Несвященная максима

- Сэмми, ну что же ты наделал? - Винчестер открывает глаза и пытается оглядеться. Получается плохо, потому что вокруг сплошная непроглядная тьма, и всё, что он видит - это Люцифер в своём прежнем облике. Сэм видел и знает, что Падший может принимать вид любого человека, но не понимает, почему тот выбрал Ника. - Полагаю, - голос Сэма хрипит, и он тратит пару секунд, чтобы прочистить горло, а затем из горизонтального положения принимает сидячее, - полагаю, что попытался спасти мир. - И ты думаешь, что поступил правильно, так? - Дьявол сидит недалеко от него непонятно на чём и как, но его очертания Сэм различает. - Да, - честно отвечает Сэм, прикидывая, сколько ещё продлится наигранная доброжелательность собеседника. - Что ж, я не виню тебя в наивности. Срок человеческой жизни слишком короток для того, чтобы успеть понять какие поступки являются по-настоящему правильными. - И в чём же я ошибаюсь? - Винчестер нервно усмехается, в ответ на что Люцифер склоняет голову. - Твой мир в агонии, Сэмми. Он умирает. Непрекращающиеся войны, лицемерие, эпидемии то одной, то другой болезни и грязь, столько грязи... Вы всегда были глупыми лысыми обезьянами, но в этом времени вы переплюнули сами себя. Более того, в своей омерзительности вы переплюнули даже демонов... - Тебя, видимо, это обижает больше всего... - Не стоит злить меня, Сэм, - качает головой Люцифер, - но нет, на вас мне по большей части плевать. Вы - игрушка отца, притом надоевшая игрушка, а я... Я просто хочу напомнить ему, что надоевшие игрушки надо выбрасывать. Что он ошибся тогда, приказав нам с братьями служить вам. - Служить или заботиться? - зачем-то спрашивает Сэм. У него уже получается более-менее разглядеть очертания места, в котором он находится - нечто среднее между пещерой и станцией метро без рельсов. - Заботиться, служить - какая разница, когда дело касается вас? Я мог и заботился о своих братьях, я был верным полководцем нашей армии, я готов был ловить каждое слово отца, каждый его жест, следовать за ним в любой из миров, но какое ему было дело?.. Всё, что было ему нужно - послушание, не получив которое, или получив недостаточно он злился... Я был лучшим, Сэмми, я был его любимым сыном, но стоило мне единственный раз выказать сомнения в правильности его поступка, он низверг меня, словно я не сын ему, а предмет декора на небесах! - Ну да, достойный повод угробить наш мир, - Сэм откровенно насмехается, даже понимая, что ничего хорошего в ответ ждать не стоит. Он чувствует какое-то особое удовольствие, доказывая Люциферу, что тот ничем не лучше людей. - Более достойным, чем выбрал он сам. История про Ноев ковчег, помнишь? А казни египетские? Ты думаешь, я это все придумал? Нет, это наш возлюбленный папочка постарался. Даже ад, ад, Сэмми, и тот был придуман им. Единственное, чем я отличаюсь от отца - это отсутствием лицемерия.       Сэм силится понять логику Люцифера, рассказывающего ему все эти байки. Где обещанные пытки и унижения? Где Михаил, желающий праведной мести? Почему они сидят с Дьяволом и говорят о неудачной судьбе последнего? По мнению Сэма, это больше походило на кабинет групповой психотерапии, чем на ад. С другой стороны, кто сказал, что через несколько лет это и не станет адом для Сэма?.. - Но мне незачем объяснять тебе это, - Падший вновь обращает внимание на Винчестера, - ты и без меня отлично знаешь, каким ублюдком может быть собственный отец. Жаль, что я обещал не причинять тебе боль, мне сейчас этого хочется. - Ты... Ты не станешь меня пытать? - причин доверять Дьяволу у Сэма нет, поэтому он хмурится. Люцифер усмехается чему-то своему и пересаживается ближе к Сэму. - В моем понимании - нет. Но я расскажу тебе о правильности. О том, что ты называешь добром. Даже о хороших парнях, ангелах. И я обещаю тебе, что ты никогда не сможешь смотреть на мир, как раньше. *** - Сэм! Сэмми! Гейб, мудак, как ты согласился на это?! - Он хотел этого, Дин. Иного способа помочь ему... - Мы бы нашли способ, ты, ублюдок! Сэмми, ну давай же, очнись! - Он не очнётся, пока это не закончится... - Заткнись, мать твою! Сэм и не такое... ***       Сэм видит свои же воспоминания как-то странно: одновременно смотрит со стороны и сам является главным героем. Он будто видел всё это, но в то же время каждый раз сам решает, что ему сказать или сделать.       