Butterfly

      «Скверно», — вот то, о чём я думаю, когда выглядываю в окно. Коридор кишит студентами, что спешат домой после ненавистных пар — и только я никуда не тороплюсь. Зачем? Всё равно нужно ждать, когда Сэхун закончит с работой, а ехать к нему в офис не хочется. Вот и приходится слоняться помещениями университета, пока это возможно.       — Нашёл! — резкое касание к моему плечу и громкий вскрик — и я уже дёргаюсь, поворачиваюсь и замечаю радостное лицо Джихёна. Парень улыбается и кивает, я же лишь закусываю губу, округлив глаза.       — С ума сошёл? Я чуть Богу душу не отдал! — воплю я, на что он только смеётся.       — Люблю, когда ты злишься. Такой милаха, — этот чудак щипает меня за щеку, на что я лишь наигранно раздражённо фыркаю. — Я получил зарплату вчера. Не хочешь сходить со мной перекусить лапши? — на миг теряюсь. Я поджимаю губу и слегка склоняю голову.       — Который час? — с лёгким недоумением на лице Джихён подносит свою кисть к лицу и вглядывается в кожаные часы на руке.       — Полчетвёртого, — утвердительно кивает он и вновь переводит взгляд на меня, наверняка ожидая моего ответа. Я же мысленно отсчитываю, во сколько обычно заканчивает свой рабочий день мой новоиспеченный муж. Понимаю, что имею достаточно времени, а потому пропускаю слабую улыбку, а после неё — кивок.       — Ладно. Куда пойдём? — альфа радостно улыбается и, поджав губу, смотрит на меня взглядом, что прячет в себе предвкушение.

***

      Ещё на улице я узнал это здание. Эта лапшичная не новая, впрочем посетителей здесь порой недостает. Почти всегда здесь можно занять столик, ведь обычно половина мест пустая. И всё же это заведение дорого сердцу.       Джихён усаживается за стол первым, я же — за ним. Он вопросительно кивает, а я понимаю, о чём он.       — Да, мне как обычно, — улыбаюсь. Парень зовёт официанта и делает заказ, я же молча наблюдаю за ним. Оказывается, он подстригся — а я и не заметил сразу. А ещё альфа надел новый свитер, ведь раньше я подобную вещь в его гардеробе не видел. Прошло не так много времени, а я уже столько пропустил в жизни Джихёна. Какой стыд.       — Лухан, — улыбаясь, проговаривает он, отчего невольно вздрагиваю. Я перевожу на альфу взгляд и вижу его заинтересованность. — Ты весь в себе. У тебя ничего не случилось? — неужели меня так легко прочитать? Впрочем, оно и не странно.       — Нет, просто устал, — машу головой, на что он хмыкает.       — Мне начинает казаться, что ты что-то скрываешь от меня. Но ведь если бы случилось что-либо серьёзное, ты бы не стал утаивать это от меня, не так ли? — с нажимом спрашивает он, словно намекая: лучше скажи сейчас. Но я только киваю в ответ и пропускаю слабую улыбку.       — Так, — внутри меня дрожь. Почему же признаться ему так сложно?       — Ладно, — выдыхает он громко. Кусаю губу. — Как твои родители? — вмиг я понимаю, что не общался с ними со дня свадьбы. Боже, словно жизнь пролетела мимо меня с того самого момента, когда я надел на палец кольцо, которое нынче хранится в ящике прикроватной тумбочки в моей спальне. Но теряться в мыслях не стоит, ведь истинный всё ещё уверен, что теперь я живу в доме родителей.       — Они… в порядке, — голос как некстати вздрагивает. Джихён на миг затихает.       — Ясно, — отрезает альфа. Ненадолго образовывается тишина. Затем Джихён вновь улыбается. — Я бы хотел сходить к тебе в гости, пообщаться с твоими родителями получше. Мне кажется, им интересен парень их сына. Это возможно осуществить? — я чувствую, как внутри всё вздрагивает из-за неожиданности предложения Джи. Закусываю губу и сглатываю подступивший к горлу ком.       — Возможно, но… не в ближайшее время. Знаешь, сейчас отец полностью отдался работе. У него кое-какие проблемы в компании — ему сейчас не до этого, — альфа понимающе кивает.       — Да, конечно, я не собирался навязываться. Просто предложил, — в воздухе чувствуется неловкость. Благо, её прерывает официант. Он приносит нашу еду и желает приятного аппетита. Ощущая неловкость, я всё же принимаюсь есть, пытаясь не думать о том, насколько заметно поник мой альфа. Слышу, как тяжело он вздыхает, когда кладу в рот лапшу. — Послушай, Лу… — останавливаюсь, подняв голову, когда слышу чужой хриплый голос. Джихён серьёзен сейчас, отчего по телу пробегают неприятные мурашки. — Я понятия не имею, что творится и почему ты так ведёшь себя в последнее время, но… Я верю тебе. И верю, что ты знаешь, что делаешь, поэтому… — громкая музыка моего звонка не позволяет альфе закончить предложение. Я вздрагиваю и тотчас тянусь за телефоном в карман. На дисплее светится «Сэхун» — и я невольно сглатываю, чувствуя холодок внутри. Не вовремя-то как.       — Прости, — шепчу я затихшему Джи и, вскочив с места, несусь в сторону уборной. Тихо выдыхаю, когда, опираясь спиной на раковину, перезваниваю мужу, держа телефон у уха и слыша гудки.       — Алло, — знакомый голос. Закусываю губу.       — Ты звонил? — зачем-то спрашиваю я, зная ведь, что звонил.       — Да, хотел предупредить тебя, что через полчаса я уже освобожусь. Заеду за тобой, ты же ждёшь меня, да? — нервно выдыхаю, поджав губы в полосу.       — Полчаса? Так рано? — слышу, как тот хмыкает на другой стороне провода.       — Я ведь говорил вчера, что нужно уйти с работы пораньше, дабы починить душ. Забыл? — теперь понимаю, к чему этот вздор с его стороны. Хочется ударить себя, ведь теперь придётся объяснять Джихёну, зачем мне вдруг понадобилось уходить так скоро.       — Ладно… Я буду ждать тебя где обычно, — уже тише соглашаюсь я. Следуют гудки. Медленно опускаю телефон, вглядываясь в серый кафель уборной. В моей голове смятение. Ведь прекрасно понимаю, что подумает Джихён сейчас — но от этого никуда не деться. Я громко вздыхаю и разворачиваюсь к раковине. Умываю лицо холодной водой, что пахнет не очень хорошо. Поднимаюсь и вглядываюсь в своё отражение в зеркале.       — Отвратительный, — прыскаю себе в лицо. Как же правдиво звучит это определение. Кажется, я ощущаю презрение к себе.

