Распад

– Я же говорил: будет закрыто. Раньше марта её не откроют. Если откроют вообще, с этими новыми правилами безопасности. Идем, пообедаем в классе. Какёин развернулся и уже собирался было спуститься вниз по лестнице, ведущей к выходу на крышу, но Куджо, будто и не слыша его слов, сжал в руке навесной замок на двери и разломал его на осколки. Пока он отряхивал ладонь о ткань гакурана, Нориаки, оглянувшийся на треск и металлический звон, вопросительно изогнул бровь. – Тебя точно до сих пор ни разу не пытались исключить? – Не было серьезных поводов. Обходятся выговорами. Какёин вздохнул и закачал головой. – Не поводов не было, Джотаро, ты запугал даже администрацию. – Ты идешь или нет? – проигнорировав чужие слова, спросил Куджо, и Нориаки хоть какое-то время и помедлил, но всё-таки вернулся на несколько ступеней наверх. Выйдя вслед за Джотаро на открытое пространство под затянутым облаками небом, он сделал глубокий выдох. – После полудня теплее, - проговорил Куджо, не жалея, что оставил шарф в классе. – Главное – здесь пусто. Джотаро согласно кивнул: он и рвался пообедать на крыше в надежде хоть немного отдохнуть от школьного гама. Тем более, что весь день, с того самого момента как Нориаки зашел в кабинет, в сторону их обоих почти все одноклассники то и дело бросали взгляды, в которых читался целый набор эмоций – от подавляемого страха до открытого презрения. Уличная прохлада раздражала Куджо гораздо меньше, чем всё это лишнее постороннее внимание. Пройдя к огражденному высокой сеткой бортику, Какёин первым достал из портфеля два завернутых в пленку сэндвича и, опустив портфель на бетон крыши, сел поверх него. Куджо сделал то же. – Холли-сан не готовит тебе ланч? – удивленно вскинул бровь Нориаки, увидев тоже явно завернутый самим Джотаро сэндвич. – Раньше готовила, - фыркнул Куджо. – И он был больше, чем весь школьный портфель. Нориаки усмехнулся. – Другого от неё можно было и не ожидать. – А твои всё еще не в городе? – Отец часто уезжает в командировки по продажам, я никогда заранее не знаю, когда он вернется, - выдержав недолгую паузу, ответил Какёин. – А мать обычно в городе, но весь день на работе. Сейчас она до конца недели в Киото, на медицинском семинаре. – Она врач? – вскинул бровь Джотаро, и Нориаки кивнул. – Поэтому я и решил менять бинты в школе. Свежий запах антисептика она бы учуяла и со второго этажа, и... – он смешался и будто бы заставил себя свернуть мысль, - ..было бы много ненужных вопросов. Куджо, хоть и заметил чужую запинку, не стал акцентировать на ней внимание и просто дал провиснуть паузе. – В любом случае, мой школьный обед с присутствием матери сильно не меняется, я привык его готовить сам, - спустя какое-то время преувеличенно будничным тоном подвел черту Какёин. – Это уже второй по счету раз, когда мне хочется предложить поменяться семьями, - хмыкнул Джотаро. Нориаки натянуто усмехнулся, но, опустив брови, тоже какое-то время молчал. – Твой отец ведь тоже часто не в городе? – Да, и поэтому матери так скучно, что весь её чёртов запас заботливой энергии приходится на меня, - Куджо с раздражением откусил сэндвич. – Если бы они вдвоем где-то катались, как твои, я был бы только рад. – Зря ты так о Холли-сан. – Полнарефф, с его запалом, тебя утомляет, а моя мать - нет? – повернул непонимающий взгляд в его сторону Джотаро. Нориаки пожал плечами. – Мать – это другое. – Пожил бы ты с ней хоть неделю. – Ей явно и без меня хватает гостей, - со смешком, Какёин принялся за второй сэндвич. – Джостар-сан с женой ведь всё еще у вас? – Да, и будут еще около двух с половиной недель, - Джотаро, отбросив пустую целлофановую пленку, которую тут же поднял ветер, достал из кармана гакурана пачку сигарет и зажигалку. – А.. – Нориаки замялся и молчал до тех пор, пока Куджо не прикурил сигарету и, выдохнув клуб дыма перед собой, вопросительно не взглянул в его сторону, - …с Фондом насчет таблеток ведь Джостар-сан связывался? Джотаро сделал еще одну затяжку и, снова позволив повиснуть