Перевал Судьбы

«Ты, меня любивший фальшью Истины — и правдой лжи, Ты, меня любивший — дальше Некуда! — За рубежи! Ты, меня любивший дольше Времени. — Десницы взмах! Ты меня не любишь больше: Истина в пяти словах» Марина Цветаева

Джулианна OST - Ludovico Einaudi - Andare Первая мысль, возникшая в моей голове при виде миссис Дуайер, была о том, что мама Изабеллы крайне общительный, жизнерадостный и возмутительно легкомысленный человек. Она щебетала подобно проснувшейся по весне пташке, перескакивая с одной фразы на другую, сменяя их с такой же легкостью, как птица меняет ветки. Она широко улыбалась, не раз и даже не два порываясь обнять Карлайла и Эсме, при этом рассыпаясь в благодарностях. Ее светлый взор нередко скользил по всей семье, и, казалось, был настолько переполнен счастьем за свое чадо, что едва удавалось удержать его внутри. Но то были лишь первые мгновения. Другой моей мыслью была интересная схожесть между матерью и дочкой, едва уловимая, но все же имевшая место быть. Всего за несколько минут нахождения в уютном и роскошном доме Калленов, Рене Дуайер успела оценить ситуацию и прожечь меня настолько самодовольным и даже злобным взглядом, что мне только и оставалось, как растерянно хлопать глазками. Что это? Ревностная защита взбалмошной мамаши? Или попытка осадить зарвавшуюся девицу от посягательств на еще не зятя? Ну не могла же она догадаться о моих к нему чувствах за столь короткое время, ей богу! Пока я тихонечко отходила от шока и прятала внезапно появившуюся обиду в кулак, Эсме любезно повела гостей осматривать наш дом. К слову, гостей оказалось вдвое меньше ожидаемого. Фил, муж Рене, не смог приехать, так как у него оказались важные сборы, и тренер отказался его отпускать. А Сьюзан, или просто Сью, возлюбленная шерифа Свона, сослалась на мигрень и отправила Чарли на помолвочный ужин одного. Мужчина немного покраснел, объясняя отсутствие пары, а потом и вовсе замолчал, упершись взглядом в полотно с шапочками выпускников вдоль лестницы на второй этаж. К тому времени, как гости и члены семьи дошли до столовой и расселись по заранее заготовленным местам, я была уже порядочно взвинчена. Карлайл настоятельно просил вести себя хорошо, особенно в свете жгучего интереса шерифа к моей скромной персоне, но мне едва удавалось не дергаться каждый раз, когда я слышала свое имя. А слышала я его, на удивление, довольно часто… - … а Джулианна? – ну вот, опять. Сидевшая по диагонали Рене вперилась в меня испытующим взглядом, продолжая методично постукивать ухоженным пальчиков по бокалу с вином, - Наверное, девочка предпочтет пойти по стопам приемного отца? – вновь вопрошала она, повернувшись к Карлайлу и одарив его блистательной улыбкой. - Что? О чем это вы? – по ходу, кому то срочно необходимо вытянуть голову из задницы и прислушаться к разговору, - Папа? - Не думаю, Рене, что Джул выберет медицину в качестве предмета изучения в колледже, - усмехнувшись, молвил вампир, немного наклоняя голову в мою сторону, - Падая в обморок при виде крови, вряд ли можно получить хорошее врачебное образование. - Какая досада! – воскликнула женщина, - Изабелла в детстве также боялась вида крови. Едва завидит иглу, так сразу белеет подобно простыне на больничной койке. - Мама, перестань! – отчаянно краснея, возмутилась Белла. - Не только в детстве, - одновременно с ней гоготнул Эмметт, за что заработал тычок от Розали. Белла же теперь походила на спелый помидор. - Ну тогда, возможно, ей стоит изучать право и юриспруденцию, Стэнфорд будет ей в самый раз, - не отставала Рене, уверенно накалывая кусочек лосося на вилку и отправляя его в рот. Такое ощущение, что на столовый предмет пытаются наколоть меня, - Прекрасная система образования и дополнительные курсы гарантируют повседневную занятость, а чудесная солнечная погода будет вдохновлять на новые свершения и начинания, - подмигнув, молвила она, запивая несчастный лосось багряным напитком. Кажется, до меня начинает доходить. Белла и Эдвард уже получили свои приглашения из Дартмута, как, собственно говоря, и все дети