Предрассудок

Офицер пригрозил мне трибуналом за отказ написать рапорт. На такое мне оставалось только саркастически ответить и попросить медсестру выгнать его из палаты. Я же, по-моему, ясно сказала, что сдам рапорт, когда вернусь со своей второй вылазки. Почему так уверена, что и её переживу? Может только потому, что честно и старательно исполняю обещание данное Нику и хочу отомстить за него? В любом случае, мое геройство может закончиться плачевно. Но что-то, не смотря на осознание происходящего, тянет меня сражаться, словно я забыла важную вещь среди трупов погибших солдат, разрушенных домов и человекоподобных чудовищ. Проблемы для своей пятой точки я забыла, вот что. Лежать больше было не под силу. Ужасно сильно хотелось расспросить всех о тех, кто прошёл весь этот путь со мной. Как только мне удалось незаметно для медсестры, отвлекшейся на дезинфицирование медицинских принадлежностей, покинуть комнату, я тут же подалась в сторону кабинета принимающего рапорты офицера. Нет, я ещё не передумала насчет собственного рапорта, но вот выжать из мужчины, данные о прибывших курсантах и солдатах, вполне бы получилось. Интересно представить его красное от злости и напряжения лицо, когда я достану своими допросами и точно такую же полненькую мордашку медсестры, заменившей ту симпатичную и приятную девчонку на посту во время моего лечения. Нет, ну везёт же мне с грубыми личностями! - Да я сам видел, как он вылез оттуда! – что ж, с допросами мы подождём. Похоже, что те, за кого я волновалась, - живы и здоровы. Как гора с плеч упала, - Если поверит словам Армина, то до этого руку и ногу ему откусил тита... О, Ивон! – Кирштейн заметил меня, когда я собиралась подойти и напугать его, защекотав или пощипав под рёбрами. Увидев меня, сероватого оттенка лицо Жана просветлело, и я поняла, как ему полегчало, завидев меня живой. Не каждый же день ты теряешь столько близких и просто знакомых людей, – Где грудь? – прямо спросил он и усмехнулся. Вопрос прозвучал обыденным, как будто я не раз теряла грудь. Он откровенно пялился туда, где сейчас было плоско, ну а все, что осталось мне – приоткрыть в удивлении рот. Залиться краской мне не позволило то, что мы находимся в напряженной обстановке, и времени на «красные щеки» нет совсем. Конни и Саша, стоявшие ближе всех к нам, заинтересовано посмотрели на мою грудь, точнее на плоскую поверхность, где грудью и не пахло. Я и до сего момента похвастаться большой грудью не могла, но сейчас успела почувствовать комплекс неполноценности во всей его силе. Обрежь волосы – и мужик мужиком! - Да нет, мне просто перебинтовали её! А ты думал, что титаны откусили? Ха, не дождешься! - подавила заинтересованность троицы я, скрестив руки на груди, словно попыталась её прикрыть, и решила сменить тему. А то, зная Жана, сейчас пойдут в ход остальные шуточки в сторону моей внешности. И груди достаточно. – А где Микаса, Армин, Эрен? Мне коротко поведали об освобождении ими склада снабжения. Я и сама видела, как титаны окружили здание, но и предположить не могла, что ребята туда полезут. Зато теперь у нас снова открыт путь к снабжению. А я даже забыла, что мне нужно починить привод и сменить лезвия, да получить новые баллоны с газом. После одной невероятной истории «приключений», Конни наперебой Жану рассказал о Эрене, превратившегося в титана. Йегер, как одержимый, уничтожал титанов, пока, наконец, не оказался и сам съеденным этими огромными тварями. Теперь, а я уверенна в этом на сто процентов, солдаты прикажут прикончить человека-титана. Не смотря на помощь оказанную «кретином - самоубийцей», он – опасен для человечества, как посчитает начальство. Никому не нужен слух о человеке-гиганте, особенно если о нём узнает простой люд. А он-то узнает. Несколько секунд я с непонимающим лицом смотрела в глаза Жана – серьёзного мужика, постоянно кивающего в подтверждение слов Спрингера, а потом посмотрела на до сих пор молчаливую Сашу, успевшую уже где-то раздобыть булку. Она даже не обратила внимания ни на разговор, ни на меня. Видимо, когда в руках Браус была еда, весь мир сосредотачивался на булке, как на смысле жизни, и девушка нас просто не замечала, даже если бы и захотела. Когда «лысенький» закончил рассказ, Жан ещё несколько раз машинально кивнул, а потом вся троица (Саша резко перестала жевать) уставилась на меня, ожидая хоть какой-то реакции или же комментария. А я просто стояла, и смотрела в одну точку в стене, даже не зная, что мне делать. В голове все мысли спутались в один клубок, и я просто приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но так и замерла, заметив, что мне и сказать-то нечего. - У нас была та же реакция, когда мы увидели вылезающего из тела титана Эрена. - вместо меня, выговорил Конни, видимо догадавшись, что я не в состоянии сейчас что-нибудь нормальное подумать, что уж – сказать. Этот парень мне почему-то, определённо начинает нравиться! – А вот если бы ты это и увидела, мне кажется, реакция была бы ещё забавней, - подмигнул Конни, за что получил от меня подзатыльник, и после чего, виновато