Жертвоприношение

      Проснувшись с утра, Тор поморщился от яркого солнечного света, который освещал его покои. Ароматы цветов туманной дымкой витали в воздухе. Громовник глубоко вдохнул, хотелось смеяться, радоваться и вообще вести себя как маленькому ребёнку — беззаботно.       Громовник напрягся, приподнялся и повернулся, заглянув себе за спину. Локи в постели не было, что несколько омрачило одухотворённое состояние бога грома. Однако, он решил не бросаться во все тяжкие, Локи явно ушёл ночью не просто так. Хотя заснули они вместе, значит, покинул его покои брат ближе к рассвету.       Тор поднялся, принял ванну, привёл себя в порядок, оделся и покинул свои покои. Скоро завтрак, а после он снова весь в распоряжении отца. Асгард медленно просыпался: прислуга давно занималась своими делами, отец пребывал в своих кабинетах. Громовник вышел в сад, где заметил царицу возле цветущих вишен, она разговаривала с асом-целителем. Тору показалось странным, что именно он по возвращению из Свартальвахейма проверял их с Локи состояние. А ещё более странным было то, как быстро Фрига отослала аса, лишь заметив Тора на аллее.       — Доброе утро, царица, — поприветствовал наследник, чинно кивнул матери и, подхватив её изящную ручку, нежно поцеловал. Асинья улыбнулась, окидывая сына удивлённым взглядом.       — Рада видеть тебя в хорошем расположении духа, — мягко отозвалась она. — Ты весь сияешь, есть причины?       Тор отвёл взгляд. О, да! Причина великолепного настроения поутру сбежала из его постели. Громовник мысленно сделал себе заметку обсудить это с Локи. Ведь Тору так хотелось поутру зацеловать его губы и перед тем, как идти на завтрак, повозиться с ним в постели ещё немного. Тор сам себя остановил от дальнейших мыслей, едва не побелев от ужаса, что, если мама услышит эти мысли?! Громовник пытливо уставился на царицу, но она не выказала недоумения или злости — значит, не слышала.       — И кто же причина твоего хорошего настроения? — между делом поинтересовалась Фрига, подхватив сына под руку, она повела его обратно в замок. — Юная дева или молодой человек?       — Мам! — возмутился Тор, тем самым показывая, что не хочет развивать эту тему.       — И всё же? — взволнованно переспросила она, повернув к нему голову, Тор поймал её взгляд, царица была взволнована.       — Это так важно? — упрямо не уступал Тор.       Царица остановилась и заставила сына поступить так же. Громовник нутром чуял неладное. Моля всех богов о том, чтобы она не догадалась о Локи.       — Послушай, — она вздохнула. — Я спрашиваю не из праздного интереса. Просто хочу быть уверена, что у вас с Локи всё хорошо. Как ты относишься к тем изменениям, что с ним произошли?       — Нормально, — Тор взволнованно сглотнул. — Он мой брат.       Должно быть, Одинсон был слишком напряжён и неубедителен, потому что царица не поверила.       — Вы родные, самые близкие друг у друга, и я не хочу, чтобы хоть что-то в этой вселенной могло разрушить ваши отношения, — царица разволновалась. — Ничто в этом мире не стоит вашего родства. Не хочу, чтобы вы поссорились.       — Из-за чего бы нам ссориться? — недоумевал Тор, однако припомнил странный разговор, с которым к нему пришёл Лофт. — Мам, у нас всё хорошо.       — Я надеюсь, — выдохнула царица. — Ты ответишь мне на вопрос.       Тор в манере Локи возвёл глаза к небу и выдохнул.       — Я был с юношей, — оповестил наследник.       Фрига облегчённо выдохнула, как видно, эта новость её успокоила.       — Скоро завтрак, — сменила тему царица, немало удивив громовника таким переходом, однако, он и рад был уйти от этого разговора, охотно не задавая лишних вопросов. Значит, её что-то беспокоит, и это связано с Локи, с ним и с какой-то женщиной. Если Лофт явился к нему и учинил допрос, значит, сам он едва ли оказывал кому-то знаки внимания. С чего же тогда царица так обеспокоилась?       — А где Локи, кстати? — поинтересовался бог грома.       — Бронтей занимается с ним с самого утра.       — Вот как? — Тор выдохнул. Теперь стала ясна и причина, по которой Лофт покинул его покои спозаранку. Громовник обрадовался — значит, ночью он не сделал ничего такого, что могло как-то оскорбить брата.       Локи опоздал к завтраку, опоздал и всеотец. Тор начинал понемногу волноваться. Почему отца и брата до сих пор нет? Громовнику кусок в горло не лез, он пропускал мимо ушей вопросы друзей, и его слух, казалось, обострился. Он пытался расслышать лёгкие шаги мага в коридоре.       