Распад

Пролёт коридора был абсолютно пустым и тихим – с того времени, как прозвенел звонок, прошло около десяти минут, и все, кто хотел, уже успели разойтись по классам. Джотаро не торопился: после произошедшего он больше обычного не горел желанием возвращаться в класс, а Какёину, в его состоянии, тем более не было смысла это делать. Но у самой лестницы на крышу Куджо изумленно вскинул обе брови, увидев спускающегося вниз Нориаки. – Куда ты собрался? – На урок. Он перехватил чужое предплечье и тут же почувствовал в нем инстинктивное напряжение мышц. – Какой к черту урок, ты себя видел вообще? Какёин не отвечал. Опустив взгляд, Джотаро заметил, что тот даже не держал в руках портфель. – Какёин, – он настороженно свёл брови, – ты принял таблетки или нет? Спустя почти полминуты тишины раздался смешок – и Нориаки, медленно подняв вверх лицо с едва запекшейся на обоих висках кровью, изогнул разбитые губы в улыбке. – Мне они не нужны, ДжоДжо. Я в полном порядке. С этой фразой Джотаро был уже полностью уверен в том, что ни о каком порядке не было и речи. – Ладно, - ровно проговорил он, решив не торопиться и действовать осторожно. – Тогда поднимемся за портфелями и вместе вернемся в класс. Какёин какое-то время не шевелился, а после, нехотя, но всё же поднялся на несколько ступеней вверх и вернулся на крышу. Неторопливо выйдя за ним следом, Куджо закрыл за собой дверь и повернул ручку замка. Раздавшийся щелчок тут же заставил Нориаки, направившегося было к огораживающей сетке за портфелем, замереть на месте. – Открой дверь, Джотаро, - холодно отчеканил он, не оборачиваясь. – Открою после того, как ты примешь транквилизатор. Какёин развернулся и упёрся взглядом золотистых глаз Куджо в лицо. – Нет, ты откроешь её сейчас же. – И что дальше? Пойдешь искать тех пятерых? - Джотаро опустил обе руки в карманы брюк, ища в них отобранную у Юичи пластинку таблеток. – Двое как раз в нашем классе, ты же сам видел. Так что «искать» никого не придется, – Нориаки сделал несколько шагов по направлению к двери. - Не переживай, я просто немного с ними потолкую, - с ухмылкой на губах, он чуть склонил голову набок, – поэтому отойди-ка в сторону. Через несколько напряженных секунд молчания, Куджо прикрыл глаза и послушно отступил вправо, давая не сводившему с него взгляда Какёину приблизиться к двери. Как только тот отомкнул замок и коснулся ручки, Джотаро моментально развернулся и, сдавив правой ладонью плечо Нориаки, прижал его спиной к тут же обратно захлопнувшейся двери. – Отпус-! Раскрытой кистью Куджо вмиг накрыл чужой рот, пытаясь протолкнуть таблетку, которую он держал между пальцами – но Какёин плотно сжал губы и стал мотать головой из стороны в сторону. Из-за его резких движений таблетка, в конце концов, выпала и отскочила от бетона. Джотаро оскалился и, почувствовав, как его шею начинают плотно обвивать зеленые ленты, впился в чужое плечо ладонью своего стэнда. Своей, по-прежнему левой рукой он снова нырнул в карман. – Очень деликатные методы, Джотаро. Вполне в твоём стиле, - даже несмотря то, что уголок губ Какёина был приподнят в наглой ухмылке, прищур его глаз испепелял раздражением. – И как же это всё чертовски заботливо с твоей сто-… Воспользовавшись тем, что Нориаки продолжал говорить, Джотаро правой ладонью вздернул его подбородок и, отправив еще одну вынутую из кармана таблетку себе в рот, накрыл им чужой. Он живо протолкнул транквилизатор языком и приложил несколько пальцев к горлу Какёина, заставляя его сглотнуть. Едва только этого дождавшись, он собирался было отстраниться и выпрямиться – но вонзившиеся в воротник его гакурана пальцы грубо заставили его наклониться еще ниже. Спустя долю секунды то, что началось как имевшее чисто практические цели пресечение границ, с подачи Нориаки переросло в односторонний, но