Распад

Для кого-то, кто считал, что все его эмоции можно прочитать по выражению его же лица, сам Джотаро, в отношении других людей, обычно с этой задачей не справлялся. Но он до странного ясно прочувствовал изменившееся настроение Нориаки в тот же самый момент, как тот бросил глухое «привет», зайдя в класс в 9 утра. Какёин не был готов с домашней работой ни по одному предмету. Это сильно удивило весь учительский состав. Но безумно обрадовало историка. – Что, теперь полностью берёте пример с вашего приятеля? Параграф не прочитан, лицо в синяках и пластырях…, - старик показушно загибал пальцы, проговаривая всё это нараспев, а закончив – стал под цоканье языком качать головой. - Катитесь по наклонной, юноша. Мои поздравления. Тот в ответ приоткрыл было рот – но почти моментально поджал губы, и, медленно опустив взгляд в стол, промолчал. По историку было видно, что он заликовал от этого в душе только сильнее. Нориаки не вставал с места на переменах и, сменив учебник и тетрадь, каждый раз только снова утыкался в вытащенную им из ниши под столешницей книгу. В сторону парты справа он не смотрел ни разу с того самого момента, как вошел в кабинет к первому уроку. Хотя даже тогда он глядел куда-то вбок. И, пусть Куджо и приходилось признавать, что не обращать на всё это внимание он не мог, что с этим делать, он тоже не имел ни малейшего представления. Он и сам знал ответ на вопрос «в чем дело», и смысла задавать его Какёину не видел. А идеи того, как начать разговор по-другому, к нему в голову и вовсе не приходили. Вместе со звонком с шестого урока и под напоминание учителя о том, что следующий понедельник – последний день для сдачи формуляров по поступлению, стал раздаваться скрип отодвигаемых стульев. Неслышно вздохнув, Джотаро поднялся из-за стола и, опустив учебник в портфель, взглянул на соседнюю слева от себя парту. У которой, к его удивлению, уже стояла староста класса. – ..То есть, ты еще не выбрал, куда будешь поступать? – спросила Нориаки девушка с темными короткими и аккуратно уложенными волосами. – Ну, у меня есть еще неделя, - с натянутым смешком ответил тот. – Но в один из лучших университетов ведь, да? С тем, какая у тебя успеваемость, останавливаться на чем-то меньшем было бы глупо, верно? Какёин свел брови и какое-то время – до того, как на выдохе качнул головой – молчал. – Прости, я правда еще ничего наверняка не знаю. Староста явно чувствовала какое-то замешательство и даже разочарование, но не стала развивать тему. – Ты на дежурстве сегодня? – Да. – Может.. тебе помочь? Ты всегда один дежуришь. – Не стоит, Такама-сан, я сам справлюсь. Спасибо, - Нориаки с вежливой улыбкой дождался, пока девушка, неуверенно кивнув, отошла от его парты. Когда Такама, вместе с подругами, направилась к выходу из классной комнаты, он отбросил фальшивую улыбку с лица, прикрыл глаза и неслышно вздохнул. – Значит, в этом классе есть хоть кто-то относительно нормальный, - хмыкнул Куджо, глядя в спину выходящей из класса старосте. Какёин резко вздрогнул и, машинально обернувшись, тут же вернул взгляд обратно в парту, принимаясь собирать с неё свои вещи. – Да, она никогда никаких интриг в классе обычно не поддерживает, - как можно более ровно проговорил он. По-прежнему не отводя глаз от двери кабинета, Джотаро проследил, как через нее, следом за своими приятелями, вышел Юичи, который не преминул бросить полный одновременно и опаски, и ненависти взгляд в его сторону. Щека Юичи до сих пор была сильно опухшей, но за 6 уроков объяснений он, хоть и косился на Куджо каждый раз, но уже, казалось, и сам поверил в свою легенду о полученном им во время игры ударе футбольным мячом. Какие-либо другие объяснения были бы не выгодными в первую очередь ему самому. – Ты из-за меня не мог ей ответить? – спросил Джотаро, переводя взгляд обратно на Нориаки. В классе кроме них никого больше уже не было. – Нет, я в самом деле до сих пор не находил времени об этом подумать, - качнул головой Какёин. Куджо сомневался, что дело было действительно во времени. Того и правда немало уходило на подготовку к школьным тестам и выполнение домашних заданий, но, даже