Перевал Судьбы

Эдвард В мыслях семьи застыли шок и непонимание предстоящего визита итальянцев, а вот мне долго гадать не пришлось, так как в своем видении Элис уже показала истинную причину. - Но зачем, Элис? Мы не сделали ничего предосудительного! – мама была не на шутку испугана таким известием. - Это Ирина. Она видела, что произошло на поляне, как Джул убила Лорана и решила отомстить. Я не могла рассмотреть ее раньше, видимо потому что решение еще не было принято, но теперь… теперь уже слишком поздно. Они идут сюда. - Элис, - обратился я к сестре, - сколько их? Аро ведь не поведет весь клан, хотя он и заинтересован, судя по видению. - Нет, я вижу что все, кроме Аро, охраняющей его Ренаты, Джейн, Алека, Деметрия и Феликса остаются в замке. А значит, сюда прибудут именно они. И, Эдвард, глава Вольтури определенно что-то задумал. Я не вижу его планов относительно нашей семьи – сейчас он скорее жаждет увидеть Беллу, ну и Джул, конечно же, хотя в его мыслях и промелькнула идея о неповиновении. Но он слишком заинтригован девушками, чтобы сразу совершать акт правосудия. - О, Господи, Белла! – паника так и сочилась из моих слов, не давая сделать свободного вдоха. А в голове мелькали картинки, куда же спрятать любимую и уберечь от загребущих лап Аро. - Успокойся, Эдвард. Мы найдем решение, - отец хоть и был встревожен, но, положив руку мне на плечо, ясно дал понять, что нужно держать себя, - Хоть мы и нарушили закон, но все знаем, что Изабелла никому ничего не скажет. Она ведь нам как родная дочь. Осталось только убедить в этом Вольтури. И, сын, Аро явно захочет прочитать именно твои мысли, поэтому я прошу тебя хорошенько подумать, что ты планируешь на будущее. - В каком смысле? – пытаясь сосредоточиться на словах отца, что давалось с трудом, ибо все мысли были направлены на мою девочку и приближающуюся к ней опасность, я едва улавливал истинный смысл слов Карлайла. - Ты ведь любишь Беллу? – не понимая, к чему он ведет, я кивнул, - И хочешь быть с ней…, - опять нетерпеливый кивок, - Что ж, тогда я не буду откладывать этот разговор. Ты ведь понимаешь, что она не протянет вечность? – и вот уже подавленно, моя голова делает наклон вниз, - Но ты не хочешь ее отпускать.… И не отрицай – это же очевидно! - Отец, ради Бога, к чему ты ведешь? – разговор был, мягко говоря, неприятным, особенно когда он омрачался картинками стареющей Изабеллы, а потом и вовсе ее смерти. - Да обрати ее, придурок! – взорвался Джаспер, а вся семья приоткрыла рты в шоке. И я не стал исключением. Всегда спокойный и рассудительный майор Уитлок никогда не позволял себе подобных срывов. Но, придя в себя и осознав смысл его слов, комнату взорвал мой громкий рык. - Никогда! Я не погублю ее душу! Этого никогда не будет! - Никогда? А что же ты будешь делать, когда она постареет, а потом и вовсе умрет? – спокойно спросил Карлайл, - Последуешь за ней, ведь так, сын? А ты подумал о нас с Эсме? А о своих братьях и сестрах ты подумал? Как будет нам тяжело потерять тебя, уже не говоря о Белле? - Я не могу…, - простонал я, - Поймите же вы… Белла моя жизнь, но я не могу убить в ней все живое, забрать возможность повзрослеть, завести семью, детей… - Но ты любишь ее, а она любит тебя! – вступила в разговор Элис, - И между прочим, почему бы не спросить об этом саму Беллу? Хотя зачем спрашивать – ответ итак очевиден. Она всегда хотела быть с тобой навечно, а ты опять решаешь за двоих. Так одумайся, Эдвард! - Тут нечего и думать, - жестко отчеканив упертые слова, я уже собрался удалиться, когда услышал отца. - Но что ты будешь делать послезавтра, когда сюда прибудут Вольтури? Для любого человека, постигшего нашу тайну, судьба уже предрешена: или обратить или убить. Неужели ты выберешь последнее? - Она не умрет! Я не позволю! – даже мысль о том, что моей хрупкой девочке сделают больно, будила во мне самые ужасные порывы. - Но мы бессильны против дара близнецов! – воскликнула Роуз, - И раз ты предпочитаешь поставить под удар всю семью из-за одного человека, то ты еще больший эгоист, чем я думала! – буквально выплюнула мне в спину блондинка. Эмметт стал ласково поглаживать жену по спине, дабы успокоить, но вампирша яростно увернулась и продолжила сверлить взглядом мой затылок. - Я хочу уберечь то, что мне дорого, Розали. Даже путем своей ничтожной жизни. И тебе ли этого не знать, что такое, когда один человек становится всей вселенной, - сестра тут же недовольно поджала губы, хотя мысленно посыпала меня всеми известными проклятиями, - И здесь есть еще один