Не поворачивай ключик

- Мэттью, мы знаем, что вы здесь, пожалуйста, выходите и сдайтесь, вам ничего не угрожает! – Голос из рупора резал слух, Канада даже закрыл уши ладонями и почти коснулся подбородком стола, за который так никто и не сел после их посещения. Люди застыли, замерли с поднесенными ко рту столовыми приборами, как один обернулись к окну удивленно, испуганно. Мэттью, впрочем, так и остался сидеть, даже и не прятался, по большому счету, он сидел на том же стуле – отнял от уха, протянул руку, сорвал – и уныло дожевывал лепесток цветка в вазе, ведь еду он заказать не мог – его попросту не видели. Разумеется, кричать « я здесь» он не собирался, как и верить заверениям английских служб. Он прекрасно знал, что на самом деле значит фраза «вам ничего не угрожает», Канада, будучи незаметный сам, умел замечать все остальное. И он заметил, что эти слова редко заканчивались тем, что в них обещалось. Как правило, за ними следовал выстрел или два. Канадец вытянул руки перед собой, словно потягиваясь, и раздумывал, что же ему делать. Бежать? Поздно, да и глупо немного. Сидеть на месте и ждать, что беда пройдет мимо? Еще глупее. Впрочем, они же его не видят, и в этом Мэттью увидел шанс – пусть помучаются, пока будут различать его, неподвижно сидящего, за многочисленными силуэтами. Его не видят – их дело. Пусть мучаются. Пусть ищут. Ведь, хоть они и говорят, что знают, но уселись тогда прямо на него и не заметили. А ведь он может стать спасителем мира, как старший, как Америка, воодушевленно думал канадец, сцепляя пальцы перед собой и задумчиво вперяя взгляд в первозданную белизну скатерти. Он мог бы быть лучше, значимее Альфреда – может, его тогда бы наконец заметили? Надо только дать знать Ивану, и… Почему не работает маячок, который поставил Яо, ведь китаец так явственно опустил руку под стул, что не заметить этот жест мог разве только слепой? Почему этот сигнал не привел сюда спасителей? Или вовсе не в этом его задача? - Вот вы где. – Раздался голос над ухом, а после тяжелая рука опустилась на плечо, мешая сдвинуться с места. Голос появился словно сам собой, без предварительного стука или хотя бы шороха шагов, дымкой возникая из воздуха. Канада подавил желание скинуть ладонь с себя, он опасался, что таким образом выдаст себя, даст знать, что он точно здесь, у них под носом. Впрочем, что терять? Они все равно его вычислили. Они все-таки смогли его заметить. Непростая задача. Профессионалы, как-никак. - Пожалуйста, пройдемте с нами, ваш брат беспокоится. Вам ничего не угрожает, мистер Уильямс, мы всего лишь сопроводим вас до точки назначения. - Насколько мог судить Мэттью, голос не принадлежал ни одному из встреченных странами агентов. Это говорило о том, что они не придают ему особенного значения, что они за страну его не считают, или вовсе не говорило ни о чем? Плечо отчего-то закололо, словно от укола. - Конечно, - хмуро кивнул Канада и поднялся со стула, вынуждая чужую недружелюбную руку убраться с плеча. Покалывание тут же прекратилось, чему канадец обрадовался и огорчился одновременно. – Конечно. Он грустно опустил голову. Его спасательная миссия провалилась, едва начавшись. А ведь такие были у него планы, такие красивые, такие правильные, и он бы стоял бок о бок с Иваном, и тот не смотрел бы на него с презрением, как на старшего, но с благодарностью и приязнью. Вместе они, быть может, смогли бы… что? Канада помотал головой, будто бы отряхивался от неприятных раздумий, чувствуя, как едва заметно плывет комната перед глазами, чуть покачиваясь, словно на морских волнах. - Можно, я сбегаю по делам? – Спросил он с такой милой улыбкой, какую только смог соорудить на напряженном лице. - По каким делам? – Напрягся один из агентов, вглядываясь в лицо канадца из-под черных линз очков. - Ох, ну по делам. По. Делам. – Раздельно ответил он, пытаясь взглядом найти чужие глаза, что было, в общем-то, не самой толковой затеей в виду того, что голова