Распад

После ещё более шумного, чем обычно, ужина в присутствии Полнареффа в четверг, Джотаро с трудом мог представить, что будет в пятницу вечером. Но примерную картину получил уже утром. Едва только он успел войти в кухню, как на нём сразу же повисла мать, а Джозеф, Сьюзи и Полнарефф обступили его и наперебой стали выкрикивать поздравления так, что Куджо не различал слова и тем более – не улавливал их смысл. Прикрыв глаза, он просто дождался, пока все четверо более-менее не угомонились сами. Сразу же после спешного завтрака он поторопился выйти в школу: балаган в классе из двадцати человек казался хотя бы более оправданным, чем такой же по мощи, но всего лишь из четырёх участвующих, дома. Впечатления от начала дня были написаны у него на лице, и, когда он вошел в классную комнату, Какёин не смог их не заметить. – Всего за пять минут до начала урока? - усмехнулся он, пока Джотаро снимал и вешал на спинку стула свой шарф. – Я думал, ты встанешь в шесть, чтобы выскользнуть из дома, пока все ещё спят. – Готов поспорить, что они уже и в четыре утра были на ногах, - фыркнул Куджо, опускаясь за парту. Он увидел протягиваемый ему Какёином небольшой свернутый листок бумаги и сдвинул брови. – Что это? – С днём рождения, - изогнул губы в лёгкой ухмылке Нориаки. Брови Куджо только сильнее нахмурились в недоумении, но лист в руки он взял и, развернув его, пробежался взглядом по узким строкам с основными датами и событиями истории Японии. – С Полнареффом у тебя дома ты ведь не успел подготовиться к тесту, верно? - пожал плечами Какёин. - И ты из-за меня его и пропустил, и вообще должен переписывать, - он покосился в сторону Джотаро. – Только в этот раз комбинируй с остановкой времени, ладно? Одна твоя неудавшаяся попытка «выбрать правильный момент» может стоить тебе балла. И мне заодно, если почерк различат. Не сдержав подскочившего вверх угла губ, Куджо прикрыл глаза, хмыкнул и, свернув листок обратно, спрятал его в манжету гакурана.

***

Выйдя из кабинета истории в коридор уже полупустой школы, Джотаро заметил Какёина с книгой в руках у окна напротив – как они и условились. Тот, услышав звук задвигающейся двери, отнял глаза от страниц и опустил руку с книгой вниз. – Как прошло? – Впервые сидел за грёбанной первой партой, - процедил Куджо, оглядываясь на дверь, и протянул вперед свободную от портфеля руку, в которую Нориаки вложил отданный ему раньше шарф. – Я долго? – Страниц тридцать, - ответил Какёин, давая понять, что ждать он не утомился. Набросив свой шарф, он принялся надевать и пальто. – Листок хоть раз пришёлся кстати? – Да, не раз. Забросив руку с портфелем за плечо, а другую опустив в карман, Джотаро убедился, что Нориаки тоже оделся, и двинулся к лестнице. – С сывороткой разберёмся у меня дома, идёт? Какёин гмкнул, соглашаясь, что ютиться в уборной им в этот раз не обязательно. – Ты как-нибудь её действие ощущаешь вообще? – Ну, учитывая, как часто были приступы в последнее время, то, что их нет уже три дня, достаточно обнадёживает, верно? – приулыбнулся Нориаки. – А кошмары? Чужая улыбка чуть дрогнула. – ..Думаю, мне всё же лучше пока глубоко не засыпать. Джотаро нехотя признал, что боится уточнить, не убедился ли Какёин в этом после того, как снова проснулся в холодном поту из-за пережитой в дюжинный раз чужой смерти от его руки. И промолчал. – Ты помнишь, что завтра собрание перед вступительными? – сменил тему разговора Какёин. – Да, - скривился Куджо, отвлекаясь от своих мыслей. – Как будто нельзя было провести его сегодня, а не в чёртову субботу. Нориаки кивнул. – Экзамен уже в понедельник. В вечер воскресенья нужно выезжать, а до тех пор я бы всё время готовился, но... – И еще этот балаган сейчас, - тчкнул Куджо. – Восемнадцать лет не каждый ведь год исполняется, - пожал плечами Какёин. – Твоя семья права, что хочет это отметить. И у Полнареффа есть лишний повод поразвлекаться, - он перевёл взгляд вперед. - ..Да и я сам, наверное, хочу отвлечься немного. Джотаро молча взглянул в его сторону и, хоть и не сказал ничего вслух, в мыслях отметил, что отдых Какёину и в самом деле был нужен гораздо больше, чем кому-либо ещё. – Тебе теперь, кстати, официально можно алкоголь, так? – снова с улыбкой покосился на него Нориаки. – Как будто бы возраст меня останавливал до сих пор. – Я не про это. – А про что? – вскинул бровь Джотаро. Какёин со смешком выдохнул и качнул головой. – Кажется, ты плохо знаешь своего деда и Полнареффа. Снова промолчав, Куджо так и не стал переспрашивать, что именно он имел в виду.