И он прекрасно осознает то, что уже никогда не будет прежним.       До этого Сэм предполагал, что долгие разговоры с Люцифером – бред сумасшедшего, что рано или поздно, но Падший сорвется на пытки… или ещё что-нибудь не менее внушительное. Но реальный Дьявол даже не пытался оправдать его ожидания.       Люцифер мог пропадать на время, а мог сидеть часами возле Сэма, не подавая каких-либо признаков недовольства. И хоть Винчестер постоянно ощущал чужое присутствие, он не чувствовал себя некомфортно.       Большим трудом, чем приспособиться к компании Дьявола для Сэма было приспособиться к отсутствию нужд. - Это как слезть с наркотиков, Сэмми, - объяснял ему Люцифер, добавляя, - теперь мы с тобой ещё больше похожи. - В отличии от тебя я никогда не пытался разрушить мир, чтобы доказать что-то отцу, - язвит Сэм, скорее по привычке, чем из-за желания всерьёз задеть своими словами Падшего. - Разве? Сэмми, какая-то часть тебя всё равно была рада тому, что врата ада были открыты… - Бред. - А когда ты пил кровь демонов… Разве не ты желал доказать отцу, что можешь быть сильнее, лучше него? Ну же, Сэмми, признай… - Я лишь хотел помочь людям! – всё-таки не выдерживает Винчестер. - Именно, - кивает Дьявол, - а я – Ангелам. Хотел и хочу сейчас спасения для своей семьи. Благими намерениями, Сэмми, благими намерениями… - Я не хотел.., - устало выдыхает охотник, - я всего лишь… Впрочем, какая теперь разница, верно? Я же мёртв… - А вот тут ты дважды не прав. Клетка… Тут нет времени, в этой моей личной тюрьме. Скажу больше: тут нет ничего, кроме меня и моей силы. - Ты же сказал дважды, - напоминает Сэм, потому что Падший не счёл своим долгом продолжить речь. Разве что создал вместо привычной уже пещеры морской пейзаж. На смену окружения Сэм практически разучился реагировать. - Ах да, - усмехается тот, - ты делал в своей жизни только то, что хотел, Сэмми. Отец дал вам свободу, но забыл объяснить, что ваши жизни теперь только в ваших руках. - У меня не было… - Да-да, выбора, возможности, сил, внимания и ещё чего-нибудь. И самое смешное в том, что ты сам в это веришь…       С Падшим бесполезно спорить, и Сэм просто откидывается назад, прямо в сухой горячий песок. - Люцифер, - зовёт он и, дождавшись вопросительного мычания, продолжает, - расскажи мне про создание мира. - Что именно ты хочешь знать? - Всё. Но ты можешь начать с ответа на вопрос, который беспокоит меня больше всего. - Почему ангелы такие ублюдки? - О, об этом я хочу узнать позже. Расскажи мне, почему на всех картинах Адама и Евы у них есть пупки? Если твой отец создал их по своему подобию, значит ли это, что его тоже кто-то родил? - Вот этим ты мне и нравишься, - довольно усмехается Люцифер, - ты, так же, как и я, ищешь правду. Ладно, мой юный неофит, слушай… *** - Если это не закончится, я убью тебя. - Прекрати ныть, Дин. Сэм взрослый мальчик, выберется. И не из такого дерьма вылезал. - О, заткнись ты, божий выблядок! Не можешь ничем помочь – убирайся! - А это уже не тебе решать. - Габриэль!.. *** - А знаешь, что меня ещё удивляет, Сэмми? - Кроме моей, вполне человеческой тупости? – Сэм уже даже не язвит. Просто иронизирует. Потому что в сравнении с Падшим Винчестер признает себя отморозком с неслабым отставанием в развитии. Или не так: наивным и надоедливым ребенком, с которым Дьявол возится только потому, что развлечься больше нечем. - Нет, это как раз вполне привычно. Меня удивляет то, что ты даже не попытался разобраться со своим даром, - Сэм выгибает бровь в немом вопросе, но Падший игнорирует его, продолжая, - сначала залил всё кровью демонов, даже не попытавшись его изучить… А, ты же испугался… Потом не вспоминал о нём. Ты, конечно, не ангел, но определенная сила у тебя есть. - Какая? – Сэм старается, чтобы в голос не проскользнуло любопытство и искренний интерес, но признает это