Распад

– Джотаро! Ты там, дорогой? – Эй, Джотаро! Куджо сперва не понял, откуда раздаются голоса, а открыв глаза, не сразу сообразил, где находится сам. – Джотаро, не смешно уже, черт возьми, а! Открывай! Он приподнялся с кафельного пола, на котором сидел, и, почувствовав головокружение, тут же опёрся ладонью о раковину слева от себя. Раздававшийся всё это время тихий шум воды, который Джотаро расслышал только теперь, заставил его повернуться и закрутить вентиль крана. После этого он, по-прежнему держась за раковину, сделал шаг вперёд и отомкнул замок на двери. Ту сразу же потянули на себя с другой стороны, и с порога ванной комнаты на Куджо уставились четыре пары встревоженных глаз. – Джотаро! – Холли было бросилась к нему, но Куджо выставил руку, не дав ей сделать и шага вперёд. – Который час? – пробормотал он, всё той же рукой поправляя козырёк. – Половина одиннадцатого, - ответила Сьюзи. – Утра субботы, если не сообразил ещё, - добавил Полнарефф. – Какого чёрта ты спал в ванной? – Кто бы говорил, - покосилась на мужа Сьюзи. - Ты шесть раз норовил заснуть лицом в миске с салатом. Держась за косяк двери левой рукой, Джотаро повернул голову вправо, где у стены, глядя вниз и в сторону, стоял Какёин, до сих пор не произнёсший ни единого слова. Куджо сжал губы и медленно перевел глаза вперёд. – Наш с Полнареффом рейс через полтора часа, - напомнил Джозеф. – Мы все выезжаем в аэропорт. – У нас собрание в школе, - Куджо коснулся пальцами висков, пытаясь заставить трещавшую голову дать ему вспомнить, во сколько именно то начиналось. – Оно у вас в час, Какёин сказал, - махнул рукой француз. – Хотя лучше бы сказал вчера, потому что, как оказалось, сваливать из-за стола сразу после полуночи у вас повода не было! Джотаро неслышно выдохнул и пропустил последние чужие слова мимо ушей. – Пять минут. Я приму душ. – Ты был там всё это время, Джотаро, серьёзно?! Всем тоже нужна ванная! Мне волосы привести в порядок надо перед перелётом, чёрт возьми! – возмутился Полнарефф, причёска которого действительно была знатно потрёпана. – Не волнуйтесь, Полнарефф-сан, у нас есть еще одна ванная комната, - успокоила его Холли и, указав на коридор, повела француза за собой в другую половину дома. – Такси будет здесь через полчаса, - сообщил Джозеф и повернулся к жене. – Ты точно ничего не забыла? Сьюзи тут же задумчиво подняла глаза к потолку. – Вообще-то, можно было бы ещё раз проверить сумки… – Нам некогда ничего распаковывать, Сьюзи! Я спросил, чтобы ты сказала «нет, дорогой, конечно же не забыла!», и я спокойно пошел пить здешний дрянной кофе! – Как я могу сказать «конечно, не забыла», если я не уверена? И зачем ты кривляешь мой голос, интересно? Эмоционально перекидываясь репликами, супруги Джостар всё-таки направились обратно в отведённую им комнату, чтобы проверить, все ли бессчётные купленные Сьюзи сувениры они упаковали. В повисшей, наконец, тишине Куджо снова осторожно обернулся к Нориаки. Тот как раз в этот момент оттолкнулся от стены, и, подойдя к нему, молча протянул шарф, который держал в руках. Джотаро непонимающе вскинул брови, но взял шарф в руки. – Ты нормально спал? – выдавил он. Какёин кивнул. – Да. Нормально. – Кошмары? – Не было. Джотаро гмкнул. – Но приступ был, - Нориаки уже смотрел в сторону, - поэтому… – Я сделаю инъекцию, - закончил за него Куджо. – Только дождёмся, когда пройдёт 12 часов со вчерашней. Снова опустив подбородок, Какёин сошёл с места и направился вдоль по коридору в сторону, куда ушли Холли и Полнарефф. Ещё какое-то время Джотаро просто стоял на месте, а затем закрыл дверь в ванную обратно и снова повернул щеколду замка. Повесив шарф на крючок, он принялся снимать с себя гакуран, но мелькнувшее в зеркале над раковиной собственное отражение заставило его подойти ближе и, сощурив взгляд, наклонить голову вправо. Увидев красные отметины у себя на шее с левой стороны, он прикрыл глаза. Без шарфа из ванной ему действительно было лучше не выходить.

