В потёмках

− Я повторяю вам уже в десятый раз, агент Скалли, агент Малдер до сих пор находится без сознания, и посещать его палату разрешено только ближайшим родственникам. − А я повторяю в десятый раз, что знаю причину, по которой он всё ещё не пришёл в себя. — Скалли раздражённо потеребила шланг капельницы, едва не выдернув из-под кожи иглу. — И я могу ему помочь. По крайней мере… хотя бы постараюсь. Разумеется, никто не торопился соглашаться с её просьбой. Скалли и сама понемногу теряла уверенность в своих заявлениях. Стерильность больницы, как дезинфектор, разъедала веру в потустороннее, лампы дневного света не оставляли места теням; тайна рассеивалась, впитывалась в белые халаты и блестящий кафельный пол. Там, где царило безоговорочное поклонение науке, сложно было сохранять широту взглядов. Впрочем, Малдер всегда отлично справлялся с этим. Скалли повторила про себя, что Малдер всегда отстаивал свои убеждения, сколь бы чудовищно нелепыми ни казались они собеседнику. Теперь, когда он находился вне досягаемости, ей придётся временно занять его пост. − Заместитель директора, − позвала она, увидев в коридоре знакомую фигуру. Скиннер и сам направлялся к ней, и на его лице застыло чуть менее непроницаемое выражением, чем обычно. − Как вы себя чувствуете, агент Скалли? − Прекрасно, − отмахнулась она по инерции — не рассказывать же подробно про слабость в мышцах и тошноту, когда у них обоих имелись более важные темы для разговора. — Чего не скажешь об агенте Малдере, не так ли? − Я слышал, вы настаиваете на том, что обладаете какими-то важными сведениями о его состоянии… которыми, однако, не спешите делиться. Несмотря на серьёзность ситуации, Дана, не сдержавшись, хмыкнула. Не спешила делиться? Скорее уж, не знала, как подступиться. − Это как-то связано с вашими словами на месте случившегося? — продолжал допытываться Скиннер, явно старавшийся оценить степень её вменяемости. Результаты этой оценки заместитель директора пока не выдавал, но Скалли была уверена, что выходили они неутешительными. − Связано самым прямым образом, − Дана рассеянно пожевала губу, оттягивая момент откровения, не обещавшего быть легко воспринятым. — Кстати, как вы отыскали нас? Я думала, Малдер… − Не оставил никаких координат, именно, − лёгкое колебание в голосе заместителя директора выдавало его крайнее неодобрение. — Вернее, не оставил никаких координат мне. Однако в его кабинете нашлось достаточно записей, позволивших восстановить ход его мыслей. Острое предчувствие, кольнувшее в груди Скалли мгновение назад, стремительно ослабевало. На какую-то секунду… нет, долю секунды… ей подумалось невероятное. Но ведь Малдер не мог каким-то таинственным образом добраться до Скиннера и позвать его на помощь, пробившись сквозь сеть помех, разделявших их миры? Нет, всё объяснилось куда проще. Да и сам Малдер сказал, что не мог перемещаться, не зная дороги. Но удивительная идея, на короткий миг захватившая Дану, до сих пор не казалась слишком уж безумной — по крайней мере, не намного безумнее, чем всё прочее, случившееся недавно. Малдер всё-таки умудрился оказать на неё необратимое влияние, и оно, возможно, оказалось даже глубже, чем ожидали они оба. − Так что вы собирались рассказать? Скалли в очередной раз глубоко вздохнула. Ей предстояло объяснить, что Малдер, используя одну из освоенных техник, сначала почувствовал чужие души, а потом и познакомился с ними лично, выйдя из тела, как из личного кабинета. Что Малдер отправился искать выход из катакомб, не вставая при этом на ноги, и не успел вернуться прежде, чем его тело забрали, − вот почему он до сих пор в отключке: его сознание не может пробраться не из недр усыплённого лекарствами мозга, а из места, гораздо более далёкого. Она могла бы ещё