Перевал Судьбы

Там, где недоверие неугасимо тлеет в глубине души, всегда найдется повод раздуть подспудное пламя во всепожирающий огонь. Стефан Цвейг "Мария Стюарт"

Джаспер Проворные лучи солнца, бьющие сквозь стеклянные окна во всю стену, отражались алмазной крошкой на каменных телах оставшихся дома существ, дабы не травмировать устоявшуюся психику местных жителей. Могу точно и уверенно сказать: я ненавижу солнце. Людям оно дарит тепло, радость, а для вампира служит лишь четким напоминанием об их неживой сущности. Моя семья определенно не жалует сие явление природы, хотя оно и дает возможность вылазки в горы на охоту. Чем, собственно говоря, и занялось большинство из родных. Эмметт и Розали, а также Карлайл, отправились в Канадский заповедник, где обитает достаточное количество хищников, чтобы утолить голод зверя на пару-тройку недель. Элис также пыталась меня утянуть в лесистую местность, учитывая мое неуравновешенное и слегка смущенное состояние, но ей так и не удалось этого сделать. И теперь она уныло перелистывала журналы мод, нетерпеливо постукивая ножкой по столешнице в ожидании приезда Эдварда и Изабеллы. По правде говоря, сложившаяся ситуация мыслями возвращала меня в прошлое, где существовал не просто вампир Джаспер, а майор Джаспер Уитлок. Только командовал он не армией сопляков-новобранцев, а армией новообращенных вампиров. Куда более опасных и ненасытных, нежели стадо несуразных голодных подростков. Утренние новости заставляли воспрять духом и собраться с мыслями, дабы принять надвигающуюся угрозу со всей ответственностью и серьезностью. Похоже, настали те времена, когда Каллены находятся не просто в опасности, а в существенном меньшинстве перед врагом. А то, что враг силен, причем превосходя не только силой, но и численностью, я нисколько не сомневался. Но стоит дождаться всех остальных… Сегодняшняя ночь принесла массу сюрпризов, как для меня, так и для остальных жителей особняка. Меня сильно беспокоило состояние Джулианны, которое, как и обещал Карлайл, к утру только ухудшилось. Девушка бредила, ворочаясь в беспокойном сне, сминая простыни и бормоча нескладные речи. Но кое-что я все-таки смог разобрать. Мне удалось побыть в красной комнате всего пару часов, когда спустя целую ночь Эдварда все же озарило прозрение, что пора бы поговорить с Беллой. Его поведение вводило в ступор не только меня, но остальные примерно молчали. Пфф. Ну конечно! Любимый сын не достоин порицания! Ему заранее гарантировано всеобщее прощение и одобрение, какие бы поступки он не совершал. Глупо. Очень глупо. Учитывая его внутреннее состояние и отношение к той, которая якобы приходилась ему названной сестрой. И мне, как эмпату, а в особенности брату, было, мягко говоря, не до смеха. Я только благодарю Бога, что то, что бормотала Джул, не дошло до ушей упертого осла, которого все считают эталоном благородства и подражания. Он и так наломал слишком много дров. И это уже не считая его отношения и чувств… Первые слова сорвались с потрескавшихся девичьих губ практически под утро. Я мужественно принял вахту и старался игнорировать сумбурный настрой Эдварда, но все же не выдержал, почувствовав на себе колкий взгляд и давящие волны ревности. Наверное, именно в тот момент мне надо было расставить все точки над «i», но все что я сделал – это зарычал. Ну и, конечно же, мысленно пожелал ему тысячи египетских кар. Да как он смеет! Я не позволю неуравновешенному мальчишке-мазохисту навредить еще и остальным! Особенно ей. Человеку. Сестре. Но мысленный поток ругательств моментально прекратился, когда я почувствовал что-то странное. Это был не Эдвард. И ни кто-то другой из оставшихся в особняке. Чужеродное. Давящее. Поглощающее. Неверяще, я всматривался в исказившиеся черты бледного лица и с ужасом понимал, что эмоции принадлежат Джулианне. Я чувствовал ее, черт возьми! Но моя радость не продлилась долго. Очевидно, ослабший иммунитет дал слабину и в мысленной защите, опуская барьерные стены, хотя и я ощущал, что не полностью. Но если эта боль и поток терзаний – не полный спектр, то у меня остается только один вопрос: как она все это выносит?! А потом ее губы приоткрылись… Нет… Не надо… Не уходи… Останься… Не бросай меня… Не ошибка… Я смущенно хмурился, пытаясь разобраться, о чем же идет речь, но ее бормотания, а вместе с ними и новый захватывающий поток эмоций накрыли с большей силой. НЕТ! Нет сил… Пожалуйста, я не могу… Не заставляй… Больно… Так больно… О чем она говорит? Где больно? Нет… Не надо воспоминаний… Я сделаю… Обещала… Больно… Каких воспоминаний? Что сделает? В моей голове рождались все новые и новые вопросы, а ответы на них могла дать только бредившая девушка. Но следующие отрывки слов заставили меня еще больше напрячься. Такой красивый… Не монстр… Никогда… Нет… Это ведь не то, что я думаю? Не может быть… Следующие полчаса проходили в неразборчивых стонах, среди которых то и дело повторялось «нет», «больно» и «не монстр». А еще одно имя, которое, если бы не эмоции, я бы истолковал совсем иначе. Эдвард… Эдвард… Эдвард… Оно было сказано настолько тихо и с придыханием, что я бы никогда не смог разобрать его, если бы не был вампиром. Но не это удержало меня на месте от скорой расправы над рыжим «не монстром». То были ее эмоции. Каждый раз, когда череда букв, образующая имя брата, срывалась с ее приоткрытых губ, меня словно окатывало чем-то неимоверно теплым и ярким. Будто бы маленький взрыв или бьющий ключом фонтан прямо в середине грудной клетки. Доверие. Надежда. Нежность. Страх. Преданность. И еще кое-что, от чего мое мрачное настроение опустилось еще на пару пунктов. Нет, это была не любовь. Пока нет. Но кое-что такое хрупкое и невесомое, которое вкупе с остальными эмоциями рождало огромный светящийся шар, раздувающий сердце подобно помпе. Что это? Симпатия? Привязанность? Забота? Вариантов было много, но не один не принес облегчения. И я только благодарю богов, что ее слов не слышал сам Эдвард. Что произошло между ними и почему я так зол? Когда солнце осветило шершавые стволы вековых деревьев, а нескладное бормотание сменилось тихим сопением, в комнате появились моя любимая фея и Эсме с подносом, полным лекарств. Глаза Элис тут же заволокло пеленой, а рот приоткрылся, образуя букву «о», а потом, спустя несколько секунд, большие янтарыши