В место этого услышал нечто иное, неспешный монолог отца:       «Я хочу узнать, каков каждый из вас, и принять выгодное для Асгарда решение. Да, Тор прежде был единственным наследником, претендующим на трон. Но сейчас у меня два сына, и я должен быть уверен в том, что наше царство окажется в руках того, кто действительно сможет с ним управиться».       Тор нахмурился, однако последовал и ответ.       «Я не вижу себя в качестве царя», — попытался возразить маг.       Но тут же его прервал Один.       «Я должен знать, чего вы оба стоите», — сказано было резко и уверенно.       Тор озадаченно потёр переносицу. Что снова происходит? Зачем эти игры и перешептывания за его спиной? Через какие-то пять минут в обеденный зал прошли Локи и Один, оба поприветствовали присутствующих и уселись за стол. Лофт присел рядом с Тором, улыбнулся ему без насмешки и ехидства и принялся за еду. Присутствие мага подействовало на бога грома успокаивающе, он, наконец, тоже взялся за свой завтрак.       После у братьев не было и минуты, чтобы переговорить. Один позвал Тора с собой, и они оба направились в его кабинеты. Сегодня бог грома по велению отца был подле него весь день, включая те моменты, когда царь восседал на троне, принимал горожан и прибывших по плану послов. Локи появлялся пару раз вместо Бронтея. Советник отправлял его к царю со свитками и приказами, которые нужно подписать и заверить. Братья старались вести себя сдержанно, но если Локи это вполне удавалось, Тор терял голову, едва скользнув взглядом по ладной фигуре братца, ночные стоны так и возникали в его памяти. Однако он одёрнул себя, ещё не хватало, чтобы его мысли оказались услышанными.       Ближе к концу дня Один объявил Тору о своём намерении узнать, кто из сыновей больше годится стать будущим царём, а посему вскоре и громовнику придётся освоить науку советника. Наследник не возражал, не набросился на отца с яростными речами и обвинениями в адрес Локи, как ожидал царь. Напротив, он согласился, что в этом есть некоторый смысл. Отец взял с него слово не чинить брату препятствий, Тор охотно согласился.       После ужина Локи исчез из поля зрения, но в спальню к брату так и не заглянул, что невольно вызывало беспокойство. Тор решил, что самому стоит отправиться к нему, не было в этом ничего зазорного.       Тихонько постучав в дверь покоев Лофта, Тор терпеливо ждал ответа, возможно, мага вообще не было в его спальне. Однако, ключ в замочной скважине повернулся, и дверь приоткрылась. Локи, ничего не говоря, без слов отошёл в сторону, пропуская Тора к себе. Громовнику не надо было даже задавать лишних и глупых в данном случае вопросов, и так понятно, маг утомлён и собирался ложиться спать. Зелёная рубаха расстегнута до половины, чёрные штаны облегают аппетитные ноги, зелёные тапочки на босую ногу.       — Ещё не спишь? — просто спросил принц, запахивая рубаху, дабы не вызвать у брата запретных желаний.       — Ты спать ложишься? — поинтересовался Тор, не делая попыток приблизиться или коснуться его.       — Да, день был утомительный, — кинул Лофт. — Отец сказал тебе насчёт его желания узнать, кто из нас лучше годится на роль царя? Я возразил ему, если что, но в последнее время он игнорирует не только мои просьбы, но и желание остаться в стороне от делёжки власти, которая мне вовсе не к чему.       Тор усмехнулся.       — Я просто хотел узнать, почему ты не пришёл, — объяснил Тор. — Теперь вижу, что ты просто устал. Я просто подумал…       — Ты правильно заметил, я устал, — оборвал Локи на полуслове, Тор кивнул, однако, продолжил свою речь на том самом месте, где его прервали.       — Так вот, я подумал, может, ты позволишь мне лечь спать с тобой? Просто спать, приставать не буду, тебе завтра опять с самого утра с Бронтеем общаться. Но если ты скажешь, я уйду.       Локи задумался, нахмурился. Мысль о том, что он утром проснётся в объятиях Тора, приятно согревала, однако, в том, что брат удержит руки при себе, принц сильно сомневался.       — Тор, — начал Локи, но Одинсон оборвал его на полуслове.       — Я понял, всё нормально, — Тор поднял руки в примирительном жесте. — Спокойной ночи.       И, более не отнимая у брата время, покинул его покои. Локи не стал останавливать, хотя внутренне его покоробило от мысли, что Тор не так уж и свят, быстро найдёт себе развлечение на вечер. Спал ли громовник один этой ночью или же нет, но на следующий день Тор выглядел вполне довольным и весёлым.       