человек, которого ждет та же участь. Что вы будете делать с Джулианной? – теперь я развернулся и смотрел в упор на отца, одновременно сканируя его мысли. И если честно, не был удивлен, когда понял, что он ждал этого вопроса, и более того, обдумал на него ответы. - Джулианна наша дочь, которую никто из нас не хочет потерять, также как и тебя, также как и Изабеллу. Но ее состояние не оставляет мне выбора. Я не могу дать ей умереть. - Ты превратишь ее в вампира? Лишишь человечности, отобрав душу? Такого ты желаешь для своей дочери, папа? – неверяще спросил я. - Хоть ты и не веришь, сын, но у каждого из нас есть душа. Возможно, мы и прокляты, но душу никто не отнимал. И раз уж ты ставишь вопрос в таком контексте, то мой ответ прост: из двух зол выбирают меньшее. И да, я лично обращу ее. Комната моментально погрузилась в тишину. Нет, конечно же, не абсолютную, если учесть, что в голове у каждого вампира был непроходимый сумбур. Все осмысливали произнесенные слова Карлайла и что удивительно, даже не пытались противиться им, даже Розали. В отличие от меня. Не понимаю, почему мне было так тягостно думать, что девушка может стать вампиром. И дело было уже даже не в душе. Меня словно отбрасывало от такого решения на много миль, а четкая граница не давала даже думать об этом. И хоть я понимал точку зрения Карлайла, но ведь шанс еще есть, правда? - Что ж, думаю, мое мнение в меньшинстве. Но как бы то ни было, Белла останется человеком. - Эдвард, в тебе сейчас говорит упрямый мальчишка. Но разве ты сам этого не хочешь? Не отвечай – это бессмысленно. Ты должен обдумать это как следует. Но помни, время на исходе, а итальянцы потребуют свершения закона. Просто подумай, сын… И семья разбежалась по своим делам, оставляя меня в тишине со своими мрачными, но уже пошатнувшимися мыслями. Конечно же, я хотел этого. Хотел быть со своей половинкой вместе, обнимать, целовать, ни в чем себя не ограничивать, не бояться потерять контроль.… Какие сладкие и манящие мечты.… Но вправе ли я лишить ее жизни? Заточить в вековое тело, ненасытно жаждущее крови? Нет, возможно, я и бездушный монстр, но те крупицы человечности, которые еще остались во мне, определенно против такого исхода. Утро было на удивление ясным, хотя и холодным. Наверное, впервые за несколько месяцев здесь, в этом маленьком дождливом городке выглянуло солнце. А это значит только одно: сегодня никакой школы. Возможно, в другой день я бы необычайно радостно принял такую заманчивую возможность не слушать примитивные мысли местных подростков, но не в этот раз. Мне срочно надо было увидеть Беллу, да и поговорить с ней, о чем я незамедлительно сказал отцу. Конечно же, Карлайл уже сделал всем ученикам, носящим фамилию Каллен освобождение на последующие солнечные дни в виду грядущего походы в горы (в который, естественно, никто идти пока не собирался, разве что ночью, и то на пару часов), поэтому одно освобождение для мисс Свон стало для меня спасением. Сделав пару звонков, отец удовлетворенно кивнул, тем самым подавая сигнал, чтобы я забрал Беллу и привез ее к нам домой. Конечно же, любимая не отказалась провести день в моем обществе, хотя и немного расстроилась, узнав, что общество не будет в единоличном пользовании. Я слегка ухмыльнулся, наблюдая за ее выпяченной нижней губой, которую так и хотелось поцеловать, но вовремя одумался – я все-таки за рулем. Но стоило только заглушить мотор, как мои губы незамедлительно напали на ее пухлый рот, с жадностью вдыхая запах шоколада с земляникой. - Ммм… Я скучал по тебе…, - прошептал я, оставляя поцелуи на ее щеках, подбородке, веках.… Но и она не отставала, запустив тоненькие пальчики в взъерошенные волосы и слегка дергая их, заставляя меня урчать от удовольствия. - И я скучала по тебе, - мой ангел снова с жадностью накинулась на меня с поцелуем, но в этот раз пришлось остановиться. Во-первых, жажда, да и монстр не дремлет, а во-вторых, нас уже заждались. - Белла, милая… стой.… У нас еще будет на это время.