Черная Дороти правда черная, но это не политкорректно. Если это Дороти. Если не Дороти, то это вообще расизм.

Когда это заканчивается, Сэм впервые в жизни обнаруживает себя беспомощным и жалким, потом жалким и пьяным, потом очень пьяным и очень жалким.

Сэму двадцать четыре, у него прекрасное будущее, представляющееся должностью адвоката в какой-нибудь крупной фирме, вроде «Google», очаровательной женой, пока что невестой Джессикой, и огромным домом в пригороде Маунтин-Вью. Он бы рад был наконец расслабиться и начать рассылать свое резюме по интересным фирмам, но что-то, что он и сам не мог себе объяснить, останавливало его и призывало не спешить с решениями.

Проблема не в том, что изменять партнёрам - это нехорошо. Проблема в том, что с 2009-го года они не говорят об этом вслух.

Новак возвращается с судебного заседания к обеду - когда на руках у Сэма имеется вся доступная информация об утренней жертве, и сразу подключается к делу. - Джо сказала, ты сегодня псих больше, чем обычно, - усмехается он, садясь за свой стол и протягивая Сэму стакан с кофе, - что там с суицидом без суицида?