Последующая неделя показалась Локи изощрённой пыткой, он безвылазно изучал приказы, прошения, составлял официальные письма и ответы на прошения. К концу недели он едва держался, чтобы не сбежать к чертям собачьим, куда подальше из Асгарда. Бронтей вцепился в него просто мёртвой хваткой, словно не принца обучал, а слугу для себя. Периодически Лофт передавал отцу отчёты и документы на подпись, всю эту неделю Тор был подле царя, и, как видно, царская наука давалась ему легко. Громовник был весел и горд. Перед отцом и братом Локи тоже старался ничем не уступать, не подать виду, что устал и изнеможён. Пару раз он разговаривал с матерью, но так бегло и рвано, что даже и не помнил, о чём шла речь. От всех этих дел и беготни у него шла кругом голова, уже не говоря о том, что в редкие моменты, проходя мимо тренировочной площадки, Локи с завистью посматривал, как брат развлекается с друзьями.       К концу недели, когда Локи, наконец, ожидал, что ему дадут заслуженный один-единственный выходной, мечты об отдыхе накрылись медным тазом, должна была прибыть делегация из Свартальвахейма. И подготовка к их визиту практически полностью легла на Локи. Отец намерен был заключить с ними договор на поставку редких для Асгарда растений. Прежде они должны обсудить нюансы и просьбу со стороны альвов, у тех, в свою очередь, практически не водились редкие пауки, которых колдуны использовали для изготовления каких-то масел или кремов, в подробности альвы не вдавались, лишь указали в письме, что это просьба волков, с которыми у альвов теперь мирный договор. Локи автоматически прочитывал письма и составлял ответы на них, отправлялся к отцу, докладывал и снова возвращался к своей работе, Бронтей стоял над ним, как надзиратель в тюрьме, прочитывал то, что написано в письмах, изучал ответы Локи и отправлял к Одину.       Воскресный день так и не стал для Локи днём отдыха, хотя Тора от обязанностей освободили. Маг решительно взял себя в руки, мобилизовал свои силы и готовил тёплую встречу для альвов и приём, последующий за ним. Помимо этого он занимался всё теми же обязанностями советника. На подготовку как раз требовалось три дня, и у Лофта вполне неплохо получалось, если не считать того, что хотелось выспаться, наконец, а ещё больше хотелось в кровать к Тору. О чём Локи и не замедлил шепнуть брату, когда случайно встретил его после ужина в коридоре. Тот сделал виноватое лицо и что-то пролепетал о том, что они с друзьями встречаются, добавив при этом, что его тоже ждут, но сделал это таким тоном, словно его вовсе и не ждали. Маг посерьёзнел и немедленно удалился. Причина, по которой Тор не звал его в свою спальню и не заглядывал к нему, проявилась как раз на приёме. Локи заметил этот жадный взгляд громовника, но направлен он был вовсе не на него, а на молодого прислужника, наследник думал, что никто не заметит, как он привычным жестом касается его руки, таким лёгким и давно отрепетированным, Тор берёт кубок вина и дарит ему улыбку, тот кивает и двигается вперёд, предлагая вино другим присутствующим на пиру гостям. Локи и не замечает, что за ним наблюдают, он, конечно, сильно удивился, что Фенрир пожаловал в Асгард вместе с альвами, но задумываться об этом у него не было времени, слишком много забот. Маг и сейчас не замечал, как тот испытывающе прожигает его взглядом, словно пытаясь разложить на элементы и увидеть суть.       — Локи, — к магу приблизилась царица, ласково огладила его плечо и улыбнулась, маг обернулся к ней. — Прекрасный приём, всё чудесно.       — Спасибо, — поклонился Лофт. — Только ты и заметила.       — Отец видит, как ты стараешься, — возразила она. — Но ты выглядишь усталым.       — И это заметила только ты, — прошептал Локи, но царица услышала и помотала головой, не соглашаясь.       — Локи, может, пойдёшь к себе, я скажу отцу, что ты утомился, — начала было Фрига, но Лофт остановил её.       — Я в порядке, мам, — он изобразил улыбку. — Не беспокойся.       — Моё почтение, царица, — к ним подошёл Фенрир, он уважительно поклонился и взглянул на мага. — Могу я поговорить с принцем?       В этот раз волк был одет в тёмно-серые одежды несколько темнее, чем одеяние альвов, и наготой не сверкал.       — Конечно, — кивнула Фрига, о том, что между сыном и волком произошел конфликт, ей не рассказали, дабы сгладить углы. Локи бросил мимолётный взгляд на отца, что был в некотором отдалении, затем перевёл внимание на Тора, он умудрялся говорить с альвом и не сводить глаз с прислужника, что был в зале. Маг попросил прощения у царицы и позвал Фенрира выйти в коридор, смотреть и дальше на то, как громовник раздевает своего любовника взглядом не было сил. Когда они оказались в коридоре, стало несколько прохладней.       — Я думал, ты заявишься в Свартальвахейм по истечению нескольких дней, — пытливо наблюдая за Лофтом, прогудел предводитель волков.       — Без тебя забот хватает, — отмахнулся Локи без вызова и бахвальства, он выглядел утомлённым и рассеянным.       — Я заметил, ты выглядишь усталым, — сделал вполне очевидный вывод гость. Локи не понимал, почему он так сдержан, казалось, Фенрир прибыл, чтобы снова устроить спор о том, что Лофт намерен захватить его земли. Значит, снова будет угрожать.       — Это так заметно? — вырвалось у Локи. — Честно говоря, не понимаю, что со мной.       Локи замолчал и пошатнулся, Фенрир быстро отреагировал, вдруг оказался совсем близко и ухватил мага за талию. Принц не сопротивлялся, он чувствовал слабость в коленях и подступающую со всех сторон тьму.       — Локи? — Фенрир тщетно пытался дозваться аса, глаза у него закатились, а сам он потерял сознание и обмяк. Волк подхватил его на руки и поспешил в большой зал, устроив там немалый переполох, когда миновал порог с Локи на руках.       На входе его как раз встретил Тор, что направлялся прямо к нему, увидев брата на руках оборотня, он едва не набросился на гостя, метая взглядом молнии. Он практически выхватил брата из рук иноземца и ринулся к целителям, следом за ним спешили царь, царица и вездесущий волк. Громовнику едва хватило выдержки опустить Локи на каменную плиту в чертоге целителей. И пока асы пытались выявить причины обморока, Тор рванул к волку, схватил его за грудки и встряхнул.       — Что ты сделал с ним?! — проревел разгневанный громовник. — Отвечай!       — Я ничего не делал, мы разговаривали, — Фенрир толкнул громовника в плечо, но тот не ослаблял хватку. — Я заметил, что ему нездоровится, он не отрицал, а затем пошатнулся, чуть не упал.       — Тор, хватит! — бросил Один. — Будь состояние Локи виной нашего гостя, неужели он бы стал ему помогать?!       Одинсон отцепился от волка, соглашаясь с доводами отца, и резко уставился на целителя, тот словно почувствовал прожигающий взгляд на себе и торопливо заговорил.       — Принц приходит в себя.       Тор обошёл каменную плиту и взял Локи за руку, тот вздохнул и приоткрыл глаза. Громовник с ходу начал расспрашивать. Он был уверен, случившееся вина волка, как могло быть иначе, иноземец в резкой форме угрожал брату при последней встрече, и нет ничего удивительного в том, что Фенрир явился в Асгард с целью навредить магу.       — Локи, что он сделал?       — Кто? — не понял маг. Он сглотнул и снова прикрыл глаза. Он точно помнил, как разговаривал с волком, когда на него начала наползать тяжёлая тьма.       — Фенрир? Что он сделал с тобой? — мягко вопрошал громовник.       — Ничего, — Лофт вытянул свою руку из тёплой ладони брата и совершенно отчётливо подумал:       «Катись к своему любовнику и не прикасайся ко мне!».       — Что? — растерянно переспросил громовник, мысли мага он слышал, но, судя по тому, что никто кроме него не отреагировал на них, Тор был убеждён, что это слышал только он.       «Будто я слепой и не вижу, как ты на него смотришь, — Локи открыл глаза, и взгляд его был пустым. — Какой же я дурак…»       — Локи, чёрт, ты не так понял, — постарался оправдаться Тор, но речь его от волнения была не вразумительной. Ещё бы он и не думал, что Лофт так отреагирует, к тому же ничего такого между ним и прислужником не произошло.       — Тор! Перестань! — воскликнула царица. — Чего ты добиваешься? Дай ему отдохнуть!       Фрига немедленно приблизилась к сыну, Тору пришлось посторониться. Богиня поцеловала своё дитя в лоб и огладила щёки, чувствуя под пальцами прохладу. Она злилась на себя, надо было настоять, отправить Локи отдохнуть, ничего удивительного в том, что принц переутомился.       — Мне кажется, здесь дело в энергетическом дисбалансе, упадке, — неторопливо заметил целитель. — Сила принца угасает из-за отсутствия взаимодействия с родственной силой. С наследником, я думаю…       — Что именно имеется в виду? — не понял Один, он тоже был взволнован, но старался держать себя в руках, кто-то должен сохранять здравомыслие.       — Локи и Тор разделили мощную силу на двоих, но она нуждается в подпитке, возможно, в большей степени это требуется Локи, — целитель замолчал. Тор удивлённо воззрился на брата, тот ничего не сказал ему об этом, может, и не знал. Громовник задумался над тем, какова вероятность того, что Локи необходима особая подпитка.       — Ты ошибаешься, — резко бросил Лофт асу-целителю. — Мне ничего не нужно, мне просто нужен отдых.       Локи приподнялся на локтях, сел, спуская ноги на пол. После обморока стало несколько легче, он ощущал некоторую лёгкость.       — Ваш целитель может быть прав, — подал голос Фенрир, присутствующие обратили на него самое пристальное внимание. — Отсутствие обмена энергиями может влиять на нестабильность твоего состояния.       — Это моя проблема! — повернувшись к волку, повысил голос Локи.       Тор нахмурился, ровно как и отец, а Фрига вздрогнула и чуть отстранилась от сына. Маг был на взводе, и волк чувствовал эту мощь и ярость в тоне голоса и вибрациях, исходящих от аса. Каждый из присутствующих ждал, пока кто-то нарушит напряжённую тишину, но смельчаков не нашлось, посему Локи решил поставить точку в этом разговоре. Он повернулся к матери, подошёл ближе и поцеловал её в щёку, она мягко ему улыбнулась, прощая грубость и порывы молодости. После Локи больше ни на кого не смотрел, молча покинул чертоги целителей.       Громовник быстро спохватился, заторопился следом за Лофтом, бросив присутствующим, что должен быть с братом, особенно сейчас, когда ему требуется подпитка. Один был вынужден согласиться с этим. Наследник практически бежал следом за Локи, он нагонял его, но тот даже не замечал преследования, погружённый в какие-то не ведомые Тору мысли. Наконец, когда он миновал порог своей спальни, Тор влетел следом за ним, захлопнул дверь и прижался к ней спиной, на губах его блуждала странная полуулыбка.       — Оставь меня, — бросил Локи раздражённо, даже не оборачиваясь.       Он выглядел крайне недовольным, и это сейчас, когда Тор был рядом и мог выполнить любое его желание. Лишь первобоги ведают, как сильно он хотел остаться с Локи наедине, но им постоянно мешали обстоятельства, а сейчас, когда даже Фенрир, хоть и не ведая о близости братьев, сказал, что им нужно «обмениваться энергиями», сам бог велел немедленно перейти к делу. Однако, Лофт был явно не в духе.       — Нам решительно надо обменяться энергиями, — ответил Тор, усмехаясь, Лофт резко обернулся, взгляд его пылал гневом.       — Пошёл ты! — выплюнул принц. — Вали к своему любовнику, он с тобой обменяется.       Это была ревность, совершенно точно — ревность. Локи мог представить Тора в обществе асиньи или ваны, даже мидгардки, да с кем угодно, только не с мужчиной. Это его привилегия — Локи и только его. Если в постели Тора - проходной двор из вереницы слуг, магу там делать нечего.       — Может, не будем, а? — с надеждой попросил громовник.       — Нет, будем, — утвердил принц, Тор хотел было схватить его за руку и потянуть к себе, но маг увернулся.       — Хватит, Локи, — теряя терпение, предупредил наследник, но Локи отрицательно помотал головой, давая понять, что разговор не закончен, и тогда громовник взорвался. — Хватит вести себя, как девица! Он отсосал мне пару раз, только и всего! Какого дьявола ты разошелся?!       Локи сощурился, холодный гнев разлился по всему телу, эти простые и незатейливые слова вызывали бурю возмущения, закипевшую внутри, как у Тора всё просто.       — Только и всего, — повторил маг вдумчиво и сделал резкий шаг в сторону Тора.       Громовник ожидал лавины гневных речей со стороны Локи и вовсе не думал, что его братец с размаху залепит ему кулаком в скулу, сила удара была такой, что сбила Тора с ног. Он рухнул на пол рядом с постелью, ему бы хватило и пары секунд, чтобы очухаться, но этих секунд у него не было, Локи толкнул его, опрокидывая на живот, ловко заломил руки за спину и чем-то стянул запястья и предплечья.       Громовник закряхтел, попытался подняться, отталкиваясь от пола, но Локи словно был куда сильнее его самого, ухватил брата за путы и, подняв, швырнул на постель.       — Какого чёрта? — прохрипел воин в подушку и тут же ощутил горячее дыхание у своего уха.       — Думаешь, если трахаешь меня, можно относиться ко мне как к уличной девке: когда захочешь приходить, когда я отказываю, идти к другому, — Локи рассмеялся ядовито, тягуче. — Нет, братец, так не пойдёт.       Тор замер, не издав и звука, казалось, лишившись дара речи. По телу поползли неприятные мурашки, и даже волосы на голове зашевелились. Тор дёрнулся, попытался вырвать руки и высвободиться, но ничего не выходило, он тратил силы впустую.        Локи между тем продолжал:       — Я прощу тебе связь с любой женщиной мира, Тор, — тихо и очень вкрадчиво сказал Локи. — Но только не мужика, этого я не потерплю.       Тор решительно не намерен был оправдываться, он имеет права делать то, что хочет, с какой это стати он должен отчитываться? Да, он любит брата, но это вовсе не значит, что нельзя воспользоваться кем-то ещё. Локи не разделял его мнение на этот счёт.       — Локи, развяжи меня немедленно! — попытался воззвать к братским чувствам бог грома.       — Я веду себя как девка? — обманчиво спокойно напомнил Локи. — Так ты сказал? Ну, сейчас посмотрим кто из нас мужик, а кто затраханная девка.       Тор хотел было прикрикнуть на Локи, но замешкался, с таким воодушевлением поведал ему брат о своем намерении, что у громовника член дёрнулся от предвкушения. Наследник не мог и не хотел верить в то, что его тело вполне положительно отреагировало на предупреждение мага. Бог грома попытался отогнать от себя эти глупые мысли, но Лофт уже оказался на постели, с силой дёрнул его, ставя на колени, громовник попытался вывернуться, но со скованными руками удавалось плохо. Тору приходилось опираться на плечо, при этом совершенно неудобно выкручивая шею, у него уже свело мышцы от неудобной позы, он даже не хотел представлять, как его перекосит, если Локи собирается вот так его взять.       — Локи, — недовольно засопел Тор. — Неудобно же!       Маг уже успел опустить руки на бёдра брата, но, услышав жалобу, замер, поразмышлял пару секунд и соскочил с постели. Громовник повалился на бок, но снова высвободиться не пытался, даже с постели не стал слезать, хотя была такая возможность. Только смысла не было, уж если Локи что решил, на попятную уже не пойдёт. Принц порылся в своём гардеробе, выудил оттуда что-то и обернулся к Тору, не мог он не заметить образовавшийся в области паха бугор, он хмыкнул и развеселился.       — А я гляжу, ты завёлся.       Бог грома лишь недовольно рыкнул в ответ.       — Долго ты там будешь лазить, — процедил наследник.       — Сейчас будет удобно, — ядовито улыбнулся маг, оголив белоснежные зубы и приблизившись к постели, продемонстрировал чудные кандалы на тонких и довольно простеньких цепях.       — Это обязательно? Я ведь не использовал цепи и не связывал тебя, — осторожно напомнил воин.       — Но я и отдавался по собственной воле, — резонно ответил маг, гнев его несколько улёгся, хотя всё ещё было обидно. — А ты ведь у нас наследник, будущий царь, берешь что и кого пожелаешь, неужели ты думаешь, я поверю, что ты просто послушно раздвинешь ноги?       Маг нагнулся к его лицу, огладил ладонью скулу и большим пальцем скользнул по губам.       — Фу, какой ты грубый, — скривился Тор.       — С тебя беру пример, — маг прицепил одну из цепей к изголовью постели.       — Это вопрос доверия, — деловито бросил воин, надо сказать, что выглядеть победителем со связанными руками довольно тяжело. — Ты должен мне доверять, мы ведь братья. Я ведь не думал, что ты так отреагируешь. Чёрт, я больше ни к одному мужику не притронусь, обещаю.       Лофт словно и не слушал, обошёл постель, пристегнул другую цепь, от звука соприкосновения металла у Тора внутри всё сжалось, хотя он не хотел, отчаянно не хотел признавать, что его возбуждает поведение Локи, его главенство. Маг снова оказался перед ним, словно бы отвечая на все его слова, отрицательно помотал головой.       — Локи, я серьёзно, — настаивал на своём громовник, окатив его хмурым взглядом. Маг уверенно повернул его спиной к изголовью, усадив на постели, из-за скованных рук принцу приходилось чуть нагибаться вперёд. Лофт оседлал его бёдра, при этом поелозив на бёдрах брата, вызывая у того недовольное сопение, ухватил Тора за локти и развёл его руки в стороны с такой легкостью, словно не было на них никаких пут. Затем опрокинул наследника спиной на постель, резко прижимая его руки над головой к подушке. Запястья тут же оказались в прохладном плену металла.       Лофт довольно улыбнулся, сместился ниже, снова елозя на причинном месте, оханье Тора теперь заводило и его, злость понемногу улеглась, осталось неприятное недовольство из-за измены, пусть по мнению громовника она была и не значительной, но для Локи всё иначе. Принцу показалось странным, что громовник не попытался высвободиться, когда маг ослабил магические путы. Локи заглянул брату в глаза, и то, что он там увидел, ему не понравилось, громовник злился и дышал, словно разгневанный дракон, только огонь через ноздри не выпускал.       «Так нельзя, — вдруг сам себя остановил маг. — Так нельзя!».       Локи вдруг испугался собственного поведения, как он мог так себя повести, он ведь не Малекит, он не должен идти против чужой воли, в первую очередь против воли родного брата. А ведь он был готов, действительно хотел взять силой. Как он мог?! Неужели это чудовище живёт в нём, передалось ему с его энергией и силой?       Локи осторожно соскользнул с бёдер воина и попятился назад, наткнувшись на стол, он отвернулся и потёр переносицу, ему нужно вернуть ясность ума, прийти в себя.       — Локи, ты чего это? — осторожно поинтересовался Тор, почуяв неладное.       — Прости, — выдавил маг, щёлкнул пальцами, и кандалы на руках брата раскрылись, громовник озадаченно высвободил руки и сел на постели, это ему не понравилось ещё больше. — Тебе лучше уйти, я не знаю, что на меня нашло, так нельзя… Я не он, я не стану так…       Громовник опешил, Локи нёс какую-то околесицу, но видно было, как он растерянно озирался по сторонам, словно не понимал, кто он и где находится.       — Локи, о чём ты говоришь? — Тор чувствовал, как спадает возбуждение, как уходит сладкое предвкушение, это было неприятно, и он ощущал себя совершенно не удовлетворенным, но то, что происходило с Локи, требовало внимания.       Воин осторожно поднялся и подошёл к брату, тот облокотился на свой рабочий стол и спрятал лицо в ладонях.       — Я не Малекит, я не стану, я не он… я не он, — доносились глухие слова. Тор беспрепятственно приблизился, обхватил тонкие запястья и отвёл руки брата от его лица.       — Локи, не пугай меня, — строго попросил наследник. — Конечно же, ты не Малекит, ты мой Локи.       — Я не должен был, понимаешь? — от волнения у принца сдавило горло. — Нельзя так поступать с теми, кого любишь.       Тор решительно обхватил его и прижал к себе, надо срочно успокоить его, а то надумает себе ерунды. Наследник погладил брата по спине с нежностью и осторожностью, а маг доверительно уткнулся лицом ему в шею и, того гляди, готов был расплакаться. У воина защемило сердце от волнения.       — Вот же глупый, — тихо прошептал Тор, теребя кончики чёрных волос. — Всё хорошо, ты просто хочешь…       — Но ты не хочешь, — резко оборвал маг, завозившись в его руках.       Тор выпустил его из объятий и, пальцами поддев острый подбородок, заставил брата посмотреть себе в глаза.       — Я хочу, — веско заявил наследник. — Просто хотел иметь возможность свободно прикасаться к тебе.       Теперь пришла очередь Локи удивляться, он недоверчиво сощурился.       — Ты специально это говоришь, — уныло ответил маг. — Мне не нужны твои одолжения.       — Да что же это такое?! — возмутился Тор. — Мне обязательно надо просить тебя меня трахнуть? Ладно, я действительно завёлся, чёрт возьми.       Тор хотел ещё что-то сказать, но Локи прильнул к его губам, вовлекая в сладкий поцелуй. Громовник внутренне успокоился, маг тянулся к нему всем телом, целовал жарко и жадно, вплетая тонкие пальцы в волосы брата, мягко массируя кожу головы. Тор не хотел даже думать о том, что Лофт тоже мог пойти искать утешения и разрядки где-то ещё. Громовник уверенно потянул мага к постели, он не намерен обманывать ожидания принца, и его желание ни в коей мере не было напускным.       — Уверен? — оторвавшись от губ наследника, интимно прошептал Лофт.       Тор деланно задумался и выдал с улыбкой:       — Ты только от переизбытка чувств сразу не кончи, дай хоть насладиться действом.       Локи недобро сощурился, но, впрочем, это была не злость. Не жалея бедную постель, любовники повалились на неё как два неуклюжих медведя. При этом громовник умудрился подмять брата под себя, всё глумливо нашёптывая всякие глупости и срывая с него одежду, оправдывал свои порывы горячими непристойностями, не раз дав понять Локи, что в следующий раз наследник возьмёт на себя главенство, и там уж магу останется только держаться. Там уж как получится, держаться за него или за изголовье постели. Лофт только посмеивался, принимая поцелуи и ласки.       Это была странная ночь, во всяком случае для Тора. К плотским утехам он относился практично, да и статус будущего царя уже сейчас возносил его выше кого бы то ни было. Он вёл себя в постели раскованно, но всё больше в угоду собственному удовольствию, партнёра он, конечно же, не обделял, был достаточно деликатен и не набрасывался на любовников как животное, но и слишком нежен никогда не был. Локи в очередной раз ломал его стереотипы и мировоззрение. С той самой первой близости с братом Тор понял, с Локи нельзя так, как можно с другими. Лофт - жадное, горячее и при этом ранимое существо, уникальное в своём роде. К тому же он родной и самый любимый.       Тор не хотел думать о чём-либо, уж точно не в тот самый момент, когда брат покрывает его грудь поцелуями, а масляные пальцы осторожно, но настойчиво растягивают неподатливые мышцы. Громовник прежде не испытывал ничего подобного, лишь в теории подозревая, что это болезненно. Конечно же, он не пойдёт на попятную и от своих слов не откажется, это важно для Локи. Важно для них обоих. Маг не торопится, не насмехается даже в шутку, по-доброму, он не подтрунивает, должно быть, чувствует напряжение Тора, хотя наследник и пытается не показать своего состояния. Лофт отвлекает внимание брата поцелуями, и воин тонет в нежности этих поцелуев, подаётся навстречу, но не просит поторопиться, просто хочет знать каков предел, как долго Локи может вытерпеть и не сорваться.       