бесполезным. Падший знает его. Слишком хорошо. - Магия, Сэмми. Слышал легенду об Эскалибуре? Конечно слышал. Вот ты, Сэм, в какой-то степени мой Эскалибур. Хотя сейчас это уже неуместно… - Почему? - Потому что теперь ты – часть меня. Сильная, самостоятельная, но необразованная и необученная часть меня. И у нас достаточно времени, чтобы разобраться с последними двумя пунктами. - Так ты серьёзно собрался меня учить? Здесь? И чему же? - Не тарахти, - хмурится Дьявол, - всему, на что тебе хватит силы. А потом и большему… *** - Кас, наконец-то! Где носило твой крылатый зад? - Дин. Занят я был в войне ангельской. Что случилось? - Твой старший придурочный братец включил Сэму воспоминания об аде. Ты сможешь ему помочь? Выдернуть из этого, я не знаю… - Дай мне взглянуть на Сэма. *** - Люцифер, что ты думаешь обо мне? - Достаточно того, что я просто о тебе думаю. Твоё общество делает меня… Более похожим на человека. - А если нормально? Я всё пытаюсь понять – я нерадивый ученик или просто домашний питомец в твоих глазах?       Падший откидывается в кресле, и на долю секунды задумывается, чтобы потом подарить Сэму одну из своих самых непонятных улыбок. - Ты – это нечто большее.       Сэму до одури интересно, что же это означает, но он не спрашивает. Достаточно того, что он не домашний питомец. Вполне. С этим знанием можно и потерпеть. *** - Я не в силах помочь ему, Дин. - Чёрт. Хотя бы можешь сказать, что с ним? - Он меняется. Это всё, что вижу я. Силы обретает тело его, что с душой происходит мне не ведомо. - Твою же мать… *** - Люцифер, - зовет Сэм Падшего, который уже достаточно долго оставался невидимым. Зачем, Сэм не понимал, потому что они оба знали – Люцифер никуда не уходил. - Да, Сэмми, - спустя недолгий миг Дьявол всё же появляется. - Люцифер, а как создавали ангелов? - Ох, Сэмми, ты пока что не поймешь. Это всё, чего ты хотел от меня? - Да… то есть нет, подожди. Люцифер, где Михаил? - Ну вот, а я надеялся, что тебе неинтересно. Михаил при падении попытался разделить нас с тобой и себя с Адамом по классовому признаку, но не смог, потому что ты у нас, Сэмми, оказался очень сильный и меня не отпустил. - То есть… Выходит, что я должен был оказаться в клетке с Адамом? - Именно. Кстати, советую даже не пытаться предположить, что Михаил творит с твоим маленьким братцем. - Почему? - Сделать ты ничего не сможешь, а вот настроение испортишь. *** - Сэмми, пожалуйста, вернись… Я без тебя не умею, братишка… Пожалуйста, Сэмми… *** - Сэмми, - тихо завет Падший, - давай, возвращайся. - А я и не верил, что получится, - Сэм снова становится видимым для Дьявола. Тот лишь усмехается, указывая кивком на кресло напротив собственного. - Не о том думаешь, Сэмми. Лучше скажи мне о своих выводах из пребывания в клетке. - Выводы.., - Сэм потирает виски в угоду привычке, - наверное, самым главным выводом будет сказать, что если ты выберешь новый сосуд, когда мы вернёмся, я никогда с тобой не заговорю. - О, я учту, Сэмми. Но меня больше интересовало, что ты собираешься делать со своей силой теперь, когда ты умеешь управлять ей. - Знаешь, я боюсь, что уже не смогу нормально жить. Не могу представить, что живу в каком-нибудь симпатичном домике, не могу представить, как хожу в магазин… Чёрт, я даже не могу представить охоту! - Не поминай меня в моей вотчине, - Дьявол снова усмехается, довольный ответом. Сэм кидает на него раздраженный взгляд, - что? Тогда хотя бы «Люцифер». - Буду звать тебя «Люси», - качает головой Сэм. - В этом месте я должен обидеться? - В этом.., - начинает охотник, но останавливается, заметив, что Дьявол в наглую издевается над ним, - Люси, ты такой ублюдок… - Держу марку. И потом, Сэм, признай, тебе это нравится. - Что нравится? - Такой ублюдочный я. Вообще я. - В каком смысле? – Сэм напрягается неожиданно для самого себя. - Сэм, - Падший вздыхает, - ты понял добрую тысячу вещей, пока мы с тобой делим эту камеру, но до сих пор боишься признавать очевидное, если оно хоть чуть-чуть не соответствует твоей картине мира… Я нравлюсь тебе как Дьявол, как ангел, как собеседник, как набор внутренних качеств, характера и внешних признаков. - Это всё должно быть чуждо тебе, - хмурится Сэм, - не ты ли презираешь человеческие симпатии? - Я. Но и ты, Сэмми, уже и не человек. - А кто тогда? Чёрт, подожди, то есть ты считаешь это нормальным... - То есть я считаю, что и без того слишком многое тебе объяснил. Ты, Сэм, нечто среднее между человеком и мной, то есть ангелом.       