глубокий и остервенелый поцелуй. Ошарашенный, Джотаро застыл на месте и широко открытыми глазами упирался в лицо Какёину, не прекращающему дерзких ласк языка и отвечающему ему таким же упрямым и по-прежнему горящим взглядом. Когда спустя пару десятков секунд Нориаки отстранился чтобы отдышаться, но так и не ослабил хватки пальцев на чужом воротнике, Джотаро зашипел прямо в его разбитые в кровь губы, вкус которых до сих пор оставался у него во рту. – Какого хрена ты вообще вытворяешь? – Брось, ДжоДжо, это ведь ты, сам, решая связанные со мной проблемы, уже во второй раз как прибегаешь к таким извращенным методам, разве нет? – усмехнулся Какёин и отпустил с чужого воротника одну руку, чтобы тыльной стороной ладони стереть с угла губ нить своей же слюны. – И надеюсь, что ты наивно не полагаешь, что таблетка действует тотчас же, и понимаешь, что у тебя теперь два варианта, - он рванул Куджо на себя и зашипел. - Либо ты разрешаешь мне выйти отсюда и даёшь взмылить пару-тройку попавшихся в коридоре школы подонков. Либо помогаешь мне выпустить пар по-другому, - Нориаки снова сократил расстояние между их губами. – И, учитывая то, как от тебя несёт этой проклятой кофейной горечью и сигаретами, скажи спасибо, что я на этот, тобой же предложенный, второй вариант вообще готов согласиться. Джотаро не успел ничего сказать – и Какёин снова бесцеремонно ворвался в его рот, а пальцами другой руки, не цеплявшейся за воротник, впился в темные короткие пряди на его затылке, требовательно наклоняя голову ниже, к себе. Видя по-прежнему кровоточащие ссадины на чужом лице и помня о трудно рассчитываемой силе своего стэнда, Джотаро едва ли мог рискнуть подвергнуть Нориаки дополнительным увечьям. Лихорадочный поиск каких-то других гарантированно безопасных методов, которые помогли бы продержать Какёина на крыше до тех пор, пока не подействует транквилизатор, ничем не увенчивался. Медленно, но уверенно, очевидная безвыходность ситуации выводила Куджо из себя. Он мысленно выругался и, приподняв правую руку, снова коснулся чужого напряженного плеча и неуверенно вдавил то в дверь. Еще через секунду Джотаро заставил себя закрыть глаза и, решившись, сделал первый ответный выпад в сумасшедшем поцелуе. Он был готов поклясться, что тут же ощутил изгиб ухмылки на губах Нориаки, и стал больше и увереннее вовлекаться, пытаясь своим напором поставить того на место и усмирить всё это утратившее какие-либо границы смысла безумие. Но Какёин только с равным упрямством продолжал возвращать Куджо вкладываемую им в поцелуй энергию своими ласками языка, укусами губ и грубо тянувшими его за пряди волос на затылке пальцами. Спустя минуту рука Нориаки соскользнула вниз и накрыла правую ладонь Джотаро, которая всё это время сдавливала зеленую ткань на его предплечье. Переместив чужую кисть на свою грудь, чуть ниже разодранных верхних пуговиц гакурана и рубашки, Какёин уверенно потянул обе их руки вниз, заставляя Куджо через слои ткани и марлю бинта сантиметр за сантиметром касаться его торса. Джотаро не успел понять, что происходит, пока Нориаки, расстегнув последнюю пуговицу гакурана, плотно не прижал его ладонь к ширинке своих брюк и, тут же разорвав поцелуй, с тихим мычанием не выгнулся ему навстречу. – А ты думал.. всё так невинно.. и закончится? - в перерывах между частыми глотками и выдохами воздуха, усмехнулся Нориаки в ответ на явный шок в чужих глазах. Он еще сильнее сдавил попытавшуюся вырваться кисть. – Не представляешь, как забавно.. видеть тебя растерянным. Я даже и не знал, что ты можешь таким быть. – Прекращай это и отпусти мою руку, - сквозь стиснутые зубы процедил Джотаро. – Даже если ты там и решил всё-таки остановиться на первом варианте.. – Какёин снова призвал свой стэнд и крепко обвил им чужое запястье, не давая руке дёрнуться в сторону. Подняв взгляд вверх, он ехидно приподнял уголки губ, - ..