Второй шанс

      Даже странно: бесстрашному полицейскому, уже много раз участвовавшему в перестрелках и драках, хладнокровно имевшему дело с самыми опасными преступниками, не хватало духу поднять кулак и просто постучать в дверь номера. «Ладно, хватит вести себя, как школьник! Как будто бы впервые остаюсь с ним наедине», — глубоко вдохнув, Ник постучался и, услышав приглушенное приглашение, вошел.        — Снова привет, — Ник поймал себя на том, что дико нервничает, и постарался сохранить невозмутимый и независимый вид, проходя к столику посреди комнаты. На нем располагался какой-то странный микроскоп (или то, что выглядело, как странный микроскоп), а сам Бишоп приник к аппарату, явно изучая какой-то образец. Он отвлекся и улыбнулся, встречая гостя.        — Не ожидал, что ты придешь. Располагайся, я скоро закончу, — он поменял какие-то настройки в микроскопе и приник к нему снова. Ник сел в кресло напротив, молча наблюдая за консультантом и не решаясь прерывать его — в первую очередь, потому, что не знал, какими словами. Всё-таки расстались они довольно напряженно, и теперешняя встреча спустя несколько лет была весьма неожиданна. Ник не был готов к такому.        — Ты что-то нашел? — спросил он, когда Бишоп отстранился от объектива.        — Кажется, да. Я изучил образец крови Саммерса и обнаружил в ней одно вещество, которое содержалось в крови и жертвы из Бостона. Думаю, то же самое мы бы нашли и у остальных жертв. К сожалению, я не могу определить, что это за вещество… — консультант задумчиво почесал в затылке. – Но, судя по всему, это либо какой-то яд, либо наркотик, который жертве ввел убийца.        — Зачем? — изумился Ник, заинтересованно облокачиваясь на стол напротив Бишопа. — И наш судмедэксперт никаких следов яда или наркотиков не обнаружила.        — Не все яды можно обнаружить обычными методами, — возразил Бишоп, аккуратно складывая микроскоп. — Некоторые могут быть выделены только при целенаправленном поиске, плюс не всегда для этого есть подходящее оборудование. Да ты и сам это знаешь. Передай, пожалуйста, мой кейс.        — Конечно, — отдав чемоданчик, Ник с любопытством смотрел, как Бишоп строит целые баррикады на столе из колб и трубок. — Прямо как в старые добрые времена.        — Это строит мою жизнь, — Бишоп установил последнюю колбу. — Отлично, попробую выделить этот яд или что это такое из крови.        — Кстати, как там твой отец? — решился задать вопрос не на рабочую тему Ник.        - О, превосходно, — Бишоп поднял глаза, чтобы встретить скептический взгляд серо-зеленых глаз, знакомых с самого детства. – Нет, серьезно. Он реабилитировался и сейчас дает лекции в Гарварде.        — Рад это слышать.        — Он утверждает, что это не заслуга года в психбольнице Сент-Клэр, а моя заслуга, моей заботы, — Бишоп слегка смущенно и недоверчиво усмехнулся, выделяя яд из образца крови. — А ты как? Как Джульетта?        — Хорошо.       Видимо, Ник отозвался слишком резко: Бишоп вопросительно поднял голову.        — Мы развелись месяц назад, — неохотно пояснил Ник. — Давай не будем на эту тему. Лучше скажи — ты в ФБР работаешь, так?        — Частично. В основном перебиваюсь то там, то сям… То госзаказ на технику выполню, то еще что… иногда и сам лекции провожу… исследую всякое… — Бишоп пожал плечами, — вляпываюсь в карточные долги…       Ник не удержался от смешка:        — Как обычно.        — Зато ты молодец. Я всегда знал, что ты добьешься многого на почве правосудия. Такими темпами и капитана получишь, а там и в сенаторы сможешь баллотироваться, как эта детектив Беккет из Нью-Йорка.       Ник усмехнулся:        — Куда уж мне в сенаторы!        — Почему нет? — выгнул бровь Бишоп. — Ты был бы хорош на этом посту. У нас не хватает справедливых и честных сенаторов, болеющих за людей, а не за деньги.        — Знаешь, ты тоже был бы великим ученым сейчас, если бы не распылялся на азартные игры и не мотался с работы на работу.       Повисла напряженная тишина: это слова прозвучали сильным упреком, на который Ник не рассчитывал. Бишоп промолчал, лишь сурово сдвинул брови, утыкаясь обратно в работу. Ник тут же ощутил угрызения совести: не нужно было говорить этого. Бишоп и сам понимает, в каком он положении и как поверхностно может себя вести, и незачем его в это еще и носом тыкать. Он умный, сам разберется, как разбирался и прежде.        — Извини.        — Ничего, — если прежде интонации консультанта были дружелюбными и теплыми, то теперь он словно забросил ледышку Нику за шиворот, заставляя ощутить неприятные мурашки по коже. Никакая опасность не заставляла Бёркхардта так нервничать, как теперешний безобидный разговор давних знакомых.        — Питер…       При звуках своего имени тот снова отвлекся, но лишь для того, чтобы упаковать выделенный яд.        - Вот, готово. Еще бы мы могли это определить… — он поднял на свет колбу с несколькими крошечными капельками беловатой мутной жидкости на дне.        — Как… как ты это сделал? — на пару секунд забыв о своем промахе Ник, завороженно глядя на колбу.        — Сам изобрел вместе с Уолтером аппаратную систему, сам и использую. Удивлен? — Бишоп слегка удивленно хмыкнул: — Ты же знаешь, что в некотором плане мы с отцом — одного поля ягоды.        — Кстати, у меня есть друзья, которые могут помочь в определении вещества, — в голове Ника возник образ чайной лавки своего друга и его жены. — У них куча информации о различного рода фармацевтике — редкой и не очень. Они могут помочь.        — Тогда скажи адрес, я подъеду завтра, — попросил Бишоп, бережно упаковывая колбу с веществом.        — Лучше я заеду за тобой. Я как представитель полиции должен присутствовать в процессе расследования. Всё-таки ты консультант и гражданское лицо, а не полицейский.       Бишоп хмыкнул, а на лице расцвела скептическая и чуть циничная ухмылка.        — Ладно, буду ждать.       Мурашки снова галопом промчались по спине детектива: это слова он слышал в совсем иной обстановке, когда между ними всё было иначе.        — До завтра, Питер. И еще раз прости, что наговорил лишнего, — он встал, чтобы уходить.        — Тебе не впервой, — а затем Питер, улыбнувшись уже мягче, хлопнул Ника по плечу. — Прощаю. Спокойной ночи. ***       Утром Ник, как и обещал, заехал к гостинице, где жил Питер. Тот уже ждал его возле дороги — с привычной небрежной небритостью, в привычной куртке, с привычным кейсом в руке. Вот только сам факт его присутствия в Портленде был непривычен: пять лет назад он не собирался сюда возвращаться ни под каким предлогом. А теперь вот, залезает в машину и садится рядом с Ником, как прежде.       Оба не вспоминали о вчерашнем разговоре, ограничиваясь поверхностными и деловыми сообщениями. Поначалу Ник снова нервничал, но потом, видя спокойствие и расслабленность Питера, успокоился и сам. Правда, внутри какой-то червячок грыз его, а именно — это спокойствие несколько задевало детектива и причиняло душевную боль. Он не знал, как со всем справлялся Питер, но самому Нику пришлось непросто. Вряд ли было легко и Питеру отбросить всё то, через что они прошли вместе, и, по сути, в разладе была вина Ника, но всё же… Какая-то тайная часть его самого надеялась на…        — Вот мы и на месте, — перебил свои мысли Бёркхардт, притормаживая возле укромного магазинчика с витиеватой вывеской «Лавка экзотических специй и трав».        — Здесь? — Питер перевел удивленный взгляд с вывески на напарника.        — Ты не смотри на внешность, — загадочным тоном произнес Ник, жестом приглашая Бишопа войти.       Самая обычная, ничем не примечательная лавка пряностей. Простецкого вида худощавый мужчина с радостной улыбкой поприветствовал Ника и с живым любопытством уставился на консультанта.        — Питер Бишоп — Монро, прошу любить и жаловать друг друга, — шутливо произнес Ник. Питер улыбнулся и протянул руку, но неожиданно чихнул — запах специй раздражал нос.        - Оу, надеюсь, у Вас нет аллергии? — заботливо произнес Монро, чем расположил Питера к себе. Уж кого-кого, а друзей Ник всегда умел выбирать.       Затем к ним присоединилась и милая Розали, хозяйка магазинчика и супруга Монро, и вся компания принялась за дело. … — Значит, белая жидкость, возможно, порошок, разрушает белок в теле жертвы… — задумчиво протянул Монро, листая какой-то талмуд. — А вы в Википедии не пробовали смотреть?        — Там нет такой информации, — отозвался Питер из-за другой книги.        — Ну да, логичный вопрос, иначе вы бы сюда не пришли, — неловко усмехнулся Монро, и Ник невольно улыбнулся — его друг частенько произносил очевидные вещи вслух. — Будьте здоровы, — повторил Монро в ответ на очередной чих Питера.        — Спасибо. Видимо, слишком сильный запах раздражает мой нос, прошу простить.       Неожиданно прозвучал голос Розали, до этого сосредоточенно листавшей толстый мануал:        — Может, это оно? Смотрите, — она положила книгу на стол, а мужчины сгрудились позади нее, заглядывая на слегка пожелтевшие страницы.       «Рицин — белый порошок без запаха, хорошо растворимый в воде. Получается из жмыха семян касторовых бобов клещевины. Растение встречается редко, произрастает в странах Африки и в Бразилии…» — скользил глазами по строчкам Ник, невольно сдвигаясь чуть в сторону и случайно касаясь плечом плеча Питера, стоявшего справа от него. От простого прикосновения к этому человеку сразу стало так хорошо на душе. Ощущать его тепло рядом с собой было… прекрасно, превосходно. Как будто бы всё вернулось на круги своя, как и должно быть. Если бы еще знать, взаимно ли это… простил ли его Питер окончательно… есть ли у него, Ника, шанс всё исправить хотя бы сейчас, через несколько лет.       Неожиданно Бёркхардт наткнулся на испытующий и вопросительный взгляд Питера. «Пойман с поличным», догадался детектив, улавливая понимание на лице Бишопа и возвращаясь обратно к чтению, незаметно отстраняясь от напарника. Не нужно навязывать себя.       Так что полицейский не увидел мелькнувших в голубых глазах консультанта сочувствия и нежности.        — Он разлагает белок, — прочла Розали. — Вы ведь сказали именно так?        — Спасибо, Розали. Да-а, значит, у нас рицин, — задумчиво пригладил темноволосый затылок Ник. — Зачем отравлять ядом, если ты потом забираешь органы? Ведь в них остается вещество, и для пересадки, допустим, эти органы уже бесполезны. Бессмыслица какая-то.        — Если это мистический ритуал, то понятной нам логики в нем может и не быть, — заметил Питер. — У тебя телефон звонит.       Вся компания забеспокоилась, увидав напрягшееся во время вызова лицо Ника.        — У нас новое такое же убийство.