в семье. А Дартмутский университет находится не где-нибудь, а на севере соединенных штатов, где, учитывая сущности моих дражайших родственничков, большую часть времени пасмурно и влажно. Не так как в Форксе, конечно, но максимально удобно для нахождения на улице с людьми. Но Стэнфорд?! Это же у черта на куличках, в краю без башенных голов, солнечной Калифорнии! То есть, совсем в другом направлении от Дартмута! И не важно, что я не собираюсь и вовсе куда-либо поступать… Но… какого черта?! - Рене, Джулианна также получила приглашение из престижного университета и собирается присоединиться к обучению в кругу своих братьев и сестер, - миролюбиво произнесла мама, мягко улыбнувшись в мою сторону. - Но это же такая возможность! – не сдавалась женщина, - Вы только подумайте – дочь может стать великолепным юристом, адвокатом, политиком…, - настаивала она, пока я, в конце концов, не сдалась. Звонко приземлив вилку на тарелку с уже остывшим блюдом, я с твердым намерением решила на корню убить любую возможность Рене отправить меня куда подальше. - Я выбрала искусство, - тихо и уверенно произнесла я, вперив взгляд на белоснежную скатерть, пока за столом стояла тишина, - Искусство в Дартмуте, - четко подчеркнув последнее слово, я, наконец, посмотрела в лицо настырной женщине. Блондинка выглядела… ну, скажем так, она была недовольна. Тем, что ее перебили или тем, что ее план плохо сработал – неважно. - Джул пишет чудесные картины, - как бы невзначай молвила Розали, - к чему ей какой-то Стэнфорд, если она может стать новым Ван Гогом, или, скажем, Дега? - Картины? – внезапно заинтересовался обычно молчаливый Чарли, - Это у тебя наследственное или ты где-то обучалась? Может быть, художественная школа? Ох, не к добру это. Карлайл прокашлялся, напоминая об осторожности с шерифом. - Нет, в моей семье… точнее, в моей биологической семье никто не имел таланта или тяги к искусствам, - быстро поправившись, я смущенно опустила взгляд . - А к чему были таланты? – не отставал мистер Свон, видимо, сев на любимого конька – допрос свидетеля. На этот раз меня спас Карлайл. - Насколько я знаю, биологические родители Джул не являлись известными личностями. Зато их дочь вполне может стать популярной в определенных кругах и достичь творческого и профессионального успеха, - приободрившись, я послала главе нашего семейства улыбку, полную теплоты и благодарности, - Дети – они наша гордость, не правда ли, Чарли? – переводя взор на Беллу, сказал вампир. - Конечно, док! – горячо согласился шериф, тоже посмотрев на свою дочь, - Моя Белла – достойная девушка и я ей безмерно горжусь. Я лишь надеюсь, что твой сын будет достоин ее, - заметил мужчина, переводя взгляд на Эдварда. Эдвард, очевидно, прибывая в мыслях шефа Свона, немного напрягся, - В любом случае, у меня всегда найдется для него пару пуль из моего охотничьего ружья, - хитровато прищурившись, напомнил Чарли. За столом вновь повисла тишина, а потом внезапно шериф рассмеялся. Причем так заразительно, что вместе с ним загоготал Эмметт, а потом уже и все за столом. Я лишь улыбалась, в уме вознося благодарности папе за его чудесные отвлекающие ловушки, в которые смог угодить мистер Свон. Пусть Рене и показала свой жесткий и коварный нрав, с лихвой прикрытый весельем и жизнерадостностью, она вряд ли могла хоть как то навредить мне. А вот высокий молчаливый брюнет с загадочными карими глазами вполне мог. Ведь не зря же говорят, что в тихом омуте черти водятся? *** После десерта Эсме и Карлайл пригласили гостей присоединиться к ним в гостиной для обсуждения различных свадебных мелочей. Остальные Каллены расположились там же, занимая свободные мягкие поверхности и легко включаясь в беседу. Не то чтобы мне совсем было неинтересно находиться в кругу восторженных (по большей части) предстоящим торжеством существ, однако и особого энтузиазма я так же не испытывала. Что и было странным. Внутри себя я остро ощущала какое-то иррациональное чувство несправедливости, утраты, обиды. Хотя с чего бы мне обижаться или приходить в уныние? Дело идет к