Перевал Судьбы

Эдвард Еще с самого утра моя неугомонная и, в какой-то мере, сумасшедшая сестра задалась идеей вывести всех Калленов в свет. Учебный год подходил к концу, а до экзаменов оставалось меньше месяца, поэтому Элис, с присущей ей энергичностью, решила «немного» поразвлечься. И включить в список развлекающихся всех членов семьи. Эсме и Карлайлу несказанно повезло – им, в силу родительского статуса, присутствовать да и участвовать в веселье не приходилось. Зато вот остальным… Ближе к вечеру, когда гиперактивность эльфийки достигла своего апогея, а все родственники, в том числе и Белла, были одеты, накрашены и просто укомплектованы, мы, наконец, поехали в клуб в Порт-Анжелесе. Чего уж говорить – таланту сестры усовершенствовать то, что уже и так является совершенством, можно только позавидовать. Все наряды были тщательно продуманы, а я только и делал, что ловил лукавые и понимающие взгляды то Элис, то братьев. Моя Изабелла выглядела великолепно. Даже ослепительно. Немного покрасневшая от смущения, но не менее прекрасная, чем сестры, она то и дело нервно сжимала свои кулачки, пытаясь оттянуть топ пониже. Чем провоцировала не только живущего внутри меня мужчину, но и вечно голодного бушующего зверя. Большие шоколадные глаза, окутанные мерцающей дымкой темно-серых теней, длинные пушистые ресницы, подрумяненные естественными эмоциями скулы и пухлые сочные красноватые губы, которые так и хотелось объять в неистовом поцелуе. Но коротышка всячески меня останавливала, прерывая похотливые мысли на корню. Элис прекрасно смотрелась в кокетливом светлом платье, тогда как Розали в насыщенном сине-морском и сияющих шпильках в тон, мужчины в рубашках и брюках – мы выглядели неотразимыми в глазах людей, стоило только выйти из автомобилей. Придерживая за талию мою драгоценную невесту, мы направились в сторону двери, из-за которой рекой лилась громкая музыка и волны похотливых и пьяных мыслей. И где-то в потоке этого несуразного и развратного действа, я обнаружил кое-кого знакомого. Да, Элис любила вечеринки. Но упомянуть, кому именно посвящен сегодняшний праздник, как то подзабыла… Клубы дыма, алкоголя, пота и крови кружили голову. И не только мне. Контроль Джаспера держался на волоске, тогда как двигающиеся в такт тела походили на единый живой организм, лишенный смысла, зато переполненный похотью. И это постоянно отвлекало и не давало сосредоточиться на столь хрупком, но таком важном понятии как самоконтроль. Пока сестры направлялись в сторону заказанного столика, я сумел разглядеть танцующую возле бара Фрейду. Да и ее избранника тоже не пришлось долго искать – он как раз стоял по другую сторону длинного, подсвеченного неоновыми огоньками, раздаточного стола, взбалтывая заказанные напитки. А если здесь находится Фрей, подруга Джулианны, то не надо иметь особого ума, чтобы… - Эдвард, мне кажется, что Элис могла найти и другое место для развлечений…, - неуверенно шепнула мне в плечо Белла, кивая в сторону совсем пьяной компании. Я был солидарен со своей любимой, но узнать, что задумала эльфийка так и не смог – она рьяно защищала свои мысли, напевая монгольские гимны и смешивая их с дурацкими девчачьими мелодиями. - Белла, милая, ты ведь знаешь мою сестру – Элис «я всегда права» Каллен не переубедить. Если она решила, то ничто, даже ядерная война ее не остановит, - тяжело вздохнул я, усаживаясь на мягкие темно-сиреневые сиденья и потянув за собой Изабеллу. Она, в ответ, тесно прижалась к моему телу, испуганно оглядываясь по сторонам. Настолько, насколько эльфийка обожала вечеринки и все, что шумит, блестит и ярко переливается, Белла в той же мере все эту феерию ненавидела. И, к ее и моему большому сожалению, она ничего не могла сегодня поделать. Джаспер усердно рассылал волны спокойствия, одаривая нашу часть столика понимающим взглядом, пока Эмметт напару с Элис и Розали изучали меню. Меню с человеческими закусками и ни коем образом не действующим на вампиров алкоголем. И пока я задавался вопросом о проке затеянной фарса, ответ нашелся сам собой… Ее было невозможно не заметить. И не только визуально. Все