Смысл

Черная вода с тихим рокотом проносилась под мостом. Она не знала границ и просто мчалась куда-нибудь. Бессмысленно. Дно скрыто под этой толщей. И умиротворенное движение реки невольно навевало что-то тяжелое. Такое же темное, как и ее вода. Я стоял на мосту и смотрел вниз. Эта густая вода цвета чернил так и манила спрыгнуть вниз, погрузиться в нее с головой. И тогда ничего больше не будет – ни этого шума, ни света, ни бед. Только глухая тишина и безвольное спокойствие. Зато как хорошо! После стольких лет сердце обретет покой. И эта ноющая боль наконец растворится, не оставив следа. Я тяжело вздохнул. Что ж мне так прыгать-то весь откуда хочется? Я поднял глаза. Лазурное небо. Оно кажется таким тонким и обвитым легкой паутинкой солнечных лучей. Оно навевает мысли, воспоминания... «...Сердце застучало часто-часто. Вдруг гудки резко оборвались. А с ними и мое сердце. И в трубке зазвучал голос. Самый любимый, самый родной. Я не слышал его три года. Но для меня он был святым. Я мечтал его услышать. Я грезил им. Я слышал его во сне. Это был голос Даши: — Да? Я слушаю. Во мне что-то дрогнуло, и внутри все сжалось. Голос с трудом подчинялся мне, но я все же сумел произнести: — Даша? Я услышал, как она ахнула. А потом ее дыхание участилось. — Макс? – голос дрожал и был выше, чем обычно. Она словно бы не верила, что это действительно тот самый Макс. Я чувствовал, что не могу ответить. Я уже почти жалел, что позвонил. Но за один ее голос можно отдать всю жизнь. Она узнала меня. Что-то острое застряло в горле, мешало говорить. Захотелось вышвырнуть телефон туда, вниз. Чтобы он упал на прожаренный на солнце асфальт и разлетелся по винтикам. Но я не мог. — С Днем Рождения, Даша, — одними губами прошептал я. Но она услышала. В трубке раздались тихие всхлипы. Она плакала. И я хотел рыдать вместе с ней. По свое загубленной жизни, по нашей сломанной любви, по нашим несбывшимся мечтам. Если бы не тот день, все было бы иначе. Сейчас мы были бы вместе. Мы были бы счастливы. Я не знал, что еще сказать. Просто боль вдруг стала сильнее. — Макс, — снова заговорила Даша, но в голосе еще слышались слезы, — Макс, ты где? В Москве? Почему же ты не звонил? Макс! Ты слышишь? Что я мог ответить? Сам не знаю, почему не звонил. Боялся. Злился. Мстил. Но ведь позвонил же... — Я в Москве, — хрипло ответил я. — Нам надо встретиться, Макс... Мы так давно не виделись! Я не ответил. Только внутри все рвалось на клочки. Неужели еще можно все изменить? Вдруг, я еще могу быть счастлив? И не поздно все исправить?» Я поморщился. Нет, мне легче смотреть на бездушную реку, чем на легкое призрачное небо. С того разговора прошло два дня. И теперь я стоял на этом мосту и ждал ее, Дашу. Даже не верится до конца, что это может случиться, что мы снова встретимся. Это казалось уже невозможным. А я даже не купил цветов. Забыл. Что же теперь будет? Может, зря я все это? Пытаюсь вернуть тех, кто когда-то был моими друзьями. Не поздно ли? Три года – не вечность. Но и не один день. Столько всего было с тех пор. А мы ничего друг о друге не знаем. И если вспомнить, как нам пришлось расстаться. Я потянулся за сигаретой, но внезапно рука моя замерла, так и не дойдя до кармана. Я не слышал ее шагов. Скорее, почувствовал. Я медленно обернулся. Все верно. Ошибки быть не могло. К мосту подходила Даша. Я боялся этой встречи. Какой она стала? Изменилась, наверно. Но теперь я видел, это была прежняя Даша. Та, которую я люблю. Те же длинные светлые волосы. Сияющие карие глаза. Даже улыбка прежняя. Но что-то все-таки не так. Даша повзрослела. Она всегда была красивой, но теперь стала еще прекрасней. Она расцвела. И я вдруг растерялся. О чем мы будем