Первая...Фронтовая...

- Пришли. Сообщил нам Фёдор, когда среди деревьев показались нестройные огоньки вражеского лагеря. Словно светлячки в ночной глуши, они переливались, затухали и снова загорались. Брат жестом указал нам всем собраться. Я огляделся. Помимо Фёдора с нами пошли ещё трое: Васька, и ещё два незнакомых мне парня. В темноте сложно было разглядеть их лица. – Наша цель: вооружение и численность. Количество, мощь, преимущество, значительность угрозы. Вы уже не маленькие, что делать знаете. Фёдор чётко и с расстановкой чеканил каждое слово. Внутри меня всё трепетало в предвкушении. Но взглянув на остальных, я понял, что они моего восторга не разделяют. Парни выглядели устало, но решительно. – После того, как всё разузнаете, встречаемся здесь. Вопросы есть? Тогда разделяемся. Что? Разве мы не должны быть вместе? Я растерялся. Все разбрелись, словно чётко следовали единому плану, в который меня забыли посвятить. Заметив, моё замешательство, Фёдор рукой указал мне в сторону какой-то постройки, и скрылся среди деревьев. Я двинулся куда было указано. В темноте ночи, я еле различал окружавшие меня предметы. Полная луна, одиноко блуждающая среди массивных туч, то выглядывала из-за них, освещая мне путь, то снова пряталась, погружая во мрак. От кромки леса до постройки было метров семь. Прожекторы, словно гончие собаки, шарили по земле, разрывая темноту яркими белыми пятаками. Вдалеке были слышны человеческие голоса на непонятном языке, лай собак и прерывистое гудение машин. Пригнувшись, я медленно двинулся к покосившемуся сооружению, в котором, при ближайшем рассмотрении, можно было узнать старый сарай. Я старался двигаться бесшумно, но это давалось мне с трудом, учитывая неудобность проклятых сапогов и автомат за пазухой. Один из прожекторов скользнул рядом со мной. Я вдохнул, и перестал дышать, замерев. Плотная стена света не дала врагу меня обнаружить, и я шумно выдохнул, а потом, поняв, что чуть не выдал себя, закрыв рот рукой, двинулся дальше. С задней стены, постройка была завалена ржавыми пустыми металлическими бочками. Некоторые были поставлены друг на друга. Чёрт! От досады я машинально прикусил губу. Одно неосторожное движение и всё это рухнет вниз, срывая нашу операцию. Внимательно осмотрев конструкцию, я привстал, снимая верхнюю бочку. Прожектор мазнул по мне светом, но я прикрылся бесполезным куском железа. Когда я убрал третью бочку, то заметил отсутствие одной из досок в стене. Это значительно упрощало ситуацию. Прикладом автомата выбил ещё одну трухлявую доску рядом. Я легко пролез в образовавшуюся щель. Сквозь дыры меж досок прожекторы хорошо освещали внутреннее пространство. Несколько коробок, деревянные ящики с непонятными надписями, железные бочки, чем-то наполненные, в отличие от тех, что стояли снаружи. Я старался запомнить как можно больше. Я пытался открыть ящик, но он не поддался, а ломать его было слишком опасно. Что в бочках мне тоже не удалось узнать: крышки были плотно приварены, а снаружи не было никаких опознавательных надписей. На некоторых они заржавели, а на других краска потрескалась, и что-либо разобрать было трудно. Вдоволь насмотревшись на всё, я решил вернуться и дождаться остальных в лесу. Когда я подошёл к лазу, то заметил мелькнувшую мимо тень. Я напрягся и положил руки на автомат. Снять его с предохранителя я не решился, вдруг это кто-то из наших. Я осторожно вылез. В правом углу, за бочками, сидел незнакомый паренёк. Поначалу я принял его за Ваську, но тот был одет иначе. Грязно-белая льняная рубашка и широкие шаровары, для удобства, подвязанные широким поясом. Я подошёл к незнакомцу сзади, оглушая. Я не мог рисковать. От удара, паренёк с тихим стоном упал на землю безвольной куклой. Я оттащил его в тень. При ближайшем рассмотрении я понял, что паренёк типичный омега. Хрупкое жилистое тело, мягкий овал лица, светло-русые волосы. Мне вдруг до жути захотелось увидеть его глаза. Они должно быть голубые. Да, ему пошёл бы этот цвет. Я не мог оставить его здесь. Парнишка не похож на врага. Ведь если бы это было так, тогда зачем ему здесь прятаться? У меня остановилось сердце, когда на моё плечо легла чужая рука. – Чего застрял? – Фёдор сощурился, приглядываясь к лежащему на земле парню. – Это Вася что ли? – Нет. Не знаю кто это. Вылезаю я, значит из сарая, а тут он. Ну, я его и приложил. Легонечко. – На последних словах я сложил пальцы в приуменьшительном жесте и состроил невинное