***

– Давай, Джотаро! - Джозеф стукнул кулаком по столу. – Или ты выпьешь все чёртовы восемнадцать штук, или я заставлю тебя съесть твою шапку, ясно? – локтем пихнул его в правый бок Полнарефф. Куджо поднял взгляд от стопки саке на Какёина, сидевшего за котацу напротив, справа от Холли и Сьюзи. Тот подпирал подбородок рукой и своими лукаво изогнутыми уголками губ и вздернутой бровью ясно давал понять, что об этом-то он и говорил несколько часов назад. Джотаро отчасти жалел, что не расспросил его об этом до конца, а отчасти понимал, что даже это вряд ли бы что-то изменило. – Джотаро! - снова одёрнул его сидевший по левую сторону Джозеф, который давно приложился к саке сам и был багряно-красным в лице. – Мы с Полнареффом и так тебе делаем поблажку, - он ткнул пальцем в его рюмку, – тут грамм тридцать, всего-то. Так что вперёд. Искоса взглянув на дедову стопку, бывшую в три раза больше, Куджо вздохнул, поднял свою и осушил её содержимое залпом в шестнадцатый раз. – Яху! – Полнарефф радостно подхватил пустую рюмку и, уже наловчившись, снова плеснул в неё из керамического кувшина. Когда француз опустил стопку на стол, но не стал настаивать на том, чтобы он выпил её тут же, как делал уже несколько раз до этого, Джотаро снова беззвучно выдохнул и прикрыл глаза. – Ну что, может, пора к подаркам? – предложила Сьюзи. – И правда, пора! – звучно ударил рукой себе по колену заправлявший всем мероприятием Джозеф и толкнул внука локтем в левый бок. – Ты как, готов? Куджо потрудился открыть глаза, чтобы закатить их к потолку. Из-за того, что дед и Полнарефф сидели по обе стороны от него, болели уже и бока – от постоянных ударов локтями, и голова – от выкриков поочередно то над одним, то над другим ухом. – Можно я первая? – в просьбе сложила ладони Холли. Получив от отца кивок, она резво обернулась, чтобы взять спрятанный у неё за спиной свёрток. - Я с самого утра не могу дождаться, чтобы отдать... Держи, дорогой. Джотаро принял из её рук аккуратно упакованный в цветную подарочную бумагу подарок. Он собирался было отложить тот в сторону, но Джозеф ударил ему раскрытой ладонью по спине. – Эй, ты что это вздумал? А ну, открывай давай. – У нас не принято открывать подарки прилюдно, Джостар-сан, - попытался, как обычно, внести в разговор культурной осведомленности Какёин, но, покосившись в сторону Холли, у которой задрожала нижняя губа, тут же замолк. – Ничего не знаю, - Джозеф скрестил на груди руки. – Носителей не японской крови за этим столом больше, поэтому ваши обычаи не в счёт. Опять выдохнув, Куджо стал распаковывать что-то явно мягкое и легко сминавшееся в руках. – Ну, как? – с тревогой в голосе спросила Холли, когда Джотаро различил в содержимом свёртка кожаный рюкзак. - Школа ведь скоро окончится, и портфель придётся на что-то менять… И я подумала, что для университета можно как-то поразнообразнее... Но.. тебе нравится? – она взволнованно изогнула брови, ожидая реакции сына. Куджо, изучая взглядом рюкзак, выдержал паузу в немалую долю минуты. – Да, - кивнул он, наконец, и поднял глаза на мать. - Нравится. Холли расцвела и, приложив руку к груди, вздохнула с облегчением. – Ох, милый, я ужасно рада, я так переживала... Ты правда считаешь, что он сгодится для университета? – Да, - уже с ноткой раздражения ответил Джотаро. Зная свою мать, он предполагал, что та продолжит такие наводящие вопросы с целью выжать из его, как и всегда, сдержанной эмоциональной реакции как можно больше. – Кстати об университете, - удобным образом вмешался в разговор Какёин и взглянул на Куджо. – Я был вчера на станции и купил билеты, заранее. – Так вы всё-таки вместе поступаете! – просияла Холли. – Да, вместе, - скупо бросил ей Джотаро и тут же, нахмурив брови, обернулся к Какёину. – За три дня? Зачем? – С потоком поступающих в воскресенье вечером может не хватить мест, - качнул головой Нориаки, - а до Саппоро по-другому не добраться. – Мог предупредить, раз собирался покупать, - тчкнул Куджо. – Я бы дал денег на свой билет. – Я и так должен тебе за половину каталога. Холли, переводя взгляд с одного на другого и отслеживая их разговор, выглядела растерянной. – Но вы ведь.. в Нагою собирались.. разве нет? Какёин моргнул и в недоумении уставился на Джотаро. Тот какое-то время молчал, а после устало отмахнулся. – ..