судя по быстро сданному Нориаки сочинению, для него это всё не представляло такой уж сложной проблемы. – Если моё эссе не в строчку – можешь не делать, - спокойно проговорил Джотаро, опуская обе руки в карманы. – Я сам как-нибудь. – Не в нём проблема. – А в чем? Защёлкнув замок на портфеле, Какёин с несколько секунд молчал. – Неважно, - выдохнул он. - Я успею до четверга, не волнуйся. – Прекрати делать вид, что не знаешь, что меня не чёртов балл по искусству заботит, - цокнул языком Куджо. Нориаки положил портфель перед собой на парту. – Я не делаю вид, Джотаро. Я намекаю на то, что не хочу, чтобы тебя заботило на мой счёт что-либо другое. Тот уже отлично понимал, что и эта фраза, и упрямая игра Какёина в игнорирование на протяжении всего дня, конкретно означали. – Планируешь свести общение на нет, до тех пор, пока не пройдут приступы? Оставив портфель на столе и сойдя с места, Нориаки направился вперед, вдоль рядов парт пустой комнаты. – И ты, и я – каждый в своем классе – всегда были одни, отдельно ото всех. Нам ведь не привыкать. Будет лучше и проще вернуться к такому, даже учась вместе. – Лучше и проще для кого? Стоя уже у доски, Какёин, не разворачиваясь, усмехнулся. – Для обоих, естественно. С тем-то, что вчера-… – Мы ведь договорились, - прервал его на полуслове Куджо и медленно сделал несколько шагов вперед, останавливаясь у второй от доски парты, - ничего не было. Обернувшись, Нориаки с нервным смешком вскинул на него взгляд. – Ты что, серьёзно считаешь, что что-то настолько.. - его лицо скривилось будто от по-настоящему сильной физической боли, - ..позорное и низкое, можно просто так взять и вычеркнуть из памяти? – даже не дав Джотаро времени на ответ, Какёин прикрыл глаза и закачал головой. – ..У меня не выходит. Куджо и сам не мог похвастаться успешностью в этом отношении, но ничего не сказал. После минуты напряженного молчания он, наконец, выдохнул и отвёл глаза в сторону, к окну. – Если кто и виноват в том, что ты так себя вёл и что у тебя есть эти приступы вообще – то это я. – Не повторяй тот бред насчет вины и ответственности, который я нёс без сознания, - тут же уверенно отрезал Нориаки. – Раз сейчас я сам говорю тебе об этом – это не бред, - Куджо резко вернул взгляд обратно на Какёина. – Пересадка клеток была моим решением. И я действительно отвечаю за любые её последствия, какими бы они ни были. – Но не такие ведь! – не выдержал Нориаки, глядя прямо Джотаро в лицо и сжимая руки в кулаки. – Я не хочу, чтобы ты отвечал за что-то такое! Я не хочу даже какой-то процент вероятности отдавать на то, что это может повториться, и не хочу, черт побери, пропитывать дружбу с тобой такой грязью! Куджо молча смотрел на сдвинувшего брови и вновь опустившего глаза в пол Нориаки и будто бы в самом деле видел тяжелый груз стыда и сожаления, который давил тому на ссутуленные плечи. Но не представлял, как помочь ему от этого груза избавиться. – Просто принимай таблетки – и ничего не будет повторяться, - с шумом выдохнул он. – Я узнаю, сколько еще примерно займет ассимиляция, и попрошу прислать еще несколько упаковок, на всякий случай. Какёин поджал губы. – И перестань изъедать себя ненавистью и чувством вины, - Джотаро поправил козырек. – Пропитывать всё игнорированием – тоже не вариант. Так ничего и не сказав в ответ, Нориаки, спустя какое-то время, поднял глаза на часы над выходом из класса. – Мне лучше скорее начать уборку, иначе я не успею и до 6. Молча оттолкнувшись от парты, рядом с которой он стоял до сих пор, Куджо поднял на неё перевернутый им стул – и подошел к соседнему столу, чтобы сделать то же. Какёин шумно вздохнул. – Джотаро. Вопросительно вскинув бровь, тот обернулся. – Я справлюсь сам, - негромко, но уверенно проговорил Нориаки. Куджо оставался на месте. – ..И мне надо побыть одному, - добавил Какёин, снова прикрывая глаза. Не меняясь в лице, Джотаро продолжал упрямо смотреть на изучавшего пол под ближайшим столом и прикусывавшего нижнюю губу Нориаки. Но через минуту такой тяжелой тишины он всё-таки вернулся к своей парте, взял в руку и закинул за плечо портфель и молча вышел из классной комнаты.