добавить про их ничем, кроме туманных догадок, не аргументированных подозрениях относительно первой жертвы Шона Паркера, но в этом случае Скиннер обвинил бы и её в «излишней мистификации» вслед за Фоксом. Скалли совсем не нужно было временное отстранение — пусть даже упакованное в обёртку необходимого после недавнего потрясения отпуска. Пусть Скиннер и заявил, что понял ход мыслей Малдера, на самом деле, он по-прежнему был крайне далёк от этого. Что касается Скалли, она надеялась, что начала к этому подбираться. Поэтому она сказала только: − Пожалуйста, принесите мне подробную дорожную карту. И карту местности. Мне нужен абсолютно точный маршрут от места разлома до койки Малдера. И пропустите меня, наконец, к нему. Фокс не зря любил говорить, что Дана умеет быть угрожающей, не теряя при этом ледяного спокойствия. Уже через полчаса она сидела у постели Малдера, вооружившись компасом и целым ворохом карт, любезно предоставленных Скиннером. Сам Уолтер предпочёл удалиться на время. Очень мудро с его стороны, учитывая то, что обещало происходить в ближайшие часы. − Малдер, − негромко сказала Дана, придвигаясь поближе и бесцеремонно разворачивая карту на его животе. — Малдер, − она наклонилась к самому его уху; это единственное, что она могла делать, − шептать, не умея достучаться до него по-другому. — Я не знаю, можешь ли ты меня слышать, но лучше бы тебе постараться. Где бы ты ни был, возвращайся к точке отсчёта. Я расскажу тебе, как нужно двигаться дальше, расскажу со всей возможной точностью, но ты и сам не плошай. Если что, спрашивай дорогу у других призраков… ладно, это была неудачная шутка. В общем, выкручивайся, как хочешь, потому что я не собираюсь писать отчёт в одиночестве. И кроме того, Секретные материалы наверняка закроют. Не думаю, что смогу стать полноценной заменой тебе. Скалли перевела дух. Вводная часть закончилась, поток бессмысленных фраз иссяк. Пора было приступать к деталям. Дана была уверена раньше, что души способны мгновенно перемещаться на сколь угодно большие расстояния… если, конечно, можно было оставаться уверенным в чём угодно, связанным с такими тонкими материями. Так или иначе, представления Скалли о потусторонней жизни явно не соответствовали тому, что предлагал ей исследовать Малдер. По крайней мере, ей никогда не приходило в голову, что заблудшие (в буквальном смысле) души необходимо направлять по карте. Всё происходящее в последнее время было очень, очень, очень странным, но по-иному с Малдером не бывает. Дана повторила дорогу два раза, медленно и внятно, как невнимательному ребёнку, но в отличие от последнего, Малдер не мог ни единым знаком показать ей, что всё понял. Скалли почувствовала ужас прежде, чем поняла его причину. Если Малдер находился за многие мили от своего тела, разве он мог услышать её? Что, если все её старания окажутся напрасными, если он никогда не найдёт дорогу назад, превратившись в новую жертву Шона Паркера, незапланированную, посмертную? Она погладила Малдера по щеке, и он никак не откликнулся на этот жест, обмякший в гнезде из подушек, разгладивший все морщинки, делавшие его живым, провалившийся глубже, чем в самый глубокий сон. Почти все кругом называли это комой. Ещё несколько лет назад Скалли непременно присоединилась бы к этому мнению. Может быть, даже несколько дней назад. − Я не справлюсь с Секретными материалами одна, − зачем-то повторила она. — И вообще одна… не справлюсь. Нет, я, конечно же, вру. Я всё преодолею, но мне будет тяжело. Если бы на месте потерявшегося Малдера сейчас находился обычный заплутавший путник, ему бы потребовалось примерно три дня, чтобы добраться до больницы. Именно столько времени у Скалли будет оставаться небольшая надежда. При условии, что призраки не пользуются попутками.