Несвященная максима

Мы отчаялись сжечь этот мир, И решили добить его Любовью… (с) Д.Ванг *** - Гейб... - Сэм? Как ты попал сюда? - Это не важно, - Сэм качает головой, - я пришел, чтобы предупредить тебя... - Что? О чем? - Габриэль перебивает его, и удивление на лице сменяется раздражением, - ты думаешь, я поверю, что ты пробрался на небеса, чтобы сказать мне что-то? - У меня не было другого выхода, - Винчестер не сдерживает горькой усмешки, - мне просто... Чёрт, это не важно. Послушай... - Что тебе нужно здесь? - архангел явно не выказывает какого-либо желания слушать, и Сэму приходиться подойти и встряхнуть Габриэля. - Война, Гейб! Чертова война! Выслушай, это всего две минуты! - За которые где-то на небесах твой патрон вырезает моих братьев пачками?! - ярится ангел, скидывая руки Винчестера, - думаешь, я поверю тебе, после того, что видел? - Думаю, да, - Сэм опускает голову, - Люцифера здесь нет. Я клянусь тебе, он в аду. Прошу, выслушай меня.       Архангел недолго буравит Сэма тяжелым взглядом, но все же кивает, отходя. Винчестер подавляет тяжелый вздох. Трёт виски, сцепляет пальцы в замок и всё же начинает свой рассказ. - Люцифер хочет занять небеса, - ему приходится поднять руку, призывая уже готового перебить его Габриэля к молчанию, - да, он не хочет уходить в другой мир. Он хочет стравить Бога и Тьму, дождаться вырождения человечества и занять твоё место во главе ангелов. - Зачем тебе говорить мне об этом? - щурится ангел и злость, бурлящая в нем кажется Винчестеру даже слишком реальной. - За тем, что.., - Сэм сбивается, тратит на подбор слов пару секунд, но всё равно их не находит, - лучше скажи, что мне сделать, чтобы ты поверил мне. Я... Я не могу. - И.., - начинает Габриэль, но внезапно останавливается. Не поднимая взгляда, Сэм чувствует, что раздражение архангела сменяет злорадство, это грязное торжество, - ну конечно... - Не надо. Просто скажи, что мне сделать, чтобы ты верил мне, - выходит слишком раздраженно, но сейчас это уже не важно. - Как ты попал сюда? - Открыл дверь, которую вы не потрудились не то, что спрятать, а даже закрыть! У вас половина Индионаполиса в рунах, сюда даже идиот найдет вход! - Разберусь, - коротко бросает Габриэль, обрывая речь Сэма, - я думаю есть кое-что, что ты мог бы сделать. Думаю, кое-что есть... *** - У тебя руки холодные, - замечает Дьявол, взявший эти самые руки в плен, - Это странно.       Сэм усмехается. - Зато не сердце. - Действительно, - кивает тот.       Это их "Шале в Австрии" до странного напоминает "Квартиру в Нью-Йорке", но им обоим сейчас не до деталей. Закатное солнце играет с огромными окнами комнаты, по ошибке названной гостиной, оставляет свои теплые следы на вещах, путается в волосах Падшего и слепит Сэма. Где-то на кухне оно, должно быть, пропитывает своим теплом брошенный на полу черный фартук с оборванными завязками. Где-то, "На той стороне" или "В параллельном мире", Сэма не разрывает изнутри от этой невыносимой нежности и на солнце он смотрит вполне равнодушно, не думая о том, что велика вероятность ошибки слишком громких планов, не думает о том, что солнце может стать в одночасье бессмысленным и ненужным блином на небосводе, не сжимает судорожно Люцифера, а тот не целует его отчего-то холодные руки.       Где-то там, Сэм совсем не боится и совсем не счастлив. - Зато не сердце, - повторяет Дьявол, продолжая касаться его рук губами на грани осязания, - совсем не сердце. *** - Хозяин, - ходячее человекообразное существо из пепла - Африрон, даже несмотря на то, что влез в человеческую шкуру, для Сэма оставался собой. - Да, - вынырнувший из собственного сознания Винчестер всё-таки открывает глаза. Помощник нашёл его в Махападма-нарака*, самом холодном месте ада, куда Сэм ушел, чтобы в очередной раз залезть в саму свою сущность, в попытке просчитать собственные слабости. Вышло даже слишком неудачно. - Мастер Люцифер просил передать, что он недоволен тем, куда вы забрались, но всё равно купил вам костюм...       Сэм качает головой, поджимая губы. Что-что, а планы Дьявола по мнению последнего должны быть воплощены с коэффициентом соответствия в единицу. -...и вам необходимо явиться в тронный зал, чтобы переодеться и вершить историю. - Что, прямо так и сказал? - Так просил передать, - на нечеловеческом лице отражается абсолютно человеческая эмоция, которую Сэм понимает как раскаяние. - А сказал что? - Мастер Люцифер ругал Хозяина теми словами, что Хозяин использовал во время создания Нашмирон... - О, мат на иврите, прелесть. Можешь не продолжать, - Сэм поднимается, отряхивает джинсы от прилипших к заднице ледяных осколков и, немного подумав, отказывается от затеи тут же явиться к Падшему, - пойдем, Афи. Прогуляемся. - Как Хозяину будет угодно, - кивает тот, едва сдерживая раболепие в голосе. Так, наверное, маленькие дети рады вниманию матерей - будто бы нет в мире ничего прекраснее...       