расширились еще больше, и послышался пораженный вздох. - О, Боже… Я ее вижу! – пискнула моя фея, - Весьма размыто, обрывчато, но вижу! – продолжала удивляться она. Эсме же быстро подошла к постели, прикладывая руку к разгоряченному лбу и постоянно хмурясь. Слабость девушки была видна невооруженным взглядом, а болезнью пахло за километры от дома. - Она так слаба…, - тяжело вздохнула женщина, убирая прилипшие ко лбу волнистые пряди, - … что даже не в силах удержать свой разум. Никогда не понимала, зачем ей вообще скрываться? Мы не хотим ей зла…, - недавние бормотания жестко врезались в мой мозг, рождая новые варианты, которые, пока, во всяком случае, я не намерен был озвучивать. - Всем нам есть что скрывать, Эсме. Мы не знаем, что произошло в ее жизни до нас, - ответил я, лихорадочно перебирая в голове ее обещания и что-то там про воспоминания. - А что, если она не расскажет? – печально пробормотала Элис, присаживаясь на краешек кровати, - Мы столько ждем, когда же Джул откроется, но прошло уже столько времени, а ничего нового мы так и не узнали. Она не доверяет нам, Джаз, - от моей крохи так и веяло отчаянием и непониманием ситуации, в результате чего я послал ей волны успокоения и любви. - Я думаю, здесь нечто иное, Элли. Возможно, она хочет нас уберечь, но вот только от чего? – по-моему, это ее надо уберечь от нас, и в частности от рыжего недоразумения. Эдвард даже и не подумал прислушиваться к моим словам. Ну да! Конечно! Упертый осел всегда знает, что лучше для него! Но то, что хорошо для Эдварда – не значит хорошо для остальных и в частности для Джулианны. Что же ты натворил в лесу, придурок?! - Глупости! – отмахнулась фея. И я уже хотел пояснить свою точку зрения, когда жену настигло новое видение. - Что там, Элис? – настороженно спросила Эсме, - Что ты видишь? Это касается Джулианны? Нас? – мама также волновалась и волны спокойствия, окутывающие комнату подобно толстой пленки, уже не удерживали всеобщий настрой. - Джулианна скоро придет в себя. Уже вечером. Да, я вижу ее общение с Беллой и… Розали, вроде, - Белла?! И даже Розали?! Что-то тут нескладно…, - Хм… Если не будет затруднений в лечении, то полнейшее выздоровление планируется на конец недели – как раз перед днем рождения Фрейды. Но эта часть размытая…Словно кто-то планирует вклиниться в будущее и помешать ему случиться… - Элис, а ты больше никого не видишь? Ну, например, кто бы мог помешать…, - я спрашивал мягко и ненавязчиво, хотя в голове билась всего лишь одна мысль: Эдвард. Кому еще может придти в голову испортить все в последний момент?! - Нет, эта часть как в тумане. Кто бы не вздумал вмешаться, он или она еще ничего не решили. Да! И Белла с Эдвардом будут здесь уже через час! Нам надо подготовиться, Джаззи! Я вижу, сегодня предстоит тяжелый разговор… И вот мы уже как пятьдесят восемь минут и десять секунд сидим в гостиной, ожидая приезда голубков, тогда как Эсме сменила меня у ложа больной. Еще через полчаса должны подъехать и остальные, и только тогда можно будет переходить к стратегическим действиям. Стоило только шинам зашуршать по гравию, как Элис откинула журнал и подлетела к входной двери, в нетерпении поджидая лучшую подругу. Дальше последовали объятия, приветствия, маленькие укоры о редких приездах Изабеллы в наш дом, как только человек зашел внутрь. Сзади томился притихший и посерьезневший Эдвард. Ситуация не требует отлагательств, брат. Ты ведь понимаешь, что мы не можем больше скрывать от Беллы нависшую угрозу? Эдвард мрачно кивнул, располагаясь в кресле, пока Элис тянула Изабеллу к дивану. - Как она? – только для ушей вампира прозвучал его вопрос, и я тут же понял, что он спрашивает вовсе не о своей девушке. Вопрос услышала и Элис, но виду не падала, полностью сосредотачиваясь на подруге. Уснула. Но жар еще не спал. С ней Эсме. И снова мрачный кивок, только с долей горечи и вины. И меня это уже порядком начало раздражать. Что произошло в лесу, Эдвард? Где-то между твоим рассказом о кровожадной охоте и тем, как Джул утащила тебя домой, промокнув до нитки. Ты чувствуешь себя виноватым. За что? Я должен знать. Но Эдвард упорно молчал, нацепив на себя маску безразличия. Ну что ж…Тогда зайдем с другой стороны. Почему Белла расстроена? Вы поругались? Надеюсь, ты не собираешься собрать вещички и свалить, как ты сделал это в прошлый раз? Это разобьет сердце Эсме… Со стороны кресла послышалось недовольное тихое фырканье и только потом приглушенный рукой ответ. - Конечно, нет. Белла видела утренние газеты и настроена узнать все. Абсолютно ВСЕ. Не лучший расклад, - уже более тише пробормотал парень. А ты планировал держать ее в неведении всю жизнь?! Честно говоря, я был потрясен. Неужели он и вправду планировал сохранить это в тайне, учитывая упрямый характер Изабеллы?! Похоже, чрезмерная опека прожгла дыру в его небольшом мальчишеском мозге… Знаешь, как бы я не ненавидел вонючую псину, но он был прав – ты должен позволить ей решать самой. - Именно это я и собираюсь сделать! – едко бросил он, отворачиваясь к своей девушке. И что-то в его тоне мне определенно не понравилось. Даже больше: напугало. - О чем это вы? – вклинилась Белла, переводя недоумевающий взгляд с меня на Эдварда и обратно. - Сейчас ты все узнаешь, любимая. Немного терпения, прошу тебя, - с чего это брат стал таким покорным? - Твоя сестра спрашивает, в чем я пойду на вечеринку. Знаешь, я обижена. Ты не хотел меня приглашать? Мы не пойдем? – от мисс Свон шли мощные потоки непонимания и обиды. А еще подозрительности. Эдвард же злился, но ответил спокойно. - Ты же не любишь праздники, Белла…, - устало откинулся на спинку вампир, потерев глаза, - Разве нет? - Я не люблю свои праздники. Но насчет чужих не имею ничего против. Или ты не хочешь идти? – вновь недоумевала девушка. - Конечно же, он пойдет и ты вместе с ним! – с жаром воскликнула Элис, кидая возмущенные взгляды на бронзоволосого брата, - Я уже купила тебе платье и туфли, а еще… - Но почему мы говорим о дне рождении подруги Джулианны, когда как самой Джулианны здесь нет? – о, а вот это уже ревность. Интересно. Ты что, не сказал ей?! Эдвард меня разочаровывал все больше и больше. Чем можно было заниматься все утро, учитывая, что брат не позволяет себе лишнего наедине со своей хрупкой девушкой? - Ей нездоровится. Вот и все, что