Распад

Обычно Джотаро редко появлялся в классе больше, чем за минуту до начала первого урока. Чаще всего ему вообще странным образом удавалось прийти ровно со звонком и за прошедшие две недели их совместной учебы Какёин уже успел это отметить. Он не раз усмехался и, пока Куджо подходил к своей парте, качал головой, впечатляясь такому его навыку. Джотаро в свою очередь заметил, что Нориаки всегда приходит в класс чуть загодя. Зная об этой его привычке, во вторник он намеренно пришел в класс на 10 минут раньше - но, открыв дверь в класс, обеспокоенно сдвинул брови: Какёина на месте не оказалось. С каждой минутой беспокойство в нём только росло и, когда Нориаки не пришел ни со звонком, ни после объявленного начала переклички, Куджо уже перестал бросать взгляд на дверь и, взяв с парты учебник истории, собирался было выйти из класса. Но когда он наклонился за собственным портфелем, под монотонный голос старика-преподавателя – который как раз объявил фамилию Нориаки – раздался звук отодвигаемой классной двери. Джотаро выпрямился за столом и повернул голову в сторону входа, где, к нему спиной, стоял Какёин. – Явились всё-таки, - хмыкнул историк. – Готовы к уроку, я надеюсь? Закрыв за собой дверь, Нориаки обернулся и упёрся ярко-золотистым взглядом Куджо в лицо. – Естественно, - с легкой ухмылкой проговорил он, глядя на Джотаро. – Тогда на своё место, и поживее, - скомандовал историк и снова уткнулся в список. Какёин покосился на учителя со скучным презрением и, пройдя к своему месту, опустился на стул. – Китагава? – Здесь. – Куджо? Джотаро молча поднял вверх руку и опустил её после названной следующей фамилии. Он пытался не смотреть влево и прикидывал в голове варианты того, как ему совладать с ситуацией. Полностью бездействовать и оставлять за Нориаки возможность каким угодно образом отреагировать на любую последующую фразу историка было почти так же рискованно, как и ни с того, ни с сего выволакивать Какёина в коридор прямо во время урока. Но кроме всего - Джотаро не знал, как справиться с ним после, вне класса. Из размышлений его вырвало неприятное щекочущее ощущение за правым ухом: будто бы холодный воздух всколыхнул волосы. Он дернул плечом и резко повернулся вправо, но так ничего и не увидел. Переведя взгляд на Какёина, Куджо уже было оскалился - но тот не смотрел в его сторону и оказался занят надеванием очков, которые только что достал из футляра. Неслышно сделав вдох и выдох, Джотаро прикрыл глаза и мысленно приказал самому себе успокоиться и взять себя в руки. Но едва только он выровнял дыхание, как всё такой же странный холодок проскользнул и у его левой лодыжки. Отбросив мысль, что прежде ему просто показалось, он опустил взгляд вниз и, снова ничего не увидев, уверенно поднял его на Нориаки. Тот, упираясь левым локтем в парту и утыкаясь подбородком в ладонь, смотрел на доску и крутил в свободной руке карандаш, а ощутив на себе чужой взгляд, обернулся в сторону Куджо и с невинным непониманием вскинул бровь. Джотаро грозно сдвинул брови и сощурил глаза, хоть и прекрасно знал, что запугать этим Какёина в таком его состоянии – невозможно. Нориаки и в самом деле только усмехнулся в ответ и перевел взгляд вперед, на учителя. Но уже спустя секунду Куджо ясно ощутил, как что-то, сминая ткань его брюк, медленно обвивает его голень. Ему не нужно было даже смотреть вниз, чтобы удостовериться, что по его левой ноге снизу вверх взбирается лента чужого стэнда: ухмылка на губах смотревшего на историка Какёина вполне это подтверждала. Стиснув руки в кулаки, Джотаро ответил на брошенный ему искоса вызывающий взгляд золотистых глаз самым презрительным безразличием, на которое он только был способен, и отвернул лицо к доске, в попытке показать Нориаки, что все попытки вывести его из равновесия не имеют смысла. – Так как