***

      Я быстрым шагом ступаю к ожидающему за столом альфе. Тот пропускает улыбку, стоит ему заметить меня, но не думаю, что подобная эмоция задержится надолго на его лице.       — Джихён, мне надо бежать… — проговариваю я, когда останавливаюсь у нашего столика, решив, что садится на своё прежнее место уже нет смысла. Он лишь хмурится в непонимании.       — Уже? — киваю.       — Да. Мне папа звонил… — закусываю губу, мысленно перебирая варианты, зачем я вдруг понадобился родителю.       — Что-то случилось? — теперь слышу в его голосе нотки беспокойства. Он так искренен в своих эмоциях в отличии от меня.       — Д-да… пёс, — я так кстати вспоминаю родительского питомца. — Наш пёс поранился, теперь его нужно везти к врачу, а у папы срочные дела, которые касаются его работы… — мне самому не верится, что подобная история родилась так спонтанно и быстро, но звучит правдоподобно — по крайней мере Джихён, кажется, верит.       — Я могу чем-нибудь помочь? — серьёзно проговаривает он, на что я лишь мычу.       — Не тревожься. Я справлюсь сам, — он ещё несколько секунд молчит, словно размышляя, затем вздергивает брови и уже поднимается со стула.       — Тогда давай я хотя бы провожу тебя, — с трудом мне удаётся не округлить глаза. Нет, этого мне совершенно не нужно сейчас, Хённи.       — Говорю же, не тревожься. Лучше садись обратно и кушай, — он теряется, я же пользуюсь моментом. Спешно клюю его в щёку на прощание и несусь к выходу, по пути прихватив свою куртку. Теперь главное — успеть дойти до университета до приезда Сэхуна.