сказал мистер совершенство. Честно говоря, очень хотелось открутить ему голову прямо на глазах у человека. А он лишь отвернулся к окну, сложив руки на груди. Значит, теперь мы защищаемся? - Нездоровится? О, я и не знала, что она может болеть…, - проявила чудеса умственной деятельности Белла и тут же покраснела, рассылая по комнате свежий приток крови. Но вот что удивительно, я даже не обратил внимания на скапливающийся во рту яд. Из-за злости на сидящего поодаль придурка любая жажда канет в лету. И что только Белла в нем находит?! - Ничего, она скоро поправится, - сгладила ситуацию моя фея, - Будешь чай? Эсме как раз приготовила банановый пирог… - Нет, спасибо. Я не голодна, - отрезала Изабелла, сверля взглядом рыжую голову. Жаль, что в ее глазах не встроены лазерные лучи. С радостью бы посмотрел, как голова Эдварда приобретает две новые свеже-просверленные дыры. На несколько минут вниз спускалась Эсме, дабы поздороваться с гостьей, а потом вновь упорхнула наверх, предварительно кинув на любимого сына расстроенный взгляд. Что ж, вампирский слух – совершенная вещь. И еще через пару мгновений, показавшихся вечностью, раздалось новое шуршание шин, только уже джипа, что означало возвращение остальных. Как только родные расселись по своим местам, поздоровавшись с мисс Свон, Карлайл заговорил. - Изабелла, мне жаль, что приходится впутывать тебя в такую неприятную ситуацию, но, боюсь, у нас нет другого выхода. Эдвард сказал, что ты видела газеты, - на лбу девушки проступила задумчивая складка, а ее парень, наконец, обратил все свое внимание на разговор вместо пейзажа за окном. - Да, Карлайл. Я читала утренние новости. Пропадают люди. Много людей. А потом их обескровленные тела находят в лесу, канавах и даже в мусорных баках - ответила девушка. - У Джаспера есть теория, что именно происходит в Сиэтле. Сын, думаю, ты не против поделится ею с нами, - обратился ко мне глава семейства. После его просьбы я перебрался поближе к Изабелле, медленно закатывая рукав своего свитера и не разрывая зрительного контакта. Девушка вздрогнула от столь близкого расстояния, но в ожидании притихла, не сдвинувшись с места. - Карлайл, я не глупа и сама уже догадалась, что в городе бесчинствует вовсе не маньяк, и даже не банда головорезов. Вампир – причина массовой резни, не так ли? – что ж, возможно, насчет ее умственной деятельности я и погорячился. - Верно, но не совсем, - ответил я вместо отца, - Видишь ли, Белла…, - закатав рукав по локоть, я сделал глубокий вдох, перед тем, как вернуться мыслями на долгие годы назад, - Мое прошлое и история рождения как вампира весьма отличается от моих названных братье и сестер, - я наглядно показал человеку руку, украшенную тут и там полумесяцами. - О, Боже, Джаспер! У тебя такой же след, как и у меня! – Изабелла тут же подняла рукав своей рубашки, оголяя бледное худое запястье, на которой четко виднелся заживший след. - У меня много таких следов, Белла. Зубы вампира – единственное, что может оставить метку на нашей каменной коже, - невозмутимо ответил я, чувствуя всеобщее напряжение. - Что же с тобой случилось? – растерянно пробормотала девушка, сравнимая два шрама. Мыслями я уже был там, в далеких годах гражданской войны, но рассказывать начал только после глубоко вдоха. Прошлое навсегда останется с нами, каким бы горьким оно не было и как бы сильно мы не хотели его вырезать из своей головы. - Тогда я был одним из самых молодых главнокомандующих армией. Майор Джаспер Уитлок. Шли тяжелые годы войны… Я монотонно рассказывал свою историю, а сам же вспоминал о первых годах жизни в качестве вампира. Я никогда не забуду свою первую жертву. Моей первой кровью стал совсем юный парнишка по имени Хосе. Но тогда единственное, о чем я мог думать, это о шуме бегущей по венам багровой сладкой жидкости, которая манила, звала, буквально вопила, что бы я ее попробовал. Какие уж там имена… Но, тем не менее, я запомнил. Вампирша привела ко мне мальчика с явными намерениями, но потом, я понял, что план заключался не только в том, чтобы накормить новообращенного монстра. По правде говоря, в тот момент я мало соображал. Женщина, которая представилась Марией, сказала лишь, кто я теперь и что весь мир принадлежит нам. Сильным, быстрым, ловким и кровожадным существам. Мы - вершина пищевой цепочки. Быстрее и сильнее любого хищника. И, что стало решающим в ее словах – мы сражались. За выживание, за место в мире и даже за лучшую еду. Мне, молодому и амбициозному парню, было лестно, что такая женщина выбрала меня. Не только как напарника, брата по оружию, но и любовника. Она восхваляла мои способности, мою внешность и даже желание воевать, хотя все, что Мария делала – это лишь командовала. Но принятие фактов и осознание действительности приходит с годами. И как им же глупым и наивным я тогда был. Все ради чего я нужен был Марии – это мой дар эмпата. Я мог руководить сотнями, тысячами ненасытных зверей. Мог поднять боевой дух и подавить любой мятеж. Я стал лучшим воином. Генералом ее армии новообращенных вампиров. А наградой мне служила кровь. Горячая, свежая, она стекала по горлу, как спасительный божественный нектар. Орошала холодный организм и дарила лживое, временное, но успокоение. Но те эмоции, что испытывали мои жертвы перед смертью, были невыносимы. Я словно вдыхал каждый момент. Страх. Боль. Ужас. Даже накатывающую тошноту. Но как бы я ни старался сдерживаться, запретный и такой желанный плод был чрезмерно сладок. И сколько бы ни прошло времени, я всегда буду помнить первую каплю крови на моих замерзших губах. Страх юнца и нежелание умирать. Дикий всепоглощающий ужас и неверие. А еще жажду жизни. Она была так сильна! Но вместе с его жаждой жить, меня страстно обуяла жажда убивать. Пищевая цепочка работает и здесь. У каждого свои приоритеты. Так я тогда думал. После первых двух лет кровавой войны, я хотел вернуться домой, просто чтобы наблюдать со стороны. Увидеть отца, его ферму и запах свежескошенной травы. Услышать мягкий смех матери и улыбаться, пусть и на расстоянии, но вместе с ней. И, конечно же, увидеть мою маленькую сестренку. К тому времени она должна была стать настоящей красавицей, и монстр во мне с готовностью потирал руки, стоило мне только представить толпы поклонников вокруг нее. Я бы защищал свою малышку, оберегал