***

– Ну, что! – Полнарефф закинул свой мешок-сумку за плечо. – Вы там смотрите, не подкачайте со своими этими экзаменами и поступлением, лады? Иначе то, как вы прокидываете нас с Джостар-саном сейчас, ничем оправдать не сможете. – Мы никого не прокидываем, - ровно поправил его Куджо. – Да-да, - пренебрежительно махнул рукой Полнарефф. – Вы просто хотите сперва встать на ноги сами, помню. Я не расслышал там за столом, вы хоть в один универ валите? Оба кивнули. – Вот и отлично. Давайте, отучивайтесь и будьте готовы нам с Джостар-саном чем-нибудь подсобить. – Мы и так готовы – в любой момент, когда это понадобится, - напомнил Нориаки. – Но пока нет никаких доказательств того, что действительно что-то не так, - добавил Джотаро. – Как только появится какая-то информация, дайте знать. – А то как же, - ухмыльнулся француз. - Из-под земли достанем, не сомневайтесь. – Не настраивайся сразу на худшее, - чуть нахмурил брови Какёин. – То, что тебе что-то шепчет твоя интуиция, ничего не значит. Полнарефф стиснул зубы. – Я с трудом могу представить что-то, что несло бы большую угрозу, чем та, с которой мы уже разобрались, - продолжил Нориаки. - Какие-то твои подозрения вокруг раскопок звучат как паранойя и желание зацепиться за прошлое. – Уж прости, что мне, как вам, за будущее зацепиться нельзя! - огрызнулся француз. – Что ты мне предлагаешь вообще – уехать к себе в деревушку и там теперь сидеть всё время? Спасибо, я побыл там уже пару недель. Чуть не свихнулся. Какёин поджал губу. И он, и Куджо догадывались о том, каково было Полнареффу. Но хоть его нежелание оставлять пережитое позади и казалось им обоим небезопасным, того, как помочь ему найти что-то взамен всему, что он успел потерять, они не знали. – Помощь Фонду всегда нужна, Полнарефф, - проговорил подошедший к ним Джозеф, одетый в своё дорожное пальто, в котором он прилетел в Токио почти три месяца назад. – Поэтому дело тебе всегда найдется. Джотаро видел, как глядя на француза, с ухмылкой обернувшегося на чужой голос, Нориаки стиснул руки в кулаки, но, по-прежнему сжимая губы, на какие-то слова не решался. – Идём, у нас уже началась посадка, - бросил Джозеф и отошёл, чтобы в пятый раз обнять дочь. Полнарефф кивнул и повернулся обратно к Куджо и Какёину. – Свидимся, короче. С деньгами Джостар-сана и Фонда любые перелёты – ерунда, - ухмыльнулся он. Куджо согласно хмыкнул в ответ. – А ты там хоть в своём универе научись расслабляться, а, - Полнарефф перевёл взгляд на Нориаки, который тут же свёл брови. – О чём ты? – Семья то, гордость сё, - Полнарефф закатил глаза к высокому потолку здания аэропорта. – Джотаро верно вчера сказал: делай так, как тебе самому вздумается. И если что-то паршиво, давай об этом знать, а не пытайся разобраться в одиночку. Пока Какёин в ошеломлённом недоумении молчал, француз многозначительно посмотрел на Куджо, ударил сперва того, а затем и Нориаки по плечу и с поднятой вверх рукой направился к воротам, где его ждали Джозеф и Сьюзи. Почувствовав, что Какёин непонимающе косится в его сторону, Куджо обернулся и вскинул бровь. – Он.. знает про клетки? - спросил Какёин. Джотаро, не растерявшись, пожал плечами. – Разве он бы не сказал тебе об этом напрямую? – Да, но-… - Нориаки не договорил из-за раздавшегося громкого голоса Полнареффа, который был уже в 20 метрах от них. – И Какёин, с тебя долг в сколько-то там ваших йен, и ты мне его при следующей встрече отдашь, ясно тебе?! Чувствуя, как из-за громогласного выкрика на них обернулась половина зала аэропорта, Нориаки прикрыл глаза и закачал головой. – Не важно, - выдохнул он и отвёл взгляд. Спустя минуту после того, как силуэты Понареффа, Джозефа и Сьюзи исчезли в туннеле, к ним обоим подошла Холли, которая только-только вытерла платком слёзы в уголках глаз и расплывалась в грустной мягкой улыбке. – Нас ждёт такси снаружи. Какёин стушевался. – Но нам ведь.. – он покосился на Куджо, - ..