… Много времени… Нас ждут, любимая, - аккуратно убрав ее руки от своей головы, я тут же словил ее недовольный взгляд, - Моя семья, да и я тоже хотим с тобой поговорить. Пойдем в дом. Уже через пару минут мы сидели на кресле в гостиной, а точнее я сидел, а Белла расположилась на моих руках. Семья в полном составе также заняла свои места, за исключением Карлайла, который остался стоять. Кинув предупреждающий взгляд на отца, я тяжело вздохнул, готовясь к неизбежному. - Изабелла, мы пригласили тебя сегодня не просто так. Думаю, Эдвард не рассказал тебе истинную причину семейного сбора, но скрывать эту не самую приятную новость бессмысленно, - я почувствовал, как хрупкое тельце заметно напряглось, поэтому ласково погладил руку любимой, тем самым приготовив ее слушать дальше, - Белла, ввиду произошедших недавно событий, до нас дошла новость, что сюда идут Вольтури. Ты же знаешь, о ком я говорю? – моя девушка осторожно кивнула, очевидно, вспоминая лица древних вампиров с картины в кабинете отца, да и последующий рассказ об этом могущественном клане, - Это хорошо, значит, не будем тратить драгоценное время на объяснения. Дело в том, Изабелла, что Ирина захотела отомстить и отправилась к главенствующему клану в Италию, тем самым предав нас. Не буду врать, последствия ее действия могут быть ужасными, не только для нас, но, в первую очередь, для тебя. Эдвард говорил тебе, что случается с людьми, которые посвящены в нашу тайну? - Нет…, - любимая растерянно переводила взгляд с меня на отца, а я же просто не мог даже взглянуть на нее, чувствуя вину. - Мне неприятно это говорить, но по нашим вампирским законам такой человек должен или быть превращен в нам подобного или умереть. А как ты понимаешь, тебе известна наша тайна, и даже больше. Белла, послушай, для нас ты как дочь, мы любим и ценим тебя, прекрасно зная, что о нашей сущности никто не узнает, но Вольтури таких ошибок не прощают. Вампир, выдавший себя, карается по закону, а в нашем случае опасности подвергается вся семья. Ты понимаешь, о чем я говорю? - Постой, Карлайл. Ты хочешь сказать, что сюда идет тот самый королевский клан, чтобы покарать вас? Но за что? Вы не сделали ничего плохого! – в ужасе воскликнула любимая. - Ты приняла нас, дорогая, - вмешалась в разговор Эсме, - приняла такими, какие мы есть. И мы всегда будем благодарны тебе за оказанное доверие, но Вольтури этого не оценят. Для них существует лишь закон. - То есть, они придут, чтобы убить вас? Убить тебя? – мой ангел в шоке повернулась лицом ко мне, пронзая пламенным взглядом, под которым мое мертвое сердце сжалось. Как я мог позволить произойти такому? - Белла, нам неизвестны истинные мотивы Аро, - быстро заговорила Элис, - но он определенно заинтересован тобой, да и нашей семьей в целом. Но мы не можем исключать закон. А глава итальянского клана тем более. - Изабелла, я понимаю, что выбор невелик, и мы даже можем попробовать спрятать тебя, но ты должна сама принять решение, - подвел итог Карлайл. И гостиная мгновенно затихла под видом напряженно хмурящейся девушки. Но буквально через несколько секунд любимая резко вскочила, едва не завалившись набок, что конечно же не случилось, потому что мои крепкие руки поддержали ее, но Белла все же вырвалась и отошла на приличное расстояние. - Так обратите меня! – я был так озабочен ее состоянием, что с некоторой заторможенностью воспринял ее решение. А потом до меня дошло… - Нет! – прорычал я, заключая теплое тело в свои объятия и утягивая назад на кресло. Но мне стоило помнить о ее упрямстве. Она резко толкнула меня на мягкий гарнитур, сама оставшись стоять, яростно сверля потемневшим взглядом. - Что значит «нет»?! Ты позволишь этим вампирам напасть на тебя и свою семью, пока я буду прятаться невесть где?! Я, конечно же, знала, что ты возьмешь всю вину на себя, Эдвард, но это уже переходит все границы. А как же милая, ни в чем не повинная Эсме, а как же твой добрый бескорыстный отец? Как же твои братья и сестры? Неужели тебе все равно? - Нет! Конечно же, нет, любимая! – я едва не завыл от отчаяния, - Но я не могу подвергнуть тебя такой опасности! Есть шанс, что Деметрий не найдет тебя… - Но он найдет тебя! И что? Ты позволишь закону свершиться, пока я буду сидеть в какой-нибудь глубокой канаве, трясясь от ужаса за твою жизнь и жизнь остальных Калленов? Ты в своем уме?! Я против! Превратите меня и вопрос решен! - Нет! – вновь разозлился я. Только не так. Словно читая мои мысли, Элис пронзила меня своим вечно всезнающим золотистым взглядом в уме скандируя «Ну я же говорила!» Арр! Господи, ну почему все настолько сложно…, - Пожалуйста, любимая, мы придумаем что-нибудь, у нас еще есть время… - Эдвард, - вновь заговорил отец, - время, конечно, есть, хотя и немного, но исход один – придется делать выбор. И ты к этому моменту должен быть готовым. Я не хочу потерять дочь, а следом за ней и сына только из-за твоего извечного упрямства. Белла, - теперь он обращался к моей девушке, которая сверлила его умоляющим взглядом. Нет, отец, ради меня, пожалуйста, не делай этого.