мысли собравшихся в помещении мужчин обратились в сторону высокой подтянутой брюнетки с покачивающимися при ходьбе локонами. Девушка даже не танцевала, а плыла по залу, игриво повиливая бедрами и стреляя лукавым помутневшим взглядом. Словно сирена, призывающая и соблазняющая глупых моряков. И когда до нашего пристанища оставалось уже пара метров, она немного замедлилась, сделала глубокий вдох и только тогда подняла глаза на сидящую перед ней компанию. Сколько раз я задавался вопросом и никогда не находил ответа: почему при появлении этого существа все нутро будто бы замирает? И не важно, кто в такие моменты находился рядом. Невеста, братья, сестры, родители или простые смертные, о которых я ничего не знал. Она становилась центром абсолютно любого сознания, и, что явно озадачивало, в равной, если не большей степени, центром моего. И сегодняшнее появление курчавой брюнетки не стало исключением. Насыщенного цвета розовое мини-платье плотно облегало ее тело, тогда как четкое зрение вампира подмечало любое смещение или натяжение ткани. Длинный ноги, облаченные в кружевные ботильоны на высоких каблуках, округлые, чувственные формы, слегка мерцающие в свете клубных огней, озорной блеск глаз и слегка вздернутый подборок – Джулианна будто бы бросала вызов любому, кто встретится на ее пути. Юноша во мне был очарован. Мужчина замер в восхищении. Зверь разъяренно рычал, ревностно разглядывая открытые чужому взору женские прелести. А человек постоянно одергивал разум, напоминая о жгучих и болезненных словах, вылетевших из искусанных и покрасневших губок мисс Каллен. И хотя я уже и уверился в ее искусной лжи, память вампира не являлась решетом, чтобы запросто просеять и развеять на ветру колкую речь. И, все же, не смотреть на нее я не мог. Что явно не осталось незамеченным в глазах семьи. Срань Господня, Эдди! Ты пялишься на сиськи сестры! – завопил мысленно Эмметт, а потом при всех загоготал. Я тут же перевел взгляд на напитки, сконфуженно хватаясь за стакан. Зверь же представлял, как ядреный состав пахучего месива медленно стекает по уже не очень веселому лицу здоровяка. Нет. Я должен утихомирить внутренних демонов и забыть про ревность. Рядом со мной та, без которой я не смогу жить. И зверю придется с этим смириться. - Что смешного? – возмутилась Белла, сверля взглядом братца-медведя. Я чувствовал, что нелепый смех Эма вполне может сподвигнуть мою невесту на импульсивные и даже глупые поступки, поэтому мягко обнял ее, и сразу же почувствовал, как расслабилось хрупкое тело. - Просто Эмметт – дурачок, - вмешалась Элис, вставая и крепко обнимая сестру, - Ух, я так рада за вас, Джул! Почти полгода вместе, да еще и в такой день!!! – завизжала эльфийка, сотрясая звуком улыбающуюся девушку. Она выглядит вполне довольной, - мысленно подметил Джаспер, ставя галочку на нелепом списке «отношение брата к ухажеру сестры, которое включает в себя настроение последней». Даже слишком довольной, – злобно парировал зверь, заставляя меня вновь посмотреть на высокую брюнетку. - Элис, ты меня задушишь…, - прокряхтела Джул, мягко отодвигаясь и взъерошивая короткий ежик на голове провидицы, - И спасибо, что пришли. Я, правда, не ожидала… Все же странно, что Каллены посещают дни рождения всех моих друзей, - намекнула девушка, скользя по собравшимся «гостям» странным взором и всего лишь на долю секунды задерживаясь на мне больше, нежели на остальных. Пришел порезвиться, Эдди? – неожиданно столь ненавистное прозвище прозвучало в обычно запертых на семь печатей мыслях Джулианны. Едко и презрительно, даже немного смешливо. Зверь обидчиво поморщился, скрещивая руки на груди, тогда как остальная часть сознания раздраженно фыркнула, переключая внимание на Беллу. Интересно, чего эта взбалмошная кокетка добивается? Ее ложь раскрыта, хотя она сама об этом и не догадывается. А Карлайл вряд ли бы вмешался в происходящее, учитывая наш прошлый разговор. Отец верит в меня. А вот хватит ли мне мужества поверить в себя? - Как будто у нас был выбор…, - едва слышно пробормотала Роуз. Голос блондинки удачно скрывали басы современных