"Себя не обманешь"

Илья Курякин, застывший возле открытого бассейна словно каменный истукан, чувствовал себя по меньшей мере глупо, а по большей мере - странно. Всё-таки ни одна женщина в его жизни не делала с ним такое, что делала Габи Теллер. Причём, кажется, особых усилий к этому она совершенно не прилагала - стоило ей лишь взмахнуть пушистыми ресницами или улыбнуться ему даже одним уголком губ, и он тут же успешно терял голову. И уж точно ради женщины он ранее не решался, будучи на важном задании, позволять половине турецкого отеля созерцать его в плавках. Какая неловкость! И всё ради не самой беззащитной шпионки из крутой организации! Курякин оправдывал себя тем, что ему просто хотелось проследить, чтобы чрезмерно самоуверенный американец ненароком не подставил девушку, провалив очередную миссию. Одно только "но" - кажется, Габи и без его заботы было не так уж плохо. Уже минут пять русский угрюмо наблюдал, как она, такая соблазнительная, женственная и самодостаточная, избавилась от компании Соло, гордо прошагала к бассейну, собрав на себе по пути с сотню похотливых мужских взглядов, и теперь спокойно плавала и даже не замечала его. Надо ли говорить, что эти отвратительные похотливые взгляды на Габи бесили КГБшника ещё пуще? Мрачный как туча, Курякин вёл мысленный подсчёт. Помимо десятка ссор и подколок, на его счету имелись уже два неоднозначных пребывания с Габи в замкнутом пространстве, три спасения им жизни ей, четыре несостоявшихся поцелуя, море потерянных шансов... и одна напрочь запятнанная перед самим собой репутация. Ведь он всё никак не мог собраться с духом, чтобы выяснить у Габи напрямую - а стоит ли ему вообще хоть на что-то рассчитывать? Какой немыслимый позор для лучшего агента КГБ! Он даже представлять не хотел, что думает насчёт всего этого Ковбой, и с каким удовольствием высмеивает его грандиозные провалы. А, может, он это делает даже в присутствии их напарницы? Лишь одна мысль об этих двоих, насмехающихся над ним, вызывает у Курякина жгучее желание сломать что-то прямо здесь и сейчас - будь то стакан, столик у бассейна или чья-то очередная похотливая физиономия, созерцающая Габи Теллер... Вдруг чувствуя настойчивое касание своей руки кем-то чужим, Илья инстинктивно дёргается. Резко опуская взгляд, он, уже готовый заехать кулаком в челюсть случайному неудачнику... замечает возле себя сияющую белокурую женщину лет тридцати пяти в закрытом синем купальнике. И, судя по её хитрой ухмылке, её намерения так же чисты, как и у той француженки, что, не стесняясь окружающих, буквально висит сейчас на Наполеоне Соло. - Молодой chelovek, не желаете ли prisoedinitsja ко мне и моим russkim подругам за stolikom? - без доли стеснения щебечет она ему на ломаном английском. - Vipit' chego-to, k primeru? Mi не дадим вам zaskuchat'. Землячка, стало быть. Час от часу не легче. Илья машинально переводит взгляд на посетителей, лениво сидящих за столиками. Его скулы против его воли дрожат, когда он замечает за одним из них пристально наблюдающих за ними ещё трёх блондинистых дам примерно её возраста, одну шатенку и одну улыбающуюся ему брюнетку лет хорошо за сорок. Очень-очень коварно улыбающуюся. Курякина тут же передёргивает, и его пальцы против его воли начинают отплясывать привычный нервный танец. - Bojus', ya seichas ne luchshaya kompaniya, - он выпалил это отточено, на чистом русском и даже на одной тональности. Грубо? Возможно. Но когда его это смущало? Только вот, вопреки его ожиданиям, улыбкой женщины можно осветить половину отеля. - Tak vi tozhe iz Rossii! Kak vas zovut? Kak sjuda popali? Idemte zhe, razvlechete nas svoej istoriej! - Она почти тянет его за руку. Она не унималась, закидывая его вопросами. На глазах отчаиваясь от такого навязчивого внимания к себе, Илья оглядывается на бассейн, на расслабленно плавающую в нём Габи, силясь угомонить так не вовремя появившийся нервный тик... И с удивлением замечает, она уже вовсе не так расслаблена. Более того, именно в этот момент её взгляд направлен прямо на него, будто буравя его насквозь. Или на них обоих? Курякин готов поклясться усами Сталина, что блондинка возле него ей явно несимпатична. Почему-то его это тут же вдохновляет. Может, это шанс на хоть какой-то успех? - Prostite, - он еле сдерживает довольную улыбку. Его последующие слова немного удивляют даже его самого: - Ya zdes' so svoej nevestoj. Взгляд Габи Теллер в бассейне наливается кровью - Курякин видит это невооружённым глазом, хоть и уверен, что она их не слышит. Блондинка недовольно причмокивает, моментально меняясь в лице: - Mda... Zhal'. Vi i ne znaete, chto teryaete. Илья провожает её, неудовлетворённую и возвращающуюся за свой столик, взглядом кота, объевшегося