то, к твоему сожалению, он мне теперь совсем не интересен. Куджо почувствовал, как Какёин стал плавно направлять его ладонь вниз и вверх вдоль молнии своих брюк. Он слышал, как Нориаки каждый раз отзывается тяжелым прерывистым выдохом, видел, как всё дольше не приоткрывает глаз, будто бы пытаясь задержаться в пронизывавших его ощущениях – и мог в каком-то абсолютном оцепенении за всем этим только наблюдать. Из-за неожиданности и абсурдности происходящего, он не знал, как реагировать – и Какёин, видя такой его ступор, пользовался им вовсю. – Джотаро, - через недолгое время пробормотал Нориаки, прекращая движения и поднимая вверх недовольный взгляд. Увидев в ответ только прежний конфуз, он раздраженно выдохнул и притянул к себе воротник, на котором глухо звякнула цепь. – Мы, кажется, договорились, что ты поможешь мне выпустить пар. И я его точно скоро начну выдыхать в буквальном смысле – после того, как у меня окончательно окоченеют пальцы, - он сощурил взгляд. – Раз уж мы оба здесь, то будь добр, делай что-нибудь. – Ты успешно уже всё с моей помощью делаешь, черт возьми, что тебе ещё нужно. Какёин, ничуть не задетый открытым презрением в чужом голосе и взгляде, ухмыльнулся. – Твое активное участие, что же еще. Куджо оскалился в ответ на мелькнувший в чужих глазах вызывающий блеск. Опять сжав сверху его руку, Нориаки задел пальцами замок на уже становившихся ему тесными брюках и, оттянув молнию вниз, заставил чужую широкую кисть одними подушечками пальцев коснуться его белья. Замешательство и смятение, которые Джотаро всё это время более-менее удавалось в себе сдерживать хотя бы на уровне рефлексов тела, в конце концов вышли из под контроля и волной прокатились по нервным окончаниям. Когда его кисть накрыла крупная дрожь, Какёин вскинул лицо с изогнутыми на нём в издёвке бровями. – Джотаро, серьёзно? Ты что, испуга-.. До тупой боли в зубах стиснув челюсти, Куджо не стал дослушивать окончание вопроса и сжал пальцы на чужом напряженном паху. Нориаки вмиг зажмурил глаза и, чуть запрокинув назад голову, утопил остаток фразы в довольном стоне. – Нет, - холодно отрезал Джотаро, возражая на так и не прозвучавшее до конца предположение. Какёин, часто хватая легкими воздух, приоткрыл глаза и выдохнул смешок. – Конечно же.. Куджо Джотаро и страх – это ведь.. не совместимые вещи, верно? – он, наконец, отозвал ленту стэнда, до сих пор сжимавшую чужое запястье, и отнял от него собственную руку. Поднявшись ладонью на грудь перед собой, он стал медленно опускаться по ней пальцами вниз. – Так, может быть, докажешь мне это окончательно? – Я не обязан тебе ничего доказывать, когда ты в таком состоянии. Нориаки хмыкнул и, будто поддразнивая Джотаро, задержался кончиками пальцев на ткани его майки над самым ремнем – но уже через секунду картинно соскочил ими с него и опустил руку вниз. – А мне кажется, что всё-таки обязан, - он плавно мотнул головой, заставляя качнуться следом и вьющуюся прядь. – Или это не ты говорил про свою за меня и всё, что со мной происходит, ответственность? Губы Куджо сжались в узкую ровную линию. – Ты же сам отлично знаешь, что я именно из-за тебя в «таком состоянии», - продолжал давить Какёин. – Через какие-то 5-10 минут я буду хотеть сдохнуть от унижения и стыда за всё то, что я уже успел сделать. И ты никак не сможешь мне помочь с этим справиться. Но прямо сейчас.., - он завел длинную прядь за ухо и вжался в чужую ладонь, отзываясь томным мычанием, - ..