Распад

– Ага, вот и смывшиеся вчера под тихую, не дослушав меня до конца - недовольно сощурившись, громко поприветствовал Джозеф вошедших в кухню Джотаро и Какёина. – Ты первым отключился. И мы слышали рассказы из твоей молодости раз десять за последний месяц, - ровно проговорил Куджо и, кивнув Нориаки на свободный стул у стола, подошел к холодильнику, чтобы достать упаковку натто. – Ну, и? – Для духа компании мог бы послушать и в одиннадцатый, - указал в его направлении вилкой Джостар. - И что за «ну, и»? Ты хоть бы-.. а, ладно, - он махнул рукой, как какое-то время назад махнул и на свои попытки перевоспитать внука. Джотаро взял из навесного шкафа две пиалы и, отдав одну Какёину, сел по левую от него сторону. Он отложил себе риса из большой, стоявшей посредине стола миски и придвинул ту к Нориаки. – Ты вспомнил про это своё выдуманное прикрытие? – Куджо потянулся к упаковке натто, и, не отводя взгляда от деда, стал её открывать. – По-моему, не похоже, что я уже выпил свой кофе, – Джозеф кивнул подбородком на три тарелки перед собой. – Скоро заканчивается семестр, нам жалко терять даже день, Джостар-сан, - качнул головой Какёин. Закончив накладывать рис в пиалу и отставив заметно опустевшую миску обратно на середину стола, он взял в руки лежавшие на столе палочки. – Не говоря уже о том, что мне неудобно долго здесь оставаться. – Бросьте, после всего, что было, школа для вас еще что-то значит? – развел руками Джозеф и, увидев серьезный кивок от Нориаки, взглянул на внука. Тот, выложив немного натто себе на рис, опустил коробку рядом на стол и выдохнул. – Для университета нужно свидетельство. Я не собираюсь торчать ради него еще один год в старшей школе. – Хаа?! Университета? Куджо цокнул языком, игнорируя недоверчивое пренебрежение в голосе деда. – Холли мне ничего об этом не говорила. ХОЛЛИ! – Холли-сан с вашей женой вчера говорили, что с утра поедут в центр города, - заметил Какёин, по молчаливо согласованной эстафете беря упаковку натто. Выкладывая палочками бобы сверху на рис, он с осторожностью переводил взгляд то на разошедшегося Джозефом, то на привычно холодно реагировавшим на происходящее Джотаро. – И мать всё равно ничего об этом не знает, - добавил Куджо. – А как давно об этом знаешь ты? – Джозеф наклонился через стол к внуку – но тот даже не отвлекся от миски. – Не имеет значения. – И куда именно ты собрался? – Я сказал: не важно. Джостар постепенно закипал и даже не старался скрывать раздражения. А после удара кулаком в стол – не было и смысла это делать. – Какого черта, Джотаро?! Ты что, собираешься еще 4 года висеть над тупыми книжками? После того, как на столе подскочили все до единой тарелки, Куджо медленно поднял на деда взгляд. – После школы над тупыми книжками в университете висит половина выпускников страны. Любая нормальная семья только поддерживает инициативу. – А как много нормального ты увидел за последние два месяца?! – хмыкнул Джостар. – Мы не «нормальная» семья, Джотаро. И вместо четырех лет просиживания штанов в университете ты мог бы уехать в Штаты и помогать мне и Фонду. Куджо, чувствовавший на себе взгляд Какёина, которому было явно неуютно присутствовать при такого рода семейных разборках одному, без надежды на то, что конфликт сведут на нет Абдул или Полнарефф, крепче сжал в руке палочки. – Моя жизнь никого кроме меня не касается. Свои планы на моё будущее оставь при себе. Молча пробуравив внука взглядом с несколько секунд, Джостар фыркнул и встал из-за стола. – А мне-то казалось, что ты вырос за этот месяц. Через пару недель 18, а как был эгоистичным избалованным сопляком – так