Долго объяснять. – Саппоро ведь.. так далеко, - Холли поджала снова задрожавшие губы, и Куджо тут же почувствовал в направленном на него взгляде Нориаки укор. – Ты не говорил? - неодобрительно качнул головой Какёин и, обернувшись к расстроенной Холли, аккуратным тоном стал обрисовывать ей сложившуюся ситуацию. – Джо-та-ро, - Полнарефф, тем временем, взял со стола наполненную им же до краёв рюмку саке и стал с ухмылкой покачивать ей в воздухе перед его лицом. - Ещё две штуки. Куджо нехотя принял свою стопку из чужих рук. – Какёин, а с хрена ли у тебя вино в стакане, кстати? - прищурился француз. – Где ты вообще вино достал? Тут же вроде пиво и саке только. Нориаки, вынужденно отвлекшись от беседы с Холли, с лёгким раздражением выдохнул. – Это сок, Полнарефф. Француз прыснул. – Ты издеваешься?! - он открыл ближайшую стоявшую к нему банку пива и поставил её перед Какёином. - Пей давай. – Мне после этого домой, - качнул головой Нориаки. - Если отец увидит, что я-... – К чёрту твоего отца, - резко опустил на стол пустую семнадцатую рюмку саке Куджо. И в стуке, и в его голосе слышалось возмущение, заставившее всех молча уставиться на него, в то время как сам Джотаро уверенно смотрел в лицо Какёину. – И мать тоже. Раз они настолько тупоголовы, что не могут оценить тебя таким, какой ты есть, то пусть подавятся своими требованиями, - он сощурил взгляд. - Хватит понимать тех, кто даже не пытается понять тебя, и идти на уступки тем, кто считает, что только ты на них и должен идти. Забей на них обоих и делай то, что хочешь ты. Нориаки несколько оторопел от такой чужой излишней и явно спровоцированной алкоголем прямолинейности и молча смотрел на Джотаро в ответ. – Не беспокойся, Какёин-кун, - первой разорвала повисшее за столом молчание Холли и, придвинув переданную Полнареффом банку ближе к нему, лукаво подмигнула. - Я позвоню твоей маме и всё улажу. Переночуешь здесь – и они ничего не узнают. Отказать её заботливой улыбке Нориаки не мог. Смущенно улыбнувшись в ответ, он взял открытую Полнареффом банку в руки и сделал небольшой глоток холодного пива. – Не знаю до конца, в чём там дело, но сказано отлично, - присоединился к словам Джотаро француз и щедро отхлебнул из своей банки. – И давай-ка, Какёин, наша очередь. Ты же нёс эту штуку, доставай сюда. –А. Да, верно, - Нориаки повернулся к стоявшему рядом с ним портфелю и, достав из него занимавший почти всё место подарок, вложенный в тёмный целлофановый пакет, протянул его через стол. Куджо вытянул было руку вперед, но Полнарефф его опередил и, перехватив пакет, взял тот в руки сам. Джотаро непонимающе перевел на него глаза и вскинул бровь. – От нас обоих, - перед тем, как все-таки протянуть подарок имениннику, посчитал необходимым уточнить француз. - Какёин на мели, но обещал мне вернуть свою часть, когда появится возможность-.. – Полнарефф! - чуть не поперхнулся пивом Нориаки, не видевший никакой причины, по которой необходимо было вдаваться в такие подробности при поздравлении. – Ну и выбирал он, - добавил Полнарефф. - Так что, если не понравится, все бочки не на ме-..