свадьбе, задуманный план работает, скоро все закончится. Мне бы Свон пинками подгонять к алтарю и кричать: «аллилуйя!», швыряя в небо горстки риса, но… Глядя на таких умиротворенных и счастливых влюбленных, усевшихся в кресле для двоих, мне никак не удавалось сконцентрироваться на разговоре и вставить хотя бы слово. Он нежно одной рукой прижимал ее к себе за талию, а другой мягко мял ее ладошку, периодически поднося ее к лицу и целуя костяшки пальцев. Белла приятно жмурилась, краснея, и утыкалась носом в мягкую ткань его джемпера. Внезапно мне во чтобы то ни стало захотелось оторвать ее темноволосую головку от его твердого тела и громко заорать. Импульс был настолько сильным и ослепляющим, что едва оставлял в голове хоть одну связную мысль. Мне не нравилось, что эта девушка прижимается к нему. Мне не нравилось смотреть на это и ощущать их гармонию и любовь. Не нравилось видеть их такими мирными, такими целыми, такими едиными… Выпустив с досады воздух из легких и впившись ногтями в ладони, я медленно перевела взгляд на полыхающий в камине огонь. Хорошо, что кто-то решил его растопить – полыхающие в каменной кладке дрова согревали воздух приятным ароматом тепла и уюта. Треугольные брусья слегка потрескивали, спутываясь искрами и вспыхивая на мгновение чудесным оттенком золотого, чтобы уже через миг затухнуть и перейти к другим не менее ярким оттенкам. - Джулианна, ты слышишь меня? – вторгнулся в мои мысли мягкий голос отца, - С тобой все в порядке, дочка? Ты выглядишь уставшей. Кажется, я действительно отключилась и совсем позабыла, что вокруг меня восседает куча народу и, более того, ведет оживленную беседу. В моей голове стоял лишь легкий гул, мерное потрескивание дерева в камине и чудесный золотой оттенок, сменяющийся темнотой, а потом вспыхивающий вновь и вновь. - Что? А… да, я в порядке, - кивнув вампиру, я ободряюще улыбнулась остальным, - В полном порядке. Кажется, речь шла о рассадке гостей? – тихо хмыкнув, Джаспер кинул в меня раздраженный взгляд. Ответила его жена. - Я предлагала живую музыку – было бы здорово пригласить оркестр, который будет играть твою колыбельную, Белла, - энергично закивав, Элис дальше принялась строчить в своем особом свадебном блокноте, не обращая внимания на явное смущение невесты, - более того, возможно, стоит пригласить танцоров или аниматора, который будет проводить с гостями различные игры! От неожиданности и, видимо, многогранности идеи Изабелла подавилась застрявшим в горле воздухом и принялась судорожно кашлять, смотря на Элис огромными испуганными глазами. Ну да, можно понять Свон – с ее координацией, да еще и в длинном платье только веселых игрищ не хватало. - Мне кажется, это не лучшая идея, Элис! – нахмурился бронзоволосый вампир, нежно поглаживая свою девушку по спине и одновременно посылая в тихо ржущего Эмметта убийственные взгляды, - Нам еще только травм на торжестве не хватало. - Соглашусь с Эдвардом, - кивнула Эсме, с любовью глядя на сына и будущую невестку, - живая музыка прекрасна, и, наверное, стоит пригласить ди-джея, так как на мероприятии будет достаточное количество молодежи, и ребята захотят потанцевать. - Окей, без проблем, - закивала коротышка, делая новые пометки в блокноте, - Значит, с гостями определились, с музыкой вопрос решится уже завтра. Остались лишь незначительные детали… Вспорхнув с дивана, Элис быстро умчалась наверх, оставив растерянных родителей Беллы смотреть ей вслед, когда остальные тихонько посмеивались. - Почему-то мне кажется, что через пару дней замуж выходит вовсе не Белла, а твоя младшая дочь, Карлайл, - заметил повеселевший Чарли, окидывая взглядом мелкие декоративные детали, раскиданные на кофейном столике, полу и даже на рояле Эдварда. - Разве Джулианна тоже собралась замуж? – с удивлением воскликнула миссис Дуайер, переводя непонимающий взор на меня, - А где тогда ее жених? Оу. Кажется, теперь растерялись все. - Что ты имеешь в виду, Рене? – спросил Карлайл. - Ну как же, Чарли сказал, будто твоя младшая дочь тоже собирается замуж. Разве Джулианна не является самой