музыкальных хитов, хотя вампиры расслышали. - Да что же тут странного?! – рассмеялась коротышка, посылая Розали предупреждающий взгляд, - Каллены пришли повеселиться и развеяться. Не вижу ничего предосудительного, - пожурила эльфийка свою человеческую сестру, - Танцы, заводная музыка, шоу барменов, текила-бум…, - уже игриво продолжила она, поддергивая бровями, - А потом, возможно, случиться чудо, и лед тронется, - намекала Элис, задорно хихикая. Где-то на слове «чудо» я почувствовал, как вновь напрягается Белла, сверля взглядом главного заводилу. А коротышка вновь вовсю начала распевать гимны, пока Розали понимающе кивала, а братья недоуменно переводили взгляд с одной на другую. Что вообще происходит? И почему я опять не в курсе? Если искать намеки по тому, как изменилась мимика Джулианны (суженые глаза и поджатые губы красноречивее любых слов), девушка прекрасно понимала или догадывалась, о чем судачила эльфийка. В отличие от меня. Но, взяв себя в руки, откланялась и направилась к бару. И я уже собирался накинуться на Элис, как в голове прозвучал ее спокойный и уверенный голос: Я все равно не скажу тебе, Эдвард! – опередила вопрос сестра, - Всему свое время… - А теперь давайте танцевать! – уже вслух воскликнула она, подпрыгивая на носочках в такт мелодии. Судя по тяжелому вздоху Беллы и язвительным насмешкам блондинки, мне предстоял нелегкий вечер. А когда мы добрались до танцпола, и невольно мой взор метнулся к барной стойке, я осознал только одно: нелегкий – не то слово, которым можно охарактеризовать сложившуюся ситуацию. Сплетаясь в страстном танце, губы Джулианны и Мэтта едва не перерастали в единый живой и трепетный организм. Мне не нужно было слышать его мыслей. Но я все равно их слушал. Слушал и медленно утопал в непонятной и неуместной агонии. Восторг, обожание, ликование, любовь… Чувствовала ли она тоже самое? Или просто использовала парня? Признательность, доверие, надежда… Что, если Джулианна не просто симпатизирует, а… Что если она любит его? Нежность, порыв, страсть… Почему же так сложно выкинуть ее из головы? Почему так сложно выносить их касания, объятия, насквозь пропитанные поглощающим чувством? А ведь сейчас, кружась в танце со своей любимой девушкой, невестой, я даже не представлял, какие испытания может подкинуть мне взбалмошная девчонка, названная сестра. Я мог лишь догадываться. Правда, свалившиеся тяготы всегда оказываются весомей любых предположений. И мне их только предстояло принять. Джулианна Нелепо. Все, что сегодня собралось вокруг и смеялось, танцевало и веселилось, было нелепо. Празднество, превратившееся в сплошной большой обман. Нет, я, конечно, понимала, что Элис посетит идея повеселиться со своей человеческой сестренкой и поздравить ее и ее парня с великим событием как целых пару месяцев вместе. Но вот уж чего я не ожидала, так это того, что она притащит с собой всех. Абсолютно всех, за исключением родителей. И теперь радостная феерия и очередной повод развеяться от мучительных мыслей о НЕМ превращается в адские муки. А ведь я почти перестала думать и надеяться непонятно на что. Хотя… Кого я обманываю? Каждый прожитый день – борьба с собой и своими неугасающими чувствами. Битва в попытке удержаться от навязчивых мыслей о бронзоволосом вампире. И даже находясь в объятьях Мэттью, душой я была где-то там, где стоял и улыбался своей любимой ОН. Эдвард… Это имя как выжженное клеймо на языке. Кровоточащая печать с надписью «вечность». И от зудящего знака ни спрятаться, ни скрыться. Попытки отвлечься в танцах, подбадривающие выкрики толпы, терпкая текила с солью на губах… Клуб гремел и покачивался в едком дыме сигарет, тогда как я, глотая одну стопку яда за другой, мечтала, чтобы сегодняшняя ночь наконец закончилась. А потом снова были танцы, мимолетные прикосновения десятков потных рук, которые лишь изредка менялись на прохладные и не столь похотливые. Мне было все равно, что пришедшая на праздник Мишель, разодетая и разукрашенная чуть приличней, чем любая портовая шлюха, имела стойкое намерение отобрать Мэтта назад. Глубоко внутри, краешком естества, я именно этого