ээ? – француз отмахнулся от прилетевшей в него от Какёина скомканной салфетки. – Что ещё не так? – Заткнись, - шикнул Нориаки и обернул взгляд к Джотаро, который, уже развернув подарок, смотрел на него в ответ. Так открыто, как Холли, Какёин взволнован не был, но какое-то выжидание всё равно читалось у него на лице. Прочувствовав это, Куджо снова опустил глаза на большой иллюстрированный океанический атлас в твердой обложке с лощёнными тяжёлыми листами. Но найтись со словесной реакцией не мог. – У тебя ведь.. не было такого? - уже с некоторым беспокойством в голосе уточнил Нориаки. – Я тебя убью, Какёин! - взвился Полнарефф. - Ты же ручался, что-..! – Нет, - перебил его Куджо, не поднимавший взгляда от ярко-синей фотообложки книги. – Не было. Нориаки хватило и этих двух фраз, чтобы всё понять, и он, расслабив плечи, с удовлетворенной улыбкой отклонился от стола. В отличие от него, Полнарефф успокоенным не выглядел. Нагнувшись к Куджо, он с подозрением сощурился. – А ты не врёшь? – Брось, Полнарефф, - встрял Джозеф. - Когда это он врал, чтобы кого-то не обидеть или расстроить. – Вот и молодец, - заметила Сьюзи. - Я бы такому гораздо охотнее верила, чем такому лису, как ты. – Это кто здесь лис, а? Сьюзи грациозно отмахнулась. – Вручай лучше подарок внуку. Полнарефф ухмыльнулся и вместо того, чтобы придвинуть к Джотаро заново наполненную, последнюю по счёту рюмку, поставил перед ним весь кувшин с саке, в котором содержимого оставалось ещё глотка на три. – До дна, Джотаро. Куджо сморщил лоб. Он пил через силу уже последние рюмок пять, с каждым разом всё сильнее ощущая опьянение. Перспектива полностью осушить кувшин его не воодушевляла. – Тебе же не слабо, верно? – подтрунил француз. – Выпить почти литр в одиночку – это ведь для тебя ерунда, так? Звучно цокнув языком, Джотаро придвинул к себе кувшин, поднёс его горло ко рту и под восхищенный свист Полнареффа и Джозефа, осушил его до дна. Когда он резко опустил кувшин на стол, Джостар в который раз за несколько часов ударил себя по колену. – Ну что, - он полез в задний карман брюк. – У нас с бабушкой для тебя подарок, который мы готовили тебе почти все твои восемнадцать лет. Так, Сью? – Ох, давай только без пафосных вступлений, - покосилась на мужа Сьюзи. Джозеф надул губы и повернулся обратно к Джотаро. – Я, конечно, как твой дед, не слишком доволен твоим этим стремлением зубарить книжки, вместо того, чтобы дело делать, - всё-таки заметил он, заставляя Куджо нахмуриться. - Но… - Джостар почесал рукой в затылке и выдохнул, - раз ты считаешь, что это то, что тебе сейчас нужно, то.. в общем, делай, как знаешь. Это тебе в качестве поддержки. Держи. – Отличная речь, - с сарказмом отметила Сьюзи. Джозеф с трудом сдержался, но промолчал. Джотаро в это время уже взял в руки протянутую ему пластиковую карточку с темно-серебристым отливом, на которой было выгравировано его имя. – Пятьдесят тысяч, - констатировал Джостар и, ухмыльнувшись, опять ударил внука локтем в бок. – Платиновый счёт, сечёшь? Куджо не отреагировал на глупую игру слов, которую пытался выдать за шутку его дед. – Пятьдесят тысяч йен? – переспросил он, глядя на карту. Джозеф тут же оскорбленно фыркнул. – Долларов, Джотаро! Пятьдесят тысяч американских долларов! Я же говорю: готовили с самого твоего рождения. – Хотя с ежегодным заработком твоего деда это было не так уж и сложно, поэтому не сильно этим впечатляйся, - беззаботно успокоила внука Сьюзи, и Джозеф, чей героизм в глазах всех присутствующих только что ничтожно преуменьшили, недовольно покосился в её сторону. – Мы дарим ему мою полугодовую зарплату, чем плохо? – Ничем, но не делай из этого драму, - непоколебимо отпарировала Сьюзи. – Эй, Джотаро, - Полнарефф махнул ладонью перед лицом сконфуженно смотревшего на карту Куджо. – Ты тут еще? Тот моргнул и, повернувшись к деду, опустил подбородок в скупом, но благодарном кивке. Джозеф усмехнулся. – Смотри, трать с мозгами, ладно? – Не говори ему, что делать с деньгами, которые мы ему подарили, - снова встряла Сьюзи. – Это теперь только его личное дело, не наше. Джостар, наконец, не выдержал и встрял с женой в открытую перепалку. – А у меня есть идея, на опробование какого другого возрастного запрета тебе можно бы их потратить, - заговорчески проговорил наклонившийся сбоку Полнарефф. – Может, у них и скидки перед праздником в воскресенье, 14-го, как думаешь, а? Куджо непонимающе смотрел на француза в ответ до тех пор, пока тот нетерпеливо не вздохнул и не потянулся к своей рюмке