и остался. Куджо с силой стиснул зубы, но промолчал. Кухню заполнило тяжелое молчание, которую через минуту грубо прервало жужжание кофемолки. – А, и да, - не поворачиваясь, обиженным тоном проговорил Джозеф, после того, как выключил аппарат. – Я, кажется, и говорил и матери Какёина, и кому-то из вашей школьной администрации про то, что везу вас обоих в какой-то интернациональный лагерь в Штатах, который потом поможет вам при сдаче экзаменов и принятии в университет, - он хмыкнул. – Не думал, что вы оба настолько поддержите легенду. – «Кажется»? – переспросил Джотаро, игнорируя намеренные выпады деда. – Да уверен я, уверен, - Джостар, всё так же стоя спиной, махнул рукой и, обернувшись через плечо, усмехнулся. – Только без моего присутствия и подтверждения вам всё равно обоим никто не поверит. Куджо раздраженно скривил губы. – Ну? – забыв про обиду, Джозеф развернулся и с довольной ухмылкой оперся о кухонную тумбу позади себя. Он сделал глоток горячего кофе из кружки и не отводил взгляда от уже явно сдерживавшего гнев внука. – Ты же, вроде бы, только что кичился своей самостоятельностью и тем, что твоя жизнь касается только тебя, а другие не имеют к ней отношения, Джотаро. Ни о чем не хочешь сейчас попросить своего старика, м? Тот почти оскалился, но напряженную тишину вдруг разрезал стук ударивших о стол палочек, и оба - и Джозеф, и Джотаро - резко перевели взгляд на молчавшего до сих пор Какёина. – Прекращайте свои выходки, - отчеканил Нориаки, вскидывая взгляд на Джозефа. – Это касается не только Джотаро, но и меня. И лично мне сейчас совсем не до шуток. Брови Куджо подскочили в удивлении. Вывести Какёина из себя было не так уж и сложно, но кроме того, что прежде он позволял себе открыто демонстрировать раздражение только в разговорах с Полнареффом, в этот раз вместо обычно накрывающей его в такие моменты экспрессии, его голос был до ледяного ровен. Губы нервно не кривились в уголках, и лежали узкой, плотно сжатой линией, а взгляд прожигал с такой силой и злостью, будто бы Джозеф несколько минут назад не валял дурака, а перерезал кому-то горло. И Нориаки выглядел так, словно был готов сделать то же. – Какёин, спокойнее, - ничего не замечая, пожал плечами Джозеф. – Имею же я право отыграться на идущем в расход с моими надеждами внуком, так? – Не так, - резко отрезал Нориаки, щуря пересеченные полосками шрамов глаза. – Мы только что вернулись черт знает из какого ада. И, в отличие от вас и Полнареффа, мы тут же, без передышки, должны взвалить на себя прежнюю гору обязательств, чтобы до конца марта определить для себя хоть какое-то будущее. Или, может быть, вы доходчиво объясните моей семье, что в течение последнего месяца я разбирался с угрожающим всему миру столетним вампиром и что у меня есть веские причины не оправдать их надежды? Повисла тишина, в которой Джотаро встретился с уже явной обеспокоенностью во взгляде, на несколько секунд брошенным ему дедом. – Твоя взяла, Какёин, - вздохнул тот. - Сперва твои родители, потом администрация. – Сегодня и сейчас, - Нориаки не спрашивал. – ..