если твоя эта ответственность и дружба хоть что-то вообще значат, - он поднял взгляд исподлобья и требовательно отчеканил, - то не стой столбом. Фразы звоном отдавались у Джотаро в голове. Даже при том, что Нориаки был не в себе, то, что он говорил о причастности, вине и ответственности, было правдой. Как и то, что с оглушающим стыдом, с которым Какёину предстояло столкнуться после возвращения в норму, и в котором был отчасти виноват и сам Куджо, уже действительно ничего нельзя было сделать. Если только не разделить всё это унижение пополам. Не давая себе продолжать взвешивать решения дальше, Джотаро стиснул зубы, и, крепче сжав одну руку на чужом плече, пальцами другой забрался под прорезь ширинки на бельё. Нориаки тут же довольно застонал и закрыл глаза обратно. – Вот так… Повторяя скольжения вверх-вниз – настолько, насколько это позволяла одна только расстегнутая молния – Куджо пытался концентрировать взгляд на металле двери за спиной прижатого к ней Какёина. Но перестать слышать тихие, несдержанно долгие постанывания не мог так же, как и не мог не чувствовать, насколько охотно подавалось чужое тело навстречу движениям его руки. Через несколько секунд, когда Нориаки резко откинулся затылком к двери, Куджо машинально перевел взгляд на его лицо и заметил тонкую красную дорожку крови, стекающую вниз по нижней губе, в которую Какёин впивался зубами. Он разжал зеленую ткань на предплечье и, поднеся ладонь к подбородку, грубоватым и резким движением стёр кровь, не дав той капнуть вниз. Приоткрыв уже затуманенные удовольствием глаза, Нориаки похабно усмехнулся. – ..А можно как-то.. понежнее? – Замолчи, - процедил Джотаро. – И чуть побыстрее тоже.. – Заткнись, я сказал, - он перевел было взгляд обратно на металл двери - но чужая рука снова опустила его за ворот к себе. – Заставь меня заткнуться, - вполголоса, по словам проговорил Какёин, охмелённо глядя Куджо в глаза снизу вверх, с расстояния одного-двух сантиметров. – Ты совсем рехнулся, - сощурил взгляд Джотаро. – Не без твоей помощи, так что и ты бы тоже помалкивал, - Нориаки опять впился в его губы. Абсолютно неосознанно подстраиваясь под темп ласк чужого языка – бывших снова безответными, но не менее уверенными, чем раньше – Куджо постепенно ускорял движения ладони и слышал такие же учащающиеся, но теперь проглатываемые Какёином в поцелуе, стоны. Когда Нориаки коснулся пуговицы своих брюк и продел ту в петлю, Джотаро инстинктивно попытался отстранить ладонь – но тут же почувствовал, как та же рука, которая только что расстегнула брюки, опять схватила его за запястье. – Брось, ты ведь.. не спасуешь сейчас.. - тяжело дыша, проговорил Какёин. – Не после.. всего этого.. Опустив брови, Куджо поджал нижнюю, уже успевшую припухнуть от чужих поцелуев, губу. – Джотаро, ну же... Тот не мог заставить себя шелохнуть рукой – и Какёин, шумно выдохнув, нетерпеливо запустил её себе под бельё сам, заставляя крепко обхватить себя. Покрывшись дрожью, он протяжно застонал и сильнее сжал пальцы другой руки на ткани чужого гакурана – уже для того, чтобы просто хоть как-то удержаться на резко подкосившихся и ослабших ногах. Не в силах выжидать или продолжать игру в шантаж и манипуляцию, Нориаки стал направлять чужую ладонь по своей плоти, отвечая на каждый рывок то шумными выдохами, то полным блаженства мычанием, то долгими грудными стонами. Куджо чувствовал, как Какёин податливо выгибается навстречу движениям их ладоней и, глядя на его сжатые веки и подрагивающие губы, ясно понимал, что он полностью погряз в этих откровенных ласках и с каждой секундой только больше опьяняется наслаждением. Резко отведя взгляд в сторону, он изо всех сил старался сохранить холодность, спокойствие и безучастность. Но вместо этого, секунда за секундой, всё четче ощущал волну тепла, пронизывающую его насквозь в тот момент, когда к его бедрам ритмично прижимались чужие, и всё чаще неосознанно бросал взгляд на разглаженное негой лицо, обрамленное тёмно-рыжими взлохмаченными волосами. Поймав себя на этом, Джотаро в какой-то оцепившей его сознание панике понял, что ему, во что бы то ни