… Но, конечно же, он меня не услышал, - твой выбор мне понятен. Но и ты должна понять, что произнесенное тобой решение пойдет в дело только в крайнем случае, когда других вариантов не останется. Я все же предполагаю, что мне удастся сначала поговорить с Аро, да и никто не знает, что у этого вампира на уме. Поэтому, будем исходить из обстоятельств. Я не скрываю, что превратить тебя было бы нежелательно – ты еще так молода и даже не видела жизни, и это не считая того, что ты можешь потом сожалеть о принятом решении… - Что? О чем ты говоришь, Карлайл?! Я хочу быть с Эдвардом! Причем навечно! Как я могу передумать? Да и что мне терять… - Жизнь, например, – едко бросила Розали. Не думал, что буду благодарен сестре, но ее мысли текли далеко не в то русло, которое я предполагал, - будущее, семью, детей…, - да, вот они, самые больные места блондинки. За возможность иметь ребенка она бы отказалась даже от Эмметта, и большой брат знает это, и даже принимает, без сожаления. - Но мне не нужны дети! Мне нужен Эдвард! – пылко выкрикнула Белла, тем самым поселяя тепло в моей ледяной груди. Моя милая маленькая девочка… Ты готова отказаться от всего ради меня.… И я буду последней сволочью, если позволю тебе это сделать. - Это ты сейчас так думаешь, - продолжила Роуз, - А что будет лет так через десять, тридцать, сто? Когда смотришь на маленького ангелочка с пухленькими щечками и понимаешь, что у тебя такого никогда не будет? Тогда ты поймешь, как это больно, но ничего не можешь поделать… - Розали, прошу тебя, - вмешался Карлайл. Он никогда не сожалел, что спас бедную изнасилованную девушку в том грязном заснеженном переулке, в котором над ней надругался бывший жених со своими дружками, но в такие моменты его сердце обливалось кровью, ведь много чего уже не вернуть. Конечно же, сестра подавленно отвернулась, пытаясь скрыть свои истинные эмоции в виде невидимых вампирских слез, которые никогда не скатятся по бледным холодным щекам, но я то знал. И понимал. - Я уверена в своим решении, - тихо, но уверенно произнесла Белла, - Мне не нужна жизнь без Эдварда. Ничто и никто не сможет заменить его. Карлайл повержено кивнул, хотя внутренне он также придерживался предложенного дочерью варианта будущего, но с принятым решением Изабеллы спорить не стал. Он уже все для себя решил, в отличие от меня. - Мы найдем выход, Белла, обещаю.… Только подожди немного, прошу тебя… Я найду выход… Но любимая уже не слушала. Она тихо присела на краешек дивана, опустив голову, но все так же упрямо выпятив губу. Семья же предусмотрительно оставила нас наедине, решив, что нам нужно поговорить об этом. Эдвард, нам всем нужно поохотиться, поэтому мы отправляемся в горы. Завтра к вечеру мы вернемся. И прошу тебя, не делай глупостей. Нам только этого сейчас не хватало. Подавленно кивнув отцу, я прошелестел к любимой, крепко сжимая ее в объятиях и укачивая, ласково напевая колыбельную. Спустя несколько минут, когда большой белый особняк покинули остальные вампиры, я почувствовал, как всхлипывает мой ангел, разрывая меня внутри на куски, а по покрасневшей щечке скатывается прозрачная капелька. Быстро смахнув соленую слезинку своими губами, я тихо продолжил напевать знакомый успокаивающий мотив под уже нарастающие рыдания девушки в моих руках… *** День прошел спокойно, если закрыть глаза на утренний разговор и последующей после него истерику Беллы. Я старался ловить каждую упавшую капельку, не прекращая спокойной мелодии, а уже через несколько минут почувствовал, как легкое тельце обмякло, а покрасневший маленький носик засопел. Боясь потревожить ее хрупкий, но тревожный сон, я продолжил тихо напевать, не выпуская любимую из объятий и судорожно перебирая способы отложить, а лучше всего перекроить выбранное решение. Но ничего так и не приходило в голову, особенно если учесть, то каждый из вариантов может быть доступен Аро, если уж он решит коснуться моей ладони. А он решит, в этом я ни капли не сомневаюсь. Спустя пару часов, когда Белла проснулась, а после накинулась на меня с жаркими поцелуями, я опять едва не потерял контроль, но благо, у ее желудка были другие планы. Громко заурчав, он возвестил нас о том, что одного упрямого человека пора бы и покормить. Мы старались говорить только на отдаленные темы, но я видел, как порой замирал ее взгляд, а между бровей возникала задумчивая складочка. Даже так любимые ее грибные равиоли неохотно оправлялись в рот, и то скорей всего только потому, что я неотрывно следил за сиим действием. Мне даже удалось уговорить ее на небольшую прогулку, пусть и