и хотела, но… Но, все же, я слабый человек, который прекрасно понимал, что если я отпущу парня, то будет в сто крат страшнее бороться одной. Больше не будет спасительных защитных ворот. Больше никто не сорвется на помощь посреди ночи, отвечая на истеричный звонок, лишь бы не слышать, как за несколькими бетонными стенами с любовью и рвением отдаёт друг другу жаркие поцелуи пара, что я обещала сохранить. Ибо через пару часов с рваным дыханием и липкой от пряных вздохов шеей, я лежала на влажных простынях и уже ни о чем не думала. Хотя бы на жалкие пару часов… Эгоистично? Да. Жестоко? Несомненно. Больно? Нещадно. Я использовала Мэтта, чтобы избежать коварной и пронырливой реальности, но она все равно меня настигала и давала хороший пинок. Мне нравился, даже очень, этот милый парень. У него была цель в жизни, стремления, несвойственная алчному миру доброта. Самостоятельный и заботливый. С хорошим чувством юмора и прекрасного. Он каждый день дарил мне цветы и осыпал комплиментами. Идеальный парень по всем возможным канонам. Мечта любой особи женского пола. Но, к огромной печали, хоть он и являлся мечтой, этакой ручной звездой, которая готова сиять лишь для одной любимой всю жизнь, мечта была явно не моей. Определенно не моей. Я обманывала его, свою семью и его мать, друзей и окружающих. Мне даже удалось провести Пола. Наверное. Но вот провести себя, свой разум и душу… Глупое и никчемное занятие. И, все же, я пыталась… За весь вечер я никак не могла выкинуть из головы случайно брошенные слова Элис. «Возможно, сегодня лед тронется…». Игривый голос, с яркими нотками предвкушения и чего-то запретного, даже порочного, промелькнувшего в янтарных глазах – я сразу догадалась, о чем шла речь. И ровно с того момента весь настрой от праздника можно было пустить под откос… Конечно, коротышка своим звонким, но таинственным голосом намекала не на простые развлечения. И дело, судя по взбудораженным повадкам, не должно ограничиться целомудренными невинными поцелуями. О, нет… Сестра, вошедшая в кураж и получившая одобрение своей лучшей подруги вряд ли остановится. Хотя, во мне все также наивно теплится надежда… Может быть, мне просто показалось… - Решила опять пуститься во все тяжкие? – прозвучал рядом знакомый девичий голос. - Отчего же, Роуз? Я просто отдыхаю. Веселюсь… - Я и вижу, как ты, особа переполненная бодростью и внутренним счастьем, ликуешь и бесчинствуешь, - едко бросила сестра, вольготно присаживаешь за барную стойку и заказывая бутылку бренди. - Ну, нам, людям, свойственно уставать. Танцы и веселье могут опостылеть даже самому заядлому прожигателю жизни…, - философски начала я, но была самым беспощадным образом перебита. - Ты бы видела, какое бельишко Элис «засуну свой нос в чужие дела» Каллен подобрала человеку, - медленно произнесла Розали, кивая в сторону воркующих за столиком голубков. Спиртное, что я так рьяно вливала внутрь, резко дало задний ход и потекло по подбородку. Бельишко?! – Столь невинное и воздушное, подобно ангельскому облачению парящего облака. У Эдварда сегодня нет ни единого шанса, - добивала меня блондинка, медленно потягивая темно-коричневый напиток и бренча кусочками льда в стакане. И пока я убирала салфеткой с лица следы недавнего шока и попутно боролась с желанием кинуться наперерез, Розали продолжила. - Ночь и вправду обещает быть интересной, не находишь, Джулианна? - Ты же не хочешь мне сказать, что… - Именно об этом я и толкую. Родители уже уехали на охоту, тогда как всем остальным суровым голосом провидицы было сказано оставить влюбленных наедине. Белла получит столь ожидаемую разрядку, тогда как братец, наконец-то, познает первые таинства и прелести близости, - мурлыкала вампирша, поддергивая головой в такт музыки, пока я, напряженно ссутулившись, рассматривала трещинки на глянцевой поверхности, - Знаешь, а ведь у Эдварда весьма страстный темперамент, который он уже семьдесят лет скрывает за маской холодной сдержанности. Поверь, я знаю, о чем говорю, - возразила Роуз, завидев мой пораженный взгляд, - Давным-давно мне выпала честь увидеть другого