лицо. – Легонечко? – Фёдор смотрел на меня как на дурака. Я кивнул. – А чего он тогда тут без сознания валяется? Если бы можно было кричать, то Фёдор отчитал бы меня по полной. Хорошо, что всё обошлось лишь шёпотом. – А я почём знаю? Отдыхает наверно. – Я пожал плечами. – Вот и пусть отдыхает, нам возвращаться пора. Рассвет скоро. – Брат развернулся и направился к лесу, но я остановил его, схватив за руку. – А как же он? – Я мотнул головой в сторону парнишки. – Мы не можем его здесь оставить! – А что нам мешает? – Я с упреком посмотрел на мужчину. Он лишь закатил глаза. – Вот ты его “легонечко”, значит, тебе и нести его в лагерь. Но учти, если попадёшься, то я тебя брошу и убегу, понял? Я шумно сглотнул, но кивнул. Развернувшись, я поднял незнакомца и, взвалив себе на плечо, пошёл за Фёдором, уворачиваясь от ослепляющих лучей прожекторов. Когда мы зашли в лес, то там уже все собрались, ожидая нас. – А это ещё кто? Васька заглянул мне за спину, аккуратно убирая чёлку с лица парнишки, стараясь лучше рассмотреть незнакомца. Я внутренне зарычал и отошёл от него. – Не твоё дело. Я ответил слишком грубо, отчего все удивлённо уставились на меня. Но я прошёл мимо них, пробурчав: “Нам пора в лагерь, рассвет скоро”. Когда мы вернулись, на востоке занималась заря. Раннее солнышко нежно ласкало сонные деревья тёплыми лучами, будя их ото сна. Мы шли по молочному туману, собирая сапогами утреннюю росу. Все молчали, и лишь незнакомый паренёк изредка шевелился у меня на плече. – Фёдор, ты что начальству докладывать будешь? Сказал незнакомый парень, нарушая напряжённую тишину, после того как паренёк в очередной раз пошевелился у меня на спине. Я давно заметил, что он всю дорогу странно смотрел на незнакомца. Не так как Васька, с любопытством, а иначе, с опаской что ли. Будто боялся, что тот очнётся и начнёт всех расстреливать направо и налево. Конечно, ничего не подтверждало его опасений, но и не опровергало их. – Разберёмся. С самого первого момента я почувствовал к незнакомцу невообразимую нежность и симпатию. В нашем мире редко встретишь столь утончённого омежку. Я невольно вспомнил своего мужа. Покорный, молчаливый и вечно безропотно трясущийся при виде меня. Разве таким должен быть настоящий муж? Когда родители сообщили мне о моей помолвке, я им не посмел возразить. Да и мне было плевать. На фото, которое они мне показали, я увидел миловидного мальчишку на порядок лет меня младше. Но родителей с обеих сторон этот факт нисколько не смущал. Главное бизнес и выгодная сделка. “Объединение двух влиятельнейших семей города. Счастливое замужество или брак по расчёту?” кричали заголовки всех газет. Но мне было плевать. С самого детства я привык быть марионеткой в руках влиятельного и строго отца. Я всегда выполнял его приказы. Прилежно учился, вел себя подобающе королевской персоне, а главное не смел возразить. Но теперь всё изменилось. Я сам хозяин своей новой жизни. Может не зря небеса дали мне второй шанс, направив сюда? Что это? Моё спасение или проклятие? – Пришли. Давай его сюда. – Фёдор повернулся ко мне и протянул руки. Я отступил на пару шагов, крепче сжимая лёгкое безвольное тельце. – Зачем? – Мы запрём его, пока он не очнётся и не сможет дать показания. Может он вражеский захватчик… – А может простой паренёк, который случайно забрёл в оккупированную врагами деревушку. – Я перебил Фёдора, придумывая свою версию. Вот только я не знаю, кому это внушаю, ему или себе. – Там видно будет. – Я с глухим рыком отдал своего, не пахнущего омегу. – Ничего с ним не случится. Обещаю. Васька нашёл меня ближе к вечеру. Я сидел на старом поваленном дереве и нервно рвал травинки. Я совершенно не знал, куда себя деть. В голову лезли различные мысли. Сознание то подсовывало мне картинки мёртвого, истекающего кровью от многочисленных ран, то соблазнительно стонущего под мускулистым телом Фёдора, парня. От последних мыслей, я с досадой бил кулаком по чёрствой коре, сдирая кожу на костяшках. – Там твой пленник очнулся. Фёдор велел тебя позвать. Я обернулся, услышав голос Васьки. Весь его вид говорил о том, что он обижен на меня. Мне стало немного стыдно за свой поступок. Но в тот момент я был готов ему руку откусить, и сделал бы это, будь мы в моём мире. Но я был гостем в этом. Поэтому решил извиниться. – Прости меня за мою дерзость. Я не знаю, что на меня нашло. Васька сразу же мне улыбнулся своей прежней щербатой улыбкой. У меня на душе потеплело. Всё-таки он хороший парень.