на собрание и мы-.. – Я помню, - кивнула Холли. – Я попрошу остановить рядом со школой. Нориаки всё ещё неуверенно смотрел на Джотаро, который кривил губы и уже будто вживую слышал голос матери, выкрикивающей им обоим в спины какое-нибудь слащавое пожелание. – Если добираться самим, мы успеем впритык, - взглянув на часы на табло рейсов, вполголоса проговорил Какёин. – А нам ещё нужно время на инъекцию. Куджо кивнул. – Выйдем за квартал-два, чтобы не привлекать ничьего лишнего внимания. Успокоившись, Нориаки согласно опустил подбородок – и все трое направились к выходу из здания, к ждавшему их автомобилю.

***

– Ты взял обед, дорогой? – Он мне не нужен, собрание до трёх, - сдержанно ответил Джотаро, выходя из машины следом за Какёином. – Может быть, вы тогда придёте на обед после него вдвоём? – Холли выглянула из окна переднего сиденья такси и поджала губы. – Дома ведь теперь будет так пусто и тихо… Куджо догадывался, что с отъездом всех гостей его мать впадёт в меланхолию. Но фыркнуть в ответ ему не дал Какёин, который качнул головой в вежливом отказе. – Вчерашний ужин был потрясающим, Холли-сан. И я бы с радостью пришёл к вам ещё раз. Но родители будут волноваться, если я не появлюсь дома второй день подряд. Джотаро недовольно покосился в его сторону, но промолчал, а его мать виновато прикрыла рот ладонью. – И верно. Прости меня за такой эгоизм, я ведь звонила тогда твоей матери и она-.. - Холли на секунду поджала губы, но тут же растянула их в улыбке, - ..в самом деле волновалась о том, что тебя не будет дома. Я попыталась объяснить ей ситуацию и надеюсь, что она всё поняла. По «попыталась» и «надеюсь» Куджо предположил, что мать Какёина вряд ли осталась довольна разговором. – Спасибо большое, - Нориаки чуть наклонил голову, но Холли активно замахала ладонями в знак того, что это совсем не стоит благодарности. – У нас двадцать пять минут, - взглянув на часы на запястье, выдохнул Джотаро. – Всё-всё. Передавай привет родителям, Какёин-кун. И заходи в любое время, правда. Нориаки снова вежливо опустил подбородок, и они оба проводили взглядом такси и махавшую из него Холли, которая возвращалась в теперь уже пустое и тихое поместье. С осознанием того, что рядом нет кого-либо, кто мог бы одним своим присутствием разбавлять ощутимую между ними неловкость, вес каждой секунды тишины стал давить буквально физически. Первым молча кивнув на дорогу, Куджо двинулся с места, и Какёин так же молча зашагал рядом. Из-за того, что собрание предназначалось только для параллели выпускников и начиналось ещё не скоро, они никого не встретили по пути и шли в полной тишине почти пять минут. До тех пор, пока Джотаро не решил уточнить. – Во сколько я делал вчера инъекцию? Он тут же споткнулся о собственный вопрос, поняв, что ненамеренно затронул источник всей неловкости. – Чуть за полночь было, - после повисшей на время паузы глухо ответил Какёин, спускаясь по высокой лестнице, которая была почти у самой школы. Куджо гмкнул и подёрнул рукав гакурана, чтобы взглянуть на часы. – Тогда 12 часов как раз прошло. В этот раз гмкнул Нориаки. – Какёин-кун! Стоя уже на нижней ступени, оба оглянулись и увидели в спешке спускающуюся по лестнице старосту. Джотаро сдвинул брови и проследил за тем, как девушка подошла к Нориаки. По её тяжелому дыханию можно было догадаться, что она догоняла их последние полминуты. – Такама-сан? Ещё ведь двадцать минут до собрания, - изогнул бровь Какёин. – Что-то случилось? – ..