поплелся к Райнеру. - Где он сейчас? – наконец, разобравшись в сказанном, и в собственных мыслях поинтересовалась я, нервно постучав пальцами по коленке. Хотелось как можно скорее услышать ответ и помчаться в указанное место «полюбоваться» Эреном-титаном. - Ну... - похоже, никто их этой троицы либо не знал, либо не хотел говорить, и только Марко, хоть толком ничего и, не сказав, ответил, - наверное, ты и сама все скоро увидишь. Комната, где я встретила Жана, была достаточно просторной и с балконом, где мы, собственно, и беседовали. Насколько я знала, известный благодетель Троста подарил сей особняк госпиталю, чтобы «места хватило всем». Сюда часто выводили неспособных ходить солдат подышать чистым воздухом, здесь просто отдыхали после тяжёлого трудового дня и во время небольшого перерыва, врачи и медсестры. Несколько столиков, скамеек и стульчиков-качалок как раз об этом свидетельствовали. Я тут же плюхнулась в одно из кресел, положив ногу на ногу и выпрямившись в спине, прямо как на картинах, где рисовали дам в креслах. Правда, долго сидеть с ровной осанкой я не смогла, так как больная спина вскоре заболела с новой силой, и мне пришлось ссутулиться. Было трудновато до сих пор поверить, что Эрен способен превращаться в титана. И со мной согласится любой, кто хоть немного знал Йегера. Ничего особенного в нём не находилось, кроме как исключительной целеустремлённости. Человек, которому логика в действиях была не нужной. А в итоге, его превращение и само стало не подающимся логике и знанию человечества действием. И пойми ты этого дебильного Йегера, поступки которого до сих пор остаются для меня непонятными и глупыми. Конечно, это было явно не по его желанию, даже возможно, что он сам об этом ничего не знает, но кто из зажравшихся чиновников ему поверит? А ведь, если он выживет, его обязательно поведут в суд. Саша успела умять булку за считанные секунды, после чего уселась рядом со мной и любопытно застреляла глазками в мою сторону. Ей явно хотелось что-то сказать, но Браус продолжала молча, выпучив и без того большие глаза, смотреть на меня, наверно полагая, что я догадаюсь по её взгляду. Извини, вынуждена разочаровать, по глазам читать я не умею. Удивительно, что она оставила попытку сказать мне что-то взглядом, когда я просто помотала головой, и попросила сказать нормально. Внезапно раздался выстрел, похоже, из пушки, и вся троица вместе со мной моментально среагировав, чуть не выпрыгнула с балкона в сторону выстрела. Выстрел раздался где-то, со стороны речных ворот. Хорошо, что у меня слух нормальный. Послышались выкрики, и много солдат вместе с врачами и медсестрами ворвались к нам, подбежав к балконам, и испуганно посмотрели в сторону выстрела. Один выстрел и внутри стен, - странно. Может кто-то случайно пальнул? Потом оттуда повалил сероватый, нет белый дым или же... Пар! Это был пар от гиганта! - Твою мать! – проорал Жан, тоже узнав его. – ПАР! – и приготовившись к использованию привода, оттолкнул меня от себя, чтобы потом не зацепить. Мы уже все достаточно насмотрелись его за день, чтобы суметь опознать пар с первых же секунд. Так откуда этот пар за стеной, куда титаны не пробрались? - Ну, кажется, сейчас ты узнаешь и увидишь все собственными глазами поподробней. – так тихо и со всей возможной подавляющей серьёзностью пробормотала Саша, что мне с трудом удалось расслышать каждое слово. Несколько любопытных курсантов выстрелив в крышу приводами, стартовали сразу же за Спрингером, дабы утолить интерес к происходящему. Я бы тоже так сделала, но привод был сломан, и мне оставалось смотреть, как Браус и Жан готовятся повторить участь Конни и остальных. – Жан, - начала Саша, и как только Кирштейн бросил в её сторону раздражительный взгляд, Браус мотнула головой в мою сторону, - У неё привод сломан. Театрально вздохнув, он подошёл ко мне, и сгрёб меня в охапку за талию, покрепче прижав к себе так, что моя голова оказалась прямо возле его подмышки, а потом под моими ногами земли не оказалось. В приступе очередного потрясения я рефлекторно замахала ногами и чуть не закричала, но, не знаю, каким образом ему удалось это сделать, - пинок Кирштейна мигом успокоил мою паническую особу. Правда, пользоваться приводом самостоятельно никогда не вызывало такой бури эмоций как опасно накреняющаяся вниз голова и моя постоянно сползающая тушка. Перестраховки ради, я обхватила ногу Жана своими, и немного зажала её между коленей. Полёт, слава Богу, длился несколько минут, после чего меня поставили на крышу. Как перепуганный котёнок я вцепилась в борта пиджака Жана, и не разжимала их, пока зрачки не сфокусировались на одном изображении. Что это за фигня?! Это был скелет огромного титана, частично обтянутого мышцами в области ребер, черепа и рук. От тела не прекращал исходить пар, и, следовательно, оно, возможно, было ещё живым. Но живое это чудовище или нет, главное, что оно вообще было. Мой рот непроизвольно приоткрылся, и я снова вцепилась в Кирштейна, лицо которого выражало шок намного красочней, чем моё. Если оно решит атаковать, то моим единственным