кружилась все сильнее. - А. Да. Конечно, - мужчина в костюме, кажется, растерялся, и быстро потер переносицу, будто скрывая таким образом свое смущение. – Я подожду вас за дверью. - Будьте добры, - Канада постарался произнести это спокойно, чтобы не выдать внезапно охватившего его волнения, и спрятал ладони в карманы джинс, чтобы не показать дрожащих пальцев. Они успели вколоть ему что-то, точно успели, думал он, ища глазами нужную надпись, вот только зачем? Он, Канада, ведь совсем не опасен. Он держал напряженную спину очень прямо, чем, наверное, выдавал себя, пока шел к двери с надписью WC, стараясь выглядеть беспечно и посредственно, почему-то не желая выдавать своего резко поплохевшего самочувствия. Найдя пустую кабину и быстро закрывшись изнутри, Мэттью сел на унитаз прямо в джинсах и схватился за голову, лихорадочно размышляя, что же делать дальше. Своим походом в туалет он, конечно, выиграл пару минут, но зачем они ему, если он не собирается сбегать от них? В этом ведь нет никакого резона, эти замечательные люди приведут его к брату, канадец знал это наверняка, они не причинят ему вреда. Не причинят? Противоречия зарождались в голове с невероятной скоростью, сомнения сменяли одно другое. Зачем-то же они вкололи ему это что-то, хотя он явно не собирался уходить от них. Для того, чтобы он и думать об этом не мог? Но бежать Мэттью и в самом деле было незачем, разве что предупредить Ивана, но с ним, вероятно, тоже уже успели связаться и передать, что надо. Тогда зачем? Смыв воду, Канада отперся и очень медленно пошел мыть незапачканные руки, невольно бросив быстрый взгляд на окно – четыре глаза в оправе белых рам, ему точно такое не выбить. Мысли плутали, бегали и метались в голове, вызывая какое-то странное головокружение внутри головокружения, словно его голова застряла между двумя торнадо, и ему приходилось прикладывать очень большие усилия, чтобы ступать ровно и не качаться на ходу. Мужчина у двери сдержанно кивнул ему и взял его под локоть, не то поддерживая, не то предотвращая вероятную попытку бегства. - Господин Уильямс, Вы должны нам кое-что обьяснить, - прошептал он канадцу в самое ухо, отчего чуть колыхнулись коротко стриженные волосы, а дыхание отчего-то показалось горячим и жарким. Только сейчас у Канады возникли подозрения - вдруг это не сослуживцы встретивших их агентов? Вдруг это совершенно чужие люди? Они назвали его по имени, но так ли трудно определить имя человека, если знаешь круг его знакомых? Они назвали его брата, но сказать ведь можно что угодно! Внезапный холодок пробил канадца до костей - с чего он вообще взял, что за ним вернутся люди, которые даже не знали о его присутствии? Как можно вернуться за тем, кого нет? Мэттью попытался вырвать локоть из чужой хватки, но мужчина держал его крепко, одновременно оказывая большую услугу, так как голова канадца уже совсем шла кругом и он с трудом соображал. Человек у стола протянул руку в их сторону с какой-то маленькой металлической штучкой на ладони. – Что это за маячок? Канада длинно выдохнул и помотал головой, отчего его затошнило, заранее проклиная Китай за возможные проблемы. - Понятия не имею, - услышал он собственный голос будто бы со стороны – сдержанный, спокойный, уверенный – гораздо увереннее самого Мэттью. - Да отпустите вы меня! Он снова двинул локтем, пытаясь вырваться, и его сопровождающий отпустил руку, позволяя Канаде двигаться самостоятельно. Тот сделал пару шагов и начал заваливаться вперед, чувствуя, как пол уходит из-под ног и устремляется к нему навстречу. Веки слипались, и канадец наконец понял, что ему вкололи. Мужчина поймал его под руку и быстро повел к выходу из ресторана, видимо, не желая тащить на собственных руках, и Канада почему-то подумал, что вряд ли еще хоть раз в жизни будет пить кофе по утрам, а потом заиграли машинные Битлз, плавно просачиваясь в его голову, упрямо пробиваясь сквозь тошноту и головокружение, и закружили в водовороте звуков.