вампира. Дикого, необузданного. Истинного зверя в человеческом обличии. И спустя столько времени, потраченного на удержание внутренних демонов на цепи, зверь высунет свою похотливую голову, дабы вкусить запретный плод. А он невыносимо сладок, ты же знаешь… Как наркотик… Завладеть телом женщины, заклеймить, пометить… Да, в те годы это была жажда крови, но сегодня, я полагаю, Изабелле предстоит увидеть и почувствовать иную жажду своего бессмертного жениха… - Зачем ты мне это говоришь? – не выдержала я, чувствуя, как внутри все сжимается и ноет. Слишком жестоко, Розали. Слишком. - А зачем ты врешь каждый день? Сбегая и скрываясь в объятьях человека, который и на сотую долю не так тебе дорог, как этот рыжий тугодум?! – воскликнула белокурая сестра, пронзая потемневшим гневным взором. Но через доли секунды женские глаза вновь окрасились золотистым светом, и Роуз уже спокойно продолжила, - А вообще-то, вы оба одинаково хороши. Одна грязно соврала, а другой глупо поверил. Пфф! Ну что за детский сад?! - Ты ничего не знаешь, Розали! – прошипел мой возмущенный и разбитый голос, - И не надо меня учить жизни! Я уже давно не ребенок, чтобы читать мне нотации. - Верно, не ребенок. Зато глупышка, которая собственноручно губит свое счастье, - упрямо противоборствовала вампирша. - Значит, это мой выбор. Выбор, с которым и тебе и остальным придется смириться. Я не собираюсь ничего портить. Только не в этот раз, - и, надеюсь, больше никогда. Как бы не были правдивы и вредоносны слова блондинки, мой контроль итак болтался на волоске, чтобы изводить себя еще больше. - Тогда ты не та, кем я тебя считала. Ибо я верю, что девушка, возникшая в лесу близ нашего особняка, появилась неспроста. А сейчас… Сейчас ты просто сдалась. И твое счастье упорхнет в руки другой, которой, возможно, это счастье даже не нужно. О, кстати о девушке… А вот и Изабелла. И судя по выражению ее серьезного личика, ей есть, что тебе сказать… Думала ли я, что сегодняшний вечер превратиться в семь кругов ада? Хотя, по правде, сейчас мне казалось, что восьмой я сама себе создаю. Конечно, Роуз была права. До последней буквы. Но принимать свою обреченность и слышать о ней из чужих уст – абсолютно разные вещи. И куда болезненнее, нежели самообман и истязание внутреннего «я». Пока я проглатывала остатки алкоголя, Белла нервно и неуклюже взобралась на соседний стул, где еще пару секунд назад восседала Розали. Знала ли она, какому риску себя подвергает? Догадывалась ли, к чему может привести минутная шалость? Или бушующие гормоны настолько ослепили ее разум, что потерпеть до свадьбы стало невмоготу? Но как бы я не хотела напиться до аморфного состояния, разум, вопреки желаниям и пьяному рассудку, упрямо вставал во главе сознания, требуя взять себя в руки. И выслушать наивную упрямую девчонку, какую бы нелепую ересь она не несла. Поэтому, звонко стукнув стаканом по столешнице, я резко развернулась лицом к Белле и решила начать разговор первой. - Что бы вы с Элис не задумали, я прошу тебя остановиться и задуматься о последствиях, - последствиях, которые могут в корне изменить ее жизнь. Назад уже дороги не будет, - Он может не сдержаться и не просто укусить, а убить тебя. Растерзать в клочья. И тогда минутная слабость обернется катастрофой. Мукой длинною на нескончаемые одинокие века. Ты хочешь подобной участи для него? – я смотрела вглубь шоколадных девичьих глаз и не видела ничего, кроме самоуверенности и упрямства. Боже, не дай мне застонать от бессилия, ибо Изабелла вовсе не собиралась отступать и менять своих решений, - Хорошо. Допустим, ваше первое эмм… соитие пройдет гладко. Но… Ты помнишь причину, из-за которой я просила тебя подождать? Причину, о которой никто из семьи не знает? - Да, я помню твои слова, Джулианна, - холодно отозвалась шатенка, - Точнее ту сладкую ложь, затуманившую мой мозг. Мечта бессмертного… Лишь жалкая выдумка дабы держать нас с Эдвардом врозь! Что?! И эта говорит мне та девушка, ради счастья которой я пожертвовала самым дорогим, что может познать женщина? Рискнула, закрыв глаза на наказания, упреки и насмешки гадкого создателя?! Разве