говорить? И как я встречу ее? Даша подошла. Мне хотелось обнять ее, прижать к себе. Чтобы она поняла, как все эти годы мне не хватало ее. Но я просто робко улыбнулся. На щеках Даши вспыхнул румянец. Она улыбнулась в ответ. — Привет, Макс. Голос опять перестал мне подчиняться. Как тогда, во время телефонного разговора. Но я выдавил: — Привет, Даша. Она внимательно смотрела на меня. И я не мог понять, что было в ее взгляде. Жалость? Боль? Нежность? Или все вместе? В ее глазах мелькнули слезы, но она быстро взяла себя в руки. И я вдруг заметил, что ее глаза цвета шоколада. Почему же раньше я этого не видел? — Мы так давно не виделись. Как ты? Я неопределенно пожал плечами. Сказать, что жизнь не удалась? Что я только мучаюсь изо дня в день? Что уже три года как потерял смысл своего существования? И что по-прежнему ее люблю?.. — Все хорошо, Даша. Стоять вот так, напротив друг друга, было невыносимо. И мы медленно побрели куда-то. Так было легче молчать. И я с ужасом понимал, что мы стали совсем чужими. — Знаешь, — Даша с трудом сглотнула ком в горле, — мы поняли, что это сделал не ты. Просто тебя подставили. Я сразу понял, о чем она говорит. Но сил ответить не было. Я просто слушал. А Даша тихо продолжила: — Мы поняли это в тот день, когда ты уехал. Только не могли до тебя дозвониться. И потом... мы искали тебя. Но не нашли. Макс! Даша рукой остановила меня и посмотрела в мои глаза. Я пытался отвести взгляд. Но непреодолимая сила тянула к ней. По щеке Даши медленно скатилась слезинка. А на очереди, в глазах, уже были другие. — Макс, прости меня! Я не должна была в тебе сомневаться... Меня словно резко ударили по сердцу. Стало так больно. Я не видел, но чувствовал, как покраснели глаза. Если бы она мне поверила, все было бы иначе! Пусть я был бы исключен. Но мы бы общались. Мы все равно были бы вместе. А что теперь? Одни осколки того, что когда-то было нашей любовью. «Прости»... Сказать, что я не сержусь? Это ложь. Их недоверие сломало мне жизнь. А теперь так просто «прости»? — Я понимаю, все понимаю, — сквозь слезы шептала Даша, — мне так жаль... Даже с горящими от слез глазами она была прекрасна. И в этот миг она снова превратилась в ту десятиклассницу, что я запомнил. Мои руки дрожали. Но я все же осторожно вытрал Дашины щеки. — Мне тоже... – негромко сказал я. И снова захотелось ее обнять. Показалось, что Даше тоже этого хочется. Но она быстро вытрала глаза и отвернулась, чтобы проверить не растеклась ли тушь. Я дал ей время привести себя в порядок. А ладонь все еще пылала от ее слез. — Э... – нужно было что-то еще сказать. Я не хотел, чтоб она уходила так, с чувством вины, — общаешься с кем-нибудь из школы? Даша улыбнулась. Но глаза все еще были красными. — Со всеми нашими. Вика сейчас в Москве. Учится. А Ромка с Юлей уехали в Швейцарию. Они ведь начали встречаться в конце десятого. — Здорово, — не совсем искренне произнес я. — А Андрей? Дыхание замерло. Вдруг, они теперь вместе, Андрей и Даша. — Снимает квартиру. Учится. Сейчас уехал к Надюше, на выходные. Я молча воспринял эту информацию. Так и не ясно, с Дашей ли он. И девушка ничего не говорила больше. Но необходимо сразу понять все. Чтобы не терзаться неизвестностью. — А ты? – прохрипел я. Она словно бы виновато опустила глаза, скрыв их ресницами. — У меня все хорошо. Мама постоянно на гастролях. Я живу в нашей квартире. Во рту появился неприятный горький вкус. Но я не мог не задать этого вопроса. — Одна? Даша боязливо взметнула на меня взгляд. И еще до того, как прозвучал ответ, я знал, каким он будет. Сердце оборвалось. Я опоздал. — Нет. На животе стало пусто, а сознание медленно поплыло. Дурак, на что я надеялся? Три года! Да если бы у Даши