младшей в семье? - Эээ… Технически, нет, - пробормотал глава семейства, тогда как шериф поспешил извиниться и объяснить жене, что он имел в виду крошку Элис. Карлайл, придя в себя, продолжил, - Джулианна стала нашим последним приемным ребенком, но она старше некоторых из своих братьев и сестер, и… - В таком случае я не так уж и ошиблась, - уверенно заявила Рене, перебив вампира, - ей уже вполне пора замуж! Разве вы не согласны со мной, доктор Каллен? - Зовите меня Карлайл, - автоматически поправил отец, уверенно выдерживая зрительную атаку матери Изабеллы. - Конечно, Карлайл, - нетерпеливо кивнула Рене, теперь разворачиваясь в мою сторону. Кажется, я застыла, - Разве у такой прелестной девушки нету достойного ухажера, который с радостью бы увел ее под венец? - елейным голосом пропела она, умудряясь при этом подмигнуть пару раз. - Он есть! – победно выкрикнула Элис, скатываясь с лестницы и, к моему пущему ужасу, выкладывая всем присутствующем как на духу мои отношения с Мэттом, - Его зовут Мэттью Спенсер, его семья содержит оранжерею к югу от города, и он без ума от нашей Джул! Буквально вчера он предложил ей руку и сердце, и теперь ей только и осталось, что согласиться и жить долго и счастливо и плодить маленьких Спенсеров! – радостно прозвенел колокольчиком звонкий голосок маленькой пикси. Пока Рене счастливо хлопала в ладоши, выпрашивая у Элис и сидевшей поблизости Эсме различные пикантные детали, мое лицо неумолимо превращалось в застывшую маску. Черт бы побрал эту несносную коротышку! Какое она имела право разглагольствовать о чужих отношениях, которые, к слову, пришли к своему неминуемому завершению? И почему мне теперь так стыдно повернуться и посмотреть в глаза Эдварду? Я смущена? Да. Я расстроена? Трижды да. Я в бешенстве? Да, черт возьми! - Довольно, Элис! – громко и со всей твердостью осадил дочь Карлайл, пока остальные затихли, - Джулианна, пусть и стала последним нашим приемным ребенком, также, как и другие мои дети, вольна сама выбирать свою судьбу, - жёстко подчеркнул вампир, переводя свой горящий взор на родителей Беллы, - Прошу простить мой пыл, Чарли, Рене, однако в нашей семье принято уважать желания всех ее членов, независимо от стороннего мнения. Вот это да! Такого от сдержанного и миролюбивого Карлайла не ожидал никто. И пусть он едва не оговорился, выдав мой настоящий возраст, я готова была сейчас встать и крепко-накрепко обнять моего отца. Моего защитника. Ненадолго повисла напряженная тишина. Наверное, в неловком молчании и прошел бы остаток вечера, оставив на душе неприятный осадок отцовского гнева, однако мама, Эсме, быстро поспешила сгладить впечатление от слов Карлайла и предложила угостить гостей кофе. Благо, никто не стал возражать и мирное настроение этого вечера вернулось в свою колею. *** Пока Рене на пару с родителями потягивали бодрящий напиток (Чарли любезно отказался, ссылаясь на ранний подъем на работу, а другие дети за исключением Беллы и Эдварда, отправились наверх готовиться ко «сну»), я быстренько сбежала на кухню, якобы вызвавшись вымыть посуду. Конечно, одной мне было не справиться, и в компанию со мной на кухне торчал обаяшка Джаспер, методично выскабливая полотенцем любую явившуюся его взору влагу. - Как тебе вечер? - между делом обронил медовый блондин, пока я протягивала ему следующую тарелку. - Я в экстазе, - закатив глаза, я максимально тщательно постаралась отскоблить застывший жир, - За какие-то пару часов меня назвали самой мелкой Каллен, выдали замуж и даже отправили на другой конец света изучать право. Тьфу! – волосы, нечаянно залезшие в рот, были откинуты мыльной рукой. Теперь во рту был привкус мыла. Со вкусом яблок. Джаспер усмехнулся. - Да, Рене напористая женщина, - согласился вампир, аккуратно убирая мои кудри назад и закрепляя неизвестно откуда взявшейся заколкой. - Спасибо, - поблагодарила я, - Не менее напористая, чем твоя женушка, между прочим! – вспомнив поведение крошки Элис, я поморщилась. Джаспер уже вовсю улыбался. - Между прочим, она тебя слышит. Как и любой другой вампир в этом