и радовался ее успехам, как своим. И каким же я был дураком, поведав о своих мечтах Марии. Расчетливая женщина тут же в красках описывала другую сторону, где я бы перегрыз глотки своим родным, не взирая на родство или любовь. Но я был настолько привязан к своей маленькой сестренке, что попросту не мог представить себе такого ужасающего исхода. И все равно собирался уйти, пока вампирша в один вечер не поведала мне леденящие душу новости. Возвращаться было уже некуда. На ферму пробрался неконтролируемый новорожденный и устроил там резню. Естественно, никто не выжил. Но не это заставило меня остановится. Оставался еще один человечек, ради которого я готов был преодолеть любую жажду. Моя сестра. И я отправился к ней, мысленно вознося хвалы Господу и Марии, что отпустила и поняла. Но какого же было мое потрясение, когда я увидел городские сводки. Я до последнего не хотел и не мог принять происходящее. Мою малышку изнасиловали и убили. И меня не было рядом, чтобы защитить и оградить ее от алчного и жестокого мира. В ту ночь я долго сидел на кладбище, прямо на ее могиле и невидимыми слезами оплакивал потерю. Клял себя за то, что не был рядом и просил Бога наказать меня за слабость и юношескую наивность. Но небеса молчали. Тогда, среди могил, я похоронил не только свою семью, но и себя самого. Джаспер Уитлок умер вместе с ними. Вместе с маленькой темноволосой кудрявой девочкой и ее родителями. Как же я жалел, что не мог лечь с ними рядом и заснуть вечным сном. И как же в тот момент я ненавидел Марию, когда она пришла забрать меня обратно в Мехико и уговаривала жить дальше. Теряла ли она? Вряд ли. Сочувствовала? Ни капельки. Этой женщиной руководил лишь холодный расчет и жажда власти. Но я все равно пошел за ней. Просто потому, что больше не знал, куда пойти. А дальше были годы крови, отвращения к себе, ненависти к остальным и бесчисленное количество смертей. Мария создавала новых вампиров, я их обучал, мы сражались. Цепочка из нескольких звеньев, которые не знали конца. Они просто были связаны по кругу. И так продолжалось до тех пор, пока я не познакомился с Питером. Он не хотел убивать, не хотел войн, но у него также не было выбора. Помню, в тот день мы занимались вместе с ним чисткой. Вампиры, прожившие год, теряли свою силу, а вместе с тем и надобность в глазах Марии. И я их убирал. По одному. Тихо и незаметно. Дело близилось к вечеру, когда женщина, которой я был обязан жизнью и которую тихо ненавидел, бесшумно подобралась сзади, прошептав новые имена и, подарив страстный поцелуй, удались в укрытие. Это означало, что я вновь должен был убрать. Только в этот раз вместе с Питером. Я никогда не видел и не чувствовал, чтобы вампир был привязан к своему сородичу таким путем. Искренним, преданным, светлым. Ее звали Шарлотта. Маленькая шатенка, которая существовала в качестве живого мертвеца уже больше года. И, конечно, Марии она была уже за ненадобностью. Но то, что почувствовал Питер, как только маленькая женщина появилась в сарайчике, не поддавалось никакому объяснению. Он кричал, чтобы она бежала и спасалась, а сам же приготовился к моей атаке, дабы защитить ту, что была ему небезразлична. Но я просто стоял, даже не думая шевелиться. Отчасти от непонимания, отчасти от замешательства, отчасти от охвативших меня чужеродных эмоций. Он готов был умереть ради этой маленькой шатенки. Готов был пожертвовать своей жизнью ради нее. Невольно, я сравнил наши отношения с Марией и пришел в тупик. Я бы никогда не стал жертвовать собой ради нее. Никогда и ни за что. И мне казалось, что я любил ее. Но чувства Питера и его оборонительная стойка дали мне пищу для размышлений. Мой друг знал, что в бою он мне не равный соперник – я был быстрее, собраннее и мог воспользоваться своим даром в нужной ситуации. И, тем не менее, он готов был рискнуть своей жизнью ради Шарлотты. Я еще долго стоял на одном месте, смотря, как большая круглая луна освещает горизонт и размышлял о своем существовании. Я не побежал за ними, нет. Вместо этого я начал раскладывать по полочкам то видение мира, что привила мне Мария. Питер чувствовал огромную симпатию к шатенке, возможно любовь. Но эта была не та любовь, что была между мной и Марией. Наши отношения носили скорее потребительский характер. Я полагал, что в мире вампиров это неизбежно. Становясь монстром, мы теряем свои человеческие качества, а вместе с тем и чувства. Я думал, по-другому не бывает. Но чувства Питера сказали мне обратное. И я впервые засомневался. Где еще соврала та, которой я безоговорочно верил? Как оказалось, много где. Причем ложь накладывалась одна на одну, образуя плотный слой моей жизни. Вот тогда-то и пошли разногласия и ссоры… Уйти от Марии оказалось гораздо проще, чем я себе представлял. Особенно после того, как однажды меня нашел Питер и сказал, что есть другая жизнь. Без войн, жестокой резни и кровавых закатов. Где такие, как мы могут спокойно выходить при свете дня, не боясь быть застигнутым врасплох. Конечно же, я не поверил ему. Но друг смог убедить меня. И я ушел, хотя это и привело Марию в бешенство. Но тогда, остро чувствуя свое одиночество и отчаяние, а еще более ясно разбирая эмоции своих жертв, я сломался. Мне нужна была надежда. То самое потерянное для меня когда-то чувство. И Питер дал мне ее. Филадельфия. Наверное, теперь этот город для меня святой. Для обычных людей он не значит ровным счетом ничего, но для меня он стал особенным. А все потому, что там меня ждала моя маленькая фея. В богом забытой забегаловке, за обветшалым прилавком и с ошеломляющей улыбкой. И если надежда Питера пробудила во мне желание жить, то лишь одно присутствие Элис дало мне саму жизнь. Она и стала моей жизнью. Навеки. И сколько бы нам не отведено было прожить, я всегда буду ей благодарен за тот дождливый день и подаренную безвозмездно любовь и преданность. - … а ты поклонился, как добропорядочный южанин и произнес своим ярким акцентом «простите, что заставил вас ждать, мэм», - скопировала мой голос Элис и задорно засмеялась, попутно оставив запах своих губ на моих. Да, я обязан ей всем, - Но почему ты не сказал мне, Джаспер? – перешла на обиженный тон моя фея. - Прости, Элли, но я до последнего надеялся на лучшее. После нескольких чисток, которые были успешно проведены Аро и его свитой в Мехико