саке. – Гейша – ваше культурное достояние, Джотаро. Почему _мне_ приходится про них тебе напоминать, а? Джотаро всё так же не выпрямлял недоуменно сведённых бровей. – Что гейша? Полнарефф чуть не поперхнулся саке. – Ты там все мозги пропил, что ли?! – То, что ты сейчас ошибочно приписываешь гейше, относится к юдзё, Полнарефф, - не поднимая взгляда от банки пива, сухо разъяснил Какёин. – Плевать, что к кому относится и как называется, - махнул рукой француз, - ты же вот уловил суть того, что я ему к девочкам сходить предлагаю, так? Из-за того, что как раз в этот момент Джозеф взял паузу в заглушавшем их разговор споре с Сьюзи, чтобы сделать глоток пива, слова Полнареффа услышали все до единого. Холли тут же зарделась. – Полнарефф-сан, - в её голосе было не осуждение, а неловкость. И это только больше раззадорило француза. – Бросьте, ma chérie, - он ударил Джотаро по плечу, - Он же давно уже взрослый парень. Теперь просто формальная условность отпала, вот и всё. Холли растерянно приподняла брови. –...Д-давно? - она неловко взглянула на сына, но тут же опустила глаза, - но.. я не знала о том, чтобы он.. – Хех, ставить вас в известность-то ему и не обязательно, - усмехнулся Полнарефф. Холли в ошеломленном осознании того, что француз прав, замерла и упёрлась взглядом в стол. – Полнарефф, - одернул того Какёин. - Думай о том, с кем ты вообще говоришь и на какие темы. Но его буквально сразу заглушил голосом Джозеф, опустивший вниз свой пустой стакан. – Как-то я в этом сомневаюсь, Полнарефф. Он же с девушками общаться вообще не умеет, безнадежный случай. Француз деловито поднял палец и зацокал языком. – Общение – это одно, Джостар-сан. Мы сейчас о другом, и оно там может и играть, а может не играть никакой роли вообще. Главное – искра момента. Джозеф задумчиво почесал подбородок. – Хм, а в этом есть смысл... – Это никого не касается. Хватит, - резко попытался пресечь разговор Куджо. Но дед его даже не расслышал. – ..Бывает же ведь, что эта искра оказывается даже посильнее проверенной связи. Так что кто знает, и правда.. – Какие-то странные ты вещи говоришь, папа, - обескураженно пробормотала Холли. – Верно, - покосилась в сторону мужа Сьюзи. - Как может какая-то там ваша искра быть важнее крепкой привязанности, ха? – Наа, - Джозеф почесал в затылке, понимая, что сболтнул лишнего, и затрудняясь, как теперь разъяснить ситуацию, - Я же не говорю, что что-то важнее... – По-разному в жизни бывает, знаете ли, - заступился за Джозефа Полнарефф. - Из этой самой искры иногда может ничего и не быть, а может и-…, - он развел руками в стороны, жестом обозначая какие-то значительные последствия. Сьюзи и Холли убежденными не казались, а Джотаро, которому надоел этот разговор, стал уверенно подниматься из-за стола. – Так мы что, идем? - воодушевился француз. – Нет, - отрезал Куджо. - Мне это неинтересно. – Как это «неинтересно»? - сконфузился Полнарефф. – Что, по-твоему, тогда интересно? Вот эта книжка, что ли? – он кивнул на лежавший в стороне атлас. Проигнорировав его слова, Джотаро уже было приподнялся – но Полнарефф потянул его за рукав гакурана и пьяно ухмыльнулся. – Погоди-ка. Только не говори, что ты действительно в этом деле зелёный и просто боишься, ха? Куджо раздраженно обнажил зубы. – Да расслабься ты! У вас же тут в стране самое что ни на есть правильное ко всему этому отношение, чего ты зажатый-то такой! – По-разному в жизни бывает, Полнарефф-сан, - отплатила французу его же монетой Холли, которая по-матерински умилялась с того смятения, которое она одна смогла различить в поведении сына. - Джотаро никогда бы не стал недооценивать важность чувств и не пошел бы на поводу у какой-то вашей искры. Верно, дорогой? Куджо не понял, как перевёл взгляд на Какёина, который не отрывал глаз от пустой банки пива у себя в руках и не поднимал головы, делая вид, что не слышит тоже явно неуютного для него разговора вообще. Сжав губы и не сказав матери ни слова в ответ, Джотаро поднялся с