Можно с тобой поговорить? Нориаки моргнул. – Да. Конечно. Он не двинулся – и провисла пауза. – ..Без Куджо-куна, - уточнила Такама. Куджо тут же демонстративно опустил руку с портфелем, который он до этого нёс заброшенным за плечо. – Хочешь что-то сказать – говори при мне, - объявил он, смеряя Такаму взглядом из-под козырька. – Если ты о формулярах, то Джотаро знает, поэтому всё в поряд-… – Не о формулярах, - качнула головой староста. После нескольких секунд тишины, Какёин, всё еще сбитый с толку, взглянул на Куджо. – Я нагоню. Джотаро недовольно сжал губы, но всё же развернулся и направился к школе в одиночку. Дойдя до входных дверей, он подпёр спиной стену и, достав из гакурана пачку сигарет, закурил, абсолютно не заботясь о том, что его может увидеть кто-то из администрации. За несколько минут он безразлично проводил взглядом прошедших мимо него двух учеников их параллели, Юичи с тремя приятелями и двух девушек, которые были то ли в его прошлом, то ли в нынешнем классе – он не был уверен. После них к школе подбежала Такама. Смерив сигарету в чужих руках неодобрительным взглядом, она прочитала молчаливое «не твоё дело» в одном только взгляде из-под козырька и, так ничего и не сказав, прошла внутрь здания. Через полминуты более медленным шагом к школе подошел и Какёин, лицо которого выглядело ещё более обескураженным, чем прежде. – Что ей от тебя было нужно? – сдвинув брови, спросил Джотаро. Пройдя вперёд, Нориаки подпёр стену рядом с Куджо, со вздохом взял в левую руку то, что до этого держал в правой, вместе с портфелем, и поднял вверх. Джотаро покосился вбок и увидел небольшую, перевязанную ленточкой коробку. – Что это? – всё так же не выпрямлял бровей он. Нориаки прикрыл глаза. – ..Шоколад. Наконец сообразив, что в воскресенье – 14-е число, Куджо поднёс к губам сигарету и сделал затяжку. Удобно оправданная пауза дала ему время на то, чтобы найтись с реакцией. – И? Ты отказал? Какёин качнул головой. – Она не дала мне сказать и слова и первой сорвалась с места. Попросила подумать и ответить после того, как вернусь с экзамена, во вторник. Джотаро снова затянулся сигаретой. – Какой вообще в этом смысл, - хмыкнул он. – Ты уедешь из города через полтора месяца. Чем она думает, раз не поступает на Хоккайдо. – Тем, что если я не поступлю, я на год останусь здесь, с родителями, - проговорил Нориаки. – А она собирается в Токийский. Цокнув языком, Куджо бросил сигарету на землю и резко придавил её каблуком. – Поступишь и не останешься. Какёин молчал. – И ты не в том состоянии, - покосился на него Джотаро. – Нужно ещё убедиться, что сыворотка работает. – Я знаю. – И ты сам говорил, что с Такамой тебе-… – Я знаю, Джотаро, - надавил голосом Какёин, заставляя Куджо прерваться. Он медленно выдохнул. – Я всё отлично знаю и разберусь с этим во вторник. Сам. Джотаро ничего не говорил ещё с минуту, до тех пор, пока Нориаки первым не оттолкнулся от стены. – Идём. 4-ый этаж, как обычно. Все, кто собирался в школе, сразу проходили в зал на первом этаже, где должно было быть собрание, поэтому коридоры и лестницы начиная со второго этажа были абсолютно пустыми. Молча поднявшись на четвёртый этаж, оба вошли в уборную. Пока Куджо искал взглядом швабру, чтобы подпереть дверь, Какёин по привычке оставил на подоконнике гакуран и портфель и стал закатывать рукав рубашки. – У нас только десять минут, - напомнив, поторопил его Нориаки. – Потому что другие десять тебе нужно было потратить на разговор со