и других крупных городах, создание армий стало безрассудной затеей. Все, кого Вольтури находили и считали замешанными, безоговорочно разрывали на куски и сжигали. Создание армий на юге сошло до минимума. Войн почти никто не вел. А если и велись, то крайне осторожно и тихо, дабы не пробудить гнев итальянцев. Масштабы чистки поражали. Поэтому, я и надеялся на вампира-новичка. Но прибывающие новости говорят об обратном. - Ты хочешь сказать, что в Сиэтле кто-то создает армию? Но зачем? – поинтересовался серьезным тоном Карлайл, - Здесь не с кем воевать. Это же бессмысленно… - Да, я тоже так считал, до недавнего времени. Существует только одна угроза для новоприбывших в мир теней на Олимпийском полуострове. И эта угроза – мы. Других вариантов я не вижу, - и это меня ужасно пугало. Судя по масштабам нанесенного урона, речь идет не о десятках, а о сотнях. Если такое, конечно, возможно. - Почему невозможно? – вмешался телепат, на что сидящие в гостиной тут же притихли. - Потому что такое количество новообращенных крайне сложно контролировать. Дикие, необузданные, ими управляет лишь жажда и ярость. Когда я был с Марией, такую должность занимал я. Но даже успокоить десяток неуправляемых зверей было трудно. Какие уж там сотни! Они будут нападать друг на друга, в борьбе за пищу и выживание, возможно даже помечая территорию. Тридцать новообращенных – слишком много. Сорок – непосильно. Больше – невозможно. Только если у их создателя нет сдерживающего дара…, - что было бы весьма некстати, добавил я про себя. - Но кому в голову могла придти такая сумасшедшая идея? – вмешалась моя «близняшка», - Добровольно вызвать гнев Вольтури?! Кто бы не был этот больной на всю голову, долго он не проживет, - холодно выдала сестра, переводя нахмуренный взгляд с меня на Карлайла. - Я поражен, что Аро еще не вмешался. Это странно, - задумчиво произнес отец, медленно передвигаясь по комнате и маяча перед глазами. - А что, если он и не собирается вмешиваться? – спросил Эдвард. И что-то в его тоне напрягло меня, а Карлайл застыл на месте, - Что если эта и была его идея – создать армию новообращенных и спустить как голодных собак на нас? Ты ведь прекрасно знаешь, отец, насколько ревностно Аро относится к нашей столь одаренной семье. Или вы уже все забыли, что Джулианна убила Лорана, что ясно видела Ирина и зачем отправилась в Италию? Или то, что Белла знает нашу тайну? Что, по-твоему, должен был подумать Аро, когда прочитал мысли Денали? Вольтури даже не почтили нас своим присутствием, - с отвращением выплюнул Эдвард, доводя до нас словесный поток, - Хотя мы все прекрасно понимали, что этого не миновать. Но итальянцев нет. Ни письма, ни звонка, ни предупреждения. Я предполагаю, что армия – это и есть выход. Аро, видя, что у нас появился новый член семьи, девушка, которая может убить вампира лишь одним прикосновением, определенно должен был, как минимум, испугаться! И побоялся выводить своих чистильщиков и карателей против Калленов – уж слишком велик риск потерять лучшие силы Вольтерры. А так, создав новообращенное, жаждущее крови и драки стадо, он вполне может избавиться от конкурирующего клана, не запятнав свои загребущие мерзкие руки. А потом, проведя зачистку, уничтожить и армию. Нет Калленов. Нет новообращенных. Нет проблем. После слов Эдварда гостиную поглотила тишина. Единственное, что нарушало спокойствие и отдавалось эхом в ушах – это быстрый стук сердечка Беллы и хриплый кашель наверху. Джул проснулась. Теория Эдварда вполне могла сойти за правду и реальный план Аро, но кое-что меня беспокоило. - Я так не думаю, - наконец, после долгих раздумий изрек я, - Это не стиль Аро – создавать себе кучу проблем и кровавую резню в близлежащих мегаполисах. Только если через подставные лица, но это тоже маловероятно. Элис, а что ты видишь? – спросил я затихшую жену, которая погрязла в своих мыслях, приобнимая Беллу. - Это точно не Вольтури. Во всяком случае не правящая тройка, - замотала головой сосредоточенная фея, - Такое ощущение, что Аро вообще нет дела до нас. - Тогда может кто-то из охраны? – поинтересовался Эдвард. - Нет, я слежу за всеми решениями, что совершаются в замке. Итальянцы исключаются. Это кто-то другой. - Отец, ты точно ничью кошку не задавил? – заржал Эмметт, моментально рассеивая мрачное настроение, - Уж больно все хотят добраться до Калленов! Кстати, а что там с тем вампиром, что был у дома Беллы? - я видел, как вздрогнула Изабелла, вмиг опустив взгляд на колени, когда как вампиры одновременно посмотрели наверх. Если бы не волк, Джул бы была мертва. От охвативших меня эмоций я едва не завопил от ужаса, и только потом понял, что эмоции вовсе не мои. Эдвард, твою мать! Держи себя в руках хотя бы при своей невесте! Что с тобой, черт возьми?! Конечно, он не ответил, но хотя бы взял себя в руки, а я смог расслабиться, насколько это было возможно в данной ситуации. - Сэм сказал, что вампир скрылся в горах, - ответил отец, бросая косые взгляды на старшего сына, который с горящими глазами вцепился в обивку кресла, - Так что эта ниточка точно потеряна. Виктория также ушла. Полагаю, у нее есть некий дар, помогающий ей ускользать от врагов и опасности. Нам надо укрепить охрану вокруг дома Изабеллы. - Что?! – подала голос девушка, - Карлайл, это бессмысленно! У вас сейчас гораздо большие проблемы, нежели рыжая вампирша! Одна – не сорок! Вам угрожает опасность, и я не собираюсь рисковать никем из вас, раз уж на то пошло, - упрямая, как и всегда. Да уж, даже не знаю, кто из них более упертый: Эдвард или Изабелла. - Ты часть семьи, Белла. И мы будем решать проблемы по мере их поступления. Вполне возможно, что вампиры в Сиэтле настроены вовсе не против нас. Но я вынужден признать, что если сумасбродство и кровопролитие не прекратятся, мы должны будем вмешаться. А Викторией вполне могут заняться твои друзья оборотни. Сэм дал мне ясно понять, что не прочь решить эту проблему. Ты и Чарли будете в безопасности. Эдвард будет находиться с тобой почти все время, а остальные разобьются по сменам. И прекрати сейчас же фыркать, Розали Хейл! – гневно прорычал отец на повеселевшую Роуз. Блондинка была настроена скептически, но не в сторону Беллы. Хм, странно. Что происходит? - Что происходит? – повторил я свой вопрос уже вслух. И тут же увидел, как покраснела Белла, а