недалеко от дома, ввиду оставшейся там Джулианны, но даже это не улучшило ее настроения ни на йоту. И вот, отвезя любимую домой, я подарил ей несколько страстных и одновременно нежных поцелуев перед грядущим сном. Правда, особой надежды на спокойный сон сегодня рассчитывать не придется – это я точно знаю. Поэтому, выудив из закромов отцовского медицинского чемоданчика легкое успокоительное, я успешно дал выпить его Белле, перед тем как уложить моего ангела рядом с собой и снова напевать, пока равномерное теплое дыхание не заскользит по моей замерзшей груди… Дома меня ждал мой старый черный глянцевый приятель. Рояль даже в темноте ночи с легкостью отбрасывал небольшие блики, завлекая и маня. Но перед тем, как вновь предаться музыке, я все же поднялся наверх и проверил показатели на приборах, которые все также отбивали неустойчиво-быстрый ритм колотящегося человеческого сердца. Тяжело вздохнув, мне в голову снова закралась та самая мысль, которая хоть и потаенно, но не давала покоя не только мне, но и отцу. Что, если она не проснется? Что, если обратив ее, отец навек заточит ее душу в неподвижном теле? Мне даже страшно было подумать об этом, а о чувствах монстра я и вообще молчу. Уж он то боялся куда больше меня… И снова пальцы порхали по прохладным клавишам, вытесняя все переживания, боль, неозвученные, хоть и позорные чувства, которые не хотели ослабевать к девушке наверху. Я нисколько не сомневался в своей любви к моей драгоценной Белле, но и отрицать влечение к Джулианне было просто глупо. Она рождала непонятное тепло, разливающееся внутри. Нет, не то тепло, которое охватывает меня при виде неподдельно яркой любви Изабеллы, а какое-то засасывающее, поглощающее… Странно, но, даже не зная девушку, я скучал по ней. По ее улыбке, которую я впервые увидел за ужином, когда она подарила нам незабываемые ощущения человечности. Она была такой легкой, искренней, хотя и коснулась в мою сторону лишь краешком губ, словно маленький, но пестрый мотылек, который, завидя огонь, побоялся подлететь поближе. По ее задорному смеху, который я слышал только через мысли других, но лично жаждал вызвать у нее хоть толику подобных эмоций. По ее мудрым и таким бескрайне глубоким морским глазам, которые порой походили на дождь, а порой и на лазурное небо. Они светились добротой, пониманием, даже некоторой грустью, но все равно продолжали будоражить мое сознание. По ее весьма редким мыслям, и не менее ярким образам, которые хоть и были омрачены страхом, а после и яростью, но я не мог отказаться даже от них. Уж больно притягивал ее разум. И, конечно же, я скучал по ее запаху. Чувственный, манящий, не вызывающий даже крупицы сполохов в сжимающемся обычно горле, он очаровывал своей таинственностью, легкостью, магнетизмом… Запах жасмина с капельками утренней росы… Запах дождя посреди огромного векового леса… Запах бархатистой розы, переплетенной с пожелтевшими листьями осени… Такой яркий, и такой незабываемый… И как же хочется вдохнуть его полной грудью. Джулианна OST - Josh & Helena - New Moon Temporary Full Version Я лежала на широком лугу, устланном сочной, мягкой зеленой травой, раскинув руки в стороны и следя за проплывающими по небу облаками. Одни были большие, словно огромные звери, а другие маленькие, больше похожие на смешные рожицы. Солнце игриво щекотало длинные пушистые ресницы, а легкий теплый ветерок ласково развевал кудряшки, раскидывая их в разные стороны. Где-то недалеко слышался перезвон небольшого ручейка, а в длинных травинках копошение шустрой полевки. Здесь было так по-особому тихо и умиротворенно, что даже не верилось, что кто-то может нарушить природную идиллию. Но все же, было кое-что потустороннее, словно не от мира сего. Музыка. Нет, не заливистая трель ручейка, или пение маленьких птичек. И даже не восторженный шепот цветов. Это действительно была музыка. Еле слышная, но такая тревожная, она вторгалась в пространство, рассекая облака, воздух, даже кристально чистое небо… Мелодия звучала настолько противоречиво с блаженной умиротворенностью сего прекрасного места, что так и хотелось крикнуть, чтобы поубавили звук. Но она все звучала, облака все плыли, а ручеек все звенел… В поиске источника нарушения спокойствия, я недоуменно приподнялась на локтях, осматриваясь по сторонам, и тут же замерла, заметив в паре метрах от себя высокую фигуру, охваченную серебристым светом. Все те же белые хлопковые штаны с легкой туникой, украшенной витиеватым узором, и, что удивительно, никакой обуви. Он слегка улыбался, словно