***

– Чем ты можешь доказать свою верность родине? Кода я зашёл в палатку, паренёк, которого я нашёл ночью, сидел на стуле связанный. Рядом сидел Фёдор. Лёгкий дымок его сигареты впитывался в дощатое покрытие потолка, растворяясь. Рядом, за пишущей машинкой сидел мужчина в очках с округлыми линзами. Он ловкими движениями скользил по маленьким кнопочкам, иногда толкая каретку в начало строки. Он вёл протокол, записывая каждое слово, как парня, так и брата. – А вы? Юношу нисколько не пугала сложившаяся ситуация. Он стойко выдерживал тяжёлый взгляд Фёдора, а это мог далеко не каждый. Сурового нрава брата побаивалось даже начальство. Своё звание капитана он получил заслуженно. – Видишь это? – Фёдор помахал перед носом незнакомца маленькой красной книжечкой. Я не смог разглядеть, что было на обложке. – У тебя этого нет. А этого? – Ещё одна книжечка. Парень закусил губу. Он понимал, свою неправоту и что ничем не может доказать то, что он не враг. – Они у меня есть, но не здесь. – Парень говорил тихо, и брату пришлось нагнуться к нему поближе, чтобы расслышать, что он лопочет. – Так, где же? Незнакомец уткнулся невидимым взглядом в пол, раздумывая о чём-то своём. Так продолжалось минуту. Все замерли, ожидая ответа. Даже Фёдор приостыл, докуривая сигарету, и оставляя потушенный окурок в импровизированной пепельнице, в виде жестяной банки из-под тушёнки. Я тоже молчал, исподтишка разглядывая собравшихся офицеров. – Хорошо, я признаюсь. Я партизан. Парень вскинул голову смотря брату в глаза, которые начали расширяться от услышанного. Я заметил, что все были ошарашены и лишь один я не понимал, как себя назвал парень. Что значит “партизан”? Это звание такое? Имя? Прозвище? – Почему не сказал раньше? – Фёдор достал из портсигара новую самокрутку, глубоко вдыхая порцию никотина. – Издеваетесь? – Парень начал язвить, но столкнувшись с равнодушным взглядом Фёдора, успокоился. – А ваши разведчики, тоже попав в плен, будут кричать о своей должности каждому встречному врагу? Фёдор ухмыльнулся, поняв свою глупость. Паренёк расслабился, развалившись на стуле. – Может, развяжите уже, а то конечности затекли? Дождавшись согласного кивка от брата, мужчина, всё время стоявший в углу, подошёл к незнакомцу и развязал ему руки. Освободив верхние конечности, парень принялся сам развязывать ноги, демонстративно отдав верёвку мужчине. – Ну-с Лукьянов Арсений, сейчас вас накормят, дадут отдохнуть, а на рассвете вы ответной любезностью проводите нас до вашего лагеря. – Голос брата был приторно любезным, отчего паренёк поморщился, поняв скрытую угрозу. – Миш, проводи его куда следует, а потом идите обратно. – Со мной Фёдор разговаривал обычным тоном. И когда парень вышел за дверь, шепнул мне на ухо. – Глаз с него не спускай. Я кивнул и поспешил за партизаном. Отчего-то мне и самому не хотелось оставлять его одного. – Здравствуй, у тебя случайно не осталось еды, для нашего гостя? Я подошёл к парню, стоящему у палатки с провизией. У него в руках был листочек и простой карандаш, он что-то подсчитывал. Вова был кем-то вроде повара. Готовка и раздача еды – это его прямые обязанности. Обычно ему давали кого-нибудь в помощники. – Посмотри у костра, там должно быть немного. Я ещё не чистил котёл. Дойдя до тлеющего костра, я зачерпнул из котелка остатки утренней каши, накладывая себе в чашку. Парень поморщился, но отказываться не стал. Сев на поваленное бревно он принялся завтракать, моей же ложкой. Повисла неловкая пауза, и я решил начать разговор. – Значит ты Арсений. Красивое имя. – Парень странно на меня покосился не ответив. Я решил не сдаваться. – Это я тебя нашёл и принёс сюда. Я широко улыбнулся, не понимая злого взгляда Арсения. Уже в следующий момент я убирал холодную кашу со своего лица. – Спасибо тебе большое! Всегда мечтал, чтобы меня ударили по затылку, чуть не убив, и потом притащили чёрт знает куда. – Парень язвительно улыбнулся и, отставив пустую чашку в сторону, поднялся. – Ну что, спаситель, идём. Мне там ещё царские покои обещали. От его холодного сарказма мне стало не по себе. На миг я забыл о том, что он омега, а я альфа, и мне показалось будто я оскорбил своим поведением равного по