можно лгать о подобном? О свете, о радости, о жизни, о детях… - Прости? Я тебя не понимаю…, - встряхнув головой, я еще раз воззрилась на сидящую перед собой особу, тщетно выискивая на миловидном фарфоровом личике ошибку или злую шутку, - По-твоему, я солгала? Чем же ты тогда руководствовалась, Белла, раз пришла к сему умозаключению? В такие моменты больше всего надеешься услышать домыслы, страхи, надежды и даже самообман, дабы сиюминутно их опровергнуть. И меньше всего ожидаешь получить удар от того, кто пусть и ненамеренно, но одним словом разрушил все крепкие стены, что сдерживали бушующее и завывающее от тоски сознание. - Вчера вечером, когда Эдвард уходил на охоту, ко мне пришла Розали…, - невольно, мой взор метнулся в темный угол, где сидела блондинка. Ее светящиеся полуночью глаза резали больнее тупого зазубренного ножа, ибо вампирша и я прекрасно понимали, что сейчас собралась рассказать мне мисс Свон, - Никогда не думала, что нам удастся найти общий язык…, - не разрывая зрительного контакта с сестрой, я горько усмехнулась, желая провалиться сквозь землю. Как минимум на три метра и в горизонтальное положение, - … Ее история… Такая печальная и жестокая… Она потеряла все всего за один морозный вечер. Надежды, мечты, честь и любовь. И даже жизнь. Один неосторожный шаг – и вот ты лежишь одна, униженная и одинокая, в грязном переулке на ледяной каменной кладке, подрагивая от ужаса и скорой кончины, - я смотрела на Роуз и кожей чувствовала, через что она сейчас проходит. Ведь воспоминания вампира искоренить не под силу даже бессмертному. Они остаются с ним навеки. И терзают до безумия. - Я владею историей Рози, - глухо перебила я, моргая и сдерживая набежавшие слезы, - Не стоит лишний раз теребить незаживающие раны. - Ты сама хотела знать все. И мне придется продолжить, чтобы внести ясность, - туго поджав губы, я медленно кивнула, все также не сводя взгляда с помрачневшей блондинки. Прости, за эту боль, Розали, - Девушке подарили новую жизнь, семью и даже надежду. Она заново родилась, только в еще более прекрасном обличии. Встретила истинную любовь и обрела счастье. Вот только мечты так и остались мечтами… Розали рассказала мне, почему не хочет, чтобы мы с Эдвардом поженились и почему против сделанного мною выбора, - заговорила новым жестким тоном Изабелла, - Чего я могу лишиться и как буду жалеть о содеянном спустя десять, двадцать, сто лет… - И ты будешь, поверь…, - горько прошептала я, мысленно утопая в истерике, - Я не врала тебе, Белла. Отнюдь. - А у меня другое мнение. И факты. Твоя причина – вымысел. Вампиры не могут иметь детей, - жестко бросила она, хлопнув ладошкой по столешнице, тем самым привлекая внимание нескольких соседствующих ребят. Но мне было плевать. Сейчас, сидя в шумном увеселительном заведении и глядя сквозь толпу в глаза женщины, которая искренне желала мне счастья, я с горечью понимала, как смертельно опасны могут быть ошибки. Мне хотелось прокричать: «Что же ты наделала, Розали?!», но я упорно сжимала губы, понимая и принимая тот отчаянный шаг, на который она пошла ради меня. Ради нас с НИМ. Рассказать свою историю, как жизненную иллюстрацию горького опыта, дабы посадить зерно сомнения в неуверенной влюбленной душе наивной, но ужасно упрямой девочки. Вспомнить боль и унижения от предательства любимого человека и все ради того, что никогда не сбудется. Ах, прекрасная и холодная снежная королева… Твое сердце соткано вовсе не из льдинок. Но даже его страстные порывы я не в силах оправдать. Нам не суждено быть вместе с Эдвардом, как бы рьяно я не желала обратного. И как бы упрямо ты не противоборствовала и не превращала задуманный сценарий в пепел. Да, своим вмешательством Розали здорово пошатнула мою уверенность и веру. Мне почти не хватало дыхания, а сердце неистово билось о ребра только от одной мысли, что Эдвард будет владеть ею, а Белла им. Полностью. Без преград. Лишь на мгновение взглянув вслед растворяющейся в толпе Белле, я отвлеклась, прошептав ненужное «пожалуйста…». Но вновь повернувшись, не смогла отыскать белокурую вампиршу. Да, ей сейчас необходимо побыть