старостой, - фыркнул Джотаро и, бросив затею со шваброй, которую он никак не мог найти, просто прикрыл дверь и опустился на пол, чтобы достать из портфеля коробку с инъекциями. – Что я, по-твоему, должен был сделать? – устало вздохнул Какёин, уже упираясь локтём в раковину. – Сказать, что мне некогда, потому что мне нужно впрыснуть в кровь куб сыворотки, которая помогает сдерживать влияние регенерирующих клеток столетнего вампира? Поднявшись во весь рост с антисептиком, ватой и одним из семи оставшихся шприцев в руках, Куджо подошёл к раковине. – А тебе опять нужно всё подробно ей разжевать, что ли? – он открыл бутылку спиртового раствора и, промокнув им вату, протёр чужую кожу. – Можно было обойтись и без подробностей. Как и в прошлый раз. – Я уже говорил, что не могу так с теми, кто хорошо ко мне относится. – Да, слишком хорошо. – Я ведь сказал, что разберусь с этим во вторник, - выдохнул Нориаки. – А какого чёрта ты сходу её не отшил? – Куджо резко оторвал глаза от шприца и взглянул в лицо Какёину из-под козырька. Нориаки свёл брови и приоткрыл рот, но так ничего и не сказал. Пожалев о вырвавшейся фразе, Джотаро сцепил зубы и опустил глаза обратно вниз. Он протянул было ладонь к чужому локтю, но Какёин отстранил руку и заставил его снова поднять взгляд. – Джотаро, даже при том, что-… - Нориаки почти сразу прервался и, поджав губу, прикрыл глаза. Какое-то время тщетно прождав, когда он продолжит сам, Куджо отклонился и выпрямил спину. – Договаривай. – Позже, - качнул головой Какёин. – На это нет сейчас времени. – Если начал, то договаривай сейчас, - надавил голосом Джотаро, пытаясь в первую очередь самому себе доказать, что смело готов обсудить что угодно. Хоть на самом деле не хотел этого делать не меньше, чем Нориаки, который упрямо сжимал губы. – ..У нас нет никаких обязательств перед друг другом в этом плане, - наконец, пробормотал Какёин. – Даже при том, что было вчера во время и.. после приступа. Куджо сильнее сдавил в руке шприц. – Никто и не говорит ни о каких обязательствах, - как можно более ровно проговорил он. – Что ты имеешь в виду? Какёин выдержал паузу. – То, что вчера мы не понимали, что говорили и делали. Мы оба просто выпили лишнего. Джотаро чувствовал в груди до странного неприятную тяжесть и молчал. Не дождавшись никакого ответа и через четверть минуты, Нориаки прикрыл глаза и закачал головой. – Мы опоздаем на собрание, – он вытянул вперёд левую руку с закатанным на ней рукавом. Но Куджо продолжал стоять на месте, сжимая челюсти от охватывающей его непонятной злости. Спустя несколько секунд Какёин выдохнул. – Джотаро, до собра-... – Ты выпил всего одну чёртову банку пива, - выпалил Куджо, прежде чем успел подумать. Нориаки тут же качнул головой. – Нам сейчас-… – Это не «выпил лишнего». – …-некогда это обсуждать, - Какёин делал вид, будто не слышит чужих слов. – Или ты теперь всегда будешь прикрываться неосознанностью? – поднял голос Куджо. – Мне не от чего прикрываться, Джотаро! – Нориаки тоже повысил тон и вскинул взгляд вверх, но уже через секунду снова отвёл глаза и заговорил спокойнее. – ..