места. Он резко почувствовал сильное головокружение и с трудом но успешно скоординировался и направился к выходу из комнаты. – Джотаро? - недоуменно позвала его Холли. – Эй, ты же не обиделся там, да? – оглянулся Полнарефф. – Эй!! – Я выйду покурить. – А, стой, точно, - Полнарефф закопошился у себя в карманах и, найдя в них то, что искал, повернулся к остановившемуся в уже открытой двери Куджо. – Gauloises, французские. Считай частью подарка. Лови. Прилетевшую в него пачку сигарет Джотаро не успел сжать собственной ладонью и вынужденно воспользовался рукой стэнда, чтобы поймать её почти у самого пола. От сдавленных смешков, раздавшихся за столом, он стиснул зубы и, одной рукой надвинув на глаза козырёк, другой сжал брошенную ему сине-белую упаковку сигарет. Живо шагнув в коридор, он со стуком задвинул за собой дверь. За той тут же раздался звучный хохот. Джотаро снял с пачки целлофан, выудил сигарету и, сжав ту в зубах, поднёс к ней огонь зажигалки, которую достал из кармана брюк. Сделав одну глубокую затяжку, он медленно сошёл с места и направился вдоль по коридору. Неторопливо дойдя до другого конца дома, где находилась его комната, Джотаро открыл сёдзи с видом на внутренний двор и прислонился спиной к деревянному проёму. Он стряхнул почти сантиметр пепла наружу, снял с головы шапку и, свободно откинув шедшую кругом голову назад, с закрытыми глазами глубоко затянулся табаком, имевшим приятный сладкий привкус. Из-за блуждавшего по крови и согревавшего его изнутри алкоголя он даже через почти пять минут продолжал не чувствовать холодный воздух улицы. А спустя какое-то время и вовсе будто бы погрузился в дрёму, отрезавшись ощущениями от всего вокруг. – Кажется, я начинаю привыкать к вашему лабиринту. От звучания голоса и раздавшегося лёгкого смешка, Джотаро резко открыл глаза и не без удивления заметил в метре от себя Какёина, чьих шагов до этого он не слышал. Когда Нориаки остановился у стены по другую сторону от проёма окна и скрестил на груди руки, Куджо взглянул на потухший окурок сигареты у себя под ногами. Он не помнил, когда вообще его выронил, и, сморщив лицо, поднёс пальцы не сжимавшей шапку руки к виску. – Ты в порядке? - изогнул бровь Какёин. Джотаро неопределённо мотнул головой. – Меня долго не было? – Минут пятнадцать. Все решили, что ты устал и пошёл спать, но Холли-сан беспокоилась. Куджо сконфуженно свёл брови: то, как прошли эти пятнадцать минут, он не почувствовал напрочь. – ..Как выбросило куда-то на время. Чёрт знает что. Нориаки невесело усмехнулся. – Добро пожаловать. – Ты сам как? – В норме, - кивнул Какёин. - Но с инъекцией было бы спокойнее. – Твою мать, я совсем забыл с этим всем, - вмиг спохватившись, Джотаро резко оттолкнулся от проёма, но тут же вынуждено придержался за него рукой и замер, чтобы устоять на ногах. Нориаки снисходительно улыбнулся. – Не торопись. Я же говорю, что я в порядке, - заверил он. - Силой воли литр саке испариться из крови не заставишь. Выдохнув, Джотаро обратно прислонился спиной к проёму и медленно втянул лёгкими свежий прохладный воздух. – Только Полнареффу с дедом не рассказывай, - пробормотал он. – Поднимут на смех. Стоявший к нему боком Нориаки снова улыбнулся и качнул головой. – Не стану. С них хватило брошенной пачки сигарет и-… - он сжал губы. – Что ещё? – свёл брови Куджо. Какёин вздохнул. – ..Холли-сан достала твои детские фотоальбомы. Вслух выругавшись и щёлкнув языком, Джотаро закрыл глаза. – За свой подарок она заслужила, - усмехнувшись, встал на защиту Холли Нориаки. Что-либо сделать с этим Куджо всё равно уже не мог, поэтому просто позволил чувствам стыда и гнева сперва прокатиться по всему телу, а после стихнуть, растворившись в расслабляющем безразличии опьянения. Они разделили удобную для них обоих тишину длиной почти в несколько минут. – У меня правда нет такой книги, - неожиданно даже для самого себя продолжил тему подарков Куджо, не открывая глаз. – И графика в ней в разы лучше, чем в