***

Даже Сьюзи Кью, которая не слишком хорошо знала своего внука, за несколько дней успела привыкнуть к тому, что тот не говорил во время ужина ни слова, пока его не вынуждали. А учитывая то, с какими очевидными скукой и безразличием Джотаро относился к любым их семейным сборам, трудно было представить, что у него когда-либо может возникнуть необходимость сказать или спросить что-то самому. Но когда вечером, за столом, эта необходимость всё же явно появилась и повисла в гостиной комнате напряженной атмосферой, это прочувствовали все. Со звоном отложив нож в сторону, Джозеф не выдержал первым. – Я не могу так есть! Куджо, с искренней озадаченностью, поднял на него лицо и изогнул бровь. Джостар тут же покосился на дочь. – Холли, объясни ты ему, что, даже если он этого и не замечает – когда ему что-то нужно, это ощущается в радиусе ста метров, а? Холли, повернувшись к сыну, приоткрыла было рот, но тот остановил её поднятой ладонью. – Я слышал, – он повернулся обратно к деду и сощурил взгляд. – С каких пор ты меня бойкотируешь? Фыркнув, Джозеф скрестил на груди руки. – Холли, передай: с тех самых, как я понял, что он не оправдывает моих ожиданий. Куджо догадался, что речь шла о формуляре поступления, который лежал у него в комнате на столе. – А ты думал, я шутил неделю назад? – фыркнул он. – И какого чёрта ты вообще делаешь в моей комнате, когда-.. - начатый было Джотаро вопрос моментально утонул в высоком и экспрессивном голосе его матери. – Папа, мы ведь говорили об этом! - Холли обиженно надула губы. – Джотаро имеет право сам решать, что ему нужно. Если он хочет в университет – это его выбор. – И ты ему не отец, чтобы выдвигать какие-то там ожидания, между прочим, - согласно качнула десертной ложкой Сьюзи. – Вот только не начинай про его отца! – еще сильнее взвился Джостар. – Я тебе говорил: нельзя отдавать нашу дочь этому чертовому музыкантишке! Я говорил, что всё так и закончится! – Ты говорил, что он будет безработным, а Холли будет жить в нищете, - напомнила Сьюзи и обвела восхищенным взглядом гостиную. – А теперь погляди на этот прекрасный дом и-... – Да лучше бы он был безработным, чем-…! – Папа, не трогай Садао, ты ведь знаешь, что он-… Исчерпав своё терпение, Куджо со звоном отставил от себя тарелку с наполовину недоеденными спагетти – которые его мать только и готовила в последние 10 дней – и, встав из-за стола, направился к выходу из гостиной. – Давно хотела спросить, - окликнула его Сьюзи. – Этот твой друг.. Какёин-кун, верно? Может быть, ты бы приглашал его иногда к нам на ужин, чтобы тебе было повеселее? Джотаро остановился в проёме уже открытой им двери. Он не знал, что ответить на такое по-детски нелепое предложение, которое было насквозь пропитано чисто бабушкиным осторожным вниманием. – Мне достаточно «весело» с вашим балаганом, - вздохнул он и качнул головой. – Не думаю, что втягивать в это еще и Какёина – хорошая идея. Выйдя из гостиной и задвинув за собой дверь, он направился было вперед по коридору, но дверь за его спиной отодвинулась снова – и из комнаты вышел Джозеф, который перевел на него уже абсолютно серьезный взгляд. – Как он? Куджо стиснул зубы: он размышлял над возможной обратной репликой именно на этот вопрос весь ужин, потому что догадывался, что услышит его в ответ на свою просьбу заказать в фонде еще несколько упаковок таблеток. О которых тоже так и не смог начать говорить первым. – ..Сносно. – Что значит «сносно»? – свёл брови Джостар, явно ожидавший ответа пооптимистичнее. Джотаро сжал губы и отвел взгляд. – То, что таблетки ему в ближайшее время понадобятся. Попроси выслать еще пару коробок. С остальным я разберусь. – С чем «остальным», Джотаро? – с каждой попыткой внука уйти от ответа Джозеф только сильнее заходился оправданным беспокойством. – Не важно. – Нет важно! - возмутился Джостар, но, вспомнив то состояние, в котором видел внука в Каире, в реанимации, заставил себя понизить тон голоса и сделал терпеливый вдох. – Джотаро, ты же знаешь, что это серьёзно. Я тоже хочу, чтобы Какёин вернулся в стабильную норму, но с этим ему могут помочь только врачи Фонда. Мне надо знать, что им говорить, чтобы они были в курсе ситуации и могли что-то посоветовать. Выдержав недолгую паузу, Куджо ответил абсолютно ровным и спокойным голосом. – Если это будет нужно - дашь мне их номер, и я сам с ними поговорю. Пока я справляюсь. Цокнув языком, Джозеф недовольно что-то заворчал про «назойливую самостоятельность», но Джотаро, опустив руки в карманы, не стал даже вслушиваться и уверенно направился в свою комнату.