доме, - напомнил мне брат. - Ну и прекрасно! Зато теперь можно не корчить из себя образцовую мисс и перестать сушить зубы по поводу и без, - на мое высказывание блондин нахмурился и замолчал. Некоторое время мы продолжали работать в тишине. Я мыла – он вытирал и возвращал посуду в шкафы. Молчание на пару с Джаспером вовсе не было неловким или неприятным. Я чувствовала, как он, вопреки мои силам, посылал в мою сторону волны умиротворения и спокойствия и я, в какой-то момент отбросив все страхи, приоткрыла свою броню, впуская его энергию и чувства, как впустила бы прохладный воздух в разгоряченную комнату. Джаспер, кажется, не подал вида или вовсе не заметил. Я вздохнула. - Эдвард сегодня странно себя вел, не находишь, - спустя время молвил вампир, - Я почти забыл об их с Беллой размолвках. - О каких еще размолвках? – всполошилась я, едва не выронив бокал, и чувствуя странный прилив… чего? Удовольствия? Радости? Бред какой-то. - Сексуальных размолвках, - хихикнул брат, косясь в сторону гостиной, а потом переводя пронзительный янтарный взор в мою сторону, - Не находишь это забавным, Джулианна? Может быть, удовлетворительным? – выгнув бровь, интересовался Джаспер, пока я пыталась сообразить, в какую ловушку угодила на этот раз. Через несколько секунд до меня дошло. - Ну ты и жулик! – воскликнула я, плеснув мыльной водой в идеальную физиономию вампира, - Я думала, ты не заметил! – сокрушалась я, «запирая» все мысленные силы на замок. - Ага, как же, а небо и вовсе зеленое, а не голубое! – фыркнул брат, избавляя лицо, а заодно и рубашку от пенных остатков, - Я – эмпат, детка, и не заметить и, тем более, не отличить твои эмоции от других для меня стало бы совсем хилым делом. - Еще и хвастун, - качая головой, сетовала я, пока не вспомнила, о чем вампир говорил ранее, - и в каком таком смысле что-то странное с Эдвардом? Вроде бы все как обычно… как и должно быть. Они ведь женятся, не так ли? - спросила я не то себя, не то Джаспера, - да и любят друг друга… Идиллия, одним словом. - Ага, - серьезно кивнул блондин, забирая у меня из рук последний предмет кухонной утвари, - До того идеально, что мне показалось это странным. Вот я и хотел узнать твое мнение. - Джас, даже если у пары что-то и не ладиться, это абсолютно недопустимо показывать при родителях. Обоих причем, - назидательно молвила я, вытирая руки и убирая мокрое полотенце в корзину для грязного белья. Немного покопавшись в карманах и обнаружив искомое, я на цыпочках направилась ко двери, ведущей на задней двор. Джаспер не отставал. - А ты говорила с ним? Ну, мысленно? – шепнул брат, тихонько прикрывая за нами стеклянный затвор. - Зачем? – выразив удивление, я аккуратно пробралась в ночи в дальнюю часть сада, обойдя по периметру душистые гортензии Эсме, - Мне что, заняться было сегодня нечем? Да и не вижу никаких причин для беспокойства. Он, наконец, взял в толк свои отношения с Изабеллой и решил больше не размениваться по мелочам, - и отчего так горько стало на языке? Не из-за сигареты же… - Ты – не мелочь! – тихо рыкнул вампир, подходя ближе и уже нависая надо мной, - И тебе лучше поговорить с ним, даже если он будет против. А он будет, уж не сомневайся! - С чего ты решил? – спросила я, отходя немного глубже в лес, чувствуя, как мнется под ногами мокрая трава. Хоть и июнь месяц, а в Форксе неизменно льет дождь. Хотя сейчас нет ни одного облачко, и небо, проглядывающее сквозь верхушки деревьев, на удивление, ясное. И звездное. - Ты вообще слушаешь меня? – отвлек меня от созерцания небосвода блондин, - Или надеешься закрыться в своей раковине даже от себя? Прости, сестренка, это не работает, - печально усмехнулся вампир, качая головой, - Мы заложники своих возможностей, своих ипостасей. Я успокаиваю других, но могу ли я успокоить себя, применив свой дар? Чтец мыслей может заглушить чужие мысли, но сможет ли он убежать от своих собственных? - Но твоя жена провидица. Разве нет? - Моя Эли особенная, - разом превратился во влюбленного оболтуса брат, мягко вздохнув и с тоской посмотрев в сторону горящих