Для прогулки Сэм выбирает все ту же холодную часть ада, благо холод здесь чувствуют только души грешников. Помимо последних в этой части ещё обитались слегка пришибленные или бракованные адские собаки. Сьюзи Дьявол забрал именно отсюда - несчастное создание оказалось слишком добрым и не в меру ласковым. Правда, с конкретно таким браком собака была одна. Остальные отличались лишними конечностями, костями, зубами, глазами, высоким слюноотделением, неконтролируемой агрессией, непризнанием авторитетов или чем-либо в этом роде. Не то, чтобы это мешало им заниматься тем, зачем они была созданы, но суметь вызвать отвращение даже у демонов... - Скажи мне, Афи, как у вас продвигаются дела? - спрашивать своих помощников по одному было практически бесполезно, то, что по началу казалось Сэму некоей синхронизацией навыков, на деле оказалось едва ли не коллективным разумом. - Всё идет так, как вы и решили с Мастером Люцифером. Им зе ло яарог отану, зе ихашель отану**. - Вас не так просто убить, - задумчиво тянет Сэм, - но я бы не хотел подвергать вас лишнему риску. Умереть за меня и мои планы вы ещё успеете... - Для каждого из нас было бы честью умереть за вас, хозяин. - Вы пожить за меня попробуйте, - разговор выходил каким-то сверх философским, и Винчестер возвращается к текущим делам, - кого отправили в Россию? - Цэмэд хэмэд. Адмирона и Нашмирон. Они проследят. - Кто бы сомневался... Подожди, а где тогда Шелхавирон? - Во Франции. Он занял тело того, кто отдает приказы. - Отлично. Главное, не разговаривайте теперь при мне на выученных языках, ладно? Иврита хватает за глаза, - демон-помощник кивает, и Сэм решает задать еще один вопрос, который его тревожит, - Африрон, скажи, а вы можете после осуществления ваших заданий вернуться не просто ко мне, но и в ваши предыдущие вместилища? Ненадолго, я не хочу подвергать вас риску, пока мы будем перемещаться... - Можем, Хозяин. Можем и вернемся, - помощник замирает на долю секунды, - Дагдагирон говорит, что мы должны поспешить - Мастер Люцифер начинает думать, что мы не выполнили его приказ. - А что Даг делает рядом с Люцифером? - в замешательстве спрашивает Сэм, - он должен оставаться возле Кроули. - Главный Калькала возле Мастера. Мастер ждет, Хозяин. - Ладно, пойдем. Потом найди меня и расскажи, что узнал Шахрирон. - Будет исполнено, Хозяин. ***       Сэм не мог не признать, что Люцифер в костюме выглядит еще более внушительно, чем обычно. Одетый полностью в черное, для пущего убеждения Дьявол даже подобрал жилет. Для несведущего - дополнительная стильная тряпка, в глазах Винчестера - тряпка, обвешанная оружием, которое неплохо скрывал пиджак. Сэму Падший подобрал похожий комплект, только с бордовой рубашкой. Смотрелось хорошо, но это не мешало ученику Дьявола закатывать глаза, разглядывая свое отражение. - Спасибо, что без накидки, - бросает он через плечо, - вдохновлялся картинами Болдини? - Считаешь, что мы похожи на денди? - Падший выгибает бровь, - будь это так, твои брюки застегивались бы на животе и сковывали движения. Но если хочешь, могу подобрать тебе шляпу... - Лучше уж так, - нарочито-раздраженно перебивает Сэм, - знаешь, меня больше волнуют пророческие способности Бога. - Ой-ой-ой, как мы вовремя озаботились-то, - округляет глаза Дьявол, хватаясь за голову, - Сэм, мы что-то не просчитали, мы все умрё-ё-ё-ём... - Люц, - обрывает причитания Падшего Винчестер, тот усмехается, и все же поясняет свои актерствования. - Я думал об этом с тех самых пор, как узнал о милых книжках, написанных им. И знаешь, он ведь не знал, что тебя окружали демоны... - Что? Каких ещё книжках? - Да ладно, Сэм, до тебя так и не дошло? - Дьявол неверяще улыбается, - девочка моя, ну это же ни в какие рамки... - Ты хочешь сказать, что Бог - это... - Ага. Мистер пророк Чак Ширли. И, раз ты уже в костюме, пойдем заложим его Тьме. - Стой, Люцифер, - Падший заинтересованно поднимает глаза от невидимых пылинок, которые стряхивал со своего костюма, - Чёрт, этого слишком... Выходит, что он точно всё знает. Нет, если ты сказал, что он не видел демонов рядом со мной... Тогда почему... - Почему он видел других? Всё проще, чем кажется, дорогой мой Сэмми. Он не видит меня и всего, что связанно со мной. Что бы ты без меня делал, а? - Скорее всего, коптился бы на нижних этажах, - хмурясь, отвечает Винчестер, - допустим, он не видит того, что связано с тобой. Не забывай - остаюсь ещё и я. И мои помощники. А по ним... - Не остаетесь, - Люцифер неожиданно перестает актерствовать, - я немного протюнинговал твоих котят. А тебя протюнинговал Хаос. Всё, вопросов больше нет? - Вообще-то.., - начинает Сэм, но сбивается. Ведь если Бог не видит его судьбу и его будущее, которое к слову точно мог видеть Люцифер во время их первого знакомства... Выходит, что после вступления Хаоса в игру, и Падший потерял эту способность. Вот, значит, откуда растут ноги у тысячи и одного рассказа о мироустройстве... - Ты долго ещё будешь думать, Сэм Винчестер? - Дьявол оказывается замершим возле двери на выход, в ожидании, пока мысль Сэма достигнет озвучивания. - Уже. Знаешь, где Тьма сейчас? - Нет, мы идем на оркестровый концерт, - язвит тот в ответ, - так что давай свою милую лапку и пойдем наслаждаться отрепетированным представлением. *** - Тётушка Амара! – Люцифер орёт так, что Сэм даже морщится, - родная моя, я так по тебе скучал!       Сама тётушка явно не изъявляет радости по поводу встречи. Скорее, разделяет раздражение Сэма. - Ты, - кивает она Дьяволу так, словно тот – репейник, непонятным образом прицепившийся к платью. Которое, как оказалось, она так и не сменила. В этой семейке у всех проблемы со вкусом… - Я. О, познакомься, это – Сэм, моя духовная половина и самая породистая кошечка во Вселенной. Мы пришли к тебе с информацией и любовью, - Сэм салютует разглядывающей его Амаре, поскольку подходить к ней ближе чревато преждевременной кончиной. Та, как ни странно, кивает. Переводит взгляд на Падшего, рассматривает его несколько секунд. - Хочешь жить, - кивает Тьма, - Он – брат того, с кем я связана. - Чудеса проницательности, милая тётя, - восторженно изрекает Дьявол, - и мой брат одновременно. Немного инцеста ещё никому не мешало, - и разводит руками. По Амаре не понять, что она думает по этому поводу. Эмпатия Сэма абсолютно бессильна. - Не будешь мешать мне, и я не встану у тебя на пути, - а вот сговорчивость сестры Бога коробит. Люцифера это не смущает, скорее наоборот, он явно рад. - Аризона. Каньон Оук-Крик. Места живописные, самое то для воссоединения семьи, - улыбается Падший, - я бы с удовольствием присоединился, но не купил поп-корна. И да, тётушка… - Гарантии?.. - Вроде того. Мы… На всякий случай забрали твоего сладкого мальчика. Нет-нет, никакого вреда, в целости и сохранности читает древние книжки и пьет кофе. Отдадим, когда будем уходить. М?       