спасением был бы сломанный привод, если я, конечно, справлюсь с ним и не врежусь в первую же попавшуюся стену. Скоро, более-менее, развиднелось, и среди пара, исходящего от скелета, возникла маленькая фигура. Прищурившись, чтобы увидеть кто это, я увидела смутно знакомую фигуру, так как все ещё пар не испарился, и заметил как быстро открывается его рот. Он что-то кричал, и позже, среди шума, я смогла расслышать слова, доносящиеся со стороны парня. - Смотри, Армин! – то ли мне, то ли просто уточнив самому себе, воскликнул мой друг и показал рукой в сторону скелета, точнее туда, где столпилась кучка солдат. Я снова прищурилась, и тоже увидела маленькую фигуру Арлерта. Он что-то оживлённо рассказывал капитану того отряда, а потом внезапно резко отдал честь, взывающий, наверное, к пониманию ситуации. - Это просто... невероятно. – выдавила я из себя, после издаваемых неопределённых звуков, что походили на иканье, или нервный смех, - Жан, оно... - Да, Ивон, это Эрен. – возле нас возник как из-под земли Райнер. Его траурное выражение лица, как и у всех остальных, совсем не вызывало сомнений в правдоподобности слов, - Похоже, Армин сейчас пытается убедить солдат не уничтожать Йегера. Но я сомневаюсь в том, что эти ребята его послушают. Они же перепуганы до смерти таким зрелищем! – Браун все никак не переставал хмуриться, и его далеко не позитивный настрой передался Кирштейну. - А может... может, - мне хотелось и самой защитить Эрена, но подходящие для поддержки слова не лезли в голову. И почему я вообще хочу его защитить? – О Господи, я запуталась! - Поздравляю, - флегматично протянула Энни, лицо которой, как и прежде, оставалось невозмутимым, и я в который раз поразилась её выдержке. – здесь и половина не понимает, что происходит. Главное, что ты знаешь – Эрен способен превращаться в титана, - и помолчав, посмотрела на меня взглядом, что пробирался в самые потемки души, - Глаза никогда не обманывают. - Но как такое могло произойти? – Марко, почесав затылок, озадаченно посмотрел на огромный скелет, а потом на нас, столпившихся на крыше дома. - У меня нет вариантов, – пожала плечами Леонхарт, и подошла ко мне ближе, прошептав на ухо. – А интересно, да? - Угу. Может, что-то стало катализатором превращения? – потерев подбородок, предположил Жан. Он все время не сводил глаз с того, что творилось внизу, но изменений в опасной для Эрена ситуации не было. – К примеру, какое-то чувство или реакция организма, пробудившаяся, когда титан его сожрал. - Катализатор присутствует всегда. Мозгами думай, когда несешь очевидные вещи, – с пренебрежительными нотками в голосе заметила Энни. Впрочем, с ней нельзя было не согласиться. И с Жаном тоже. Что-то же должно привести превращение в действие? В любом случае, мы не узнаем ничего нового, если те идиоты решат его пристрелить. * * * - Сейчас я объясню план по возвращению стены, – над нами возвышался командир Гарнизона – Дот Пиксис, - Разрешите представить вам кадета Эрена Йегера. – к нему подошёл «кретин-самоубийца», красиво отдав честь. – Он может создать тело титана и управлять им. – вокруг меня послышались удивлённые возгласы. Это и неудивительно – о людях-гигантах никогда не было известно. Никто и предположить не мог, что когда-то нам придётся содействовать с титанами, пусть и наполовину, чтобы закрыть брешь в стене. Мои мысли позже озвучил командир, - Превратившись в титана, Эрен поднимет валун находящийся недалеко от ворот, отнесет его к дыре и закроет её. – мужчина выдержал небольшую паузу, чтобы мы смогли переварить сказанное, - Ваша задача отвлекать от него титанов, пока он будет тащить валун. Меня определили к остальным солдатам, когда мы поднялись на стену, что должны с помощью приводов свисать со стены, и таким образом привлекать титанов. Вполне нормальная работа, если не опуститься слишком низко – титан может и ногу откусить, если и не больше. С равнодушным лицом, я послушно подошла ко всем, и уже приготовилась спускаться, как до меня донеслись громкие всхлипы. Это была та самая черноволосая девушка! Я так обрадовалась, что она выжила, ведь из авангарда мало кто остался на этом свете, и даже ненадолго потерялась во времени, в то время как все уже спустились. Понемногу начались сходиться и сбиваться в кучу возле стены титаны, и многие поднялись повыше, чтобы уж наверняка. - Кадет! – меня позвал майор, и я немного растеряно от внезапности, посмотрела в его раздражённое лицо, - Чего стоим? Кого ждём? Ты же тоже спускаешься? Я перевела взгляд на девушку, до сих пор рыдающую. Вот же плакса. Прикрывать Эрена будет и не так много, как привлекающих у стены висящих солдат, и шансов не подохнуть за стеной у брюнетки – мало. И тут мне в голову пришла бредовая идея – поменяться с ней местами. Я резко развернулась на сто восемьдесят градусов, и быстрым шагом потопала к девочке, пока не смогла схватить её за руку и развернуть к себе. Мне не хотелось, чтобы она умерла. Почему-то этот человек показался таким родным, словно я долго её знаю, как будто она моя младшая сестра. Захотелось опекать эту девочку, и