статусу альфу. Я указал в сторону палаток и медленно поплёлся за обиженным парнем. Я вспомнил своего мужа. Тихий и покорный, он никогда не смел дерзить мне, всегда слушаясь. Иногда мне нравилось его безропотное повиновение, но иногда это раздражало. И вот сейчас, смотря на этого дерзкого и язвительного мальчишку, у меня в душе зарождается настоящая ярость, граничащая со страстью. Я ранее никогда не испытывал ничего подобного этому чувству. Захотелось подойти, прижать к ближайшей берёзе и заткнуть его рот поцелуем. Ненасытным, горячим несдержанным поцелуем. – Где мне можно отдохнуть? Словно сквозь толщу воды, до меня донёсся голос Арсения. Рассеянным взглядом я посмотрел на него. Обида испарилась из его глаз. Её заменило чувство недоверия. Он боится меня? Но почему? – Здесь. Ты можешь ложиться, а я тебя посторожу. – Что? – Парень тут же вскинулся. – Не нужно меня сторожить, я никуда не собираюсь убегать. Смысла нет. – Ничего не знаю. У меня приказ. – На мгновение мне показалось, что я услышал тихое рычание. – А никто другой не может посторожить меня? Я отрицательно покачал головой, указывая ему, чтобы он ложился. Я сел рядом. Эта ночь будет трудной. До самого рассвета я просидел, смотря на умиротворённое лицо парня. Он так мило выглядел во сне, что я совершенно забыл ту язву, с которой общался днём. Я судорожно выдохнул, смотря в ночное небо и стараясь выбросить из головы картинки эротического содержания, с парнем в главной роли. Я не привык не спать ночью и вскоре сон начал одолевать меня. Я попеременно закрывал то один глаз то другой, стараясь не допускать мыслей о сне и зевоты. Получалось плохо. Я мысленно повторил устав, шёпотом прочитал все стихи, выученные мной за всю мою прошлую жизнь, пытался даже песни петь, но получалось плохо. Несмотря на все мои старания, сон никак не уходил, и я решил немного выглянуть на улицу. Высунув голову из палатки, я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух. Это отрезвило меня и немного привело в чувство. Закинув голову, я заметил, что небо сегодня на удивление чистое и звёздное. Прежде, такое небо я видел лишь на отфотошопленных фотографиях в интернете. Я невесело ухмыльнулся. Интересно как отреагируют армейцы на эту фразу? Возможно, посчитают, что я собрался демона вызвать, либо проклинаю их. Так я просидел до самого рассвета, смотря то на парня, то на небо, сначала чернильно-тёмное, усыпанное яркими звёздами, а потом нежно розовое с пышными облаками и начинающимся огнём зари над верхушками деревьев. Громогласное “подъём” и свист свистка, спугнуло сонную стаю птиц, которые пронеслись с криками над нашим лагерем. Я облегчённо выдохнул. Я смог, я сделал это, я не уснул. Осталось только дождаться пока не придёт кто-нибудь и не скажет, что делать дальше. Я заглянул в палатку. Парень всё ещё спал. Точнее могло показаться, что он спит. Но я альфа, по своей натуре я зверь, я могу за километры почувствовать бешеное сердцебиение своей жертвы, что уж говорить о лежащем в паре сантиметров от меня испуганном пареньке. – Долго ещё лежать будешь? Вставай, а то завтрака не достанется. Парень сразу же открыл глаза, и я, легко толкнув его в бок, вышел из палатки. Парень не заставил себя долго ждать. Идя следом, он молчал. Я попытался разговорить его, но он всё так же молчал. Ну и пусть. Больно нужно. Подойдя к раздаче еды, я понял, что у паренька нет ни ложки, ни чашки. Тяжело вздохнув, я отдал ему свою порцию. Парень искренне удивился, смотря на меня большими голубыми глазами. В этом мире я давно понял, что еда важная часть жизнедеятельности. Если ты голоден, то ты ни на что не способен. За кусок хлеба здесь могут даже подраться. И это вполне оправданно. Иногда кишки сводит так, что готов на дерево лезть. – А как же ты? – Позже поем. У меня брат капитан, я здесь на особом положении. Не зная зачем, соврал я. Брат относился ко мне точно так же как и к остальным. Парня, казалось, мой ответ удовлетворил. Он, чуть улыбнувшись, сказал “спасибо” и принялся завтракать. Ну, подумаешь, похожу денёк голодным, зато мой омега будет сытым. А ради улыбки своего будущего мужа, я готов на многое. А в том, что он будет моим, я нисколько не сомневаюсь.