Просто давай не будем всё усложнять. И отнесёмся к этому так, как мы прежде относились к любому моему приступу и всему, что во время них происходило. Джотаро сжал ладони в кулаки и стиснул зубы. Странная тяжесть, от которой он, начав разговор, пытался избавиться, казалось, стала давить в груди ещё сильнее. Но с ответными словами он найтись не мог. Он и так с трудом мог себе объяснить, почему вкладывал интонацию упрёка практически в каждую свою фразу на протяжении последних двадцати минут. В затянувшейся тишине раздался звонок, который обвестил начало собрания и будто бы обнулил повисшую в воздухе напряженность, вернув обоих к реальности. Какёин прикрыл глаза и вздохнул, а Куджо, мысленно чертыхнувшись, заговорил уже нормальным тоном. – Подвинься левее, к свету. Нориаки, кивнув, придвинулся к свету лампы над раковиной, и Джотаро, взяв его руку в свою, осторожно ввёл иглу в вену. Но в тот же момент, как он стал медленно вводить сыворотку, рука Какёина покрылась сильной дрожью. – Эй, - он крепче сжал локоть, не сводя взгляда с иглы, - ты в по-… Другая чужая рука, прежде упиравшаяся в раковину, резко вздернулась вверх – и в следующую же секунду Нориаки сдавленно замычал от боли. Стиснув зубы, Куджо силой заставил себя не отводить глаз от иглы до того самого момента, пока не закончил вводить сыворотку. После этого он резко поднял обеспокоенный взгляд на лицо Какёина, который, кусая костяшки пальцев правой руки и морщась от боли, всячески глушил в себе голос. Ещё через секунду, когда Джотаро достал иглу, Нориаки рухнул на колени. Дав шприцу упасть из его руки в раковину, Куджо вмиг опустился на пол к отползшему и вжавшемуся спиной в кафельную стенку у раковины Какёину. Тот сидел, дрожа всем телом и поджав под себя ноги, и впивался зубами в губы, а пальцами правой руки – в место только что сделанной инъекции. Не в силах что-либо говорить, он только глухо мычал от испытываемой им боли. Джотаро сжал челюсти, отлично понимая, что ничего с таким состоянием он сделать не может, потому что именно такого рода реакцию на сыворотку им изначально и обещал Фудживара. Он протянул правую руку к сгибу чужого локтя, который ожесточённо царапал Нориаки, и, отстранив его кисть, накрыл покрасневшую кожу своей ладонью. Какёин сперва вздрогнул и, кусая губы, попытался было подобраться ближе к зудевшему жжением месту инъекции, но, не сумев, вжался ладонью в руку Куджо и сдавил своими трясущимися пальцами его. Почти не двигаясь, они просидели так несколько минут – до тех пор, пока дрожь в теле Нориаки не стихла. – Лучше? – не выпрямляя обеспокоенно сведённых бровей, удостоверился Джотаро. Какёин не торопился открывать глаза и только рвано кивнул. – Вчера так же было? Нориаки мотнул головой. – ..Нет. Немного жгло спустя пару минут, но чтобы так… Его прервал вдруг раздавшийся рядом звучный свист, от которого Какёин всё-таки приоткрыл глаза – и тут же ошарашено замер. Куджо резко обернулся и увидел стоящего в открытой снаружи двери Юичи, который расплывался в довольной улыбке. – Не то, чтоб я был сильно удивлён, честно говоря, - он хмыкнул и с откровенным омерзением на лице скривился, - но вам что, серьёзно кроме школы больше негде? Джотаро с ледяным спокойствием поднялся с колен во весь рост и скрестил на груди руки, загораживая собой и раковину, в которой по-прежнему лежал шприц, и приходившего в себя Нориаки. – С началом собрания хватились только вас двоих из всего класса, - продолжил Юичи. – Но я-то вас обоих по пути сюда видел. А ещё раньше засекал, как вы на четвертый таскаетесь. Так и знал, что вы тут, - он ухмыльнулся. – Как, думаете, понравится всей школе слушок, а? Особенно Такаме-тян и ученическому совету, ответственному за сбор информации для рекомендаций поступающим. А можно ведь ещё и звонок родителям сделать... Куджо резко схватил увлёкшегося своей речью парня за ворот его потасканной майки под расстёгнутым гакураном и вдавил в стену у двери, напротив раковины. – Да кто тебе поверит и что ты такого видел, чтобы что-то доказать? – процедил он. – Для слуха ничего доказывать и не надо, - даже не чувствуя ногами пола, Юичи, с растрепавшимися по