Умри, но не сейчас

- Детка, ты не принесешь мне сигару? – старческая ладонь Ричарда Лоу проезжается по бледному бедру обнаженного парня, сидящего на мужчине верхом. – Они в моем письменном столе, в нижнем ящике. Зеленая коробка. Джеймс молча кивнул и, перекинув через мафиози вторую ногу, начал неуклюже сползать с его грузного тела, ощущая, как из задницы выскальзывает вялый член, а по бедру противной струйкой стекает чужая сперма. Мерзкое ощущение. Накидывая на плечи халат и путаясь в поясе, он на секунду прикрыл глаза, напоминая себе, что все его…неудобства временны. Скоро имя Джеймса Мориарти облетит всю Европу, и преступный мир Лондона склонит голову перед величием его гения. А пока что он не гнушается удовлетворять немалые сексуальные аппетиты стареющего криминального авторитета. Черт. Джим нарочито расслаблено продефилировал по спальне под сытым взглядом Ричарда. Однако, едва за спиной закрылась дверь, он бесшумной кошкой метнулся в сторону кабинета. То, что он задумал, требовало аккуратности и запаса времени, а его было в обрез. Подбежав к столу, Джеймс вытащил из кармана халата небольшую коробочку, из которой затем достал пленку, химический раствор, ультрафиолетовый фонарик и резиновые перчатки. Минуту спустя он уже аккуратно накладывал пленку на поверхность компьютерной мыши, стараясь как можно более четко угадать положение пальцев Лоу и подсвечивая себе фонариком. Он старался ни к чему лишний раз не прикасаться – с подозрительного любовника станется устроить ему допрос с пристрастием, и вовсе не в том игриво-пошлом смысле, о котором можно было бы подумать. Что-то подсказывало Джеймсу, что в борьбе любви и паранойи в случае Ричарда победит последняя, и рисковать ему не хотелось. Слишком многое было поставлено на карту. Мориарти уже заканчивал снимать с боковой поверхности девайса отпечаток мизинца, в неудобной до крайности позе зависнув над столом и тихонько сквозь зубы матерясь по этому поводу, когда мышь все же слегка сдвинулась. Мгновенно загоревшийся экран заставил парня вздрогнуть от неожиданности и невольно бросить быстрый взгляд на монитор. На экране высвечивалось уведомление об одном входящем письме, отправитель – Эннис Маклейн. Мистера Маклейна Джеймс знал лишь понаслышке, но отнюдь не торопился познакомиться с ним лично. Начальник личной охраны Лоу, славящийся в равной степени беззаветной преданностью своему боссу и леденящей душу жестокостью. Мориарти даже в некоторой степени завидовал Лоу – если бы у него был такой приспешник, жизнь стала бы куда проще. Среди прочих полезных черт, Эннис славился умением всегда быть начеку и при этом не отсвечивать, оставаясь безмолвной тенью у хозяина за спиной. Человеческой речью Маклейн пользовался весьма редко, предпочитая словам действия. Это навело Мориарти на мысль, что раз уж он обратился к эпистолярному жанру, повод должен того стоить. Поколебавшись пару секунд, он открыл окошко почты. Письмо было помечено как важное и действительно оказалось очень примечательным. Речь в послании шла о якобы предательстве некоего Себастьяна Морана, судя по всему, появившегося в организации Лоу только в последний год, поскольку имя Джиму ни о чем не говорило. Судя по сухому отчету Маклейна, этот мистер Моран пару дней назад был замечен выходящим из клуба Диоген, где, как прекрасно знал Джим, собирался британский истеблишмент. Интересно. - Детка, ну где ты так долго? - Сейчас, сладкий. Лоу мог и подождать. К письму были приложены несколько фотографий. Открыв их, Джеймс увидел высокого блондина с явно военной выправкой. При иных обстоятельствах Себастьян Моран показался бы ему весьма привлекательным, однако в этот момент он был для него лишь еще одной переменной, которую стоит учесть в уравнении, еще одной фигурой на шахматной доске; осталось лишь определить, какого он цвета. Секунду подумав, Мориарти перекинул фотографии на флэшку, которую всегда держал при себе как раз на такой случай. Затем он написал ответное письмо с одним-единственным словом "ясно", которое и направил Маклейну, после чего бесследно удалил оба письма.