большая часть из вас будет сдавать экзамены по поступлению уже на следующей неделе, а последний тест написали и сдали уже давно почти все, - историк многозначительно взглянул на Куджо и Какёина, которые писали тест всего неделю назад, - предлагаю небольшой устный опрос по всему пройденному материалу. Джотаро втянул воздух через стиснутые зубы, почувствовав, как под давлением чужого стэнда вжимается в его колено ткань брюк, и покосился на Нориаки, который недовольно кривил губы и смотрел на историка как на назойливую муху. – Такама-сан, назовите рамки эпохи Эдо. – 1603 – 1868. – Верно. Сакадзава-кун. Перечислите провинции, объединенные на момент смерти Нобунаги. – …Овари, Хида.., Кай… а… э… – Суруга, Тамба, Таджима, Мино, Тотоми, Инаба, Исё, Харима, - не поднимая руки и не будучи вызванным, ответил Какёин. Хватку стэнда он не ослабил ни на секунду. Историк недовольно сморщился. – Руку поднимать вас не учили? – Вы бы меня не вызвали, если бы знали, что я знаю ответ, - пожал плечами Нориаки и махнул ладонью в немом жесте позволения продолжать дальше. Лента тотчас же стала плавно скользить от колена вверх по бедру, и, чем выше она поднималась, тем упрямее ускорялся пульс Джотаро. Ему уже отчаянно хотелось сдавить собственное сердце рукой своего стэнда – во второй раз в жизни, со всё тем же риском, но в этот раз только ради того, чтобы не слышать его проклятых неконтролируемых частых ударов, отдававшихся во всем теле. – Китагава-кун – битва при Секигахаре. Своим наглым, но правильным ответом Какёин исключил себя из списка тех, кого историк, который теперь даже взглядом избегал его парту, мог вызвать. Поэтому Нориаки обернулся в сторону Джотаро и, уже не беспокоясь, что его отвлекут, с интересом наблюдал за чужой реакцией. Дав ленте своего стэнда подняться выше, он будто бы нарочно заставлял её скользить медленнее именно по внутренней стороне бедра. – ..Хватит, - тяжело дыша, прошипел Куджо. – 21 октября 1600. – Верно. Матсуда-сан. Вспоминайте мой вопрос про провинции. Сколько всего родов объединил Нобунага? Какёин отрицательно качнул головой в ответ и, заставив еще одну ленту всползти по другой ноге Джотаро, с ухмылкой отметил, как тот напряженно сглотнул. – Сколько и провинций, одиннадцать, сенсей? – Вы их столько назовёте? – ..Не в классе же, мать твою, - чуть громче шикнул Джотаро. – Куджо-кун, – обратился к нему историк, явно расслышав голос. Джотаро увидел сверкнувшую на лице Нориаки хищную улыбку и тут же ощутил, как обе ленты сдавили его бёдра на уровне карманов брюк. Он непроизвольно сделал неслышный рваный вдох. – Куджо, вы слышали мой первый вопрос? – ..Девять, - пытаясь взять под контроль и частое дыхание, и мелкую дрожью в теле, сквозь зубы процедил Джотаро. – Перечислите. Призвав собственный стэнд, он попытался силой отцепить от своих ног золотистые ленты – но только вызвал этим большее недовольство у Какёина, который заставил ленты вжаться в его кожу ещё сильнее. – Я жду ответа, - скрестил на груди руки историк. – Вы, как я видел, очень "внимательно" нас слушали до сих пор, а значит, всё отлично помните со времени недавно написанного вами теста, - он издевательски хмыкнул. – Этот вопрос в нём, кстати, был. Так что, если не назовете все девять родов, я сочту, что на предыдущем тесте вы списали, аннулирую балл и приглашу вас завтра его переписывать. Джотаро сжал чуть трясшиеся пальцы в кулаки, и прикрыл глаза, чтобы не видеть хотя бы ухмыляющегося слева от него лица. Игнорировать извращенную игру он не мог, как бы ни хотел. – ..Ода, Такеда, Ямана.. Когда ленты скользнули ему внутрь карманов, делая контакт более тесным, Куджо стиснул зубы, мысленно прилагая все возможные усилия, и чтобы сосредоточиться на ответе, и чтобы контролировать рефлексы тела. – ..