такое решение показалось самым безопасным для неё. Сдается мне, что с титанами она толком и не сражалась, а у меня опыт уже имеется, значит, возможно, и прожить за стеной смогу дольше. - Послушай меня, и не реви! – я немного повысила голос, чтобы она, наконец, хоть немного успокоилась. Прибрав руки от заплаканного лица, девочка ошеломленно посмотрела на меня, точнее прямо в глаза своими пронзительными, большими зелёными глазищами, что я даже неловко опустила её руку. - Ты сейчас идешь к остальным, и спускаешься вниз, - махнув рукой в сторону свисающих солдат в углу стены, мне пришлось немного отойти от девочки, потому что та, так резко махнула руками, чуть не попав мне в нос. Я не поняла смысла движения, но зацикливаться на этом не было ни времени, ни причин. - Как тебя зовут? - Х-хотару Мюнтер, -дрожащим голос ответила Хотару, и я довольно кивнула, попытавшись улыбнуться, но ничего кроме кривой ухмылки выдать и не вышло. Мюнтер повторила мои попытки, и потом, испытывая неловкость, сцепила дрожащие руки в замок. - Азиатское имя. – Хотару совсем не имела в себе черты практически исчезнувшей расы. «Практически», потому что у нас есть Микаса Аккерман, пусть и полукровка, но азиатская кровь все же присутствовала. - Родители назвали в честь одной женщины. Тогда азиаты ещё не исчезли, и им удалось встретить одну из них. – её голос стал звонким, а лицо просветлело,– оно означает «светлячок». Папа и мама служили в Разведотряде, и я решила последовать их путём. Вот, уже убила двоих титанов. А ты? - Тебе подходит, - заметив её недопонимание на лице, поспешила объяснить, - Ну, глаза такие большие, и зелёные, яркие-яркие. Кстати, а меня зовут Ивон. – недолго помолчав, поскольку в голову больше ничего нормального из мыслей не приходило, я нервно затоптала на месте. Услышь это Кирштейн, сказал бы, что я по девочкам! Не в моем ведь это «стиле», комплименты делать. Но думаю, произнеся эти слова, мне удалось успокоить плаксу и отвлечь от плохих мыслей. - Ты иди, давай, а то нам обеим нагоняя дадут. – и, не дождавшись реплики от уже открывшей рот восхищённой Хотару, я помчалась к солдатам, оберегающим Йегера, присоединившись к их строю, абсолютно проигнорировав её последний вопрос. * * * Что-то пошло не так. Красный дым недалеко от камня – миссия не выполнена. Рядом со мной, на крыше дома в метров пятьсот от места, где Эрен должен поднять камень, находилось ещё трое. Тот самый майор, что звал меня, совсем не удивился – он не верил в успешный финал операции, я и двое – девушка и парень из регулярных войск Гарнизона, стояли, не в силах согнуть в коленях ноги. Они, как и я, искренне верили в удачу, в силу Эрена, в людей, чёрт возьми. Разочарованно выдохнув, я прикрыла ладонью глаза, горько усмехнувшись. Этого действительно стоило ожидать: Эрен ведь только-только узнал о своей сущности титана, и управлять, естественно, этим телом, можно лишь приложив исполинский труд. И откуда, спрашивается, я знаю, - тяжело ли им, управлять? Но существует и другой вариант – на курсанта Йегера напали и сожрали. В любом случае, стоит проверить и выяснить, что же там случилось. Я приготовилась к переходу на пространственное маневрирование, расставив ноги на ширине плеч и немного согнув их в коленях, положила руку на пульт регулировки подачи газа. Офицер что-то прорычал о том, что приказа он никакого ещё не выдал, и велел немедленно оставить эту глупую идею. Но кто его будет слушать? Я взмыла вверх, оставив позади раскрывших рот от возмущения временных напарников. Быстро лавируя между домами, мне чудом удалось не попасть прямо в раскрытый рот титана, поджидавшего закуску за стеной. Поменяв направление, я выстрелила крюком в шею, и быстро вспорола бугорок, после чего вновь продолжила двигаться в сторону, откуда и выстрелили. Потом мне попался второй титан, десятиметровый, и я вошла в азарт. Воткнула два крюка ему в глаза, и искренне получая удовольствие от крика жертвы, всадила лезвие по самую рукоятку в шею. Все было как в тумане. Натыкаясь, раз за разом на титанов, я ни от кого не убегала, и старалась доставить им как можно больше мучений, перед тем, как отправить человекоподобных чудовищ в ад. Когда чувство эйфории полностью охватило мой, видимо, помутившийся разум, я приземлилась на крышу, наконец, увидев верхушку валуна. Он действительно нужных нам размеров. Упав на колени, я обхватила руками живот и рассмеялась. На щеках и руках испарялись остатки горячей крови титанов, оставляя странное после себя ощущение, будто это собственная кровь. Рука до сих пор нервно сжимала рукоять меча, а ноги неистово дрожали от большой нагрузки во время прыжков. Снова убивала титанов. Когда же я привыкну? Только что мне удалось сделать то, чего раньше и не вышло бы. - Ты с ума сошла, что ли?! – меня схватили за волосы, заставив поднять голову вверх. Микаса, грубо сжимающая мое драгоценное имущество, раздраженно смотрела на меня, чего раньше за ней не наблюдалось. Аккерман спокойная, уравновешенная особа, схватила меня, и повысила голос. Меня снова прорвало на дикий смех. Опешившая