извиняясь, а потом неожиданно присел напротив меня в позе лотоса, сложив руки на коленях. Лицо мужчины было умиротворенным, даже несмотря на морщины, залегшие под глазами, а в них вековую усталость. Не узнать создателя было просто невозможно. - Отец…, - потрясенно прошептала я. В этом месте абсолютно не хотелось шуметь, дабы не нарушить природный баланс, поэтому мой голос звучал приглушенно, хотя и бодро. - Здравствуй, Юля, - в отличие от меня, Господь говорил уверенно, в полную силу, словно его и не волновали красоты этого дивного места, - Мне нельзя находиться здесь. Своим появлением я нарушаю баланс, поэтому скажу прямо: у нас слишком мало времени. - Мало? Но разве мы куда-то спешим? – недоуменно задала я вопрос. Мне вовсе не хотелось уходить куда бы то ни было отсюда. - Не мы, а ты. Тебе здесь не место. - Но почему? Здесь так хорошо и спокойно.… И я так устала… - Я знаю, Юля, я знаю. Все вышло вовсе не так, как я предполагал. Твое задание – твое же испытание вылилось в пытку, в непрекращающуюся борьбу с самой собой, со своим прошлым… Ты ни в коем случае не должна была видеть свои прошлые жизни. Никто не должен. Это запрещено. Но для Люцифера нет запретов…, - мужчина поморщился, опустив глаза на свои руки, а потом снова внимательно посмотрел на меня, - Это место, где души находят покой, но твоя никогда не найдет покоя здесь. Это все ложь, зрительный мираж, мир, который создала твоя фантазия, дабы избежать куда менее приятную реальность. Ох.… Это очередной побочный эффект, которого мы не смогли избежать, создавая тебя. Твой мозг имеет великую силу. Силу разума. Вроде такие простые и понятные слова обычному человека, но для тебя они звучат как приговор. - Я не понимаю… Мои способности, конечно, мягко говоря, шокируют, но я никак не пойму, где начинаются корни моего дара, если он, конечно, один. - Создавая тебя и вкладывая в основу твоего сознания свой вариант предпочтительной силы, я выбрал твой внутренний мир. Доброту твоего сердца, широту души и мудрость разума. Уже тогда я знал, что доверяя тебе такой опасный и всемогущий дар, ты не оступишься и не станешь пользоваться им в корыстных целях. И не ошибся. Ни в одном из воплощений ты не использовала силу во имя зла, но зло, как говорится, было посеяно с тем же зерном, которое кинул я. Люцифер умен и коварен, и в тебе видел плод фантазий плотских утех любого мужчины, чем и воспользовался, впитав в тебя силу обольщения, которой так сложно сопротивляться и которую так сильно чувствуют женщины, пронзая тебя недобрым и завистливым взглядом. И, конечно же, тонко прочувствовав, на что именно сделал ставку я, он поставил на то же самое, только с дьявольским умыслом. Итак, доброе сердце отяготилось вечными скитаниями в поисках любви, душа стала открыта для тяжких потрясений, которые снова и снова пронзали тебя, не давая найти покоя, а козни Люцифера вводили в конфликтные ситуации, когда борьба шла не на жизнь, а на смерть. Ну и конечно, самое страшное и самое сильное оружие – разум. Одна лишь мысль превращает задумку в действие, одно лишь краткое, но настойчивое упоминание, и твои возможности набирают полную силу…, - я внимательно слушала, впитывая каждое слово, как младенец впитывает материнское молоко, боясь упустить хотя бы малюсенькую деталь. - Подожди. Я думала, мною управляет что-то вроде инстинкта защищать, физическая сила…, - мужчина чуть заметно улыбнулся, качая головой из стороны в сторону, а потом снова продолжил свой рассказ, но уже серьезным тоном. - Вовсе нет. Вся твоя сила заключена здесь, - он постучал пальцем по виску, без слов показывая, где именно находится источник. - Но в чем тогда заключен дар, я не пойму? – да уж, в этом месте, наверное, у меня заторможенная реакция на новости. - Все просто: ты управляешь силой разума. Причем управляешь не только собой, контролируя свои силы (хотя они и притупились после последнего использования), но и сознания других. Заставляешь поверить в то, чего нет, заставляешь забыть, отключаешь эмоции, подправляешь воспоминания, погружаешься в чужие мысли, причем не только в те, которые известны сейчас, а в мысли, приправленные эмоциями, чувствами. Это очень сильный дар и, не без помощи твоего второго создателя, весьма опасный. Ведь у каждой медали есть оборотная сторона, и твоя такая сторона, мягко говоря, не самая радужная. Люцифер всегда бил по твоим слабостям, испытывая тебя, но то, что произошло на этот раз… Я не могу понять, как можно причинить такую боль своего ребенку. Воспользоваться им, чтобы удовлетворить