***

      Наверное, впервые в жизни я рад тому, что любимая лапшичная находится относительно недалеко от университета. Отдышаться тяжело, но мне всё же удаётся прийти вовремя. Знакомый автомобиль заворачивает чуть дальше заднего двора учреждения — и я уже ступаю к Сэхуну. Ещё не дойдя до машины, замечаю, как мужчина вылазит из авто.       — Садись, — проговаривает он мне и кивает в сторону двери. Я вопросительно вздергиваю брови, на что альфа тотчас поясняет. — Хочу покурить прежде чем сесть за руль. Не отвечаю ничего, лишь, смерив его ещё одним взглядом, заваливаюсь внутрь автомобиля. Уже находясь в салоне, я наблюдаю через лобовое стекло за подносящим к губам сигарету альфой. Тот выглядит спокойным. Мне становится интересно: о чём он думает в подобные моменты? Ведь редко Сэхун кажется умиротворённым, словно его ничего не заботит.       О усаживается спустя две минуты. Перед тем, как завести мотор, он прибавляет громкости магнитоле — только сейчас замечаю, что всё это время она вообще была включена. Щелчок ремня безопасности — и мы плавно сдвигаемся с места.       — Как давно ты куришь? — этот вопрос уже давно гложет меня, но решаюсь задать его я лишь только сейчас — почему-то.       — Восемь лет, — без любой эмоции отвечает он довольно-таки быстро. Выпучиваю губу.       — Ого. Твои лёгкие, наверное, приобрели вид гнилого яблока за это время, — слышу смешок. Сэхун кусает губу и слегка склоняет голову, вглядываясь в дорогу перед собой.       — Ненавижу подобные сравнения точно так же, как и людей, которые пытаются переубедить курильщика, что курить — это вредно. Неужели они и впрямь думают, что курильщик не в состоянии понять, что пользы от сего занятия для здоровья мало? — я хмурюсь, не понимая, за что меня отчитывают. — А, впрочем, все мы чем-то гробим наше нутро. Уж лучше я буду гробить его сигаретами, нежели наркотиками или, чего хуже, лицемерием и ложью. Как думаешь? — я лишь хмыкаю, смотря на него — спокойно управляющего машиной мужчину.       — Думаю, у тебя выдался тяжёлый день — иначе не объяснишь, почему сейчас ты несёшь этот бред, — слышу весёлый смешок. — Я ведь не зазываю тебя бросить. Мне так-то всё равно, ведь твоё здоровье — ты волен поступать с ним так, как хочется тебе. Я всего лишь спросил, — устало откидываюсь головой на сидение. Из магнитолы доносится приятная музыка, а сам я принимаюсь размышлять о Джихёне. Чувствую вину и моральный дискомфорт.       — Кстати, — даже сейчас он отвлекает меня от моего альфы. Поворачиваю голову к альфе. — Твой отец звонил мне, — я устало вздыхаю и закатываю глаза.       — Надо же, нынче он принялся держать связь со мной через моего мужа? Мне отец почему-то не звонит.       — Он обижен на тебя, Лухан, — пресекает он мои причитания строгим голосом. Я даже слегка теряюсь, тем не менее беру себя в руки.       — Он обижен? Правда, что ли? — не верю. Этот альфа смеет держать обиду на сына после того, как насильно выдал его замуж. Безумие.       — Твой отец жаловался, что ты больше не навещаешь родителей и не звонишь им, — негодованию внутри меня так мало места, что она то и дело норовит вырваться наружу.       — Точно так же, как и он не навещает меня и не звонит мне, — выпрыскиваю я. Мы останавливаемся на светофоре — и Сэхун переводит на меня взгляд.       — Быть может, тебе стоит первому идти на уступки, поскольку ты — их дитя? — я нервно сглатываю, наблюдая за его лицом. Да что он знает? Поучить жизни меня решил — не переусердствуй с ролью мужа.       — Прежде чем давать указания другим, Сэхун, разберись в своих отношениях с родителями. Уверен, копаться там можно долго, — замечаю, как его глаза превращаются в лёд. Он смотрит как-то холодно, безразлично.       — Ох, прости, пожалуй, ты прав, — грубым голосом проговаривает О и резко поворачивает голову к лобовому стеклу, чтобы заметить, как на место красного приходит зелёный, и вывернуть руль. Молчит. И вот выглядит так, словно я победил в этой перепалке, но почему чувствую себя паршиво? В любом случае, он сам виноват. Незачем лезть туда, где ему не рады. Весь оставшийся путь мы едем в тишине.

***

      Я ненавижу, когда кто-либо посягает на моё личное пространство. Не люблю чужих людей. Именно поэтому я сижу в комнате всё то время, что Сэхун на пару с сантехником разбираются с душем. И мне удаётся выдохнуть с облегчением, когда парадная дверь захлопывается, а сам Сэхун входит ко мне в комнату спустя минуту.       — Сделано, — коротко кивает он. Я не меняюсь в лице. Эта новость не вызывает во мне особого восторга, поскольку иным исход быть не мог априори — а потому лишь машу головой.       — Хорошо, — ему бы дверь закрыть с той стороны, да Сэхун не спешит делать этого. Он молча наблюдает, из-за чего мне, сидящему на кровати, становится неловко. — Я сделал что-то не так или что? — уже наперёд предполагаю.       — Хочу сказать тебе то, что так и не сказал в авто, ведь кое-кто перебил меня, — из-за упрёка недовольно сдвигаю брови к переносице. — В это воскресенье я пригласил твоих родителей к нам домой на ужин. Так что планы на выходные не строй, ведь мы будем готовиться к приходу гостей, — у меня внутри всё переворачивается. Он ставит меня перед фактом? Этот чёртов альфа!       — Что? — хмыкаю я.       — Есть ли что-либо непонятное в слове «ужин» для тебя? — смеётся он. Ох, твой сарказм так неуместен.       — Ты собирался вообще спросить моего мнения? — на его лице проскакивает загадочная улыбка.       — Мнение? То есть у сына может быть какое-либо мнение по поводу того, нужно ли увидеться с родителями или нет? — как же красиво он умеет поворачивать всё в ту сторону, что нужна ему. Этот его талант невозможно не признать.       — Ты решил за меня — и дело тут даже не во встрече, — я злюсь, но он не воспринимает это всерьёз.       — Но я ведь твой муж, — уверенно проговаривает он. Мне уже хочется закричать о том, что мне плевать на то, кто он, но альфа вовремя прячется за дверью, бросив прежде чем закрыть её фразу: «Будь добр, прими это». Подлец. Однажды я изобью его — правда.