стенке короткими прядями выбеленных волос, понимал своё преимущество и смело скалился. – И правда это или нет – меня не колышет. Мне нужно всего лишь забросить удочку о том, как вместо собрания вы зашились здесь и держались за ручки, сидя на полу, - он хищно ухмыльнулся. – Одно это, без всяких доказательств, превратит ваши последние недели в школе в унизительный ад. – Я могу превратить твою жизнь в ад прямо здесь и сейчас, - с ледяной твёрдостью в голосе и горящим взглядом проговорил Джотаро. Но Юичи только фыркнул в ответ. – Отправляй меня в больницу хоть на три месяца, Куджо – это только подогреет слушку почву. Хотя он уже с одним тем, как вы оба вечно где-то пропадаете на пару, имеет все шансы на успех, - он изогнул губы в кривой усмешке. – Да и реакция у тебя, знаешь, тоже о многом говорит. Джотаро только успел замахнуться рукой стэнда, чтобы съездить Юичи под дых, как его запястье овила зелёная лента. Стиснув зубы, он обернулся. – Оставь его, - взгляд Какёина казался пустым. Он с заметным трудом концентрировал силы на хватке стэнда, но говорил непривычно холодным и уверенным тоном. – Ты слышал эту мразь, он-… – Это ничего уже не изменит, - прервал его Нориаки. - Отпусти его. Не столько убеждённый, сколько бывший не в силах противостоять слабости, ощущавшейся в хватке ленты, Куджо сцепил челюсти и, опустив руку, разжал ладонь на майке Юичи. Тот, коснувшись ногами пола, довольно ухмыльнулся. – А ты его неплохо приручил, - хмыкнул Юичи, глядя в сторону застывшего с каменным лицом Какёина, и вальяжным шагом отошёл к двери. – Жаль будет разочаровывать Такаму-тян, но, может, она хоть теперь поймёт, что ты за падаль на самом деле, - уже открыв дверь, он со злобной ухмылкой обернулся к Джотаро. – И я посмотрю, как ты сохранишь свой вечно крутой и надменный видок, Куджо, когда вся школа начнёт дружно втаптывать тебя в грязь. В которой вам обоим и место. Когда дверь за Юичи закрылась, Джотаро с силой ударил в неё кулаком. Повисла тяжёлая тишина, которую оба не нарушали с несколько минут. Куда-либо торопиться теперь, казалось, не было смысла. – Какого чёрта ты не закрыл дверь, - первым глухо процедил Нориаки. Стоя к нему спиной, Куджо стиснул зубы. – Какого чёрта ты вцепился в мою руку, - с ещё более явно слышной в голосе злостью проговорил Какёин. Джотаро с силой сжимал кулаки, но молчал. – И какого чёрта ты даже не попытался отрицать то, за что он всё это принял?! – Я не собираюсь перед кем-то вроде него оправдываться, - спокойно отрезал Куджо и медленно обернулся. – Да? Ну так теперь нам придётся оправдываться перед целой школой, ты это понимаешь?! Джотаро скрипнул зубами, но не терял внешнего самообладания. – И как что я, по-твоему, должен был это представить? – он указал на раковину. – Увидь он шприц, всё могло бы быть гораздо хуже. – Ничего не могло бы быть хуже чем то, как всё вышло! – Успокойся, – ровно скомандовал Куджо и кивнул подбородком на закатанный рукав белой рубашки. – Как твоя рука? – Да какое это теперь имеет зна-..! – Такое же, какое и раньше, - оборвал его Джотаро. – Что не имеет значения, так это мнения всех, кто находится в этом здании. Какёин практически оскалился в ответ. – Ты хоть представляешь, чем это всё может обернуться? – он сощурил взгляд. – Если совет и учителя действительно воспримут всё всерьёз, или если дело дойдёт до звонков родителям-… – Да мне плевать. – А мне – нет! – Какёин ударил подрагивавшим кулаком правой руки в кафель сбоку от себя. – Ты слышал мою мать, ты видел моего отца. Ты представляешь, что будет, если им скажут что-то подобное?! Они и спрашивать меня не будут ни о чем, и не станут слушать мои оправдания и попытки убедить их в том, что это недоразумение и ложь,… Куджо плотно сдавил пальцы в кулаки. – ..