И Дьявол снова исчезает куда-то вовне, не забыв перед этим забрать и окружающую комнату, и удобные кресла, и хорошее настроение Винчестера.       Сэм больно падает на задницу – боль в клетке явление вполне нормальное и орёт: - Ну и уходи в свой чёртов инвиз! – Сэм на нервах, - все твои грёбанные проблемы от того, что ты не умеешь просто разговаривать!       Только в этот момент охотник замечает, что всё вокруг него объято огнём. Он пытается успокоить себя, отключить свой необъяснимый дар, но не может, потому что злится на Люцифера. - Ублюдок! – зачем-то добавляет Сэм, смирившись с тем, что огня вокруг становится только больше. - Уймись, - Падший появляется настолько неожиданно для Сэма, что огонь, который тот так пытался погасить, исчезает сам, - для полноты картины тебе осталось добавить: «Ты совсем меня не любишь». - Что, блять, являлось бы правдой! - А за что тебя любить? Скажи мне, за что? – Дьявол задумчиво склоняет голову на бок, - ты трус, ты мечтатель, ты вечно выдумываешь себе слабости и веришь в них, ты лгун, ты… о, - приподнимает бровь, - список закончился. Так за что тебя любить, Сэм? - Пошел ты, - отвечает потерявший запал Винчестер. - Ты то зовешь меня, то просишь уйти. Сэмми, ну что за ерунда? - Я услышал всё, что хотел, вот и всё. Проваливай. В инвиз, в соседнюю клетку, в пекло ада, куда хочешь, только дай мне побыть одному. - Позови меня, когда решишься, Сэмми, - Падший усмехается, - а лучше найди сам. *** - Как он? - Сам узнавай. - Пусти меня, Дин. - И с чего бы тебе было нужно моё разрешение? Что-то не припомню, чтобы ты его спрашивал, когда отправил Сэма в его турне по адским воспоминаниям. - Он попросил меня. - О, так ты теперь его ангел-хранитель? - Не тебе же одному его иметь. Пусти меня к Сэму, Дин. ***       Сэм не знает, сколько прошло времени, строго говоря, в клетке время действительно не существует, но так или иначе, он спокоен. Он создавал несколько реальностей внутри клетки, в одной из которых даже воплотил ад таким, каким тот должен быть в его представлении, а в нём Михаила, пытающего его (не Люцифера же), но понял, что больше не хочет и не может себя в чём-либо обвинять. Все его, винчестеровские поступки, все его мысли – Сэм пришел к выводу, что это лишь жизнь, и то, что миру в угоду она у него, Сэма, была не самой нормальной – и отлично. Его жизнь была интересной, насыщенной, и пусть он страдал большую её часть… Всё это было настоящим. И принадлежало тоже, исключительно ему. А то, что он заперт в клетке с Люцифером и, по большому счету, уже не является человеком…       В любом случае, это было лучше, чем сидеть в раю или подвергаться пыткам в аду. Последнее он проверил. К тому же Сэм был уверен, что свой рай он делил бы с Дином, а Дину никак не объяснить…       Что Дину не объяснить, Сэм и сам толком не понимал. То, что Дьявол оказался классным парнем, который не просто похлопывает по спине с пониманием, а еще и поясняет, отчего эта необходимость в понимании появилась? *** - Сэмми, мы справились с этими тварями… Мы справились. Ты не слышишь, наверное, но это не важно, ты главное очнись… - Дин, зачем ты… - Я просто не могу так, Кас. Бобби больше нет, если и Сэм не вернется… Что от меня останется без него? Что, Кас?.. *** - Now I burning alive, just like you*… - Тебе не кажется, что я тебя не звал? – Сэм с усмешкой оглядывает Люцифера, напевающего очередную «забавную» песенку. - Мне стало скучно, - пожимает плечами тот, - к тому же, Сэмми, ты обижен. - Зол, а не обижен, - поправляет Винчестер, впрочем, ни одного из озвученных чувств не испытывая. - Да хоть напуган, мне всё равно. Мне скучно, поэтому и пришел. Как ты себя тогда назвал?.. Ах да, проверить своего домашнего