Китабаке, Имагава.. – проскрежетал он, с трудом держа ровным голос. Нориаки заставил стэнд прижаться к низу чужого живота через тонкую ткань карманов – и Джотаро, ощутив резко накрывшую его жаркую дрожь, задержал дыхание и вынужденно замолчал. – Быстрее, Куджо, - бесстрастно потребовал историк. – Еще четыре. Они должны у вас отскакивать от зубов, а не с таким скрипом вытаскиваться из памяти. Не прекращая чувствовать сковывающий всё тело липкий жар, Джотаро старался выдыхать как можно тише и незаметнее. Сглотнув, он приоткрыл пересохшие, чуть подрагивающие губы. – Акамацу, Хат-.. – одна из лент вынырнула из кармана и бесцеремонно скользнула ему прямо под ремни – и Куджо, еле сдержавшись, чтобы не дернуться на стуле, резко запнулся. Поняв, что большая часть класса уже в недоумении смотрит в его сторону, он впился пальцами в поверхность парты и, не поднимая от неё взгляда, с трудом договорил, – ..тано. – Еще два. По-прежнему затуманенными глазами упираясь в стол, тяжело дыша и чувствуя удушливое напряжение в каждой клетке своего тела, Джотаро стискивал зубы и молчал: уверенности в том, что он не застонет в голос в любую следующую секунду, не договорив и слова, у него не было. – Что ж, как я и обещал, - с трудом скрывая своё довольство исходом в его пользу, пожал плечами историк. – Завтра в 5 приглашаю на переписывание. Куджо медленно поднял грозный взгляд исподлобья на Нориаки. С ухмылкой, полной не меньшего удовлетворения, чем то, которое слышалось в тоне учителя, тот отозвал стэнд, отлично зная, что жар из чужого тела с этим уже не уйдет. Едва только он это сделал, Джотаро поднялся из-за парты и, заставив уже весь класс обернуться в его сторону, вышел из кабинета, не сказав ни слова. Спешно спустившись по лестнице со второго этажа вниз, он вышел из школьного здания на улицу и сделал жадный вдох прохладного свежего воздуха. Он покосился в сторону и, увидев справа от себя питьевые фонтаны, уверенно направился к ним. Подойдя к раковинам, Куджо включил воду, чуть приподнял козырёк и ледяной водой окатил себе лицо. Он повторил это еще несколько раз, пока не почувствовал, что жар в лице и теле немного стих, а дыхание восстановилось. – Поостыл? Резко обернувшись на голос, Джотаро сдвинул брови и обнажил зубы. – Спокойно, ДжоДжо, я просто хотел поболтать, - Нориаки остановился у одной из раковин и скрестил на груди руки. – С этим вашим бойкотом и моим не особо богатым кругом общения мне жутко скучно в последние дни. Так что на мою выходку в классе только что тоже не злись, ладно? – Какого черта ты вышел сразу за мной, - процедил Куджо. – Ну, мне-то всё равно, кто и что там себе подумает, - Нориаки поправил на переносице очки и усмехнулся. – В этом плане я выигрываю у того «меня», не считаешь? К примеру, под проливной дождь я тебя из-под зонта выталкивать не стал бы. – Не лезь не в своё дело, - отрезал Джотаро. – С таким к себе отношением и вечными обвинениями в свой адрес, совсем не странно, что ты там, в лаборатории, вышел из себя, - невозмутимо продолжал Какёин. – Та твоя фраза, о том, как тебя тош-… – Заткнись, - оборвал его Куджо и стал закручивать вентиль крана. Он не хотел слышать своих же слов во второй раз. Нориаки, будто прощупав чужое настроение, тут же умело сменил ракурс разговора. – А того меня сильно задело, знаешь? – он хмыкнул. - Хотя, кого бы ни задело, если бы вечно бросающийся всякими громкими «мы со всем разберемся вместе» друг вывалил наружу такую груду отвращения. Еще и на что-то, что не поддаётся какому-либо контролю. Джотаро прикусил губу и продолжал стоять на месте, упираясь ладонями в раковину. – Я просто был зол, - процедил он, не поднимая взгляда. – И не на него, а на тебя. – Ты был не зол, ДжоДжо, - усмехнулся Какёин. – Ты был в отчаянии. Мне уточнить, насчет чего именно, или ты и сам знаешь? Куджо молча сжал пальцами раковину – и Нориаки