Хорошо, - сдвинув брови, рвано кивнул Джозеф, снова переводя тревожный взгляд на внука. – Я соберусь, и через полчаса выйдем к тебе. – Просто звонка будет достаточно, - отозвался Какёин, решительно вставая из-за стола. – Если никого не застанете - я дам вам рабочий номер матери. Скажете ей, что я вернусь около трёх. Куджо молча проследил за тем, как Нориаки, оставив палочки и пиалу в раковине, вышел из кухни и задвинул за собой дверь. – Что это было, Джотаро? – Джозеф указал рукой на выход из комнаты. Сжав губы, тот не ответил. – У него часто такие приходы теперь? – При мне - в первый раз, - Джотаро покосился вбок, по какой-то причине решив умолчать про недавний ночной кошмар. Джостар стиснул зубы. – Ты понимаешь, что это может значить? Резко выдохнув и оставив свою пиалу на столе, Куджо тоже поднялся из-за стола. – То, что он устал от твоих вымбрыков, старик. Не могу его за это винить. – Джотаро, это серьезно! С ним что-то не то, и ты сам это видишь, - Джостар окликнул внука, когда тот уже стоял у двери, к нему спиной. Куджо, собиравшийся отодвинуть дверь, остановил руку и замер на месте. – И что ты мне предлагаешь сделать? - холодно проговорил он, не оборачиваясь. Джозеф приоткрыл было рот - но поджал губы. – Ничего точно не ясно, - продолжил Куджо. – Он под контролем, и я приму меры, если что-то пойдет не так. Но только когда буду знать наверняка. Он отодвинул в сторону дверь. – Я.. свяжусь с Фондом вечером, - проговорил Джостар. – Посоветуюсь с врачами. Может быть, они что-то придумают. Всё так же стоя к деду спиной, Джотаро кивнул и вышел из комнаты.

***

Вид школы не вызывал никакого даже отдаленно напоминающего ностальгию или светлую меланхолию чувства. Куджо с облегчением вздохнул, когда понял, что они втроем зашли в здание как раз во время шедшего урока: ему даже представлять не хотелось, что бы было, если бы им пришлось пробиваться через толпы учеников в коридорах, которые оглядывали бы их с головы до ног. Решив, что сопровождение Джотаро и Какёина – которые теперь оба казались ему не слишком уравновешенными в своем поведении – может только навредить разговору, Джозеф оставил их в коридоре у двери директора, и вошел внутрь один. Куджо тут же стянул с шеи шарф, от которого был толк на пробирающем холоде улицы, но явно не в школе. – Может, стоило оставить вещи внизу? – спросил Какёин. – Всё равно через 15 минут уйдем отсюда, - пожал плечами Джотаро и окинул его взглядом. Судя по тому, что подаренный его матерью шарф Нориаки не снимал даже в стенах здания, он до сих пор не отошел от уличного холода. Что казалось логичным: в отличие от самого Куджо, одевшего шерстяной джемпер под свой никогда, даже в минусовые температуры, из принципа не застегиваемый гакуран, у Какёина под формой по-прежнему была только его тонкая рубашка. – Зачем было просить старика позвонить? Смог бы переодеться, если бы зашли по дороге к тебе. Нориаки, на секунду смешавшись, чуть приподнял уголок рта и качнул головой. – Мать ведь была дома. Представь количество вопросов - я бы застрял до вечера. Отлично представляя не столько даже вопросы, сколько то, как тяжело бывает отделаться от родительской навязчивости, Джотаро легко увидел смысл в чужих словах и кивнул. – Кроме того, если вдруг на бинтах проступила бы кровь, пришлось бы их менять. А я планирую делать это только в школе. – Надеешься таким образом извиниться перед медсестрой – подбавив ей работы? – хмыкнул Куджо. – Я сильно удивлюсь, если она после того случая не уволилась. Усмехнувшись, Какёин скрестил на груди руки и прислонился спиной к окну. – Если бы мне нужна была помощь, я попросил бы и тебя. Но он отлично справляется, - Нориаки бросил взгляд вбок от себя, на тень стэнда. – Я о том, что хочу быть уверенным, что родители и близко этого всего не увидят. Бинтов, антисептика и следов ранения, я имею в виду. Мне и так придется объяснить это, - он пальцами указал на рассекавшие брови и опускавшиеся к щекам рубцы. После небольшой паузы Джотаро снова опустил подбородок. Он знал, что бинты вряд ли станут кровоточить, и догадывался, что швы от операции окончательно исчезнут уже через месяц. Но давно