питомца. - Помнится, тогда ты решил, что я всё-таки нечто большее, - Сэм усмехается Падшему, который, он уверен, лишь напускает нарочито расслабленно-горделивый вид. - Передумал. Из тебя даже клетка не вытрясла человека, а люди на большее, чем домашние питомцы не годятся, - Дьявол кривится, - когда выберемся, напомни мне собрать в аду парочку музыкальных групп. - Сопровождения не хватает? Боюсь представить, о чём будут петь… - Будут изобретать новые пытки. Для таких как ты, которым физическую расплату отсрочили до неопределенного времени. - А, так ты поэтому поешь? – Сэм лишь совершает легкую попытку задеть Люцифера, потому что в самом деле, как у Ангела Господня может быть плохой голос? - Не искушай меня, Сэм Винчестер, потому что сейчас я очень хочу забыть о том, что обещал… - Пытки? Мило… - О, это действительно будет для тебя пыткой. Правда не такой, какой её себе представляешь ты… Наблюдал за твоей версией ада, сказать честно, с фантазией у тебя неплохо. - Спасибо, конечно… - Конечно-конечно, - передразнивает Люцифер Сэма, - это не похвала, так что прекрати улыбаться. - Тебя это смущает? - Меня это раздражает. Ты начал наглеть, малыш, и меня это не устраивает. - А, по-моему, этого ты и хотел. Повода. - О чём ты, Сэмми? – Падший презрительно кривится. - О том, что тебе становится скучно, когда я перестаю лезть на рожон. Не злись, но со стороны это выглядит так, будто ты получаешь удовольствие от моих эмоций…       Люцифер задумчиво склоняет голову, а затем, неожиданно для Сэма, исчезает, оставляя, тем не менее, звук своего голоса. - And now I know why I do, take it out on you, take it out on you, 'cause you always take it on the chin, that's what you get for letting me in… These 4 walls are blistering….** - Горделивый говнюк, - комментирует Сэм выбранный Люцифером трек. Только спустя какое-то время он замечает за собой идиотскую улыбку. *** - Сэмми, тут объявился наш дед… Ты бы наверняка нашел с ним общий язык – этот фрик по уши напичкан всякими книжками. Он говорит, что тут демон пострашнее прочих, друг Люцифера… Везде пролезла эта мразь! Сэм, возвращайся, мне без тебя хреново, братишка… *** - Люцифер, - в который раз зовет Сэм, - пожалуйста!       Винчестер облазил всю клетку вдоль и поперек, оценил её масштаб, даже нашел границу, созданную Михаилом, но Падшего так и не встретил.       И Сэм впервые за все время пребывания в клетке был по-настоящему испуган. Его страшило то, что Люцифер покинул их тюрьму без него (это было глупо, но Сэм боялся предательства Люцифера), Сэм боялся одиночества в этом безвремении и того, в чём сам Сэм долгое время себе не признавался: он боялся, что больше не нужен Дьяволу.       Ведь правда или нет, но никто и никогда не верил в него с такой настойчивостью, никто и никогда не видел в нём именно его самого – без кучи навешанных ярлыков, надежд и ожиданий. Никто и никогда не видел в нём обычного человека, зная, насколько он необычен. Именно поэтому Сэм в очередной раз говорил с пустотой. - Люцифер, ну же! Чертов ублюдок!.. Хочешь, пообещаю, что больше не буду звать тебя «Люси»? – уже совсем тихо, потому что Винчестер практически смирился с тем, что его не слышат или слышать не хотят. - Вообще-то, как я уже говорил, мне не принципиально, Саманта, девочка моя.       Сэм рывком оборачивается, не веря своему слуху. Но всё верно, это Падший, всё в том же образе Ника. Сэм не знает, сколько у него не было возможности видеть Дьявола, говорить с ним, учиться у него, Сэм не считал и даже не пытался, но знает, что достаточно долго. Может поэтому, Сэм сначала делает.       Обнимает Люцифера.       Он делает так, потому что это правильно, легко и просто, потому что так нужно.       А думает потом. И думает, что Люциферу, если не неприятно (какой-то человек посягает на его личное пространство), то непонятно точно (ангелы и человеческие проявления эмоций всё ещё слабо совместимы) и пытается аккуратно отстраниться. - Сэмми, прекрати, - Винчестер слышит, а не видит довольную улыбку Люцифера, обнимающего его в ответ и не отпускающего по первому сэмовскому порыву. - Я думал, ты ушел насовсем… - И куда я от тебя уйду? Сэмми, мы же с тобой в клетке. - Ты мог что-нибудь придумать… - Я бы не оставил тебя, и не надейся, - усмехается Падший и Сэм расслабляется. Даже при всем отсутствии чувств он отчего-то улавливает запах Дьявола – тот пахнет чем-то паленым и сладким одновременно.       