отличница даже ослабила хватку, а потом и вовсе вынула руку из волос. Она растерялась. Как же война отлично раскрывает наши стороны, о которых даже мы порой, не знаем. К примеру, сейчас я ржу как лошадь, не имея на то причин, хотя раньше даже над чем-то смешным нормально посмеяться, не могла. Или вот, - Микаса с удивлённым лицом, присела рядом на корточки, взяв меня под мышками и пытаясь помочь встать. А какой же сейчас необычайно храбрый Армин! Какая же сейчас сильная плакса Хотару! Как терпелив Эрен! И какая же я - трусиха... - Мик-каса... Что с тобой?.. С-стольк-ко эм-моций на т-твоём лице... а-ха-ха-ха! – такую разнообразную палитру чувств на лице берсерка- Аккерман мне действительно ещё никогда не удавалось видеть. Раздражение и капля злости, плавно перетекала в недопонимание, удивление, а потом в сочувствие, - Ой не могу! Внезапная пощёчина смогла успокоить меня получше всяких подбадривающих слов. Схватившись за горящую, красную после удара щеку, злобно рыкнула в сторону Микасы, и та тут же подняла меня с колен. Развернув меня к себе, Аккерман пристально посмотрела мне в лицо. Взгляд снова стал серьёзным, брови сдвинулись на переносице, а губы упрямо сжаты в полосочку. - Соберись, Сарлорем. – прозвучало как приказ, и я даже выпрямилась в спине, чуть не отдав честь, - Нам нужна твоя помощь. Посмотри сколько титанов! – она махнула рукой позади себя, и я увидела, как огромный, примерно пятнадцатиметровый титан, несёт огромный камень, а к нему со всех сторон приближаются мерзкие твари. Да это же Эрен! - Что? Да какой с меня толк? – растерянно прощебетав, опустила глаза, чувствуя стыд за то, что не смогла себя проконтролировать, когда со всех сторон поджидает опасность. – Я же... - Перестань отмазываться! Я собственными глазами видела, как ты порешила тех четырёх! Прошу, помоги.– и, не сказав больше ни слова, Аккерман выстрелила тросом в ближайшего к Эрену титана, мгновенно оказавшись у него не спине. Мне ничего не оставалось, как послушаться и последовать за девушкой-берсерком. Попав выпущенным тросом в предплечье Йегера, постаралась держаться на удобном расстоянии от Йегера, чтобы было поудобней заходить за спину титанов, не отцепляя крюк от «надежды человечества». Жутко захотелось съехидничать на данную тему, но вряд ли Эрен как-то отреагирует, да и не в тему будет. Лучше потом, когда все закончится. Надеюсь, с Хотару все в порядке? Если плакса низко не спустилась, то все в порядке, а вот те, кто так глупо поступил, наверное, уже болтаются на тросе с откушенными конечностями. Кому мозгов хватит, тот и жив останется. Мюнтер – по сути, ещё ребёнок. Возраст возрастом, но манера речи, наивность, не умение врать, щедрость и доброта ко всему без разбору, говорили сами за себя. Я вспомнила, как видела её на рынке. Хотару покупала что-то из еды, и её нагло обвесили и заставили доплачивать лишние деньги. А она даже ничего не сказала! Широко улыбнувшись, поблагодарила продавца и потопала к другому прилавку. И как того торгаша совесть не заела?! А потом, Мюнтер отдала половину приобретённого детям-сиротам. Нет, я не говорю, что это плохо! Просто наблюдая за ней, можно понять, что есть на свете такие люди, готовые отдать все, что есть ради помощи тем, у кого даже и такого нет. Ну, маленькая засранка, выживу – поговорим! Когда Микаса рядом – убийство титанов не оставляло после себя никакого неприятного осадка, наоборот, хотелось снова их мучить: втыкать в глаза лезвия, отрезать жирные пальцы-сосиски, вспарывать бугорки у задней части шеи, резать плоть под коленом или у стопы. Мы с Аккерман даже поработали вместе, чем я, естественно, гордилась. Резанув у стоп, титан падал на землю, а Микаса – тем временем воткнула мечи в плоть чудовища. Так мы вместе убили одного титана. Но работать постоянно двум на одного, было не выгодно, так как со всех сторон надвигалось все больше и больше титанов, и нам пришлось вновь перейти к соло исполнению. Отвлекшись на крики внизу, Микаса позвала меня, ткнув мечом вниз. Я увидела солдат, бегущих по земле. Они отвлекали титанов от Эрена, жертвуя собой. Сердце сжалось, когда один титан схватил сразу двух и поднес тех к своей огромной пасти. Оттуда доносится такая вонь, что аж глаза режет, это стало понятно, стоило мне приблизиться к одному слишком близко. Отцепив крюк от Йегера, пришлось мгновенно выстрелить вторым в поймавшего солдат титана, чтобы успеть, пока ещё не поздно. К счастью, руки этой твари держали людей, потому что стоило мне к нему приблизиться с боку, как его голова быстро повернулась лицом ко мне, тупо уставившись на «очередную» жертву. Не надейся на десерт, тварь! Думаешь, если выше и больше в размерах, то можешь себе позволить так шиковать целыми тремя солдатами?! Как маньяк, всадив по локоть лезвия, я не смогла их вынуть обратно, и пришлось отцепить рукоятки, быстро сменив лезвия на новые. Я получила возможность немного отдохнуть, когда спряталась под дверью дома, чтобы проверить количество оставшегося газа в баллонах. Мои ожидание не сбылись, так как я израсходовала больше газа, чем рассчитывала. С