тишине, медленно выдохнул. – Я попрошу его заказать еще пару коробок на всякий случай. А перед его отъездом возьму номер врачей, чтобы напрямую связываться без него, если что. Поджав нижнюю губу, Какёин благодарно кивнул. – Всё ведь в порядке эти три дня, с пятницы? – покосился в его сторону Куджо. – Да, кажется, могу держать себя в руках. Хотя, - Нориаки усмехнулся, - в выходные, дома, и с тем, как от меня шарахается весь класс в школе, едва ли можно на ком-то сорваться, - Какёин поднялся с места и, раскрыв портфель, достал из него блистер таблеток, несколько монет и опустил их в карман гакурана. – Я к автомату с напитками. Тебе взять что-нибудь? – Кофе. Крепкий, без сахара. – Как ты это пьешь, - с шутливым осуждением качнул головой Нориаки и направился было к выходу с крыши, но Джотаро снова его окликнул. – Ты сегодня сдаешь это эссе по какому-то периоду искусства, которое до четверга? – Да, оно в портфеле, - Какёин потянул на себя дверь. – Просмотри и отметь себе основные факты, если хочешь. Куджо, которому даже не пришлось озвучивать просьбу, благодарно гмкнул и, потушив окурок сигареты о бетон, потянулся к чужому портфелю. Он неосознанно сжал губы, когда заметил во внутреннем боковом кармане еще одну пластинку таблеток, и заставил себя перевести взгляд на картонную папку рядом. Достав её и удостоверившись, что внутри - несколько листов сочинения, Джотаро принялся читать то, что понятия не имел, как за три дня написать самому. Смысл разгребания закономерностей и проявлений какого-то определенного стиля, в котором строились здания или писались картины или делалось еще черт пойми что еще в какой-то определенный промежуток времени в прошлом, ему был не понятен, а необходимость высказывать ко всему этому своё собственное мнение вообще ставила в тупик. Дойдя до последней, третьей, страницы Джотаро уже всерьез рассматривал вариант попросить Нориаки написать эссе за него – что-то относительно простое и размытое, чтобы получить хоть мало-мальски адекватный балл. Потому что чем больше он читал, тем больше понимал, что его собственные мысли и суждения об искусстве вряд ли заслужат даже минимальный удовлетворительный. А это означало бы то, что писать сочинение ему пришлось бы во второй раз – и он откровенно сомневался, что справился бы лучше даже с пятой попытки. Закончив читать, Джотаро с выдохом отложил папку на чужой портфель. И только в этот момент понял, что для похода к находившемуся неподалеку автомату, Какёину потребовалось до странного много времени. Он старался отмести какое-то снова нахлынувшее беспокойство, но всё-таки поднялся с места и подошел к двери. Вернувшись внутрь здания, Куджо намеренно не торопился, но не встретил Нориаки ни спускаясь вниз по лестнице, ведущей на крышу, ни идя по пролёту четвёртого этажа к стоявшему в конце коридора, в нише за углом, автомату с напитками. Он уже успел успокоиться предположением о том, что Какёин мог не найти то, что хотел, в этом автомате и решил сходить к тому, что стоял на улице - но еще за пару метров до видневшегося впереди угла, смог расслышать развеявшие его оптимизм голоса. – Ну же, давай, сволочь. Разозлись как тогда. Стук. – Покажи, как ты делаешь свои эти фокусы. – Зря, что ли, фотокамеру доставали? Снова стук. – Докажи, что мы не врали, и что это ты чуть не задушил Юичи своей этой чертовщиной, мразь. Ускорив шаг, Куджо приблизился к нише и увидел стоявших в ней пятерых парней, один из которых, сжимая Нориаки за волосы, с силой вдавливал его голову в металлическую панель автомата. Приоткрыв глаза и увидев Джотаро, Какёин, насколько мог, закачал сжатой чужими пальцами головой и, еле шевеля разбитыми в кровь губами, процедил. – Не смей.. вмешиваться, я.. сам разберусь.. Грубо тянувший его за волосы парень развернулся, и Джотаро, стиснув зубы, узнал в нём того самого Юичи, который пару дней назад был пришпилен к стене спортзала. – О, смотрите-ка, снова приятель подоспел. Трое из парней, тоже оглянувшись, переполошились. – Эй, Юичи.. может, хватит? – бормотнул