Сэм уверен, что именно так пахнет магия. *** - Я перевез тебя, Сэм. Ты не курсе, зато в курсе я. Нам подполье досталось по наследству… Братишка, тут полный бардак, возвращайся скорее… Хотя, что это я, просто возвращайся… Я тебе уже всё простил, что было, и что будет – заочно. Ты ведь не сможешь без приключений, я-то знаю об этом, как никто… *** - И где ты был? – спрашивает Сэм у едва появившегося Падшего. - Болтал с заинтересованным в нашем возвращении лицом, - морщится Люцифер требовательному тону Винчестера, - что, опять прошерстил всю клетку спасаясь от скуки? - Нет, - усмехается Сэм, потому что на самом деле да, он это сделал. Быть точнее – трижды, - и каким, интересно, образом тебе это удалось? - Папенька оставил окошечко для связи. Кстати об окошечках, пока ты здесь, со мной, твоя шкурка наверху… - То есть? – непонимающе переспрашивает Сэм, - что моё наверху? - Шкурка, - кривится Дьявол, - твой мясной костюмчик, твоё… как вы это называете? Ах да, тело. - Это возможно? - Более чем. В особенности для кого-то вроде моих братцев-недоучек. - Они же… Чёрт, я не понимаю!.. - О Сэмми, ну в кого ты такой тугой, а? Вспомни, как мы падали! Не помнишь загребущей лапки личного ангела твоего братца? А я вот помню. - То есть ты… Уже не первый день в курсе? - Да, - пожимает плечами Падший. - И почему ты мне об этом не сказал? Потому что не хотел меня расстраивать или потому, что я не спрашивал?! - Потому что это ничего бы не изменило. - Тогда какого черта говоришь сейчас? - Потому что с твоего непутёвого братца, того самого, с ангелом-недоучкой за спиной, станется тебя отсюда вытащить. - Вот и отлично! Хоть не видеть твою рожу!.. - Сэмми, выключи свои человеческие эмоции и подумай головой. Твоя душа уже не душа человека, она – нечто большее, а тело осталось прежним. Что с тобой будет, когда произойдет слияние? - Ни хера не будет! Либо сразу сдохну, либо чуть медленнее. Блять, Люцифер, если моё тело должно было выдержать тебя, то как-нибудь и меня нынешнего… Твою мать, это как вообще? Мое тело живет отдельно от меня? Ходит, разговаривает, охотится? Как это, Люси, ответь мне, как?! - Прекрати истерику. Так же как и раньше, только без лишних эмоций. И в данную минуту я был бы не против поменяться компаниями с твоим братцем… - Но это невозможно! – перебивает Сэм и тут же спотыкается на словах, потому что до него доходит, что сказал Люцифер, - ты обменял бы мою душу на моё тело?       Падший выгибает бровь так, словно Сэм выразил самую тупую мысль из тех, что приходили в его, винчестеровскую, голову. Но Сэм-то знает, что говорил вещи в сто раз тупее… - Саманта, моя глупая, недалекая кошечка, скажи мне, почему тебе так хочется, чтобы я гладил тебя по шерстке? – к середине фразы от доброжелательного тона Падшего ничего не остается, - ты думаешь, что я не причиняю тебе боли только потому, что обещал? Я, истинно я, отец лукавства, ты думаешь, я не оставил себе лазеек в обещании? Ты думаешь, что я учу тебя только оттого, что мне скучно? И ты, мой не сложившийся сосуд, почему ты думаешь, я всё это время оставался с тобой, когда без труда мог разделить клетку на ещё несколько? Саманта, моя наивная девочка, как ты думаешь, чего бы мне стоило просто стереть твою душу в пыль?..       