таким запасом я смогу добраться только до стены. Если же я буду использовать его для атаки титанов, то я вряд ли и полпути обратно смогу преодолеть. Что ж, придется, как и все отвлекать внимание от курсанта. Недовольно фыркнув, я выбралась из временного укрытия, и побежала по главной улице, изредка поворачивая голову назад, чтобы посмотреть, нет ли там титана? Ну, Эрен, если меня сожрут, то виноват будешь только ты! Мне чудом удалось не попасть несколько раз в руки или пасть титанов. Я просто бежала и бежала, изредка резко поворачивая за домами, и таким образом, мой маршрут, должен быть похожим на круг. Так я решила, не отдалятся от своих, ради безопасности, конечно, и запутать титанов заприметивших сумасшедшего солдата. Мой голос охрип, и вместо крика, у меня получался только страшный хрип как у титанов, когда им выкалывают глаза. Земля под ногами в доли секунды задрожала, и думать долго не потребовалось – Эрен закрыл брешь в стене. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я побежала назад, запоздало приметив, что семиметровый титан, гонящийся за мной – исчез. Неужели все? Теперь мы сможем спокойно вздохнуть? Скорее всего – да. Дальше истреблением титанов в Тросте займётся Легион Разведки, а нас доставят в госпиталь, лечится, и писать рапорты. Представляю побагровевшее от злости лицо того офицера, когда он увидит меня в дверях, живой и здоровой, готовой написать в рапорте все, что только можно. - Ты сдурела, солдат?! – кто-то приземлился позади меня, и быстро догнали, не остановив, а поравнявшись со мной, бежали в заданном темпе. Она явно собирались дать тумаков за невнимательность. Повернув голову в сторону спасителя, в глаза кинулась эмблема с сине-белыми крыльями на зелёном плаще. Легион Разведки. - Ты меня слышишь?! – это была рыжеволосая девушка, - У тебя газ закончился? – её рука потянулась к моему воротнику, но я резко ушла влево, обежав преграду в виде большого ящика. Видимо, он выпал из телеги, когда жители пытались увезти свое добро. - А? Нет, я, как и все отвлекала от курсанта Йегера титанов, пока он нес валун к стене. Миссия ведь выполнена?! – мне кивнули, а потом посоветовали убираться как можно поскорее к стене, и запрыгнули на крышу. Зелёный дым, стремившийся к небу, победный рёв Эрена-титана, прибывший Легион Разведки. Мы впервые победили человекоподобных монстров. * * * В рапорте я доложила обо всем, что спрашивали, лишь утаив пару моментов. Назвала имя и фамилию, количество убитых титанов, имена погибших солдат, только тех которых я знала, как действовала во время защиты Эрена, каким образом избавлялась от титанов. Не сказала я только, что поменялась с Хотару Мюнтер местами. За это мне могли дать несколько нарядов на кухне. Ну и не сообщила, что не послушала командира, отправившись к месту, откуда выстрелили красным дымом. Такое ведь совсем не обязательно знать? Из авангарда выжило больше, чем ожидалось. Четверо, если быть точнее. Одного, потерявшего сознание, доставили в госпиталь ещё до того, как мы вступили в сражение. Остальные – Хотару Мюнтер, я и Люк Сердамт, принимали участие в боях и подробно описали это в своём рапорте. Офицер сообщил, что начальство было уверенно, что из «Фронта» все – умрут. Но радоваться было абсолютно нечему – выжило лишь пару процентов. - Поздравляю, - без радости сообщил мужчина, уныло опустив голову в мой рапорт. Поставив штамп, его отложили в сторону ко всем остальным, - если нужна медицинская помощь, я полагаю, вы знаете куда идти. Кивнув, покинула кабинет и, отчеканивая шаги, спустилась на этаж вниз. Там оказывали медицинскую помощь раненым солдатам. На длинных скамьях сидели выжившие бойцы, с отсутствующим взглядом поглядывая на проходящих мимо людей. Безнадёжно что-то им говорить, - то, что они увидели, никогда не стереть с памяти. Их форма во многих местах была пропитана кровью, - собственной, и тех, кто боролся плечом к плечу. У большинства солдат приводов не оказалось. Возможно, те поспешно сдали их руководству для исправления неполадок в системе. То есть то, что знакомо каждому из нас: оторванные тросы, крюки, поврежденные пояса и крепления, и вдобавок, - тупые лезвия и опустошенные баллоны с газом. Пришлось отвернуться, когда заметила обрубок вместо руки. Чем дальше я заходила, тем страшнее становились повреждения, нанесённые войной. От обыкновенных ран, синяков и ссадин, до откушенных конечностей в парном количестве. У многих солдат, с такими жуткими травмами, шансов дожить до утра, практически не было. Тяжелораненые занимали всю скамью в лежачем, или полусидячем положении. Рядом с теми суетились их друзья. Некоторые совсем не обращали внимания на собственные, незначительные по сравнению с травмами друзей, повреждения, и как только могли, подбадривали обречённых на смерть вояк. Тех, кто покинул этот мир, перекладывали на тележки и отвозили, а на местах, где ещё недавно лежал живой, а нынче мертвый человек, оставалось огромное красное пятно. Такие кровавые лужицы были везде: на полу, скамьях, и даже на стенах, когда кто-то в предсмертной агонии пытался