Если до того, по выражению лица Тьмы ничего нельзя было понять, то теперь становилось очевидным, что она в ярости. Кажется, даже пространство вокруг неё потемнело. - Тсс, тише, Амара, дорогая. Как ты заметила, я просто хочу жить. Подумай, у нас он хотя бы в безопасности. - Допустим, - сощуривается та, - но если хоть один волос… - Да-да, так точно, милая тетушка, - вычурно четко выговаривает Люцифер, - но не обещаю, что к тому времени от этой милой планеты что-либо останется.       Милая улыбка Падшего странно скрашивает намёк на апокалипсис. Впрочем, Амару это, по всей видимости, не особенно смущает. Она кивает Дьяволу и растворяется в пространстве, ведомая заданными Падшим координатами. Сэм свободно вздыхает и впервые оглядывается вокруг себя.       Вечерний пригород Индионаполиса ничего нового в себе не несет, кроме, конечно, полного отсутствия людей, судя по ощущениям – на милю вокруг. Почему-то этот город – практически ничем не примечательный, в последнее время стал чертовски знаменит среди сверхъестественной братии. Несмотря даже на то, что ни мест силы, ни каких-либо катаклизмов библейского масштаба здесь никогда и не было. С другой стороны, может именно поэтому это место и привлекало сюда кого ни попадя… - Люц? - М? – отрывается Дьявол от просверливания взглядом дыры в том месте, где до того находилась Амара. - Почему она так просто тебе поверила? - Видит варианты. Знает, что не вру, - Падший закусывает губу, что удивляет Винчестера – раньше он никогда так не делал, - Африрон!       Две секунды уходит у демона, чтобы переместиться из Вашингтона в Индиану. На земле как-то легче замечать не истинную сущность помощника, а его человеческую оболочку в виде госсекретаря Соединенных Штатов. Хоть тот и казался на лицо немногим неприятнее. - Мастер Люцифер. Хозяин, - склоняет голову он. - Снимайте ядерную защиту. Убедите людей, что Пакистан запустил ракету в Аризону, цель – Сейдона. Будьте готовы запустить всё по команде Сэма. - Моей? – удивленно переспрашивает Винчестер. - Скорее всего, я буду занят. Африрон, выполняй, - демон кивает, перемещаясь обратно и оставляя Сэма наедине с Дьяволом. - И что это значит? – Падший одаривает своего ученика раздраженным взглядом, - я полагал, что у нас командная работа. И я не пущу тебя навестить родственников. - О нет, дорогой Сэм. Родственников навестишь ты, - Люцифер снимает воображаемую шляпу, - пока я отправлюсь искать заначки этих самых родственников. - Уверен? – сосредоточенно спрашивает Винчестер. - Кроме того, что мы встретимся здесь же через два часа? Ровным счетом ничего… Сэмми, кошечка моя, тебе что, как Африрону, надо команду отдать? - Обойдусь, папочка, - с усмешкой парирует Сэм. Он уверен – пока Дьявол зовет его кошечкой – ничего непоправимого нет. ***       Сэм подпирает своей спиной кипельно-белые райские стены. Гейб то ли где-то задерживается, то ли занят какими-то более важными ангельскими делами, что, впрочем, не причиняет неудобств – течение времени в раю было схоже с тем же в аду. Единственно важным было то, что земные два часа подходили к концу.       Винчестер и без того задержался, эти внеплановые диалоги выводили из себя как никогда, в особенности потому, что оба закончились банальной дракой, больше походившей на избиение младенцев. Очень озлоблённых, мерзких до неприличия, но всё же слабых и ничтожных. Такое Сэм не любил и наверняка бы испытывал презрение к самому себе, если бы на это оставалось время. Время…       Сколько планов Люцифера включали в себя возможность отмотать время до нужного момента? Сэму и самому было интересно оказаться в измененной реальности со своим новым восприятием. Поймет ли он, что происходит? Заметит ли размашистую подпись редактора под исправленным сценарием? Выходило, что это практически невозможно. Бог дарил своим детям очень странные подарки…       Одного конкретного, он, к примеру, наделил информацией. Информацией, которая сделала того королем мира, пусть ненадолго. Информацией, которая принесла больше вреда, чем пользы. Информацией, которая даже теперь была нужна небесному воинству. И Сэм щурится, склоняя голову, чтобы рассмотреть одного из самых неприятных персонажей этого мира. Тот едва ли не лежал, прикрыв глаза рукой и одним своим видом разрушал всё очарование райского дизайна. Гематомы и кровоподтёки, видные только на лице и кистях рук ничуть не красили и без того отвращающий вид теперь уже человека и Винчестер снова морщится – на этот раз, всё-таки не сдержав ощущение собственной запятнанности. Оно гнездилось где-то внутри, его не смущало то, что одежда и кожа Сэма чисты. Избить человека, абсолютно по-человечески избить человека, подумать только, до чего же он докатился.       Вместо того, чтобы дальше предаваться самобичеванию, Винчестер трет виски и сосредотачивается на переосмыслении формулы апокалипсиса, включающей новую переменную.       Бог менял все.       То, что они изобрели в отношении людей, Богу было однозначно на руку. Они с Люцифером придумали очень изящный способ, способ без кровопролития, тирании и посланий через внезапно воспламеняющиеся растения. И Чаку (Сэм поджимает губы собственной недогадливости) явно было невыгодно отменять подобную меру. Ядерное и атомное оружие легко можно было списать на людей, если, конечно, Люциферу не приспичит поговорить с отцом напоследок. Зная Люцифера, приспичит, конечно… - Сэм! – Винчестер оборачивается на зов какого-то слишком растрёпанного Габриэля. Кивает, чуть наклоняется, поднимая за куртку новую райскую игрушку. - Успел пожалеть о том, что не курю. Надеюсь, у тебя были действительно важные дела, - это мелочно – сбрасывать собственную злость на практически непричастного ангела, но сейчас Сэму плевать. - Мы упустили Тьму. И если хочешь помочь – скажи мне, где она. - Я притащил тебе ублюдка, - шипит Сэм, - я спрятал ангела в аду. А теперь я должен оправить других на смерть? Сиди и жди, чем всё закончится, ясно?       