свои мрачные потребности. Хотя, в какой-то степени я ему и благодарен…, - я в шоке распахнула в глаза, не понимая причин таких слов, но Отец и сам поспешил оправдаться, - Если бы он этого не сделал, у меня бы не было шанса поговорить с тобой. Ты ведь даже не помнишь, что именно произошло… И я действительно не помнила. Знаю, что лишь успела добраться до поляны, чтобы увезти Беллу из лап смерти, а дальше – темнота. - Я хочу вспомнить, - вдруг неожиданно, но твердо произнесла я. - Это причинит тебе неимоверную боль, подумай, хочешь ли ты этого. - Я должна знать. Пожалуйста… И стоило мне только произнести последнее слово и получить подавленный кивок от Господа, как в виске резко кольнуло, а потом, словно молния прорезала мой мозг. Боль была адская. Меня резало, рвало, скручивало на части.… От удушья и болевого шока, я скрутилась калачиком, прижав колени к груди и поскуливая от ужасного наваждения, но упорно терпела, желая вспомнить. В таких случаях обычно становиться до дрожи темно, но только не в моем случае. Перед глазами рассеклась красная дымка, сквозь которую начали просматриваться смутные очертания человеческих тел. Впиваясь ногтями в согнутые в кулаки ладони, я постаралась сосредоточиться, дабы получше разглядеть происходящее, но боль просто не давала даже спокойно вздохнуть. Такое ощущение, что мои мозги решили сначала сварить, потом натереть на мелкую колючую терку, предварительно приправив солью и перцем, а потом полить лимонной кислотой для лучшего эффекта. Ну, и в довершение, пожарить. Хотя нет, спалить к чертовой матери. Господи, как же больно.… Едва не завывая, как наркоман от ломки, я смогла рассмотреть лица находящихся на поляне, саму поляну и быстро разворачивающиеся передо мной действия. Я вижу как Лоран отталкивает меня в груду веток, после чего меня резко пронзает острая боль в ребрах… Потом вижу, как он приближается к Изабелле, вдыхая ее аромат и готовясь к трапезе… А после как со стороны наблюдая, как мое тело, словно не в себе, несется на голодного вампира… А дальше происходит нечто невероятное… Даже сквозь поглощающую режущую боль, я почувствовала, как меня охватывает ужас…. Мои руки на его груди… Его глаза, теряющие свой бургундский цвет… Отвратительный запах аммиака и густого дыма, который наполняет мои легкие… Серая пыль вместо мраморного тела, уносимая ветром.… И одно желание, отбивающее устойчивый ритм в голове: Убить. Убить. Убить…. В ужасе распахнув глаза, я натыкаюсь на сочувствующие глаза Отца и в шоке отползаю на несколько метров. Боже, как же я ошибалась, когда подумала, что боль закончилась. Нет, отнюдь. Она как холодная месть была припрятана на десерт и теперь ехидно улыбалась мне в ответ, когда по моим щекам катились прозрачные слезы. - Нет… Я не могла.… Только не я… Это неправда… Я учащенно дышала, судорожно осмысливая происходящее и мотая головой из стороны в сторону, желая стереть эти воспоминания навсегда, а лучше никогда их не видеть. Но было поздно. Теперь они навечно въелись в мой мозг, не давая даже спокойно вздохнуть. - Я убила его, - слова давались с трудом, а мужчина передо мной все больше и больше расплывался, скрываясь за потоком горячих слез, - Я убила человека… - Он был вампиром, врагом, от которого ты защищала не только Изабеллу, но и себя, хотя и не своими силами, - он пытался переубедить меня, но все было тщетно. Теперь этот поступок будет преследовать меня до скончания веков, ну, или хотя бы, до конца моего ненужного существования. - Он был рожден человеком и не важно, кем он стал. А я забрала его жизнь… Господи, я монстр… Меня снова скрутило от невыносимой боли, только теперь уже болело мое многострадальное сердце, обливаясь кровью. Я ведь обязалась защищать семью ценой СВОЕЙ жизни, а не чужой. Боже, ну почему я настолько наивна… - Вот что значит оборотная сторона. То, что посеял в тебе Люцифер. Возможность убивать, - нет, нет, нет.… Даже тогда, на поляне, когда я всерьез задумывалась, как избавиться от предателя, я ведь не думала об этом всерьез… Об этом и подумать страшно… - Я не заслуживаю жизни. Прошу тебя, забери меня. - Но я не могу, даже если бы и захотел. У тебя есть задание, которое ты должна выполнить. И в тебе еще столько сил… - Но как же Каллены? Они явно ненавидят меня.