снова довольно приподнял уголок рта. – А для того, чтобы выплеснуть своё это отчаяние ты подобрал еще и далеко не лучший момент, - Какёин чуть наклонился вбок к чужому уху и понизил голос. – Потому что ты и представить не можешь, до какого безумного и навязчивого желания сдохнуть тот «я» теперь сам себя ненавидит. Замерев, Джотаро на несколько секунд буквальным образом перестал дышать, вызывая такой реакцией ухмылку на чужих губах. – Он и так, конечно, уже с неделю поскрипывал от всего этого давления и волнения о том, сколько опасности и неудобств он представляет окружающим, и особенно тебе. Но ты, - Нориаки, уже отклонившись обратно и снова скрестив на груди руки, со смешком качнул головой, - ты просто парой фраз его сломал окончательно, Джотаро. Тот молча смотрел в сток раковины. – Он ведь и разозлился тогда на тебя, считай, только из-за страха, что с вашей «дружбой» уже чёрт знает что творится. А в ответ услышал отнюдь не лучшие слова приободрения и поддержки. Ты в них и в общем-то не силён, но тебе же и невдомек даже, что эта дружба может значить для кого-то, кто 17 лет провёл в гнетущей уверенности в том, что так никем и никогда не будет понят. Куджо уже впивался зубами в нижнюю губу. – Пусть он и не хотел в это верить, но после твоих слов убедился: вернуться к тому, что было раньше, после всего этого, вы оба не сможете. Поэтому и решил с тобой порвать «по-хорошему», - Нориаки усмехнулся. – Ну, если твою эту высказанную ему ненависть, конечно, можно назвать «по-хорошему». Разжав пальцы, Джотаро поднял на Какёина сощуренный взгляд. – Дай мне с ним поговорить. – Ха? – Нориаки изогнул брови. – Ты упоминал, что можешь возвращать контроль, если захочешь, - уверенно напомнил Куджо. – Дай мне поговорить с ним, сейчас же. – А мне-то что с этого? – То, что ты не будешь тухнуть в своей скуке и дальше, – резко шикнул Куджо, и, отведя взгляд, уже спокойнее добавил. - ..И ты делишь с ним тело, подонок. Никакой причинённый ему вред тебе не выгоден. Какёин какое-то время выжидающе смотрел на Джотаро, будто бы проверяя его решимость, а после усмехнулся. – Хорошо, что ты не недооцениваешь серьезность ситуации, ДжоДжо. Твоя взяла. Куджо отлично знал, что просто действовал по уже подготовленной для него схеме, но в выяснившихся обстоятельствах это уже не играло большой роли. Когда Нориаки закрыл глаза, Джотаро отклонился от раковины и, сделав вдох, стал спешно собирать в голове осколки слов и мыслей. Он медленно выдохнул только после того, как Какёин поднял на него уже зеленый и пугающе пустой взгляд. Но от вида этой пустоты не мог выдавить из себя ни слова. Они стояли на месте в неуютном давящем молчании почти с минуту, пока Нориаки первым не развернулся, чтобы уходить. – Прости за выходку на истории, - блекло проговорил он. – И не воспринимай всерьёз всё, что я нёс после. Это не имеет абсолютно никакого значения. Джотаро, наконец, заставил себя раскрыть рот. – Какого чёрта ты не сказал мне всё это сам? Нориаки остановился. – ..Всё уже слишком далеко зашло, - качнул головой он, стоя к Куджо спиной. – Какие-то детали теперь ни к чему. Они ничего не меняют. – И что меняют твои беготня и молчание? После довольно долгой паузы, Какёин сошел на угрюмый смешок. – Ты прав, я ведь даже отстранившись ничем не упрощаю дело и доставляю одни проблемы… – Своим желанием умереть ты тоже ничего не упрощаешь, - строго повысил голос Куджо и сощурил взгляд. – Что за жалкий ход мыслей вообще, Какёин? Нориаки опять какое-то время молчал. А когда заговорил – его голос звучал еще более бесцветным, чем раньше. – А какой он у меня должен быть, когда моя жизнь – одна только опасность для окружающих. И всё это никак не идёт на убыль, что бы я ни предпринимал. Две таблетки, три таблетки… – Фудживара предупреждал, что клетки могут развить