один. – Это же Куджо, мы с ним в одном классе были. Говорят, он вообще неделю в тюряге сидел за какую-то драку, - шикнул другой. – Пф, и что? – Юичи резко оттолкнул от себя Нориаки – так, что тот снова ударился головой о металл автомата. – Просто очередное пыжащееся отребье, которое-… Джотаро с силой ударил парню кулаком стэнда в скулу, заставляя его по инерции размаха впечататься лицом в стену. – Лучше бы я дал тебе тогда задохнуться. Ублюдок, - с презрением выплюнул Куджо. Трое и до этого сомневавшихся в продолжении затеи парней уже ретировались и выбежали из угла, а последний, державший фотоаппарат, отошел к дальней стене ниши. – Я же.. с-сказал, Джотаро.. - проговорил Какёин, который, держась подрагивавшей рукой за автомат и не поднимая лица, неуверенно сделал шаг вперед. Верхние пуговицы его гакурана и рубашки были разодраны, а волосы сильно взлохмачены, - я сам бы со всем.. разобрался. – Я видел, как ты разбирался, - со злостью шикнул на него Куджо, - ты вообще никак им ответить не мог, что ли? – Не думаю, что это было бы.. хорошей идеей, - Нориаки медленно приподнял украшенное кровоточащими ссадинами лицо. - Не в таком моем… состоянии. По прикушенной – с силой, до крови – и так разбитой губе и мечущейся ярости в отдающих золотистым блеском зеленых глазах, Джотаро понял, что дрожь в теле Какёина была далеко не от боли и что не отвечал ни на один удар он потому, что боялся войти в неконтролируемый раж. Вместо этого он тратил все силы на то, чтобы оставаться в своем трезвом сознании. – Ты принял таблетку? – тут же спросил Куджо. – Кто-то из них.. их вытащил. Джотаро резко сверкнул глазами в сторону прижавшегося к стене парня, но тот, выронив фотокамеру на пол, поднял обе ладони вверх. – Я не брал, честно! Это кто-то из тех, кто убежал! Мы думали, это какой-то допинг для тех его трюков! Куджо обернулся в сторону Нориаки. – У тебя в портфеле была вторая пластинка, иди выпей сейчас же, - бросил он ему и дождался, пока Какёин, с плотно сжатыми губами, не поднял с пола смятую банку содовой и, то и дело придерживаясь за стену, не вышел из-за угла в коридор. После этого Джотаро сразу же вернул взгляд на медленно приходящего в себя Юичи и вжимающегося в стену другого парня. – Дай сюда камеру, - Куджо вытянул руку, снова обращаясь ко второму. – Мы ничего с ней не делали, там чистая пленка, мы ждали, пока он-… – Подними и дай сюда, я сказал. Вынужденный подчиниться, парень присел и, подняв фотокамеру, протянул её Джотаро. Тот моментально, с размаха и с силой стэнда, треснул ей о ту самую стену, у которой приходил в сознание Юичи, разбивая камеру в дребезги и заодно заставляя Юичи в испуге подскочить на месте. – Можешь идти, - кивнул он хозяину раздробленной на куски камеры и дал тому выбежать в коридор. Развернувшись в сторону Юичи, Куджо нахмурил обе брови. – Так что там, с отребьем? – Ты ждешь, что я извинюсь, что ли? – вскинув голову, выплюнул парень, приходившийся ростом Джотаро по грудь. Дрожавший подбородок выдавал браваду с потрохами. – Нет. Я жду, что ты скажешь «спасибо», - Куджо сощурил взгляд. – Потому что приди я на пару минут позже, ты был бы уже на том свете вместе со своими дружками, - он чуть наклонился вперед и в зашипел: – Не выводи. его. из себя. Ясно? У кого таблетки? Юичи стиснул зубы. – Отдай их сюда, если не хочешь, чтобы я вывернул карманы за тебя. – Они не у меня! – Ты бы уже выдал кого-то, как сделал тот твой приятель, и не поджимал бы так от страха свою гребанную дрожащую губу, если бы они не были у тебя, - отрезал Джотаро. – ...Да что вы оба вообще такое? - держась за уже опухшую щеку, процедил Юичи, и другой рукой достал из гакурана смятый начатый блистер транквилизаторов. – Не твоего ума дела,- Куджо вырвал пластинку таблеток и, опустив её в карман своих брюк, сделал шаг к автомату. Заметив в желобе банку черного кофе, он хмыкнул, достал и открыл её и, в несколько глотков выпив содержимое, направился обратно по коридору к выходу на крышу.