Первая...Фронтовая...

Темнота. Первым моим чувством после пробуждения было удушение. Мне катастрофически не хватало воздуха. Грубая ткань облепила всё тело, с трудом пропуская живительный кислород. Я попытался убрать её с моего лица, но это было трудно. Меня запеленали будто младенца. Паника захватила моё сознание, зажимая тисками страха сердце, бьющееся, словно птица в клетке. Я начал усиленно двигать конечностями, стараясь освободиться. Мне удалось это спустя лишь некоторое время. Но стоило мне убрать угол ткани от лица, как на меня посыпался грунт. Я под землёй? Просунув руку сквозь толщу почвы, я почувствовал, как моих пальцев коснулся лёгкий ветерок и что-то пощекотало ладонь. Размашистыми движениями, насколько это было возможно, я начал раскапывать землю. Воздуха практически не осталось, и я почувствовал, что сознание покидает меня. Ну же, давай! Ещё чуть-чуть! Солнечные лучи ослепили меня. Но, даже зажмурившись, глаза продолжало резать. Я глубоко вдохнул. Так, что заболели лёгкие и заплясали тёмные пятна перед глазами. Горло обожгло горячим воздухом, и я закашлялся. Комки грязи попали в рот, противно скрипя на зубах. Я сплюнул, вытирая рот рукавом. Стоп. Я осмотрел себя. На мне была надета военная гимнастёрка цвета хаки, широкий кожаный ремень и галифе того же цвета, что и рубаха. На ногах чёрные кирзовые сапоги, в которых было ужасно неудобно. Это не моя одежда. Я встал, голова закружилась, и я облокотился на стоящую рядом берёзу. Мне показалось странным, что она была у изголовья той ямы, куда меня закопали. Но почему? Я невидящим взглядом смотрел себе под ноги, соображая. Голова словно пустая. Я напряг свою память, но она лишь подкинула мне размытые изображения туманного прошлого. Вот я лежу на кровати со своим мужем, милым омежкой, он целует меня, лёгкое головокружение, а потом темнота. Так. Только без паники! Мне нужно найти людей. Кто-то же меня здесь закопал. И судя по тому, что я не задохнулся, это было недавно. Значит, они не могли уйти далеко. Я огляделся. Я стоял на небольшом пустом пятачке. Рядом с ямой, из которой я вылез, была взрыта земля. Я насчитал семь небольших бугорков, не считая моего. Вокруг мёртвая трава и сухие цветы. Лишь берёза была зелёным пятном среди желтизны ландшафта. Белые берёзы нестройным хороводом окружали меня. Я совершенно не знал, куда мне направляться. Поняв, что просто стоя здесь я никого не найду, я двинулся в ту сторону в которую дует ветер. От бело-зелёных пятен у меня рябило в глазах. Я двигался по лесу медленно, то и дело, запинаясь о различные коряги и натыкаясь на муравейники. Солнце было в зените, опаляя кожу. Я весь вспотел. Было ощущение, словно сам воздух нагрелся под палящими лучами летнего солнца. Раньше мне редко удавалось бывать на природе. Серый и неприметный город меня вполне устраивал и не надоедал в отличие от моих друзей и коллег. Даже семейные вылазки на природу я обустраивал со всеми условиями комфорта, стараясь как можно меньше соприкасаться с природой. Теперь же, столкнувшись со всем этим, я сожалею о том, что избегал этого раньше. Сквозь пальцы я взглянул на небесное светило. Пришлось сморщиться и отвести взгляд. Перед глазами заплясали светлые пятна. Вдохнув полной грудью, я почувствовал запах свежести. Чистый воздух прояснял сознание, заставляя задуматься о происходящем. Кто закопал меня? Почему в этой странной белой простыне? Я умер? Да не, бред какой-то. Тогда почему я жив? Может это рай? Тогда где Бог и ангелы? Кажется, я сошёл с ума… Сколько вопросов и ни одного ответа. Как же это раздражает! Вдруг я услышал тихое журчание. Направившись на звук, я заметил в высокой траве узкую извилистую ленту лесного ручейка. Поспешив к нему, я запнулся о попавшуюся под ноги корягу и болезненно взвыл. Место ушиба ныло, и мне пришлось снять сапоги. Ноги были замотаны в небольшую белую ткань. Зачем это? Неужели у меня не было носков? Напившись, я опустил уставшие ноги в прохладную воду. Сначала было неприятно, но вскоре я уже постанывал от наслаждения. Вода смывала грязь и забирала всю усталость тела. Появилось