Эдвард сжал кулаки, - Брат? – но ответа не последовало. Вместо этого вампир резко поднялся на ноги, обращаясь к своей невесте. - Белла, давай поднимемся в мою комнату. Думаю, нам нужно поговорить, - спокойно прозвучал бархатный баритон, тогда как глаза Элис всего на несколько мгновений заволокло, а после девушка в ужасе закричала. - Нет! Ты не сделаешь этого, Эдвард Энтони Мейсен Каллен! Ты не посмеешь, черт тебя дери! – возмущалась моя жена, хотя я и не понимал смысла. Также как и остальные. Но Эдвард уже отнес девушку наверх, захлопнув за собой дверь. Настроен он был решительно. - Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – пробасил Эмметт, - Коротышка? - Элис, дочка…, - начал Карлайл, но моя любимая лишь вздохнула, плюхнувшись рядом со мной, и тыкнула пальцем наверх. - Просто слушайте. Это уму непостижимо… Это было похоже на семейное прослушивание мыльного сериала. Драма, крики, слезы, непонимание, возмущение, задетая гордость, уязвленное самолюбие и чрезмерная опека. Даже Эсме спустилась вниз, интересуясь, что же происходит. И все предположили одно и то же – Эдвард собирается уехать. Но так как я спросил его об отъезде еще до начала разговора, то был уверен, что речь идет вовсе не о том, что любимый сын покидает родительские хлеба, бросая свою невесту на произвол судьбы. Тьфу ты… Бразилия по голубкам плачет, ей богу. Но мы сидели и слушали. И по мере того, как глаза присутствующих округлялись, а ухмылка Розали росла, я начал понимать, что чтобы не произошло тогда в лесу или сегодня утром, судя по мрачным лицам парочки, это изменило Эдварда и его поведение. Белла OST - Editors - No sound but the Wind Я не понимала, что происходит. Нет, я понимала, но не могла принять. Да, утро выдалось не особо приятным, включая ночь, а также вечер. Вчера в довольно позднем часу ко мне в окно пробрался Джейк и мы долго болтали, и не мудрено, что с утра я не «благоухала» для своего вампира. Но где, черт возьми, его носило целый день?! Почему он не пришел? И, что самое главное: что заставило моего жениха предложить мне подобное?! - Ты понимаешь меня, Белла? – еще раз переспросил Эдвард, пока я сидела на краешке новоприобретенной специально для нас кровати. Да, Элис сделала нам подарок и я со всей готовностью собиралась воспользоваться им. Ровно до того момента, как слова не сорвались с губ моего бронзоволосого парня. Ладно, я не понимала. Зачем отменять свадьбу? Почему Эдвард идет на попятную? Неужели он больше меня не… Нет, я не верю. - Ты… ты бросаешь меня? – проскрежетал мой голос, пока я сражалась с эмоциями. Он меня бросает. Снова. - Да нет же, любимая! – вмиг подскочил ко мне вампир и взял мои руки в свои холодные, целуя костяшки пальцев, - Я никогда не брошу тебя, слышишь? Я всегда буду с тобой, пока ты не прогонишь меня, - я лишь шмыгнула носом и подавленно кивнула. Эдвард вытирал кончиками пальцев мои слезы, - Послушай, Белла. Давай поговорим сейчас без эмоций и истерик. Я НЕ бросаю тебя. Но я и НЕ понимаю тебя. Да, я виноват, что не сказал тебе о приходе Виктории… - Мой отец мог пострадать! – гневно выкрикнула я, когда Эдвард, быстро отпустил мои руки и встал у окна. Спиной ко мне. - Да, я знаю, и мне очень жаль. Я никогда не желал Чарли зла. И пусть это прозвучит эгоистично, но ведь все обошлось. И я хотел тебе сказать! – вампир вновь развернулся, прожигая меня потемневшим взглядом, - Но ты даже не дала мне и слова вставить! Умчалась с этим отвратительным псом… - Он мой друг и относись к нему уважительно! – перебил мой голос. И только потом я поняла, что стою на ногах, гневно сжимая кулаки, а глаза моего парня-жениха стали походить на темную декабрьскую ночь. - Хорошо, - спокойно ответил бархатистый баритон, чем неимоверно меня потряс. А потом вновь разозлил. Какого черта он так спокоен?! Наши отношения рушатся, а он невозмутим, как скала! – Ты даже не дала мне шанса объясниться, уехав вместе с Джейкобом в Ла-Пуш. Ты хотя бы представляешь, что я чувствовал в те секунды, показавшиеся мне вечностью? – горько спросил он, пока черные ониксы вновь превратились в жидкое золото. Даже слишком жидкое, будто бы Эдвард хотел заплакать, но не мог. - Я должна была знать правду…, - глухо ответила я, разжимая кулаки, но оставаясь в стоячем положении. - Но каким путем? Или ты подобным образом решила мне отомстить, за то, что я тебя оставил тогда, осенью? Что ж, заслуженно. Да, я эгоист и мазохист. И да, было больно, Белла. Причем настолько, что я едва пришел в себя и только благодаря Дж…, - но он даже не соизволил закончить, вновь отвернувшись к окну и всматриваясь сквозь коричневые стволы деревьев. - Джулианне? – я едва не рычала от негодования. Да что же это такое?! Сколько еще эта девица будет маячить на горизонте?! Да, она спасла моего отца, и я ей безмерно благодарна за это, но когда ее имя произносит Эдвард или оно просто проскальзывает в разговоре рядом с ним – я превращаюсь в неконтролируемую фурию. Ревность – это слабо сказано. Он говорит так, словно она святая какая-нибудь! А девица всего лишь найденыш. Никому не нужный, вульгарный и жутко развратный. Мне было бы стыдно даже стоять рядом с ней! – Она теперь везде, да, Эдвард?! – бросила колко я, довольно наблюдая, как вздрагивает стройная спина, - Джулианна там, Джулианна здесь… Ай-яй-яй, Джулианне плохо! Бросаем все и летим ее спасать! Ох, мы же ничего о ней не знаем! Ну и что?! Это же Джулианна – она сама все расскажет. А у кого это день рождения, на которое собрался прийти весь город? Да это же подруга Джулианны! А о ком это судачат в женских, да и в мужских раздевалках, склоняя не только ее имя, но и ее саму над столом, машиной, даже спортивной трибуной?! - Белла, прекрати… - Да это же тоже Джулианна! А кому позволено спокойно гулять по первому пляжу с оборотнем под руку, не боясь порицания или обвиняющих взглядов? Подсказать? Первая буква имени – J. - Белла… - А кого же это Майк Ньютон хотел прирезать, как чертову индюшку на День благодарения? Вы только подумайте – это тоже Джулианна! Да, Эдвард! Я знаю, какой подонок Ньютон, но, тем не менее, в глубине души жалею, что он не причинил ей боли. Ее все оберегают, лелеют, выхаживают. И все потому, что она Джулианна Каллен! Девушка, которую нашли в лесу и которая сует своей длинный нос во все дела! - Белла, остановись… - А