Люцифер собран и напряжен словно в противовес Сэму - смущённому и совсем ничего не понимающему. Сэм пытается рассмотреть что-то на лице Ника, что-то, что указало бы на то, что Дьявол на самом деле только шутит или просто вводит в заблуждение, чтобы потом выставить идиотом или научить тому, что верить никогда нельзя…       Но не находит. А Падший всё ещё ожидает ответа. - Всё и упирается в то, - начинает Сэм, запинается, но решается продолжить, потому что знает – навряд ли он решится снова поднять эту тему когда-либо, - всё упирается в то, что я не понимаю, почему ты всего этого не делаешь. - Ты идиот, Сэм, - резюмирует Падший, устало выдыхая. А Винчестер, уже привыкший к переменам в настроении Дьявола, всё же находит себя удивленным. - Не всем же быть как ты, верно? - Но ты, Саманта, просто отодвигаешь всех невозможно далеко. Скажи мне ты, ребёнок человека и чайника, о чём мы с тобой имели беседу, когда я взялся тебя учить? - Эм-м-м, - Сэм тупит, - о том, что я перестал быть человеком? - Саманта, - угрожающе начинает Люцифер. - Люси, - передразнивает его Винчестер, начиная злиться, - ты говорил, что слишком много думаешь обо мне. - Именно. И нужно быть фантастическим кретином, чтобы не понять, что рядом с тобой я чувствую, - последнее слово Падший произносит странно - будто оно не то ругательство, не то демонстрация восхищения, - впрочем, да, ты и есть фантастический кретин. - То есть ты не сделал всего этого, просто потому, что тебе стало меня жаль? – непонятно от чего, но Сэм чувствует себя обиженным, - убей меня нахрен. - Даже так.., - тянет Люцифер, - смерть тоже надо заслужить. И пока ты не прекратишь строить выводы согласно своим страхам… - Каким страхам, Люси? – пространственные речи уже давно набили оскомину, но сейчас всё это усиливается в разы тем, что Дьявол даже не пытается объяснять нормально, - каким страхам, скажи? - Те самые страхи, из-за которых ты держишься за остатки себя прежнего. Те страхи, которые ты упрямо называешь нормами морали, те самые страхи из-за которых ты ни разу даже не попытался выбраться из клетки... - Из неё нельзя выбраться! - Но ты даже не пытался, - усмехается Дьявол, - ты настолько веришь мне, что это… очаровывает… - Тебе нужно было больше врать, - кривится Сэм, - причем тут нормы морали и страх? - Во имя ада, с кем же меня свели небеса! Отец, лучший из шутников, как ты посмел подсунуть мне в качестве ученика такого дегенерата? – Люцифер прекращает свою речь, снова обращая внимание на Сэма, - я устал. - Ляг поспи, - язвит Винчестер. - Пожалуй, я так и сделаю, - качает головой Люцифер, создавая вместо пещеры отвесный утес, на котором оставляет Сэма и лес, в который уходит сам.       Винчестер садится на самый обрыв и пытается понять – в чем же природа его страхов и почему он всё ещё такой тупой, что даже не понимает, что он боится. Воссозданная силами Падшего темная вода внизу ответов на вопросы не даёт. Сэм не знает, как найти их самому. *** - Ну же, Сэм… *** - Люци, - Сэм мается и от невозможности говорить с Дьяволом говорит с пустотой, сидя на том же обрыве, - ты говорил, что есть порог, за которым ничего не чувствуешь… Если пройдя его перестаешь чувствовать, я не хочу его проходить. Временами мне кажется, что я уже его прошел, - камень, который Винчестер зачем-то крутил в руках летит вниз, прямо в темные шумные волны, которым невдомек, что они искусственные, - я вспоминаю свою жизнь, и понимаю, что всё было так глупо… Я понимаю, за что я цеплялся там, я понимаю, что многое из того, что казалось мне правильным – пустое и ненужное. Сейчас есть эта клетка и сила, а силе всё равно чему ты следуешь… Люци, я могу понять, что устроила твоя семейка, заняв этот мир, могу понять, где и как ошибался, почему был слеп ранее и почему прозрел сейчас. Но эти чувства… Я чувствую, что не хочу быть тем, кто будет постоянно спасать мир, так отчаянно не желающий быть спасенным, не хочу учить чему-то тех, кто не способен учиться… Не знаю, отчего ты решил вложить в меня свои знания.., - Сэм мнётся, ему неловко говорить об этом даже с пустотой, - не из простых же симпатий, верно? Вот и выходит, что я чувствую себя ненужным тогда, когда не пытаюсь спасти чей-то зад… Знаешь, как люди говорят? Они говорят: «Человеку нужен человек». Вот и мне всегда был нужен кто-то, хоть кто-то, кто придавал бы моему существованию смысл. Я патологически не умею быть один… Даже сейчас, я дохну в одиночестве, Люци. Я бы нашел в этом смысл, но я не хочу его искать. Если это и есть мой страх… Видимо, тебе никогда не суждено вылепить из меня кого-то стоящего…       Ещё один камень летит