одной. Или наедине с Эмметом, любимым мужем, который сможет унять тоску по тому малышу, что никогда не наполнит женское чрево Рози. А мне только и оставалось повержено вздохнуть и уповать на бронзоволосое существо и его непробиваемые принципы. В идеале он сумел отказать Белле и найти компромисс, но мы уже настолько далеки от канонных ситуаций, что становится не по себе. И, все же, я не могу отказать себе в такой шаткой и хрупкой мелочи. Ведь все на что-то надеются, правда? Пусть эта надежда и будет с привкусом горького дыма и пряного обжигающего горло напитка. - Эй, Брэд! – позвала я бармена, парня, что заменял на смене Мэттью, - Подай мне чего-нибудь покрепче. - Стаканчик виски для прекрасной дамы? – игриво вопрошал подкаченный брюнет, звеня прозрачными стеклянными фужерами. - Нет. Давай лучше бутылку. Сегодня мне предстоит долгая ночь… Эдвард Странное ощущение тайны, мерцающей дымкой наполняющей клуб, кружило и извивалось, вторя двигающим в полутьме фигурам. Мелькающие огоньки уже не резали столь остро глаза, а алкоголь перестал быть пахучим для чувствительного обоняния таких как мы. Плавно и почти незаметно, Калленам удалось слиться с толпой, изображая веселье и расслабленность. Что, конечно же, было не совсем так. Точнее, совсем не так. За внешним фасадом спокойствия каждого из членов семьи скрывалась бурлящая сила, направленная на разные предметы-раздражители. Заводящий талант Элис доводил до безумия не только Джаспера, тщетно пытающегося скрыться в уголке лоджии от переполняющих эмоций, головокружительных запахов и соблазнительного тока крови по человеческим телам. Но если блондин прятался в основном от физических нашествий, пусть и на сознание, то в моем случае дела обстояли куда хуже. Я прятался от самого себя. С того момента, как нога бессмертного ступила на территорию заброшенного склада, а нынче клуба, прошло не менее двух часов. Для вампира это жалкий срок. А вот для вампира, страдающего расстройствами от собственного влечения к названной сестре – едва ли не вечность. Я старался каждую минуту проводить подле Беллы, вдыхая сладкий аромат клубники и шоколада, приправленного нежным отголоском нежных фрезий. Но даже за таким невинным занятием мне не удавалось полностью сосредоточиться. Возбужденность Элис волнами разбрасывалась по округе, вовлекая в энергичные танцы как родных, так и Изабеллу. А желание купаться в чужом разуме как-то резко отпало. Особенно, когда именинник со своей девушкой решили показать идеальный во всех отношениях тандем. Вначале я даже растерялся, не найдя возле Спенсера своей кудрявой черноволосой сестры. Но спустя несколько мгновений, когда помещение пронзила довольно странная для танца музыка, а по полу начал расползаться туман, я успел-таки уловить знакомый силуэт. OST - Barbi Schiller - Lebenslicht От короткого, вульгарного платья дерзкой соблазнительницы не осталось и следа. Вместо него на стройной фигурке Джулианны красовалось простое и очень, очень обтягивающее черное как смоль безобразие. Из тонкого шелка, что обволакивал ее фигурку подобно второй коже. Никаких украшений, волосы заколоты в неряшливом замысловатом беспорядке, открывая длинную молочную шею. Наряд можно было назвать пуританским, если бы не шокирующий разрез. Глубокий, вплоть до совершенно гладкого бедра, он едва не приоткрывал завесу тайны женских прелестей Джул. И еще одна немаловажная деталь – спина. Оголенная и открытая любому желающему взору, она гордо носила на себе яркий рисунок разномастных крыльев, привлекая внимание. Стоило ли говорить, в каком затруднительном положении я сейчас находился? Было что-то манящее в ее образе. И дело даже не в запахе, пропитавшемся почти что во все поверхности. Горящий и одновременно затуманенный алкоголем взгляд морских глаз, мягкая улыбка, простое, но откровенное платье – девушка выглядела мистической иллюзией. А потом она начала танцевать… Медленно и тягуче, прикрыв веки и закусив нижнюю губу; приподнимая руки и теребя пальчиками непослушные локоны; кружась вокруг ослепленного партнера и слегка касаясь его то плечом, то бедрами. Улыбаясь и