Гейб задумчиво разглядывает Метатрона, делающего вид, что он - неспособный к жизнедеятельности кусок мяса, а потом и самого Винчестера, всем своим видом демонстрирующего недовольство. Прикусывает губу и кивает. - Ты прав. - Знай: в душе я кричу «Аллилуя». - У тебя нет души. - Что ты планируешь делать дальше? – Сэм игнорирует последний комментарий архангела, нарочито отвлеченно поправляя манжеты. - Буду ждать и пытать этого, - небрежный кивок в сторону Метатрона, - ты… - Если узнаю раньше тебя, чем все закончится – оповещу.       Короткий взгляд напоследок и Сэм выходит через дверь не в белоснежный коридор, а сразу в Индионаполис.       Ощущение запятнанности только усиливается эмоциями, отголоски которых слышатся Винчестеру даже когда дверь, ведущая в рай, возвращается в исходное состояние и ведёт только в придорожное кафе.       Способностью учиться на своих ошибках Бог ангелов не наградил. ***       Двадцать две минуты и пустой парк. Можно было бы отправиться в ад и проверить, не разрушили ли там чего их милые гости. Можно было бы пройтись по континентам и проверить, всё ли в порядке. На крайний случай, вызвать кого-то из помощников прямо сюда, но Сэм терпелив. Двадцать две минуты сменяют двадцать три.       Как никогда ранее Сэму не хочется здесь быть.       Он полагал, что возможно станет скучать по этому миру. По людям. По непрекращающейся борьбе. На самом деле он не был привязан ни к чему, кажется, с самого детства все и всё воспитывали в нем это – самодостаточность, замешанная на горечи одиночества и неприятия. С другой стороны – он ведь и был чужим для всех. Даже если они и сами этого не понимали…       Двадцать четыре.       Наполненный магией мобильник высвечивает десять-десять пи эм и полное отсутствие связи с AT&T****. Технологии заменили людям магию, правда для самих людей эта мысль почему-то была слишком сложной и непонятной. Словно мало было того, что любую информацию можно было достать просто поводив пальцем по экрану и нажав «ок». Поколения сменяли поколения, но по сути, не менялось ничего… Справедливо ли было винить Бога во всём, что создали люди? Справедливо ли было осуждать его за чужие проступки? Люцифер со своей личной местью был понятен и объясним, но стремление к учинению апокалипсиса, например, демонов, никакому логическому объяснению не поддавалось. А еще и ангелы, пусть и подавляющее большинство из тех, кто заварил эту кашу были уже мертвы. Тысячи и тысячи тех, кто наделил себя правом вершить историю, может его собственное, Сэмово, желание не брать на себя ответственность было единственно верным? Зоопарк должен оставаться зоопарком и Винчестер ушел бы прямо в этот момент, если бы не верил в то, что Хаос говорил с ним.       Хоть что-то в его жизни не было макетом или муляжом. Последние крупицы сомнений по поводу искусственности того разговора распались, когда Люцифер сказал, что Бог не видит судьбы младшего Винчестера. Просто, как дважды два – Дьявол, также обладающий пророческим даром, до того мог предвидеть решения и поступки Сэма, но после вмешательства тех сил, что, к счастью, останутся неподвластными, утративший эту способность, был дезориентирован. И – Сэм криво усмехается – Дьяволу пришлось быть искренним. Вот уж действительно, чтобы получить то, что тебе нужно, придется немного сойти с ума.       Какая-то часть Сэма хотела проснуться в психушке, окруженная запахом лекарств и отчаянием. Какая-то часть Сэма была трусовата, и он признавал за собой, иногда желание провала брало в нем верх. С Люцифером мир стал сложнее, чем можно было понять, и легче, чем казалось. Но без него – Сэму это известно – мироустройство его бы не волновало.       Неведение было счастьем. Но им не осталось. - Ну конечно, - Винчестер поднимает голову и удивлённо поднимает брови - такого собеседника он не ожидал, - к кому ещё он мог меня отправить. Здравствуй, Самаэль. - Здравствуй, - понимание приходит с запахом разложения и неотвратимости, - не ждал тебя. - Знаю, - гримаса презрения, - не припомню, чтобы нанимался разносчиком. - Люцифер? – Сэм выгибает бровь и получает кивок в ответ, - он опять тебя привязал? - Нет, - Смерть поджимает губы, - по-дружески попросил отдать тебе то, что, как он убежден, принадлежит тебе. - Принадлежит мне? - О, так он пытается сдержать своё обещание… Надо же, как прозаично. - Да, Люцифер сентиментален, - общение с древнейшим из всадников апокалипсиса действительно было не самым приятным удовольствием, - вот только почему это раздражает тебя?       