спокойное, умиротворённое чувство и ощущение дежавю. Я уже испытывал нечто подобное. Но я ничего такого не припомню. Нагнувшись над ручейком, я увидел своё отражение. Моё лицо изменилось лишь немного. Глаза всё такие же тёмные, как и волосы. Черты лица стали чуть угловатыми, а скулы уже. На носу появилась небольшая горбинка, практически незаметная. А вот дырка от серёжки в ухе пропала. – Только не это! Надеюсь, она осталась! Я шустро снял гимнастёрку, заглядывая на спину, где у меня была татуировка дракона. – Нет, нет, нет. Чёрт! Она мне так нравилась. Я на неё столько денег потратил! Меня отвлёк неизвестный гул. Посмотрев на небо, я заметил два пролетевших надо мной самолёта. Они летели так низко, что мне показалось, будто они сейчас заденут верхушки высоких берёз. Люди! Я быстро собрал свои немногочисленные вещи и побежал за удаляющимся гулом. Он вскоре затих, а я быстро выдохся. Моё тело раньше было привычнее к тяжёлым нагрузкам. Я сел на траву, тяжело дыша. От бега в сапогах на голую ногу у меня образовались мозоли. Неприятно. Я как смог, намотал тряпку на ногу и отправился дальше. Видимо я что-то сделал не так. Потому что мои мозоли лопнули и ткань окрасилась алым. Я не мог двигать ногами. Боль, волной разливалась от ног по всему телу. Хотелось упасть на траву и полежать, но я знал, что мне нужно успеть пройти максимальное расстояние до заката. Отдых ночью, днём продолжаю путь. Именно так я решил для себя. Пересиливая усталость, я шёл за призрачной надеждой, обнаружить хоть кого-то знакомого. Я совершенно не боялся, что это могут оказаться не совсем доброжелательные люди. Мне плевать. Существо внутри меня тянулось к людям, толкая тело вперёд. Когда стало совершенно невозможно идти, я начал прислоняться к берёзам и отталкиваться от них. Так, от берёзы к берёзе, я к вечеру вышел на небольшую полянку. Только в этот момент я позволил телу рухнуть вниз. Развалившись на траве, словно на мягчайшей королевской перине, я лежал, прислушиваясь к телу. Оно мне тяжело отплатило за истязания над ним. Ноги ныли, ранки от недавних мозолей горели адским огнём. Голова раскалывалась, а конечности совершенно не хотели двигаться. Я не заметил, как уснул. Разбудил меня первый лучик солнца, играющий с моими ресницами. Моё тело окоченело за ночь, а к лицу прилипли куски земли и влажные травинки. С трудом сев, я очистил лицо рукавом и стал разминать отёкшие мышцы. Мне было намного хуже, чем вчера, но я с упорством барана двигался к цели. Весь день я провёл в пути. Ближе к полудню я нашёл заросшую сорняком старую просёлочную дорогу. Она была практически незаметна из-за высокой травы и широких листьев лопуха. Я двигался от одного островка пыли к другому, с трудом различая дорогу. Живот выворачивало от голода. Лишь его утробное рычание разрушало девственную тишину леса. Изредка шуршали ветки деревьев, и куковала кукушка. Пенья птиц было не слышно. Я постоянно оглядывался по сторонам, надеясь найти какие-нибудь ягоды или грибы. Что угодно лишь бы утолить голод. Но ничего не попадалось. Солнце уже село за горизонт, но что-то двигало мною. Меня словно манило вперёд. Я чувствовал, что уже близок к чему-то. И интуиция не подвела меня. Сквозь чернеющую темноту леса я заметил маленькое солнце. Тёплый огонёк завораживал. Я слово загипнотизированный им двигался вперёд, не останавливаясь. Я подумал, что мне показалось, когда я услышал приглушённые голоса. Настолько они были далеки и нереальны. Тем временем огонь разгорался всё ярче, пожирая темноту, от этого увеличиваясь в размерах. Стройные берёзки расступились, выводя меня к костру. Меня заметили не сразу. Тихий смех и ночные разговоры, всё это показалось мне родным. В груди появилось неясное чувство счастья. Я знал, что эти люди не причинят мне вреда. Несколько мужчин сидели у огня и тихо переговариваясь, варили что-то в большом котле. Я не знаю, что там было, но оно пахло нереально вкусно, отчего мой живот заурчал с удвоенной силой. Мужчины замолчали, во все глаза, уставившись на меня. В этот момент мне показалось, будто я какой-то призрак их прошлого.