любом журнале, который я видел. Какёин качнул головой. – Я ни при чем, Полнарефф действительно здорово помог деньгами. С ними я запросто смог выбрать то, что, по моему мнению, было лучшим на полках. – Твоё мнение как раз-таки и при чем. Нориаки приподнял уголки рта, и промолчал в ответ. Он сам откинулся затылком к стене и прикрыл глаза. – Глупо прозвучит, но это мой первый подарок кому-то на день рождения, - он усмехнулся. – И вообще первый в жизни день рождения, на котором мне приятно находиться. Раньше я не бывал ни на чем, кроме отцовских банкетов и праздников людей, которых я вообще не знал. – Ты немногое упустил, - хмыкнул Куджо. Какёин пожал плечами. – Ты просто привык. Не будь у тебя такой семьи, заботы и постоянного навязчивого внимания со стороны, я уверен, что ты бы по-другому ко многому относился. Не в точности, как я, может быть, но... Он не закончил фразы. – Может быть, - выдохнул Джотаро спустя почти минуту. - Но к разговорам, вроде недавнего, я бы вряд ли поменял своё отношение. А такие посиделки вечно оканчиваются тем, что все лезут не в своё дело. Глядя куда-то в нижний угол напротив, Нориаки поджал губы. – Тяжело, наверное, слушать, как обсуждают что-то, к чему из-за сидящего в метре от тебя ты испытываешь только отвращение, - нервно усмехнулся он. Куджо сморщил лоб. – Ты о чём? Он был почти уверен, что Какёин просто махнет рукой в ответ и закроет тему. Но Нориаки, на которого, вероятно, выпитая им банка пива подействовало достаточно раскрепощающим образом, снова кисло улыбнулся и, всё так же пряча взгляд, продолжил. – Полнарефф ведь прав. Это то, что сейчас должно естественным образом вызывать хоть минимальный интерес, - он сильнее обхватил скрещенными на груди руками локти. – Полнарефф говорил о юдзё, - сдвинул брови Джотаро. – По-твоему, как только мне исполнилось восемнадцать, мне естественным образом нужно хотеть пойти в какой-то бордель по девкам? Пиво не подействовало настолько, чтобы Какёина не смутила такая фраза, и он, поджав губу, не отвел взгляда в сторону. – ..Я не это имел в виду. – Я ничего кроме раздражения к большинству женщин не испытываю, - упрямо продолжал Куджо. – Ты просто не давал никому шанса. – Я не хочу его давать. Мне это неинтересно. Какёин повернул лицо в сторону Джотаро. – Возможно, прежде было просто неинтересно, но с тем, к чему я тебя принуждал, тебе ведь еще и противно обо всём этом даже думать, верно? – вяло приподнял уголки рта он. – После всего, что из-за меня было, невозможно не чувствовать себя.. запятнанным. – Я ничего такого-.. – И это пятно на целой части жизни, Джотаро, - Какёин будто не слышал его. – Мне самому в последнее время слишком неловко разговаривать даже со старостой. И если после выработавшегося из-за меня отвращения к самой идее близости с кем-то, всей этой части жизни у тебя не станет, то-… Зная, что Нориаки и дальше продолжит игнорировать его слова, если он просто попытается его прервать, Джотаро оттолкнулся от проёма и заставил себя сделать два ровных шага вперёд. Он остановился вплотную рядом с Какёином и рукой, сжимавшей шапку, облокотился о пространство стены над ним. От неожиданности Нориаки замолк и поднял лицо вверх. – Я не заводил и не завожу контактов с девушками потому, что не хочу, - чуть наклонив голову, Куджо упирался взглядом в зеленые глаза через пелену вечерней темноты, с расстояния тех десяти с лишним сантиметров, которыми разделял их рост. – Ты и твои приступы ни при чем. Это только моё дело. Какёин отвёл взгляд в сторону и, выдохнув, промолчал. По его лицу и прикушенной губе было ясно, что убеждённость в высказанных им мыслях никуда не ушла – он просто решил не напрашиваться на утешения. Куджо прикрыл глаза. – ..