Смерть усмехается, подходя ближе и рассматривая Сэма. На побегушках у Дьявола, должно быть, это действительно его оскорбляет. - Я говорил твоему брату, меня раздражают мальчишки, считающие, что способны вершить историю. Вы с Люцифером – всего лишь две овцы, отбившиеся от отары, созданной ради развлечения. - И всё же ты здесь, - Сэм пытается поймать нить рассуждений Смерти. Вести диалоги с тем, кто не заслуживает внимания… Это было в духе людей, может, демонов, но никак не существа, убежденного в собственном превосходстве. - Вы меня заинтриговали. Играете со вселенной… Однажды я уже отдал тебе это, - Смерть достает из складок плаща Серп, - и, честно говоря, был развлечен тем, что ты сделал. Эта вещь вернётся ко мне, а вот вернёшься ли ты в очередной раз… - Я должен был его убить, - хмурится Винчестер, озаренный пониманием, - он хочет, чтобы я сделал это? - Стал сообразительнее с последнего раза, - усмехается Смерть, - поэтому я и не хотел возвращать тебе память. Он не просто хочет, он и создал тебя ради этого. Иронично, не правда ли? - Правда, - кивает Сэм, - но почему у меня не получилось тогда? - Разве мог ты?.. Он был твоим отцом. Твоим учителем. Светом… - А Люцифер? - А Люцифер был твоей тьмой. Ты ведь видел порезы на его сущности? Твоих рук дело... На этот раз у тебя может получиться задуманное, так что забирай. Я найду тебя, когда сочту, что он больше тебе не пригодится. Возможно, вместе с твоей жизнью… - Возможно, тебе не стоит так загадывать, - улыбается в ответ Сэм, - мне есть за что бороться. - Вот поэтому мне и интересно, - хмыкает Смерть, кидая серп в сторону Винчестера, - в прошлый раз за него ты отдал крылья. А ведь мог просто попросить… - Кто бы знал.., - начинает Сэм, сжимая в руке единственное неуничтожимое оружие, но останавливается, осознавая, что говорить уже не с кем. Крутит серп, усилием воли деформируя его в клинок, по форме напоминающий уже имеющиеся, и понимает наконец, зачем Дьявол подобрал к его жилету лишние ножны. Зачем Дьявол… - Чёрт бы тебя побрал! – разрывает тишину ночного Индионаполиса собственным криком Сэм, поднимаясь и делая шаг в пространство. Отвлеченные беседы – явно не его конёк. ***       Каньон Оук-Крик был далеко не самым живописным местом в мире. Скорее даже не так – он был одним из самых неинтересных мест мира, если конечно, не иметь в списке увлечений шатания по горам. Сэм, привыкший за время пребывания в аду к горам пепла, льда и чужих тел, к камню был более, чем равнодушен. А к дубам, умудрившимся расти на этом камне – ещё сильнее. Куда больше его интересовало, где конкретно затерялся Падший, по привычке запамятовавший рассказать ему о его же роли в этом спектакле.       В сотый раз Сэм едва ли не рычит отсутствию каких-либо магических источников – кто бы сомневался, что сильнейшие существа в мире умели маскироваться. Пытаться собственной кровью начертать маршрут было бы непозволительно глупо – Сэм не сомневался, что в данной ситуации это было бы тем же самым, что написать на собственном лбу «привет, убейте меня». Вместо этого Сэм достает мобильник, и, в тайне ненавидя каждую секунду бездействия, ждёт, пока загрузится карта, отображающая маячок на Тьме. Что что, а снимать его она не намеревалась…       Три долгие секунды тратит помесь изобретений Стива Джобса и Сэма Винчестера на то, чтобы открыть искомое местоположение. Сэм едва ли не перемещается прямо туда, но вовремя корректирует собственные действия, выбрав точку более, чем за двести ярдов на север. Со скидкой на гористую местность…       В конце концов он оказывается выше, чем планировал. Вот только притянула его сюда не собственная неуклюжесть. - О, ты даже рано, - Винчестер поджимает губы, но всё же подходит к примостившемуся на обрыве Люциферу, - как там наш общий друг? - Заинтригован, - садится Сэм рядом, - мог бы и сказать, что будешь здесь. - А смысл? Они ещё часа три болтать будут, так что рано или поздно ты бы меня нашел. Кофе? - Что? – недоуменно переспрашивает сбитый с толку Сэм, - подожди, ты притащил сюда термос? - Ну да. Конец света концом света, а кофе я, может, уже никогда не попью, - невозмутимо пожимает плечами тот, - так ты будешь? - Буду, - устало усмехаясь, соглашается Винчестер, - ты невероятен. - Кто-то из нас должен таким быть,- самодовольно улыбается Люцифер, но Сэм улавливает в этой улыбке долю фальши, - железка у тебя? - Мог бы рассказать. - И испортить сюрприз? Ну уж нет, - Падший протягивает Винчестеру чашку с ароматным напитком, - на кого ставишь?       Сэм щурится, опуская взгляд на каменную площадку ярдов на пятьдесят ниже. Маскировка была рассчитана на ощущения, не на картинку, поэтому рассмотреть Амару и Чака не составляло проблем. Оба молчали, но, судя по тому, как менялось энергетическое поле вокруг, разговор явно имел место быть, разве что на ментальном уровне. - Начало конца, - комментирует Падший, - не слишком впечатляет. - Не думаю, что все битвы должны сопровождаться природными катаклизмами, грохотом и литрами крови, - парирует Сэм. - Согласен. Но конкретно эта ещё не началась.       Еще полчаса они наблюдают за практически статичной картиной. По всей видимости у Бога и Тьмы было достаточно тем для обсуждения… Сэм не выдерживает, когда вместе с терпением заканчивается кофе – их с Люцифером планы ещё никто не отменял, несмотря на то, что конкретно это событие было его частью. - Надоело, - сообщает он Дьяволу. Тот не отрывает взгляда от места, где ничего не происходит. - Устрой фейерверк, - хмурится он, - подстегнем их к началу. - А если они решат взяться за руки и жить дружно? - Сэм! – Падший переводит удивлённый взгляд на Винчестера, - не тупи, прошу тебя! Скорее Сьюзи меня покусает, чем они отменят битву вселенского масштаба! - Твои сравнения бесподобны, - качает головой Сэм, - Африрон!       Люцифер возвращает свое внимание к Амаре с Чаком, Винчестер отсчитывает две секунды и наконец видит, как из воздуха появляется его помощник. - Хозяин звал меня, - сообщает тот очевидную новость, - чего хозяину угодно? - Большой бум, - счастливым голосом отвечает Дьявол, опережая Сэма. Африрон кивает, но все же дожидается команды от Винчестера. - Да, Афи, - подтверждает тот, - начните по плану, исключая этот участок. Как видишь, у нас тут ещё дела. - Будет исполнено, хозяин, - и снова исчезает в пространстве. Почему-то Сэму чудится в его бесшумном исчезновении фраза: «мы вернёмся за вами», что в принципе, могло и быть произнесено. Иногда Винчестеру казалось, что эти существа предусмотрительнее самого Люцифера… - У нас ещё три минуты до того, как они узнают, - напускное счастье улетучивается из образа Падшего, и Сэм наконец понимает, что тот чувствует.       