окон, - Но даже она не сможет убежать от своего будущего. - Мы все бежим от чего то, Джаз. Так что давай оставим эту тему и вернемся в дом. Я порядком подмерзла, - затушив сигарету, я быстренько юркнула в теплоту особняка, пока вампир, фыркая за моей спиной, бормотал нечто похожее на «человек!». *** Поднимаясь по лестнице к себе в комнату и мимоходом отмечая довольно тихую атмосферу большого дома – видимо гости, прихватив Изабеллу, умчались восвояси, я едва не налетела на застывшую каменную глыбу, которая в темноте коридора оказалась ни кем иным, как Калленом младшим. Эдвард стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди и всматриваясь в темные силуэты деревьев. Конечно, он почувствовал мое присутствие, но никак не отреагировал. Не знаю почему, но меня кольнула обида. Опять. В голове тут же вспыхнули замечания и намеки Джаспера, а потом и вовсе огромным потоком вспыхнули воспоминания, как они сегодня с мисс Свон обнимались, миловались, ласкались и вытворяли другие нежности на глазах у всей семьи. Конечно, я утрирую, ведь ничего постыдного или аморального ни один из них не совершал. Но то иррациональное чувство, посетившее меня сегодня в гостиной, опять дало о себе знать. Мне хотелось пнуть Эдварда. А потом дотронуться до него, провести кончиками пальцев по идеальному гордому профилю, взъерошить волосы, вдохнуть чудесный сладковатый аромат неги и вожделения… Что за черт?! Откуда эти неправильные мысли? Тряхнув кудрявой головой, я вновь вспомнила о словах светловолосого брата. Быть может, мне действительно стоит поговорить с ним и немного объяснить свое поведение… Во всяком случае, я действительно задолжала ему немного слов со времен нашего с ним эпического вечера. Но стоит ли бередить еще не зажившие раны? Да и хотела ли я говорить о нас в таком ключе? Эдвард… Моя любовь. И моя боль. Столько лет и столько жизней я продолжаю тянуться к нему, как маленький отчаянный мотылек, привлеченный ярким всполохом света. Для меня он всегда был и будет солнцем, таким теплым, что невыносимо приятно. Таким обжигающим, что нестерпимо больно. Я буду щуриться, морщиться и даже пускать слезу, но никогда не смогу оторвать от него своего взгляда. Веселого, гордого, злого, одинокого… Любого. Есть люди, подобные витражным окнам. Они сверкают и сияют, когда светит солнце, но, когда воцаряется тьма, их истинная красота открывается лишь благодаря свету, идущему изнутри. Эдвард и есть такой человек, пусть он и считает себя бездушным монстром. И ведь даже монстры могут любить. И ведь даже монстры могут быть любимы. *** Не знаю, сколько я так простояла, замерев на месте и не решаясь ни двинуться в сторону, ни приблизиться к застывшему существу. Опять потерялась во времени и забыла обо всем. В какой-то момент я вновь словила себя на навязчивой мысли о тактильном контакте, желании поговорить или просто насладиться его чудным баритоном, желанием развеять эту тягучую дымку горечи и одиночества. Но вновь и вновь продолжала молчать, едва удерживая подергивающиеся кончики пальцев от соприкосновения с реальностью. В конце концов, так не могло продолжаться вечно. Я должна была развернуться и зашагать в сторону своей комнаты, уйти, позорно сбежать – можно перечислять до бесконечности. Но, охваченная внезапным порывом, я обратилась к застывшему силуэту другим доступным мне путем. Эдвард… - шепнул мой разум, утопая в надежде и немыслимом, даже запретном трепете. Эдвард… - вновь позвала я, приняв недвижимость тела за плохую слышимость. Каково же было мое разочарование, когда вампир даже и ухом не повел. Он продолжал стоять соляным столпом, высматривая в темноте неизвестные мне красоты и пребывая в тихом отторжении от моих попыток завести беседу. Эдвард, пожалуйста… Пожалуйста, поговори со мной… Мне… Мне действительно нужно сказать тебе… Столько сказать тебе… И опять тишина мне в ответ. Такая холодная и отчужденная. Тяжело вздохнув, я попробовала еще раз. И уже не смогла остановиться. Я должна извиниться перед тобой. Сегодня наш мудрый отец напомнил мне о праве выбора, о важности каждого