решил, что разберется с реакцией Какёина на это тогда, когда он сам поставит вопрос ребром. До тех пор проще и удобнее было молчать. – Так ты давно решил про поступление? - изогнул бровь Нориаки. - Не помню, чтобы ты говорил что-то на этот счет. Тоже прислонившись к окну, Куджо опустил руки в карманы брюк. – Я не был уверен. – А теперь – да? Джотаро утвердительно промычал в ответ. – Ты правда мог бы быть полезным фонду, - заметил Нориаки и тут же услышал раздраженный щелчок языком. – Хоть ты не читай мне чёртовы морали. – Я и не собирался, Джотаро. Просто говорю, как есть, - пожал плечами Какёин. – Но выбор касается только тебя, и решать тоже тебе, а не кому-то – в этом ты прав. – А в остальном, выходит, нет? Задумчиво отведя взгляд в сторону, Нориаки какое-то время молчал. – По-моему, у тебя есть повод и право хотеть и пытаться вырвать столько времени «обычной жизни», сколько тебе удастся, - серьезно проговорил он. – И университет – хорошая идея. Куджо впечатлённо повернул голову в его сторону, но ничего не сказал. – Уже выбрал профиль? – спустя пару секунд тишины Какёин обернулся, и Джотаро машинально перевел взгляд вперед, в стену перед собой. – Пока нет, - качнул головой он. - Что-нибудь из точных наук, скорее всего. – Знаешь, как тебе для этого надо будет сдать экзамены? – почти ухмыльнулся Нориаки, и Куджо хмыкнул в ответ. – Когда мне что-то нужно, я это получаю. – Грубая сила в адрес экзаменатора вряд ли поможет, Джотаро. Тот вернул ухмылку. – Посмотрим. Нориаки не сдержал смешка и замахал ладонью, давая знать, что смотреть на это он пас. Дверь кабинета директора открылась – и в коридор, наконец, вышел явно недовольный Джозеф. – Ты долго, - тут же заметил Куджо. Джостар громким шёпотом заворчал. – Будто бы я хотел всё это время распинаться перед этим хрыщом, выдумывая подробности вашего «лагеря». Пришлось даже сделать звонок в Фонд для прикрытия. Проклятые бюрократы, а. – Но все улажено? – вскинул бровь Какёин. – Да-да, можете наслаждаться своими школьными деньками. Правда, вам нужно будет либо сдать какие-то там тесты, либо ходить на какие-то дополнительные занятия.. что-то в этом роде. Сами потом узнаете и разберетесь, я не вникал. Джотаро и Какёин оба на несколько секунд прикрыли глаза, понимая, что упреки в незнании деталей, о которых – пусть и косвенно – но поставил их в известность директор, они будут слышать не раз. – Скорее всего, если не пройдем тесты, которые все сдавали перед зимними каникулами, придется ходить на поддерживающие, - предположил Нориаки. – Без понятия, - развел руками Джозеф и двинулся по коридору вперед к лестнице. – Всё, теперь домой. Вашей японской официальщины с меня на сегодня хватит. Джотаро качнул головой и, не вынимая рук из карманов, двинулся следом, надеясь, что они успеют выйти из здания до звонка с урока. – Скажешь, когда будешь определяться с университетом, ладно? Он обернулся на голос неспешно нагнавшего его Какёина и вопросительно изогнул бровь. – Я ведь тоже собирался поступать, - добавил тот, будто намеренно идя по левую сторону и отгораживаясь длинной вьющейся прядью. – Было бы.. неплохо учиться вместе, наверное. Нарочито невыразительный тон, за которым Нориаки маскировал посыл фразы – как если бы он боялся спугнуть Куджо, проявив своё расположение чуть более открыто, чем тому было удобно – заставил Джотаро уже с каким-то облегчением хмыкнуть и отринуть утренние опасения. Только Какёин – такой, каким он был всегда – мог настолько паршиво изображать перед ним равнодушие к тому, что говорит. – Да, - он достал одну руку из кармана, чтобы поправить козырёк. – Неплохо.