Горечь напополам с печалью, никакого торжества тут и в помине не было. Не самый лучший настрой для того, кто уничтожает Землю, чтобы никогда на неё не вернуться. - И целая вечность для того, чтобы умереть, - Винчестер поднимается с земли, отряхивая костюм. - Давно ты слышишь, что я чувствую? – поднимается Дьявол следом. - Сразу после Хаоса. - Я должен был догадаться. Я не собираюсь умирать, Самаэль. Мне есть ради кого жить.       И, несмотря на эмоции, пропитавшие его насквозь, Дьявол улыбается. Где-то на востоке в воздух взлетает первая из ракет, символизирующая, на самом деле, начало конца. Мир, так отчаянно не желающий быть спасённым, наконец-то получает то, чего так долго ждал. *** - Дин? Эй, братик, выходи, - подумать только, ведь для Дина, распрощавшегося с Сэмом в том миленьком убежище прошло не более двух месяцев. Один из которых он провел в мире без магии. Видимо, именно поэтому старшему Винчестеру ад был не по вкусу.       Сэм определяет его за одним из шкафов, качает головой. Рядом с ним определяется и Кастиэль, оба вооружены ангельскими клинками, подумать только, они действительно считают, что это способно пробить младшего Винчестера. - Выходите оба, - усмехается Сэм, - будете играть в прятки в другом месте. Если хотите, я даже вас перенесу.       Чего-чего, а обвинения в инфантильности Дин стерпеть не может. Что-то всё-таки не должно меняться. И Сэм наблюдает, как оба адских гостя наконец выходят из-за импровизированного укрытия. Злоба? Скорее отчаяние… - Доволен? Дьяволова подстилка… - Каждому своё, - пропускает смешок Сэм, - не всем ловить крупную рыбку, верно?       Дин бледнеет. Навряд ли запуганный Кастиэль сообщил ему, что Дьявол покопался в мозгах доверенного лица старшего Винчестера. Уж слишком это было для них обоих стыдно. Сэм наблюдает за сменой эмоций и желаний, отчетливо отслеживающихся на лице брата: злоба - презрение - ярость - страх - боль - желание причинить боль – снова отчаяние и злоба. Это даже скучно. - Так что? Как насчёт небольшой прогулки? - И больше ничего, Сэм? – у Дина получается играть удивление слишком плохо, так, что младший Винчестер даже морщится, - я думал, ты изобретательнее. Может, ещё и выпить предложишь? Или… - Помолчи, - перебивает его Сэм, - не хочешь идти – все равно пойдёшь. Или мне выщипать перышки Касу? Поверь, я не хочу. - Верить тебе? Да как ты смеешь?! – орет в ответ Дин, - ты предал нас! Всё, во что мы верили! Думаешь, что спихнул нас в другой мир и очистил свою совесть?! Нихера!.. - Вообще-то мне плевать, - как бы между прочим сообщает Сэм. - …Чёртов лжец!.. - «Дьяволова подстилка» мне нравилось больше. - Да что он, мать твою, с тобой сделал?! - Какая разница, а? – раздраженно выдыхает младший Винчестер, - если твоя истерика закончилась, то нам пора. - Он никуда не пойдет, - вступает в разговор Кастиэль, до этого внимательно наблюдавший за Сэмом. За время, проведённое в аду, его порезы и синяки излечились, но вот затравленность из взгляда никуда не пропала. - Это ты никуда не пойдешь, - с усмешкой сообщает Сэм, - а для Дина у меня небольшой сюрприз. Кстати, убивать его, как и тебя, в мои планы не входит. - Ух ты, спасибо, мать твою! – не слишком радостно сообщает старший Винчестер, - я так рад, но День Рождения у меня ещё не скоро, если ты забыл!       Короткий выпад, Сэм снова морщится, глядя на то, как раскаленный клинок выпадает из руки брата. Фокус, древний как мир, если верить книгам, а все ещё работает. - Так даже лучше, - кивает он сам себе, опутывая Дина магией, сковывающей его движения, - Кас, я знаю, тебе хочется, но бесполезно. За тобой зайдёт старший брат чуть попозже, развлекайся тут чем найдешь. - Какая же ты мразь, - шипит старший Винчестер, осознавая собственную обездвиженность. - Прости, Дин, - поджимает губы Сэм, - знаю, ты думаешь, что ещё можешь меня спасти, но… не надо. Я выбрал свой путь, ты выбрал свой… - Ты предал нас. Нас всех. Семью, друзей, весь грёбанный мир… - Нет, - качает головой Сэм, открывая дверь на Землю, - я всего лишь выбрал не вас. ***       Именно так Сэм и представлял апокалипсис – по крайней мере тогда, когда ему приходило это в голову. В прошлой жизни, жизни до клетки, до появления Люцифера, жизни до того, как она и в самом деле стала жизнью. Казалось, вся планета была в копоти взрывов, не нужно было прислушиваться, чтобы почувствовать, ощутить всем своим существом боль, страх, разрушение…       И всё мелькало. Всё вокруг, линия горизонта озарялась то с одной, то с другой стороны, крики и паника уже обреченных людей практически закладывали уши, несмотря на то, что они были далеко. Здесь, куда он вернулся вместе с тем, кто когда-то был для него важнее мира, к тому, что был важнее мира сейчас, полыхающие в стороне огни оказывались несущественными. Здесь было ярче, и абсолютно точно – важнее. - Сэм, - младший Винчестер ловит напряжённый взгляд Люцифера, - вовремя.       