сметаны. И что он мог потерять, избежав компании женщин не первой свежести? Знать, что Габи Теллер было не всё равно - куда приятнее. *** Наполеон Соло тем временем развлекался лучше некуда. С одной стороны его ублажала словом, взглядом и не только молодая и горячая француженка, что само по себе не могло не быть приятным - даже покойная Виктория Винчигуэрра была в своё время не так хороша. С другой - ему открывалась живописнейшая сцена изнемогающей от ревности девушки-шпионки-по совместительству автомеханика и нелепого Большевика в странных и совершенно безвкусных шортах-плавках (спасибо, что без фуражки на голове), струсившего даже пошатнуться в сторону зрелой блондинки с пышными формами, приставшей к нему на берегу бассейна. Определённо стоит подколоть этим обоих на каком-то общем собрании, когда они вернутся с задания. Соло чуть не лопался от удовольствия, представляя себе эту картину. - Интересно, кто этот мужчина у бассейна? - тем временем сладко шепчет ему в ухо Элен. - Ммм... Твоя кузина с него глаз не сводит. Она поигрывает пальчиком с третьей пуговицей голубой рубашки Наполеона - первые две уже успешно были ею расстёгнуты двумя минутами ранее. - Понятия не имею, - лениво тянет слова Соло, наблюдая тем временем, как блондинка, несолоно хлебавши, удаляется, а Курякин отчего-то довольно светится. Ну что за идиот? Ну а Габи Теллер - довольная ли, разочарованная ли - ныряет в воду - возможно, с целью остудить раскрасневшееся лицо. Соло, ухмыляясь и сияя как рождественская ёлка, отпил виски из стакана. Вечер с этими двумя обещал быть ещё более интересным. *** Габи Теллер не знала, куда прятать глаза после дневного пассажа в бассейне. Она позволила себе почти открыто ревновать русского, и он, к её огромному стыду, смог это заметить. Та ещё оплошность! Хуже ситуации, когда пытаешься разобраться со своим отношением к мужчине, наверное, и быть не могло, проклинала себя Габи. Она большая девочка и агент на задании, а не влюбчивая школьница, в конце концов. Одно немного облегчало ей жизнь - сейчас первой по плану была их работа, а не выяснение личных отношений. Ближе к ночи, втроём с Курякиным и Соло - впервые Габи была даже благодарна ему за присутствие, - они прослушивали номер Жерара Кордье, который, вернувшись из командировки, обсуждал с каким-то другим дипломатом из Турции план свержения главы крупной немецкой корпорации, последующего поглощения её, а затем подпольного присвоения её активов. А Элен Ренар, за день и так по самое не могу насытившаяся мужским вниманием и не только - опять же, спасибо стойкому Соло - видимо, уже крепко спала, что не могло не радовать Габи. - Всё идёт как надо, - бодро подводит итоги тем временем Наполеон. - С таким успехом мы завтра же выведем их на чистую воду. - И chto бы ты delal без noveishego apparata прослушки, изготовленного в Rossii, - тут же самодовольно изрекает Илья, делая акцент на последнем слове. Габи еле сдерживает смешок. - Использовал бы американский, Большевик, - Соло и бровью не повёл. - Мне его прислали, кстати, утренним самолётом вместе с документами для маленькой мисс. Он имеет возможность прослушивать куда более дальние расстояния. О, - улыбается он улыбкой чеширского кота, - завтра днём, мой друг, ты его как раз и опробуешь. Курякин тут же меняется в лице и начинает нетерпеливо постукивать пальцами по столу. - Это не по-russki - связываться с neoprobovannim prezhde американским hlamom, - цедит он сквозь зубы. Габи понимает, что злить русского дальше не следует. Поэтому решает вставить своё веское женское слово. - Да, Соло, сколько можно играть по твоим правилам? - По правде сказать, её и саму бесит то, что американец только счастлив изображать начальника, раздавая налево и направо указания. - Раз уж на то пошло, опробуй завтра сам свой аппарат. - Прости, мисс, но, - Наполеон будто перекатывает слова на языке, - завтра у меня сверхважное дело - ещё одно свидание с Элен. Однако, у тебя есть выбор - ты можешь снова быть Анабель и провести время в прекрасной компании нас, либо же - заниматься прослушкой Кордье вместе с Большевиком. Габи готова поклясться, что последние слова Наполеона звучат более заинтересованно нежели издевательски, и внутри неё начинает всё клокотать. Ко всему прочему, случайно, она замечает на себе пристальный, цепкий взгляд Курякина. Заползающие в голову сомнения и опасения буквально начинают изгрызать её. Мысленно проклиная Уэйверли, британскую разведку и всех причастных к этому злосчастному заданию, Габи Теллер уже готова давать отпор им обоим. Или даже защищаться. Только вот характерный звук отмычки, вдруг начавшей прокручиваться в двери номера Соло, тут же завладевает вниманием всех троих и не даёт ей сказать ни слова.