мурлыкая, когда руки парня захватили ее молодое тельце в плен, спускаясь на талию, а потом все ниже, ниже, и ниже… Их стонам вторил весь клуб, который еще в звенящей тишине собрался полукругом, чтобы посмотреть представление. А посмотреть определено было на что. Гибкая и грациозная, будто дикая кошка, она во мне самом будила первобытные инстинкты. Взывала, соблазняла, покоряла… И, о, Господи, как же я хотел оказаться на месте этого мечтательного юнца! И тут же понимал постыдность своих мыслей. Но если бороться с физическим влечением я еще мог, собирая в кулак крупицы самообладания, то с похотливыми желаниями – никак. Не притихшая рядышком Белла, не ошеломленные и завороженные родственники своим присутствием не могли унять мое напряжение. А когда я заметил, как через черную облегающую ткань слегка выпирают возбужденные соски, то едва не зарычал, брызжа слюной и ядом. Эдвард, держи себя в руках! – скандировал Джаспер, окутывая сидящих за столиком умиротворением. Но я не мог. Какой-то неопытный… Ну ладно, опытный идиот лапал ее своими грязными ручищами, считая, что он полностью завладел кучерявым созданием. Покусывал мочку уха и шептал непристойности, доводя ее до хриплых вздохов, а меня до безумия. Контроль, итак уже висевший на волоске, кажется, решил окончательно отсалютовать и удалиться со сцены, как только Спенсер, вжавшись в девушку своей затвердевшей плотью, запустил руку прямо в глубокий разрез на бедре. И если сейчас зверь ревел в негодовании и мрачной злобе, то когда он почувствовал сквозь мысли Спенсера жар на покалывающих от предвкушения пальчиках, окончательно сдался. И я вместе с ним. - Это уже слишком! – прошипел я, вскакивая на ноги и хватая свою невесту, - Мое почтение имениннику, но Белла устала и нам пора домой, - жестко отчеканил я, видя в глазах эльфийки сопротивление, а у Изабеллы непонимание, - Достаточно, Элис. Мы уходим. Прихватив на выходе пальто и вдыхая свежий весенний аромат, я мечтал выветрить из головы недавно увиденные картинки и живо возникшие фантазии. Лелеял надежду больше никогда не вспоминать этот богом проклятый клуб и приторный запах вожделения. Жаждал насытиться нежным ароматом клубники, а не чувственной и провокационной красной розы с жасмином. Зря я не слушал Карлайла. Слова мудрого человека принимаются со временем и часто с горечью, а в моем случае раздраженностью. Отец снова оказался прав, тогда как мне приходилось довольствоваться проигранной битвой. Я терпел, я страдал, я старался не думать. Избегал и проходил мимо. Стоически уповал на время и самонадеянность. Каков глупец! Стоит только маленькому зернышку надежды попасть в мою несуществующую душу, как оно тут же разрастается в громадный куст. И вовсе не подозревает, что тонкие ветки жестоко обломают и сожгут, едва я успею разложить мысли по полочкам и взглянуть на мир по-другому, по-новому. И, все же, мужчина во мне буйствовал не меньше зверя. Для чего был устроен весь этот фарс? Она ведь знала, что я смотрю. Просто не могла не почувствовать мой пронизывающий взгляд. Лишь один раз глава в глаза, приправленный жесткой насмешкой – и я едва не сломал сиденье. Издевалась и соблазняла. Я хотел ее ненавидеть. Нет, правда, хотел. Найти себе оправдание и послать взбалмошную кокетку ко всем чертям. Но даже сейчас, сидя за рулем автомобиля и сжимая теплую ладошку той, кому обязался в верности, я не мог перестать воображать себя на месте Мэттью Спенсера. Объятья, мимолетные касания и звенящие в ушах стоны. А еще тот самый желанный жар, который я жаждал ощутить на своих пальцах… Верно говорят люди: бойтесь своих пороков. Ибо они могут свести с ума даже стойких и равнодушных мира сего. И если в первом случае я еще могу похвастаться успехом, хоть уже и пустившем обширные трещины, то второе и подавно потерпело сокрушительное фиаско. И мне даже страшно представить, что же будет, если оставшиеся крупицы самоконтроля сломаются о собственную увлеченность, граничащую едва ли не с безумием. И не будет нежности. Так же, как и жалости. Лишь голодный и обозленный монстр, с горящими алым пламенем глазами, выпущенный на волю.