Всё из-за тех моих слов в лаборатории, да? После случайно выдержанной паузы Нориаки качнул головой. – Я знаю, что они относились не ко мне, Джотаро, ты говорил, но это не меняет того, что-.. – Это всё был бред, - прервал его Куджо, прежде чем успел подумать. - Они ни к кому не относились. Моргнув, Какёин сконфуженно свёл брови. – То есть? Отступать Джотаро уже было некуда. – То есть я солгал. Нориаки не выпрямлял бровей и продолжал недоуменно смотреть вверх, на застывшую в глазах сверху серьёзную решимость, причину и повода которой он не мог понять. – В каком смысле? Какёин запнулся, как только почувствовал, что Куджо соскользнул локтем по стене вниз и наклонился предельно низко к его лицу, а левую ладонь положил ему на шею. Какое-то время оба просто продолжали молча упираться взглядами друг другу в лица, которые разделял теперь всего один выдох. – Нет и не было никакого отвращения,- вполголоса проговорил Куджо и большим пальцем левой руки, лежавшей на бледной шее, коснулся подбородка, приподнимая тот вверх.- Вообще. – Джотаро, что ты-… Не дав Нориаки договорить и не успев отследить собственные действия затуманенным сознанием, Куджо уверенно прильнул к чужим губам своими. Левой ладонью он медленно поднялся вверх, к щеке, и наклонил голову остолбеневшего Какёина вбок – так, чтобы удобнее накрыть своим ртом его и с каким-то прежде не осознаваемым желанием сразу углубить поцелуй. От тут же накрывшей его волны тепла, Джотаро закрыл глаза. Намеренно – чтобы не знать о реакции на лице Какёина и, не видя его шока, осуждения или чего-либо ещё, продолжать. Он будто бы нарочно вкладывал в каждый свой чувственный выпад уверенное опровержение всех тех фраз, которые он высказал неделю назад, и бессловесно извинялся за них – но на каждый из этих выпадов не получал никакого ответа. Спустя даже десяток секунд Куджо всё так же чувствовал от Нориаки одно только безучастное и оторопелое непротивление – но уже не мог прекратить жарко ласкать его рот и губы. Пальцы его левой руки зарылись в короткие рыжие пряди волос за ухом Какёина и заскользили к затылку. Вжавшись ладонью в его голову, Джотаро только с ещё большей жадностью стал впиваться в мягкие губы и едва сдерживал голос от того, чтобы сдавленно не застонать на весь пролёт коридора от разливающейся по всему его телу приятной дрожи. Он заставил себя остановиться только тогда, когда понял, что, несмотря на полное бездействие со стороны Нориаки, он сам не перестает хотеть продолжать и всё больше теряет над собой контроль. Тяжело дыша, он отстранился от чужих губ на несколько сантиметров и, приоткрыв глаза, встретился с ошеломлённым недоумением в округлившихся тёмных зрачках. Повисла тишина, которую разрывало его же частое дыхание. – Ты-.. – Какёин сглотнул и поднёс тыльную сторону ладони к губам, - ты слишком.. много выпил, Джотаро. Куджо сжал зубы. Он и сам до конца не понимал, что и зачем только что в каком-то отчаянном порыве сказал и сделал – но ни оспаривать это, ни сожалеть пока был не в состоянии. Каждая клетка его тела по-прежнему чувствовала блаженный жар, мешавший ему выстроить мысли в порядок. Какёин тем временем с опаской оглянулся, удостоверяясь, что их никто не видел. – ..Нам лучше будет вернуться в гостиную, - мотнул головой он и, осторожно, но уверенно отстранив от себя Джотаро, отошел от стены в сторону. Куджо послушно отступил на шаг назад, но моментально почувствовал, что прислониться к чему-то ему необходимо уже не только из-за кружившейся головы, но и из-за ослабших колен. Обернувшись ко входу в свою комнату, он сделал два шага к ней и коснулся рукой двери. – ..Я буду через пару минут, - с пересохшим горлом выговорил он, изо всех сил пытаясь придать голосу спокойную непринужденность. – И возьму коробку с инъекциями. Какёин рвано кивнул. – Да, мы.. выйдем ненадолго, - он сделал шаг по коридору в обратном направлении. – Я передам, что ты.. в порядке. На этот раз рваным кивком ответил Куджо и, отодвинув в сторону дверь своей комнаты, зашел внутрь. Он тут же закрыл за собой дверь, прислонился к ней спиной и, вполголоса выругавшись, сжал охваченные лёгкой дрожью губы и попытался унять часто вздымающуюся грудь. В том, что он был в порядке, он очень сильно сомневался.