было, необходимо закончить это сумасшествие как можно скорее. Стиснув зубы и в дюжинный раз переведя взгляд вбок, он сжал пальцами чужую плоть, заставив Какёина сделать резкий лишний выдох, и продолжил движения сам. Голос Нориаки задрожал в стонах, вместе с которыми он всем телом стал еще более живо подаваться навстречу теперь действительно активным со стороны Куджо ласкам. Выскользнув одной ладонью из собственных брюк, а другой спустившись с чужого воротника, он на очередном своём рывке вперед с жаром вонзился пальцами обеих рук в бёдра Джотаро. Тот резко прикусил губу и сжал ладонь крепче - и Какёин, будто бы нарочно, выгнулся и, запрокинув голову, протяжно застонал ему на ухо. Куджо с силой закрыл глаза, и, в отчаянной попытке успокоиться и отвлечься, стал мысленно отсчитывать удары собственной, часто стучащей в ушах крови. На протяжении тех нескольких минут, спустя которые ослабленное тело Нориаки, с приоткрытыми в беззвучном выкрике губами, стало соскальзывать по двери вниз, Джотаро сбивался со счета, начинал его заново и снова сбивался, едва только дойдя до 30, десятки раз. Как только Какёин, тяжело дыша, опустился на бетонную поверхность, Куджо отступил в сторону, чтобы не дать ему даже малейшего шанса заметить то, насколько часто вздымается у него самого грудная клетка. Он развернулся к огороженному высокой сеткой бортику, подошел к оставленному им же портфелю, и, достав из него первую попавшуюся тетрадь, вырвал лист и вытер о него правую ладонь. Раздражаясь от собственного по-прежнему частого дыхания и какой-то ватной слабости в ногах, он достал из гакурана пачку сигарет, спешно щелкнул зажигалкой и, прикрыв глаза, сделал жадную глубокую затяжку, пытаясь табачным дымом хоть немного развеять тот хаос, который был у него в голове.

***

Не поворачиваясь обратно к двери, Джотаро только покосился в её сторону, когда услышал шорох одежды. Нориаки, сидевший в паре метров от него и в недоумении оглядывавшийся по сторонам, столкнулся ним взглядом – и в его уже чисто зеленых глазах тут же стали затухать последние искры надежды на то, что всё произошедшее не было реальностью. – ...Нет..- Какёин, сглотнув, нервно замотал головой, отказываясь верить в приходящие ему в голову воспоминания до конца. - …Нет, господи, я же-... я не-… Джотаро видел, как чужое лицо искажалось от боли всё сильнее. Он знал, что должен что-то сказать. Что-то, что могло бы звучать достаточно убедительно успокаивающим, и что в то же время не вынудило бы их продолжать какой-то длинный и не уютный для них обоих разговор. Что-то, что поставило бы примирительную нейтральную точку и закрыло бы тему. Но по какой-то причине он не мог выдавить из себя ни слова и просто молча продолжал отвечать на взгляд чужих глаз под изогнутыми в испуге бровями. И каждой секундой такого своего молчания заставлял Нориаки невольно сжиматься, будто бы пытаясь просто раствориться в воздухе и исчезнуть. – Ничего ведь.. не было, Джотаро, верно? – в каком-то упрямом отчаянии проговорил Какёин, когда Куджо отвел взгляд в сторону. – ..Не было на самом деле, да? Тот не реагировал. – Джотаро, скажи мне, что ничего не было, пожалуйста! – повысившийся голос Нориаки абсурдным образом граничил и с паникой, и мольбой, и твёрдым требованием. – Скажи, что это так! Выдохнув раздраженный клуб дыма уже второй по счёту сигареты, Куджо повернул голову в его сторону. – Тебе станет легче, если я скажу «да»? После этих слов, Нориаки не оставалось ничего другого, кроме как окончательно принять и так очевидную правду. Его лицо застыло в ужасе, а тело сжалось еще сильнее. Не в силах продолжать смотреть в чужие глаза, он опустил голову и, зажмурившись, зарылся лицом в ладони. Длинные пальцы впивались в рыжие взмокшие пряди волос, невольно вынуждая Джотаро вспоминать то, с какой силой они тянули его собственные волосы несколько минут назад. Снова затянувшись сигаретой, он уставился на сетку ограждения. – Ты ни при чем, - спустя почти минуту проговорил Куджо. - Ты себя не контролировал, и мы оба это знаем. В повисшей тяжелой тишине они наедине с собой понимали, что даже этот факт менял не многое и ничуть не упрощал ситуацию. – ..