Теперь это действительно была битва. Пространство ниже места, где они организовали наблюдательный пункт, искажалось с такой скоростью, что уже невозможно было понять, что происходит. Сэм видел, как Бог и Тьма, сбросив человеческие личины, метались на мили вокруг, стремясь поглотить друг друга, слишком ярко, чтобы быть видимыми для человеческих глаз. Здесь было слышно, как гремит на небесах очередной набат, но ангелы, ведомые своим предводителем, не спешат посетить Землю, узнать, что послужило его причиной. Мир был в тряске, и взрывы отлично маскировали то, что происходило здесь – истинную природу землетрясений. Мгновения оставались до того, как и их защита должна была разрушиться, повинуясь выбросам магии… - Что это? – скорее чувствует, чем слышит вопрос ошеломлённого брата Сэм. - Их конец, - отвечает он. Один за другим из воздуха появляются его помощники, все, кроме Дагдагирона, облачённые в человеческие шкуры. Младший Винчестер слышит, как они встают за его спиной, повинуясь каким-то ведомым только им самим мыслям и укрепляют защитный купол. Подумать только, они действительно считают, что им придётся умереть за своего Хозяина и его Мастера…       Внезапно метание чистой магии замедляется, становится не столь резким для зрения. Небо, и без того темное, становится непроглядным как сама Тьма, в то время, как земля под их ногами, наоборот, светлеет, и как-то мгновенно становится очевидным то, что вселенная была однажды создана, и с такой же легкостью однажды может быть разрушена. Всё вокруг напоминало Сэму баг в компьютерной игре – недочёт разработчика, ошибка, из-за которой становится очевидным, что нарисованный мир всего лишь иллюзия, картинка, каждое движение в которой подчиняется строкам мудреного кода. Всё вокруг обретало свой истинный вид.       Обретало и оставалось ничем.       Это было ужасно. Это было красиво. Это действительно было концом.       Мир рушился у них под ногами, как рушился карточный домик на ветру, и Сэм знал, что единственное, почему они не рушились вместе с миром – толика Хаоса в каждом из них. Кроме, может быть, Дина, но того защищала связь с Тьмой… - Время, Сэм, - снова – не фраза, ощущение, и младший Винчестер отходит назад, к своим помощникам и Люциферу. Да, этот их ход был самым мелочным из возможных. Но самым стоящим.       На это уходят доли секунды – мир обретает привычные черты, на небосводе снова видны звезды, камень под ними не пытается уйти из-под ног – те, кого назвали высшими силами, отвлекаются от битвы. На самом деле, отвлекается только Тьма, Сэм различает её удивление, их, скрытых Хаосом, она не видит, но того, с кем связана…       Если бы Люцифер просчитался, она была бы связана с ним. Со всеми этими рисками, когда все закончится, они, верно, утонут в чёртовом шампанском.       Сэм различает невыносимо грустную улыбку на лице Дьвола, улыбку, которая служит самым очевидным сигналом – и глаза начинает жечь, тем самым невыносимым светом, что присущ душам, ангелам, и, как теперь оказалось – самому Богу. Минутная заминка Амары оборачивается для неё полным и окончательным концом. Сэм находит руку Люцифера и сжимает её, на периферии слыша не крик, отчаянный вой собственного брата…       На любой войне жертвы неизбежны. И Сэм понимал, что жертвой конкретно этой в его мироустройстве стала не Тьма, а Дин.       Люцифер сжимает его руку в ответ и этого достаточно для того, чтобы смириться и не чувствовать боли. ***       По ощущениям проходит не более пяти минут – где-то на планете ещё громыхают взрывы и кричат люди, но здесь – всего лишь Бог, возвращающий себе человеческий вид и ангелы, спускающиеся кометами на Землю. Здесь пахнет озоном и свежо, слишком свежо для того, что происходило вокруг. Люцифер, не отпуская руки Сэма, делает шаг вперед, и одновременно – вниз, туда где теперь уже Чак стоит, склонив голову. Винчестер успевает подать помощникам знак о том, чтобы они переместили Дина обратно в ад, и спустя долю секунды оказывается напротив Бога.       Чак не был жалким, как в тот раз, когда Сэм видел его. О нет, сейчас Бог был собой – и его свет был столь же ощущаем, что и сила, им поглощённая. Не объясняющий своих выводов Люцифер видел это, знал, как знает человек, смотрящий на солнце, что обернувшись увидит свою тень. И Сэм начинал понимать, почему Смерть желал видеть то, что они с Дьяволом собирались совершить. Это и вправду было практически невозможно.       Дело было не в силе, не в магии или даже свете. Сэм знал, знал по себе, знал потому, что этим было пропитано всё его существо.       Улыбка Чака отдавала его собственной болью. Ответная улыбка Люцифера была его собственной улыбкой. - Отец, - произносит Люцифер, и Сэм делит с ним его эмоции. Горечь и печаль, разочарование и боль, и в то же время – радость встречи, счастье от того, что может – ещё может чувствовать, что любим… - Люцифер, - просто отвечает Чак, - и Самаэль.       Сэм склоняет голову в приветствии, потому что понятия не имеет, как ему стоит называть Бога. Странно, но он не чувствует себя лишним, даже глядя на то, как один за другим вокруг них возникают ангелы. Дьявол тоже был одним из них. - Надеюсь, ты не думаешь, что мы чистили Землю для тебя, - несмотря на сказанное, в Люцифере совершенно не ощущается злость. Чак улыбается теперь, кажется, весь, и Сэм понимает – он знал. Всё это Бог знал.       Слева от Винчестера возникает Габриэль – единственный, кто рискнул подойти к ним сейчас, а не остаться в стороне. - Отец, - также, как и Люцифер приветствует Бога тот. - Габриэль, - склоняет голову тот. Сэму не вовремя приходит в голову собственная мысль о том, что всю эту семейку давно пора бы отправить к психоаналитику и дополняется тем, что теперь-то самое время. Когда ещё застанешь всю небесную братию на Земле разом… - Я хотел просить прощения, - начинает Бог и Сэм чувствует, как поднимается возмущение в обоих окружающих его архангелах, пусть и по разным причинам, - но я не стану. Я виноват перед вами всеми, но не в том, в чём вы меня вините. - А в чем же? – щурится Дьявол. - Ты знаешь, Люцифер, - пожимает плечами тот, - всегда знал. И ты, Самаэль. Если захотите – объясните и Габриэлю. - Отец… - Тише, сын мой. Я не пойду за тобой на небеса, мне нет там места больше, - последняя надежда Гейба рушится, как мир до того, - мой путь окончен, и лучшее, что я сделаю сейчас – это уйду. - Думаешь, что мы тебя отпустим? – кривит губы Падший, чуть сильнее сжимая руку Сэма, чем вызывает усмешку у последнего.       