на самом деле она всего лишь грязная шлюшка, которая жонглирует сердцами невинных парней, растаптывая и превращая их в грязь! - Замолчи сейчас же! – прорычал Эдвард с такой силой, что заскрежетали окна. Холодные руки с силой встряхнули за плечи, а глаза убийственно алели черным пламенем. Я даже не заметила, что дрожу и бьюсь в истерике, пока вампир не схватил меня за кисти, разводя их в стороны. - Я ненавижу ее! – выдохнула я повержено, - Она забрала все. Даже моя колыбельная – и та ушла в ее руки. Скажи мне. Ответь мне Эдвард: ты уже и на нашу поляну ее водил? Она и это место осквернила своим присутствием? Ну, чего молчишь? - Нет, Белла. Единственный раз, когда Джулианна была на нашей поляне, это был тот момент, когда она спасла тебе жизнь, - и вновь это омерзительное спокойствие и непроницаемое лицо, - Колыбельная была моим просчетом – в этом не нужно винить девушку. Это я просчитался. - Ты защищаешь ее? – казалось, что больше шокировать меня уже ничего не могло. Но и снова я ошибалась… - Ну кто-то же должен, - тяжело вздохнув, ответил вампир, - Ты видишь лишь одну сторону медали, Белла. Но есть и другая – хрупкая и ранимая, которую никому никогда не показывает та, что всем кажется неприступной крепостью. Никто не знает, почему ей бывает больно и почему она порой забивается в угол и безмолвно льет горькие слезы. Никто, - и вновь расплавленное золото заблестело в уголках глаз, а стягивающие холодные оковы исчезли, даря свободу, - Но речь сейчас не о ней, а о нас. Я предложил тебе себя – абсолютно и целостно, но ты легкомысленно бросила кольцо в шкатулку, а мне в лицо слова, что ты еще не готова. Я ждал сто лет, Изабелла Свон и готов подождать еще. Но что мне думать, когда ты сбегаешь с другим парнем, наплевав на мои чувства? - А ты? Ты тоже наплевал на мои, когда весь Форкс услышал мою колыбельную! – защищалась я. - И я раскаиваюсь за свое бездействие. Всем своим молчаливым сердцем и душой, если она и имеется. Джулианна поступила некрасиво, и я порицаю ее за этот поступок. Но Белла… Ты говоришь так, словно я должен был перегрызть ей глотку! – недоумевал мой жених, пока я обидчиво пыхтела. Мои щеки уже давно покраснели, и на них ясно ощущался жар, но Эдвард, на мое удивление, держался близко и даже не хватал воздух, как выброшенная на берег рыба. - Это не меняет сути дела! – крикнула я, отталкивая вампира. Хотя какое там…Я даже не смогла его сдвинуть и на миллиметр. Но Эдвард, поняв мое желание, отодвинулся сам. - Нет, не меняет. И не делает девушке чести в моих глазах. Но у меня есть встречный вопрос, Белла, на который ты так и не ответила. Ты наплевала на мои чувства, лишь бы добраться до правды. Это меняет суть дела? – невозмутимо спросил он, вновь отходя к окну, пока я лихорадочно соображала, куда деть взгляд. Почему с ним так трудно? – Ты отвергла меня, выбрав моего заклятого врага. Ты стесняешься нашей помолвки, уже не говоря про неведение родителей. Да, Чарли, скорей всего, пристрелил бы меня прямо на месте, ну, или попытался. Но Рене… Твоя мать хотела этого! Она ждала, словно женщина, обладающая шестым чувством, когда же ее дочь признается, что выбрала себе пару, чтобы жить с ним в горе и радости, в болезни и здравии, - нет, это не может быть правдой. Мама бы никогда не отреагировала подобным образом, - И я ждал вместе с ней. Но и тут меня ждало разочарование. Ты попросту сняла кольцо. Внезапно Эдвард замолчал, запуская руку в лохматые бронзовые волосы и тяжело вздыхая. Я тоже вздохнула, чувствуя себя крайне неуютно. И это было впервые, учитывая, что комната Эдварда всегда была для меня любимым местом в особняке Калленов. - Ты разлюбил меня, Эдвард? Я больше не вызываю у тебя привычного трепета? Ты приходишь в наш дом все реже, и я уже не говорю про физический контакт. Невинные поцелуи в лоб, висок, руки… Ты вечно оберегаешь меня, словно я хрустальная ваза конца XVII века, а не обычная девушка! – негодовала я, пока вампир устало не простонал. - Господи, Белла, ты же прекрасно знаешь ответ. Твоя кровь поет для меня, и более тесный контакт может привести к непоправимым последствиям. Ты думаешь, я не хочу к тебе прикоснуться, как мужчина к женщине?! Ты и вправду так думаешь? – неверяще прошептал Эдвард, пока я, закусив губу, смотрела куда угодно, но только не на него. Я не верила, - Мне приходится затягивать цепь настолько туго, чтобы не сорваться лишний раз! Если я сорвусь – обратной дороги уже не будет. И если для твоей безопасности мне необходимо заплатить такую цену, то я с радостью это сделаю, - и опять он отвернулся, сделав очередной ненужный вдох. - Я не настолько хрупка, Эдвард, - ответа не последовало, а лишь еще один тяжелый порыв дыхания, - Но ты так и не ответил на мой первый вопрос. Ты… Ты больше не любишь меня? – слова давались тяжело, словно на грудь кто-то положил тяжелый камень. Но я должна узнать ответ. И он последовал незамедлительно. - Я люблю тебя, Белла, и всегда буду любить, чтобы не случилось. И если тебе нужно время – возьми столько, сколько будет необходимо. Но прошу тебя, не втыкай в меня острые и безжалостные клинки. Я знаю, что ночью у тебя был Джейкоб. Нет, стой, дай мне договорить! – перебил он, когда я уже намеревалась отбить атаку от своего лучшего друга. Мы ничего предосудительного не делали! – Я знаю, что он был с тобой, когда я ушел, лживо бросив, что больше не люблю. Он склеил тебя, собрал по кусочкам, и я никогда не смогу отблагодарить его за этот поступок. И я вижу, что он тебе не безразличен. Такое часто случается – ты привязываешься к тому, кто вытягивает тебя из зыбучей трясины. На тот момент я был трясиной, а он палкой. Но теперь мы с ним застряли в болоте, а заветная трость в твоих хрупких человеческих руках. И только тебе самой решать, кому ее протянуть. Я не давлю и не заставляю - выбор только за тобой. Я едва не зашлась в истерическом смехе, смешанном с горькими слезами. Джентльмен до мозга костей! Но его слова… Я прекрасно понимала, что вампир прав – Джейкоб мне небезразличен. Но Эдвард… Я его люблю, ведь так? И его холодные нежные прикосновения вызывают во мне целую бурю эмоций, а невинные поцелуи – необузданное желание. Но если сравнить, то поцелуй Джейкоба походил на спасительный стакан влаги среди жаркой палящей пустыни. Никаких границ, правил, удерживающих