Почему ты просто не приложил меня кулаком к стенке, сразу же? – пробормотал Нориаки. – Тебе показалось мало у автомата? – сухо отозвался Джотаро, выдохнув перед собой дым. – К тому же, так просто ты мне этого сделать не дал бы. – Брось, твой стэнд против мое-.., - Какёин приподнял было глаза, но, даже просто увидев стоявшего к нему боком Куджо, не выдержал и с поджатой губой отвернул голову, бросив собственную фразу на середине. – Не недооценивай ни его, ни себя, - Джотаро выбросил окурок в промежуток между прутьями сетки, задерживаясь взглядом на синеватом кольце следа от тисков стэнда на своем правом запястье. Опустив обе руки в карманы, он какое-то время просто стоял на месте, не говоря ни слова. Через несколько минут он, наконец, выдохнул и повернулся к Нориаки. – Будет в самом деле лучше считать, что ничего не было. Просто забудь обо всём этом. Какёин с горечью в голосе усмехнулся и, закачав головой, будто бы еще сильнее съежился. – Это я тебя об этом должен просить, Джотаро, - он закрыл глаза и сжал руки, которыми обхватывал колени, в кулаки. – Если бы можно было вырезать что-то из памяти-.. – То этот бред вряд ли был бы в моем списке первым, - отрезал Куджо и, взяв в руку оба их портфеля, обернулся к Нориаки. – О таком можно без проблем забыть и самому. Есть гораздо более значительные вещи, о которых я предпочел бы не помнить – не эта чушь. Он сам не заметил, как стал выплевывать фразы с сухим презрением, от которого Какёину явно не становилось лучше. Но не мог себя сдержать в каком-то порыве холодной злости, которую направлял в первую очередь на самого себя. – ..Да, - потупив взгляд и поджав губу, неуверенно кивнул Какёин в ответ. – Верно. Джотаро сам сжал губы и молча прождал, пока Нориаки не поднялся и, настолько, насколько мог, поправив на себе одежду, не протянул руку за портфелем. – Мне.. лучше пойти домой. Куджо согласно опустил подбородок. – Я могу передать эссе. – Какое-.. а, да, - Какёин, у которого в голове всё смешалось, достал из портфеля папку и, по-прежнему не в силах встречаться с Джотаро взглядом, протянул её вперед. – Спасибо. – Держи. Куджо вытянул в ответ пластинку таблеток, которую он достал из кармана брюк. Нориаки, снова помедливший в реакции, забрал его из чужой ладони и положил внутрь портфеля. – Лучше принимай их вечером. Или перед школой. Снова виновато поджав губу, Какёин угукнул. Он первым повернулся к двери и, открыв её, стал неторопливо спускаться вниз по лестнице. Джотаро стоял на месте, провожая Нориаки взглядом, а после сделал шаг на ступеньку и окликнул его. Какёин неуверенно, даже с каким-то испугом оглянулся – но Куджо только приподнял вверх его же папку с сочинением. – Я не напишу ни предложения на эту чертову тему. Улыбка Нориаки была до того вялой и натянутой, что даже Джотаро, который обычно не замечал такие вещи, плотнее сжал пальцы другой руки на рукояти своего портфеля. – Если я в среду принесу тебе черновик, ты успеешь переписать до четверга? – Можешь принести в четверг, я перепишу тогда же. Какёин кивнул и, развернувшись, моментально опустил уголки рта. Пустым взглядом уставившись в пролет коридора перед собой, он направился к центральной лестнице на первый этаж. Вскинув запястье левой руки, на котором были надеты часы, Куджо убедился, что до конца уже начавшегося урока у него было еще около двадцати минут. Он с выдохом закрыл дверь и, вернувшись обратно на крышу, снова достал успевшую заметно исхудать упаковку сигарет.