подняться, касаясь или опираясь выпачканными в крови, руками. Повсюду стоял неприятный запах. Запах смерти. Наконец, я дошла до тупика, в конце большого и длинного коридора. После повернув налево, спустилась по едва заметным в темноте ступенькам ещё на этаж вниз. Насколько мне известно, эти ступеньки предусмотрены как запасной спуск на нижний, или как подъем на верхний этажи, по желанию щедрого торговца. Ими редко пользовались, так как они были очень узкими, и по ним мог пройти только один человек. В некоторых местах виднелись паутины, и в слабом свете ламп, они блестели как маленькие серебреные нити. Окон здесь нет, и единственным освещением было несколько едва горящих ламп. Мне посчастливилось несколько раз споткнуться и чуть не упасть, но я вовремя успевала схватиться за перила. Немного погодя стало легче, и я обрадовалась, что, наконец, покинула место, где было столько раненных солдат. Смотреть на них было не то, что жалко, а просто невыносимо больно. Глядя на этот ужас, я поняла, как же мне все-таки повезло. Да и этим ребятам посчастливилось, по сравнению с теми, кто сейчас в желудках титанов. Но многие предпочли бы смерть, чем жизнь без конечностей, глупые. Потому что, только после таких пережитых моментов мы способны понять, как ценна человеческая жизнь. Вскоре вновь оказалась в светлом помещении, и, пройдя немного по коридору, завернула направо, прямо в нужный кабинет. Там сидела та самая миленькая медсестра, что приняла меня после боя, и усердно смешивала какие-то жидкости в колбах и после переливала в бутылочки. Вдоль стен, со всех сторон стояли огромные шкафы, со стеклянными ставками, и просто, обыкновенные полки и трюмо. Зачем трюмо в лаборатории и по совместительству аптеке, я понятия не имела, да и знать не особо-то и хотела. На полках расставлено множество разнообразных мазей, таблеток, сиропов, но бинты мне на глаза так и не попались. - Слушаю, - видимо, почувствовав чьё-то ещё в комнате присутствие, обратилась медсестра, так и не повернувшись. Она продолжала стоять ко мне спиной, тщательно сбалтывая очередную порцию лекарства в колбе, - Какое-то лекарство требуется? - Прошу прощения, мне сообщили, что тем, кто хочет помочь, нужно обращаться к вам, – нервно постучав каблуками сапог по деревянному полу, сообщила я, и заметила на себе заинтересованный, горящий любопытством взгляд. – У меня есть небольшой опыт и знания во врачевании и ещё немного разбираюсь в фармацевтике... - Прекрасно! Идеально! Просто замечательно! – поставив колбу на стол, подлетела ко мне девушка, широко улыбнувшись, - Нам как раз лишних рук не хватает. Ой, ну, конечно, лишними они не будут! – поправила саму себя медсестра, и пожала мне руку, - будешь «чинить» слабые «поломки» у солдатов. Перебинтовать, помазать, обработать, сможешь? - Конечно, - и я по привычке отдала честь, что никак не вызвало у девушки смех, а наоборот, она похлопала меня по плечу, и подошла к трюмо. Видимо, ей понравилась моя серьёзность к предстоящей работе. Так вот что там хранится! Ну, весьма удобно! Открыв верхний шкафчик, оттуда показались бинты, и, достав небольшую тележку с углублением посередине, чем та напоминала миску, накидала их туда. Сияя от радости, та подкатила её ко мне, после чего подробно показала и рассказала о мазях – где они хранятся, и для чего их использовать. Многие названия лекарств я уже неоднократно слышала, но и некоторые оказались для меня новыми и неизвестными. Как позже девушка объяснила, это мази, разогревающие и расслабляющие мышцы. Она приготовила их собственноручно, чем и гордилась. Милую девушку звали Катапи Спритциг. С её лица постоянно не сходила улыбка, и казалось, это дарило надежду на выздоровление самых тяжелых пациентов. Наверное, такими и должны быть медсёстры и врачи. Ведь своим позитивным зарядом они буквально принуждают идти на поправку. Но, в основном, все как раз наоборот. Медицинские работники грубы и невнимательны, но здесь, - девушка спасала всю ситуацию своей улыбкой. Такие мне попадались... Да никогда я не встречала таких добрых медсестёр. Спритциг «летала» между кроватями и солдатами, бережно обматывая сменные бинты, аккуратно, нежно водила с мазью на пальчиках по спине, и исполняла, чуть ли не любую прихоть пациентов. Меня отвели снова на верхний этаж, с которого я спустилась сюда, и завели в свободный кабинет. Двери выходили почти напротив лестницы, и появилась прекрасная возможность определять, кто из раненных идёт именно к тебе. В комнате сильно пахло спиртом и травами – компоненты мазей, кремов, различных жидкостей. Мне даже понравился чисто больничный запах – навевало теплые воспоминания о школе. - Так... - Спритциг посчитала количество чего-то пальчиком, и снова обратилась ко мне. Казалось, что над головой девушки – нимб. – Я думаю, что тебе ничего объяснять не нужно. Придёт пациент – спросишь что случилось, если тот не сможет ответить – осмотришь. Потом, в зависимости от вида повреждения, обработаешь, смажешь и перевяжешь. Ясно? - я кивнула, и постаралась улыбнуться. – Ты ведь где-то училась? - Да так. В