В эту секунду Сэму казалось, что он тут единственный, кто понял Бога. Пару-тройку лет назад он за такую мысль сам бы засадил себя в психушку. - Не уводи его от света, - обращается Чак к Сэму, - не совершай моих ошибок.       На мгновение мира не существует, а существует только улыбающийся псевдо-пророк и Сэм, держащий в руке клинок. - Не совершу, - и Чак делает шаг, сам насаживаясь на лезвие оружия, что было призвано завершить его существование, - обещаю. - Вы будете жить вечно, - улыбка Бога становиться последним, что видит Сэм на его лице перед тем, как тело, уже лишенное какого-либо якоря, держащего его во вселенной, рассыпается пылью и дымом. - Мы будем жить вечно, - эхом повторяет Сэм.       Печаль становится такой же светлой, как и сам Бог. Печаль, разделенная надвое. ***       После времени, проведенного в наблюдении за битвой Бога и Тьмы, мельтешение ангелов кажется медлительным до невозможности. Крылатых не останавливало даже то, что на земле им было, в сущности, уже нечего делать. Лишённые возможности лечить людей из-за люциферового вируса, лишенные отца, которого и без того не знали, Сэмом, с деморализованным предводителем – они представляли жалкое зрелище.       С другой стороны, всё, что осталось от этого мира представляло жалкое зрелище.       Не задетые взрывами люди все равно были обречены, под вопросом было только то, сколько они ещё протянут. Сэм слышал, как рядом материализовывались помощники, чтобы переместиться в ад и завершить последние из запланированных дел, но и здесь оставалось одно… - Братья и сестры! – привлекает к себе внимание Люцифер. Мельтешение не прекращается, но некоторые всё же оборачиваются посмотреть на того, кто сумел перебить панику, - я счастлив видеть вас! Жаль, что расстаёмся так скоро… Отец оставил нас, а значит хотел бы, чтобы вы продолжили жить! Убирайтесь из этого обреченного зоопарка, убирайтесь и учитесь тому, что такое жизнь! – Дьявол пару секунд наблюдает за тем, как недоумение на лицах его родственников сменяется гневом, - не злитесь, у меня всё. В добрый путь! - Гейб, - зовет оглушённого пониманием случившегося архангела Сэм, но оказывается перебитым. - Ты с нами, - бросает Люцифер, поспешно отгораживая магией их вместе с помощниками, - пойдём.       За шаг они перемещаются в ад, в котором все гремит и трясется. Люцифер поджимает губы, но уверенно ведёт всех в тронный зал, Сэм не сомневается, что там до сих пор были Дин с Кастиэлем, и, в принципе, это было практически единственной причиной, по которой они вернулись. - Забирай этих двоих, - кивает Дьявол Габриэлю после того, как все они входят в главный зал ада. Сэм магией притягивает из библиотеки вместилища своих помощников, немного переделанные им в пояс с колбами, вместо неудобных горшочков. - Я что?.. – архангел кажется, только начинает понимать, что он уже не на Земле, - ты… Да как вы?!..       Люцифер отвешивает пощёчину начавшему истерику Габриэлю, и это даже помогает. Отчаяние сменяется яростью, слишком простая и глупая реакция для того, кем Гейб был. Зато объяснимая. - Это всё вы! – шипит он, - вы убили отца… - Я, - вмешивается в диалог Сэм, принимая всю ярость архангела на себя, - это я его убил. - Значит, ты! Как ты… - Посмел? – переспрашивает Винчестер, - Габриэль, очнись. Очнись и подумай, смог бы я убить его, если бы он этого не хотел? - Он тебя не услышит, - комментирует Падший, качая головой, - пора, Сэм. - Я отомщу, - не прекращает шипеть архангел, - вам обоим… - Когда придешь в себя – сколько угодно, - кивает Винчестер, - а сейчас вытащи голову из задницы и забирай Дина с Касом, если не хочешь, чтобы умерли ещё и они. Люц, собаку не забудь. - Точно. - Адмирон, что-то не так? – спрашивает Сэм у единственного помощника, не занявшего место во вместилище. Тот напряжённо смотрит сначала на гостей ада, которые демонстрировали отчаяние один хлеще другого, затем на стены зала и только потом – на своего хозяина. - Почему это место рушится? Оно не на той планете… - Я бы мог и потом ответить,- поджимает губы Сэм, - потому что Тьма подстраховалась и оставила на этом месте, как бы тебе объяснить… программу саморазрушения в случае своей смерти. Если это всё, то, как понимаешь, нам надо спешить. - Да, Хозяин. Спасибо, Хозяин. Вы стали лучше, - Винчестер хмурится странности последней фразы, произнесенной помощником, но на рассуждения не остается времени – разрушение действительно имело место быть, и прямо в этот момент начинал рушиться замок. - Сьюзи, мать твою! – ругается Дьявол на без того напуганную собаку, пытающуюся избежать его хватки, - да иди ты сюда, адово отродье!       Боковым зрением Сэм отмечает, как Падший всё же ловит неуемное животное, пока сам он открывает ближайшую дверь, создавая портал. Габриэль всё-таки приходит в себя после того, как обваливается ближайшая из стен, но как-либо проверить успел ли он вытащить себя, Каса и Дина, Сэм уже не успевает – Дьявол хватает его за плечо и утаскивает из зала раньше. А Винчестер ведь затевал всю ту историю с замыслом Люцифера насчёт небес только для того, чтобы в конце Гейб не был одинок...       В принципе, Сэм согласен с тем, что конец бывает счастливым не для всех.       Отряхиваясь от копоти посреди заснеженного леса, Сэм даже согласен с тем, что конец вообще бывает не всегда.       Люцифер беззлобно ругается, отпуская собаку, а затем поднимает глаза на Сэма и в этом взгляде намного больше, чем просто облегчение.       В свисте метели им обоим одинаково слышится «свободны».