иммунитет, - уверенно прервал его Джотаро, намеренно игнорируя чужую безжизненную интонацию. – Я назначил с ним встречу на завтра. По результатам анализов он предложит другое лечение. – Я не думаю, что оно чем-то поможет, - Какёин качнул головой. – И не вижу смысла идти. Он собрался было сделать ещё шаг вперед, но Куджо сжал рукой его предплечье и, развернув его к себе лицом, заставил стать рядом с одной из раковин. – Зато я вижу смысл, - отчеканил он, стоя вплотную к Нориаки, - поэтому на встречу мы пойдем. Какёин никак не отреагировал ни на чужую резкость движений, ни на беспрекословный тон голоса, и только молча, апатично и безвольно смотрел куда-то вбок. Сдавливая пальцами ткань на предплечье и глядя в чужое усталое лицо сверху вниз, Джотаро стискивал зубы и пытался найтись со словами, которые смогли бы пробиться через слой боли и отстранения. – Я же сказал, я был тогда зол не на тебя. – Ты был оправданно зол на то, что, как выяснилось – моё подсознание, - равнодушно пожал плечами Нориаки. – Большой разницы нет. – Это подсознание, на которое влияют имплантированные клетки, - напомнил Куджо. – И подсознание, которое находится в моём теле. Поэтому ты имеешь полное право ненавидеть и то, и другое, - Какёин кисло приподнял уголки рта. – Ещё больше чем я. – Я-.. – Не важно, - качнул головой Нориаки. – Просто выброси из головы сам факт того, что я существую. Свободной рукой Джотаро резко сжал ткань зеленого гакурана на груди Какёина и, чуть встряхнув его, не оставил ему другого выбора, кроме как посмотреть себе в лицо. – Лучше выливай злость, ненависть, обвинения – всё, что угодно; всё, что ты чувствуешь – на меня, понятно? – с одной только твёрдой решимостью в голосе проговорил он. – Но не смей доходить до этого грёбанного безразличия к своей жизни. Какой бы она ни была. Куджо слышал, как снова учащается его дыхание и видел, как блеск непонятных эмоций в его собственных глазах отражается в стекле очков под тонкими, изогнутыми в удивлении, темно-рыжими бровями. – Я далеко не ради каждого пошел бы на весь этот риск с операцией и не собираюсь никого и никуда «выбрасывать», - отрезал он. – Я не смог бы этого сделать, даже если бы и захотел. Как не смог бы и когда-либо за что угодно всерьез тебя возненавидеть. Ты меня слышишь? Нориаки не говорил ни слова и обескураженно смотрел Джотаро в глаза. Но на этот раз он действительно слышал. Убедившись в этом, Джотаро медленно разжал руку и, отняв её от чужой груди, опустил вниз. Какое-то время они просто стояли на месте, не разрывая контакта взглядов - до тех пор, пока Куджо не сделал шаг назад и первым не отвёл глаза в сторону. – Завтра после школы мы едем в центр, - опустив руки в карманы, уже спокойнее проговорил он. – Встреча с Фудживарой в пять. – ..В пять ведь у тебя тест, - пробормотал сбитый с толку Какёин. – Будут проблемы с окончанием и аттестатом, если-… – Завтра в пять мы вдвоем встречаемся с Фудживарой, - с нажимом повторил Джотаро. – Со всем остальным я буду разбираться позже. Оба снова на какое-то время замолчали. – И до завтра не пей больше одной таблетки, - серьёзно проговорил Куджо, снова возвращая взгляд на лицо Нориаки. Тот, поджав губы, смотрел в сторону. – Какёин, - твёрже обратился к нему Джотаро. Всё ещё глядя в сторону и явно нехотя, Нориаки опустил подбородок. После этого Куджо прикрыл глаза и неслышно выдохнул. – Лучше будет вернуться в класс раздельно, - он кивнул в сторону дверей школы, а сам сделал несколько шагов к раковинам. – Я приду через пару минут. Нориаки стоял на месте еще с половину минуты, будто бы размышляя над ответом - но так ничего не сказал и молча направился обратно к входу в школу. Снова упершись руками в одну из раковин, Джотаро тяжело вздохнул, а затем отнял одну из ладоней, чтобы опять включить ледяную воду и окатить ей себе лицо.