пансионат родители отправили. Не сказать, что само престижное название отвечало условиям образования и проживания, но как-то жить было можно. Там преподавали монахини и лучшие врачи Сины, – на самом деле, я уже и не помнила название учебного заведения, так как упоминать мне о нём не приходилось ни разу за три года. Все, что мне хорошо запомнилось – монашки и напыщенные индюки-врачи, лечившие саму королевскую семью и их приближённых дворян. Отец отдал меня в эту школу, лишь потому, чтобы я смогла продолжить его эксперименты. Он мне этого не говорил, но другой причины я никак найти не могла, до сих пор. Папочка, видимо, хотел ознакомить меня с прелестями медицины, чтобы я потом точно так же, как и он, ставила опыты над собственными будущими детьми, а может и над чужими. Не могу сказать, что там было плохо, наоборот, я искренне радовалась тому, что жить в доме отца больше не буду. Пожелав удачи, Катапи исчезла за дверью. И тут же ко мне пришёл первый раненный. - Что беспокоит? – я подготовила листок бумаги, где должна написать… Ай, да ну его! Совсем не обязательно! Подняв глаза на солдата, я застыла в оцепенении, позволив челюсти поцеловаться с полом. Угольно-черные волосы, весьма странная прическа, тонкие, сжатые в полоску губы. Прямые волосы падали с макушки на лоб, уши, и едва доставали серых, даже с каким-то синеватым оттенком, окутанных сонной дымкой глаз, острые скулы, немного впалые щеки и скрещённые на груди руки. Шея была совершенно неприкрытой волосами, и я медленно осмотрела его лицо вплоть до прикрытых тканью форменного плаща ключиц. Передо мной стоял солдат Легиона Разведки. Мне совсем недавно удалось так близко увидеть скаута и даже, поговорить с ней. А теперь ещё и лечить одного из них буду. Везет, так везет. - Рана на плече и синяки на спине, – уголки губ слабо дернулись, пока мужчина флегматично протягивал слова. Я быстро поднялась с ужасно неудобного кресла. Видимо, он куда-то сильно спешит, судя по его выжидающе-пристальному взгляду. Это я поняла сразу. И тут же напросился вывод, что он не из простых солдатов, а явно занимает какую-нибудь высокую должность. - Раздевайтесь, – голос задрожал от волнения при встрече с одним из тех «элитных» солдатов среди всех войск. Мужчина быстро расстегнул плащ, снял пиджак с эмблемой «крыльев свободы», и, в конце концов, расстегнул рубашку, открыв доступ к обнаженному торсу. – Я обработаю рану и смажу синяки на спине мазью. Стало жарко. Невыносимо жарко. Словно я впервые видела оголённый мужской торс, идеальный пресс, накаченные руки, крепкую спину. Да, я, мать твою, действительно вижу это впервые! Краска прилила к лицу, и я почувствовала, что жутко краснею. Накинув белый халат, подошла к одному из шкафчиков, и достала нужную мазь, а также перекись водорода и ватку. Рана и синяки были незначительными, и особо «крутиться» над ними не было обходимо. Главное, просто побыстрее обработать их, и освободить мужчину. - Впервые видишь мужское, голое тело? – поинтересовался солдат, и я так и застыла с открытой банкой перекиси и ваткой в руках, выпучив от шока глаза, так, что они у меня скоро могли и выпасть. Я ещё сильнее покраснели, и до моих ушей донёсся довольный хмык, - Ты не медсестра, верно? - Д-да... Так точно! – развернувшись к нему лицом, отдала честь, все ещё держа в руках средства для обработки ран, - Я выпускник сто четвёртого кадетского училища! Ивон Сарлорем. Повисла пауза. Разведчик выжидающе смотрел на меня, пока я не подошла к его спине, и не попросила сесть на стул. Набрав из баночки немного прохладной мази на пальцы, коснулась ими спины. От прикосновения холодным пальцев к горячей спине мужчина невольно вздрогнул и ещё сильнее выпрямился. Провела пальцами вниз, к талии, где виднелось несколько сине-фиолетовых синяков, и круговыми движениями втирала мазь в кожу. Изредка я чувствовала пучками пальцев небольшие выпуклости – маленькие шрамы после предыдущих вылазок. Он, похоже, много пережил и много потерял. По глазам видно. Словно стеклянные, без особого блеска. Совсем равнодушны к чувствам. И тон голоса точно такой же – флегматичный и холодный, ровный и строгий. Ничего не выражающий. Закончив со спиной, промокнула ватку в перекиси, и приложила её к порезу на плече. Как ни странно, крови было совсем мало, и я просто протёрла влажной тряпкой вокруг раны, смыв кровь. Приложив вату, я любопытно нагнулась через его плечо, чтобы посмотреть на реакцию. Все знают, как щиплет от перекиси водорода. Но на лице мужчины не дрогнула ни одна мышца. Он спокойно смотрел в одну точку, брови немного сдвинулись на переносице, - усердно размышлял, и ноль реакции. Проследив за направлением его взгляда, заметила, что он смотрит на лежащий возле стола привод. Что, дяденька, интересно стало? Думал, что я весь день тут просидела? А оно, как видишь, не так оказалось... Была я там, убивала. Вон, сама чуть не попалась и друга потеряла. Устраивает? - Все. Я выкинула вату и закрыла крышки баночек, развернувшись к нему спиной. Когда же развернулась, его уже не было. Какой быстрый. Он явно не простой солдат.