… Хотя, я их понимаю. Теперь я монстр, убийца. Я недостойна жизни. - Ты ошибаешься, дитя. Твоя жизнь ценнее многих. И разве могут тебя ненавидеть те, которые так рьяно готовы пожертвовать собой ради твоего спасения? Ты нужна им, поверь. Нужна сейчас. Поэтому ты должна вернуться, - Господь уже поднялся на ноги, расправляя складки на брюках и смахивая невидимую пыль, но у меня были еще вопросы, еще много вопросов… - Постой, пожалуйста. Даже если я и заслужу их прощение, у меня остается одна проблема: Эдвард. Я чувствую его, чувствую, как никого никогда не чувствовала. А еще эти воспоминания… Они невыносимы. Я уже на грани того, чтобы вновь сделать ошибку, влюбившись в того, кто уже занят. И это неправильно. - Вспомни, ради чего ты оказалась в их семье, Юля. Сделай их счастливыми. Подари им то, что каждый так давно искал, но не мог найти. Я верю, что ты найдешь недостающий пазл в этой головоломке, пусть и наделаешь ошибок. Я верю в тебя…. Смотря в его лучистые голубо-серые омуты, я искала там надежду, когда вновь услышала эту музыку, но уже более громко и нетерпеливо.… Теперь она звучала безысходно, тоскливо, словно молила о чем-то.… И в этот же момент светящийся лик мужчины начал потихоньку таять. Но перед этим, он посмотрел в небо, загадочно улыбнувшись, а потом произнес: - Тебя уже ждут…., - и словно услышав голос Отца, музыка зазвучала еще громче, заполняя природную округу печальными нотами, когда глаза начала застилать пелена света. Шире распахнув веки, я в панике начала искать испаряющийся силуэт, который все так же продолжал мне улыбаться. Я не могла оставить сомнения позади, поэтому из последних сил крикнула: - Но что, если у меня ничего не выйдет? – отчаянным криком голос эхом разнесся по лугу, спугнув стаю полевок. И до того, как яркий свет окончательно ослепил меня, я услышала доверительный шепот в своей голове: - Слушай свое сердце. Оно подскажет тебе ответ… *** Пробуждение было похоже на восстание из мертвых. Истощающая слабость в теле, кости, по ощущениям напоминающие желе и чугунная голова, по которой прошлись наковальней. И все та же искусно написанная музыка, но теперь она звучала совсем близко. Приоткрыв веки, я обнаружила себя в небольшой белой комнате и уже подумала, что я в больнице, пока не наткнулась на окно во всю стену и открывающийся из него вид на рассветный лес. Значит, я дома. Дома. Никогда бы не подумала, что будет так приятно произносить это слово. Откинув простыню трясущейся рукой, слегка пошевелила ступнями, разминая их, а потом, отвернувшись, на ощупь вытянула иглу из вены, дабы не грохнуться в обморок. Этого точно сейчас только и не хватало. Прижимая локоть к телу, я отлепила больничные накладки, подсоединенные к приборы и привстав, потянулась и отключила аппарат, возле которого обнаружился небольшой медицинский набор в виде капельниц, шприцов, бутылочек с мутной жидкостью и бинта. Вот ты то мне и нужен. Наложив на руку повязку, я наконец-то смогла свободна потянуться, не стесняемая в движениях. А потом медленно сползла с кровати. Ох… Ноги едва не подкосились, но успев схватиться за край больничной койки, мне все же удалось остаться в равновесии. Но даже сейчас, разминая затекшие конечности, меня больше интересовала влекомая музыка, нежели слабое состояние. Сделав пару шагов по направлению к двери, я снова потянулась, а потом, сделав довольно таки большое усилие, рывком дернулась к хромированной ручке, надавливая на нее и приоткрывая дверь. И снова эта музыка… Она звала, притягивала, манила.… И я не смогла удержаться. Делая небольшие шажочки и держась рукой за бежевые стены, я аккуратно спускалась по лестнице, преодолевая расстояние до заветного источника звуков. В доме было необычайно тихо, если не считать моего глубоко дыхания и идеально поставленной нотной гаммы. И вот, когда ноги преодолели последние барьеры, а глаза, наконец, смогли сфокусироваться, я увидела удивительную картину. Эдвард, сидящий за черным инструментом, своими изящными длинными пальцами порхал по гладким клавишам, рождая незабываемую песню без слов. Тонкие линии рассветных лучей завораживающе терялись в взъерошенных бронзовых завитках, а прикрытые веки слегка подергивались, словно он вел внутренний диалог с податливым инструментом. Строгий, четко очерченный профиль, которым нельзя было не восхищаться и стройный стан молодого человека вкупе с его музыкальными талантами рождали поистине незабываемое зрелище. Он играл самозабвенно, страстно, порывисто, сливаясь в танце с извлекаемыми нотами, которые нельзя было назвать иначе как шедевром. Я с замиранием сердца следила за его игрой, боясь не то, что пошевелиться, а даже вздохнуть. Но когда на его лице появилась легкая улыбка, а облик стал поистине божественным, я не смогла удержаться и тихо прошептала: - Какая красивая мелодия…