и ни о какой оплате за обучение, куда бы и когда бы я ни поступил, и вопроса не встанет – меня просто вышвырнут на улицу. И у меня не будет ни шанса на нормальную жизнь, которую мне и так едва ли удаётся вести! Слыша чужое частое от гнева дыхание, Джотаро решил на какое-то время выдержать паузу. – Оказаться на улице моя мать тебе не даст никогда, - в контраст словам Нориаки спокойно проговорил он. – И у меня на счету достаточно денег, чтобы-… – Хватит! Куджо прервался не столько из желания выполнить просьбу, сколько из удивления тому, какой яростью полнился чужой голос. Он упёрся взглядом в искажённое и болью, и злостью одновременно лицо Нориаки и понял, что для него выставленная Юичи угроза стала последней каплей в море неразрешимых проблем. – Я просто говорю тебе, что какими бы ни были последствия, один ты не останешься, - сдержанно подытожил Джотаро. – Что если я не хочу ничьей помощи? - у Какёина заметно дрожала от злости челюсть. – Я не хочу, чтобы проблемы моей семьи решала твоя. Я просто хочу взять свою жизнь или её остатки в свои руки, чёрт побери, а не вечно быть должным за содействие! – Ты сам говорил, что тебе нужна поддержка. – Когда я сам ничего не могу сделать, это уже не «поддержка», - отрезал Какёин. – Это решение за меня моих проблем, когда как они никого не касаются. Куджо свёл брови. – Проблемы моей семьи тоже никого не касались. Но их решало четверо непричастных. Трое из которых, включая тебя, не выжили. – Я тогда решал и свои проблемы тоже, - снова отрезал Нориаки. – Так что на мой счёт можешь не беспокоиться. Джотаро ещё сильнее стиснул кулаки. – Я уже отбеспокоил своё, - процедил он. – За всё то время, которое на тебе лежала чёртова кровавая простыня, проваливавшаяся тебе под сломанные рёбра. Которое врачи Фонда смотрели на меня с поджатыми губами и качали головами, вкрадчиво предлагая кремацию. И которое я сидел под дверью операционной, понимая, что при худшем раскладе дел мне придётся убить тебя самому! Поняв, что уже сам тяжело дышит от гнева, Куджо ненадолго замолк и продолжил уже ровнее, уверенно глядя Какёину прямо в глаза. – Того факта, что ты положил ради моей семьи свою жизнь, ничего не меняет. И возместить такое я тебе не смогу ничем. – Я и не прошу ничего мне возмещать, - в ответном, таком же прямом взгляде Нориаки по-прежнему читался холод. – То есть, только у тебя есть эта гордость, - Джотаро начинал терять терпение. - Ты Полнареффа слышал вообще? Какёин упрямо молчал и не менял серьёзности взгляда. – Какого чёрта нельзя спокойно попросить о помощи и принять её, не задумываясь о том, что ты что-то кому-то «должен»?! Нориаки не реагировал. – И вчера ты, выходит, тоже просто возвращал мне долг? - выпалил Куджо. - За то, что было две недели назад на чёртовой крыше? – А как что ещё ты хочешь воспринимать всё то сумасшествие?! – не выдержал Какёин. Джотаро молчал почти половину минуты, во время которой силой заставлял себя смотреть в чужие глаза. – Ни как что, - отчеканил он. – Мне плевать, что это было. Он тут же отошёл к раковине и принялся наспех собирать содержимое коробки. В воздухе висело молчание до тех пор, пока Куджо резким движением не захлопнул портфель. – Это я уже понял, - глухо проговорил Какёин, поднявшись с пола и направившись к подоконнику, чтобы надеть гакуран. – Поэтому-то мы теперь и в такой ситуации. Из-за тебя и твоего «плевать». Скрипнув зубами, Куджо потянул на себя дверь и, выйдя в коридор, дал той с громким хлопком за ним закрыться.