О! Локи — мидгардский дьявол. Он заставляет брата извиваться только от своих пальцев внутри, дрожать от лёгких поцелуев и прикосновений. Как видно, он намерен вытянуть из него всю душу! Но вскоре Тор понимает, как ошибся, цель Лофта не вытянуть его душу, а соединиться с ней. Громовник понял это в тот самый момент, когда принц толкнулся в него своим горячим членом, медленно проникая в растянутый вход.       — Локи! — протяжно на выдохе выкрикивает громовник, и ему всё равно, услышит ли кто-то, увидит ли эту сцену, и уже тише снова повторяет его имя. — Локи…       Маг утыкается ему в шею, дышит горячо и шумно. Ему тоже требуется время, чтобы привыкнуть к ощущениям, тонкие губы касаются шеи, и Тор выдыхает:       — Давай, Локи… — наследник вплетается пальцами в тёмный шёлк волос любовника, опускает ладонь на его поясницу, и маг двигается сперва несмело. В душе Тор радуется, хоть что-то вызывает у брата лёгкое затруднение и нерешительность, он ощущает лёгкое превосходство, но не делает из этого победы. Они равны.       Локи толкается в него, размеренно двигая бёдрами, не принося боли, каждое его движение отзывается вспышкой острого наслаждения. Громовник тонет в ощущениях, и это заставляет немного волноваться, но не отступить. Они стискивают друг друга в объятиях и двигаются вместе, навстречу друг другу, отчего воздух вокруг них накаляется и потрескивает от напряжения. Тор протяжно стонет, теряя нить реальности, вспышки наслаждения становятся сильнее, Локи такой горячий, твёрдый и большой. Он наращивает темп, вбивается в него резко, но от этого ещё лучше, хочется просто раствориться в этом бешеном ритме, кажется, они и дышат в унисон, хватая воздух открытыми ртами. Только Лофт стонет ему прямо в шею, то и дело задевая влажную кожу, а Тор жадно хватает ртом воздух, словно рыба, которую поймал коварный рыбак. Глаза его плотно закрыты, член зажат между их телами, и вот-вот он кончит. Так хорошо просто не бывает, когда всё тело просто наэлектризовано и, того гляди, разлетится к чертям, подобно разорвавшемуся снаряду. Воин резко распахивает глаза, и время останавливается на долгие несколько минут, всё его тело содрогается и вибрирует, он переполнен энергией, но это не самое удивительное, то, что бог грома видит широко распахнутыми глазами, заставляет его ощутить себя на вершине блаженства второй раз. Прямо над потолком он лицезрел удивительное явление: две фигуры сотканы из энергетических потоков, исходящих от них с Локи, одна темная, а другая яркая, светлая. Оба подобные асам существа сплетались в одно целое в каком-то своём танце страсти, тёмный силуэт вибрировал и дрожал, а светлый переливался молниеносными всплесками.       — Тор, — позвал взволнованный голос, Одинсон едва смог взять себя в руки, чтобы разомкнуть веки, оказывается, то, что он видел, было вовсе не наяву. Взволнованное, бледное лицо брата с ещё розовыми от жара и страсти щеками маячило над ним, дрожащие влажные руки касались лица. — Я уже хотел бежать за целителями, ты потерял сознание! Ты кончил и потерял сознание!       Последнее уточнение показалось наследнику комичным. — Я в норме, — хрипло выдавил Тор, нащупал руку брата и, ухватив, нежно погладил. — Это было невероятно.       Локи нахмурился, словно не верил в слова брата и решительно проигнорировал похвалу.       — Тебе надо принять ванну, и нужно отвести тебя к целителям, — серьёзно ответил Локи.       Любовник немного пришёл в себя, ощутил лёгкий дискомфорт между ног, там было влажно, уже не говоря о том, что ощущалась тянущая боль в заднице, но всё это отчего-то не имело значения. Тор потянул брата к себе, заграбастал его в свои объятия и прикрыл глаза.       — Позволь, я помогу, — начал было выпутываться из объятий Локи, но брат не пускал, и он сдался, расслабился, расположив свою голову на плече наследника.       — Мне было так хорошо, — мечтательно произнёс громовник, поглаживая плечо мага. — А тебе?       — Да, — честно, но с лёгкой опаской отозвался маг. — Я только испугался.       — Это из-за силы, я думаю, — уверенно ответил наследник. — Не нужно беспокоиться об этом, так должно быть.       — Почему ты так решил? — Локи поглаживал грудь Тора кончиками пальцев.       — Просто знаю, — улыбнулся бог грома, посмотрев в пространство над потолком, он отчётливо помнил две эфемерные фигуры, их танец любви.