вниз. Острый, он успевает оцарапать руку Сэму, пока тот поднимал его. Странно, но кровь выглядит прямо как настоящая. Видимо, на душе тоже можно оставлять раны… Сэм знает, что он выглядит совершенно обыкновенно, но по ощущениям он сам напоминает себе что-то, что волокли по этим самым горам на высокой скорости несколько столетий. - Люци, почему у меня не выходит?.. - Потому что это – самая главная божественная ложь, - Винчестер не вздрагивает, не оборачивается. Он отчаянно не хочет случайным словом прогнать Дьявола, хоть ему и становится немного неловко от того, что тот всё-таки слушал его невнятный монолог, - ангелы тем и сильны, что они испытывают эмоции, они чувствуют… Избавленные от нужд, они посвящены своим чувствам полностью. Демоны же, с их изувеченной сущностью попросту боятся что-либо ощущать… Это уничтожает их, понимаешь? Я допустил ошибку, когда создал их… Они столь же слабы, сколь и люди, даже более… - Выходит, что все могут чувствовать, так? – Сэм склоняет голову, глядя как искусственное солнце покидает искусственный горизонт. - Все. Разрешаю тебе убивать тех, кто не согласен. Просто, когда тебе уже не одна сотня лет, время начинает течь совершенно по-другому. То, что казалось важным оборачивается выдумкой, то, что было отвергнуто обретает смысл. Мы чувствуем по-другому. И ты теперь, ты – один из нас. Мир обретёт другие краски. Привязанности потеряют смысл. Вся эта борьба людей и существ – всё это пустое, не стоящее внимания. Людское людям, нам – нечто большее… - Ты чувствуешь привязанность ко мне? – звучит глупо, Сэм знает. Равно как и знает ответ. - Нам, Самаэль – нечто большее…       Сэм откидывается на колени Падшему, сидящему рядом, и пытается угадать, специально ли Люцифер назвал его именем одного из архангелов. Судя по легкой улыбке Дьявола, всё ещё наблюдающего за искусственным закатом, да. *** - Он скоро очнётся. - И как ты это понял, а, крылатый умник? - Так же, как и то, что он… - Что «он»? Договаривай, Габриэль. - Он не человек, Дин. - Демон? - Нет. Я бы сказал, что он – ангел, но… - Психушка по тебе плачет. По тебе и твоим братьям. Насколько скоро? *** - Тебя скоро выдернут отсюда, - констатирует Люцифер, материализуясь в пространстве. Сэм морщится: с тем, что ему не дадут остаться в клетке он уже смирился, но плохо представлял, что делать в мире, смысла у которого нет, - поверь, не пройдет и года, как я выберусь вслед за тобой. - Обещай, - Дьявол выгибает бровь, и Сэм качает головой: дело даже не в вере, а в том, что они оба понимают – нельзя покинуть клетку действуя изнутри. - Я не оставлю тебя на произвол судьбы, девочка моя, что ещё тебе пообещать? - Единорога и полёт в космос, - беззлобно парирует Сэм, - я серьёзно. Может, лучше будет, если всё-таки я… - Ты и Михаила выпустишь, и всех демонов ада и ещё какой-нибудь мерзости, так что останься в стороне, - отмахивается Люцифер от очередного проявления инициативы Сэмом,- все, кто мне нужен уже задействованы. Где щель для переговоров ты знаешь, так что успокойся наконец. - Я спокоен, мой Дьявол, - усмехается Сэм, - даже знаю, чем буду заниматься… - Полоскать мозги своему братцу и его крылатой свите? – нарочито удивлённо спрашивает Падший, - брось, это понятно даже самому замшелому демону. Когда надоест, смести короля ада… И вообще, займись чем-нибудь полезным. - Полезным? – переспрашивает Сэм, пытаясь не смеяться, - о да, Люци, я реорганизую тебе ад, перевоспитаю планету и запишу всю твою семейку в полном составе к психотерапевту. Вот это будет действительно полезным… - Нет, просто заткнись, - обрывает Люцифер речь Винчестера, - просто заткнись и побудь там… - Пока ты отдыхаешь без меня? Я буду бегать к тебе шептаться каждый день. - Я не буду подходить к щели, даже не надейся, - серьезность Падшего такая же настоящая, как и возмущение Сэма. Всё-таки у Винчестера получается разбираться в его запутанных играх. - Буду караулить твоих милых друзей и откидывать их при первой возможности. Сколько мне тут осталось? - Вылезешь – математизируй временную шкалу здесь, снаружи, и в аду. А теперь послушай, что я скажу…