принятого решения и последствия для других. Я прошу прощения за то, что лишила тебя этого выбора, запретив что-либо говорить Изабелле о… нас. Не знаю, если ли вообще какие-то «мы». Но сама мысль о том, что я могу разрушить ваше счастье, привела меня в дикий ужас. Я запаниковала и… и лишила тебя выбора. Забрала твою волю. Конечно, ты вправе злиться и ненавидеть меня сейчас, но мне действительно очень жаль за то, как я поступила с тобой. Это нечестно и неправильно. Пусть ты и сорвался, но я могла тебя остановить, но не стала… не стала… А потом, потом было так хорошо, что даже плохо. И теперь мне стыдно за себя, за тебя и за разрушенные мечты, которые я пытаюсь склеить грязными руками, тем самым оставляя на чистых полотнах следы. Я… я снимаю твое вынужденное молчание, Эдвард. Ты волен рассказать Белле все, что сочтешь нужным. И прости… прости меня, прости… Мне так жаль, действительно жаль, что я разрушаю вашу любовь… Едва сдерживая рвущиеся наружу рыдания, я подняла глаза и внезапно столкнулась с насмешливым тигриным взглядом. - Разрушаешь? – усмехнулся вампир, - Это мне тебя жаль, Джулианна. Ибо вряд ли что-либо сможет разрушить мои чувства к Изабелле. Я сто лет ждал, чтобы жениться на ней. И твое разрешение мне абсолютно не нужно, - сверкнул зубами бронзоволосый парень, вновь отворачиваясь к окну. Я же так и застыла на месте. Мне послышалось? Нет, наверное почудилось. Или же я попросту сплю и сейчас проснусь, сметая с себя остатки жуткого кошмара. - Ты мне… лгал? - я совсем забыла про других вампиров в доме и их идеальный слух. И про свои же обещания не вмешиваться так же забыла. Беспечный мотылек… Ты говорил, что любишь… Что мы едины, и что даже твой монстр принимает меня. Неужели та ночь для тебя ничего не значит? Эдвард?... - Я ошибся, - невозмутимо бросил парень, пока я давилась горьким привкусом… предательства? – Я долго думал, принимая во внимание твою «заботу» о моем выборе и пришел к выводу, что совершил постыдное деяние, о котором стоит поскорее забыть. Моя совесть уже давно нечиста и этот грех присоединится к другим, но знаешь… Я даже благодарен тебе за передышку. Я смог трезво оценить ситуацию и прийти к правильному решению вопреки первичному желанию, как люди нередко выражаются, наломать дров, - вновь переведя взор светлый очей на меня, он безжалостно продолжил, - Теперь я не одинок, Джулианна. У меня есть девушка, пара, которой я подарил свое бессмертное сердце. Девушка, готовая разделить со мной вечность. И имя ей Изабелла. *** Когда мои мучения, наконец, оканчиваются, а взор больше не мутит от переполнявших эмоций, я понимаю, что он ушел. Ушел, оставляя меня тонуть в бездне, сотканной из нитей моего унижения. …Странно наблюдать, как солнце делит небосвод с молодой луной. На восходе уже разжигает свое пламя рассвет, а над землей еще властвует серебряный полумесяц, поддернутый облачной дымкой. Но это чудесное явление не трогает мою душу, пока я сижу в углу спальни, словно маленький ребенок, подобрав колени к подбородку. Слез нет. Вместо них глотаю горький прах собственного достоинства. Тело ломит, но в большей степени больно сердце. Глупое, неподвластное разуму сердце. Оно давит на воспаленный мозг, образует тугой ком, подступающий к горлу. Но было и еще кое-что, еще одна эмоция, что не давала мне покоя. Я пыталась вспомнить, что именно говорил мне Эдвард, а потом связать это с теми жесткими словами о том, что он никогда не любил меня. Что это было лишь ошибкой. Это замечание, а также его издевка насчет ее собственного запрета о неразглашении тайны поначалу больно задели. Но чем больше я об этом думала, тем сильнее раздражалась. Я относила свое раздражение к разряду своего полного неприятия любого рода измен, независимо от обстоятельств, которые их вызывали. Поэтому и не сразу поняла, что то чувство, которое я испытывала при мысли о том, что он все так же любил ее и лелеял, а я осталась за бортом жизни, обманутая своими же надеждами и заблуждениями, это вовсе не возмущение, обида и даже не осуждение. А нечто гораздо худшее. Ревность.