оков… Мы были словно две свободные птицы – гордо парящие над землей. Но я люблю Эдварда. И мне нравится Джейкоб. О, Боже… Кажется, моя голова сейчас взорвется… Под своими размышлениями я не заметила, как Эдвард присел рядом со мной на кровать, прижимая меня к своему каменному телу. Вампир мягко укачивал, напевая колыбельную и прикрывая сиреневатые веки. - Ты не обязана спешить, Белла. И я приму любое твое решение. Время только за тобой. - Я люблю тебя, - шмыгнула я, но потом вновь ощетинилась, - Но ты не посмеешь меня бросить, как сделал это в прошлый раз! Ты даже себе представить не можешь, как я себя чувствовала! – да, я применила запрещенный прием, видя, как исказилось идеальное лицо, но попросту не могла его отпустить. Эдвард мой. - Белла, ты не можешь иметь все и сразу. Если ты хочешь быть с Джейкобом – то ты вольна уйти и быть с ним. Если ты хочешь остаться и стать моей женой – то мои объятия всегда для тебя открыты. Но невозможно протянуть палку сразу обоим. Именно поэтому я предлагаю отложить свадьбу. - Нет, не делай этого. Представь, как расстроится Элис! – так вот почему коротышка так закричала, перед тем как Эдвард уволок меня наверх. - Это наша свадьба, а не Элис. И, по-моему, тебя сейчас меньше всего должна волновать сестра. Но, в любом случае, если ты не хочешь, то я не буду откладывать ничего. - Да тебе все равно! – взорвалась я, поспешно кидая в вампира первый попавшийся предмет, который удачно угадил в стену, - Ты хочешь побыстрее от меня избавиться, чтобы залезть под юбку этой сучке! Джейк никогда бы так не поступил! - Да что с тобой такое, Изабелла?! – раздался ответный гневный рык, - Я ползаю перед тобой на коленях, целую твои ноги и клянусь в своей любви, а ты топчешь меня и топчешь! Оставь уже в покое Джулианну и ее жизнь! Да, я забочусь о ней! И если ты любишь меня, то поймешь. Пес отвратительно на тебя влияет, и черта с два я буду извиняться за свои слова! Грубый, невоспитанный и неотесанный юнец, который возомнил себя героем, раз увез мою девушку! Ты обзываешь Джул недостойной? А хочешь знать, о чем думает твой так называемый лучший друг? Он ничем не лучше поганого Ньютона! Я готов идти за тобой, куда бы ты меня не позвала. Я согласен на твое превращение в вампира, хотя это и разрывает меня на куски! Но я не могу больше терпеть, как ты вытираешь об меня ноги! Ты хотела время? Что ж, все время мира перед тобой. Я убью Викторию, мы разберемся с армиями новообращенных и отвяжемся от Вольтури. Но я не могу заставить тебя поверить в меня, если ты не хочешь этого сама. Извини, Белла, но я так не могу… Поспешная и импульсивная речь была заглушена звонким ударом захлопнувшейся двери, отчего я невольно вздрогнула. Дальнейших шагов не последовало – Эдвард, судя по всему, выпрыгнул в окно или просто бесшумно скрылся в доме. А я же, свернувшись калачиком на мягкой широкой кровати, вновь принялась размышлять. Неужели я так много прошу? Джаспер Никто из нас за братом и не думал следовать. По большей части потому, что родные сидели ошеломленные и шокированные внезапным и откровенным взрывом Эдварда. Так вот что случилось сегодня утром, да и задолго до этого дня… Я не мог поверить, что Изабелла специально скрывала свою помолвку. Причем ее эмоции в тот момент, когда брат колко бросал такие обидные для девушки слова, были вовсе не такими, как я ожидал почувствовать. Человек был непреклонен и даже зол, тогда как Эдварда едва не разрывало на куски от противоречий. Он защищал Джул, хотя и понимал, что вызовет весьма неприятную реакцию от своей вроде-как-еще-невесты. Почему? Зачем? Вопросы выстроились в длиннющую очередь, ожидая, когда откроется касса с ответами. Но сегодня, судя по всему, был выходной… Я недоуменно наблюдал, как улыбается Розали и хмурится отец. Сестра вовсе не была опечалена. Напротив! Она чувствовала ликование, победу, и даже не пыталась этого скрыть. - Тебе есть что сказать, Роуз? – мне было крайне интересно, что в такой отвратительной ситуации могло развеселить блондинку. - Думаю, слова здесь излишни, Джаспер, - туманно бросила сестра, поднимаясь на ноги и собираясь упорхнуть наверх. Но перед этим она повернулась и вперила взгляд в мою напряженную и явно расстроенную жену. Волны спокойствия, которыми я окружил дом, совсем не помогали, - Лучше спроси у своей ненаглядной, что же она видит в будущем. Думаю, там гораздо больше интересного, чем мы вместе взятые можем себе представить, - выдавила блондинка, откидывая светлую прядь и скрещивая руки в ожидании. - Будущее Эдварда изменилось. Оно стало туманным и неопределенным. Нет, ну это просто невозможно! – застонала моя фея, судорожно прижимаясь к моему телу своими маленькими ручками, - Они должны быть вместе! - Пути Господни неисповедимы, - пустым голосом проговорила белокурая сестра, словно находясь в трансе, - Если они должны быть – то будут. Эдвард поступил достойно, учитывая его характер и нрав. А девчонка лишь трепет ему нервы! – гневно закончила свою тираду Розали. - Розали! – раздался возмущенный возглас Эсме, который дочь успешно проигнорировала. - Ты просто ревнуешь, Рози! – бросила в ответ Элис, - Эдвард любит Беллу, а она его. Они будут вместе. - Ты видишь это? – тут же спросила блондинка, но так и не получила ответа. Элли, насупившись, недовольно поджала губы, - Вот тебе и ответ. И нет, я не ревную. Наш малыш наконец-то повзрослел и единственное, что я к нему сейчас испытываю – это гордость. И на Изабелле Свон свет клином не сошелся. Я хотел было спросить, что же Розали имела в виду, но она уже скрылась наверху, пробираясь в комнату Джулианны. Неужели сестра что-то знает? Знает и молчит. Да, более чем в духе мисс Хейл. Далее последовал тяжелый вздох отца и ссутулившаяся спина матери. Каждый сидящий в комнате принял подоспевшие новости не с лучшей стороны, а как преграду для вечного счастья любимого сына и брата. Будущее принимало сумбурный разворот, к которому Каллены определенно не были готовы. Сомнения, сомнения и еще раз сомнения. - Ну что ж, - печально проговорил Карлайл, - нам остается только ждать. - И надеяться, - добавила Эсме. Да, ее любовь к сыну была ничем непоколебима. Главное, чтобы Эдвард был счастлив. Но готова ли женщина к тому, что Эдвард может попытать счастье вовсе не в той стороне, на которой все привыкли его видеть?