никого не было, я бы решил, что все парни вдруг ослепли. Она же не собачка, чтобы ждать меня вечно, сидя у окна. Так что, все верно. Я отвел взгляд куда-то в сторону и вверх. Невыносимо было смотреть на нее и знать, что она не моя. — Ты счастлива? Даша молчала. Я повернулся к ней. Ее глаза все так же опущены вниз. Но на щеках румянец, а губы невольно дергаются то вверх, то вниз. Все понятно. И ни к чему слова. Она счастлива. И зачем я вообще снова появился в ее жизни? Чтобы напомнить о прошлом? Чтоб снова всколыхнуть чувство вины? Лучше бы я и правда умер. Говорить ничего не хотелось. Зачем? Для себя я все понял. Если бы позвонил раньше... Но что теперь? Никакого «бы» не существует. Есть только то, что сейчас. И то, что было. А того, что могло быть нет. — Ты счастлива, — прошептал я уже утвердительно. Даша не возразила, не попыталась меня переубедить. Лишь вздохнула и сказала: — Я позвонила ребятам. Они хотят встретиться. — Хорошо, — кивнул я несколько отрешенно, — хорошо. Я почти не слышал, что сказала Даша. Я снова потерял ее. Стоило ли звонить ради того, чтобы вновь ощутить эту чертовски адскую боль. Даша положила руку мне на плечо. — Макс, я пойду. Мне пора. Я позвоню. Я кивнул. Она как-то растерянно улыбнулась и пошла. Я все еще непонимающе смотрел ей вслед, когда вдруг понял, что она уходит. Теперь уже точно – навсегда. Не в том смысле, что мы не увидимся больше, а в том, что она уже никогда не будет моей. Я тихо шел куда-то, в сторону противоположную той, куда направилась Даша. Что ж, я попробовал все изменить. Только напрасно. Ничего уже не будет. Да, моя жизнь была украдена. И теперь уже точно ее не вернуть. Как бы сильно я этого не хотел. Солнце ослепительно сияло и словно смеялось над моей неудавшейся жизнью. И от этой радостной погоды было еще паршивей на душе. Когда внутри шторм, то хочется, чтоб и снаружи было тоже. Ноги снова принесли меня на мост. Наверно, я подсознательно желал здесь оказаться. Я снова смотрю на воду. Черную, глубокую. И еще сильнее тянет бросить все и спрыгнуть вниз. Тем более, что и бросать-то нечего. Никого нет. И сам не нужен никому. Рома с Юлей встречаются. Что ж, они хорошая пара, я уверен. Вика, умная добрая девочка. Как замечательно, что она добилась своего. И Андрюха молодец. Наверно, все так же заботится о своей сестренке. И Даша. Неизвестно с кем. Наверно, если бы она была с Авдеевым, мне было бы спокойней. Он хороший, надежный. Его я знаю. Почему же у них ничего не вышло? А если бы всего того ужаса не было, ну так, помечтать, то я сейчас жил бы с Дашей. По выходным ездил бы с Андрюхой к Наде. А по вечерам мы приглашали бы Вику в гости. Общался с Ромычем, а на праздники рванули бы к ним с Юлей в Швейцарию. Я даже рассмеялся. Но совсем не весело, а с каким-то жадным издевательством. Зачем я думаю об этом! Только сильнее мучаю себя. А вода такая притягательная, зовущая. Скрыться в ее толще и многослойности. И не будет больше чувства вины. Никто даже не узнает. Просто решат, что я снова сменил номер, и все. Зачем я им теперь? Мы чужие. Что мы друг о друге знаем? Друзья. Одно название. Между собой, да. Но я больше не с ними. Я никто. Пустота. Не тот Максим Морозов. Да и они не те. Ну, встретимся мы, и что? Будем общаться, встречаться. Я буду смотреть, как они счастливы, когда внутри царит хаос. Я буду наблюдать, как они живут своей новой жизнью. В которой нет места мне. От этого никому не будет лучше. Да, три года, не так уж и много. Мы еще можем вновь подружиться. И даже снова поверить друг другу, доверять. Только кому это надо? Им? Мне? ... Мне... Даже если это случится, то не скоро. Мы будем опять привыкать друг к другу, узнавать. И пока это не случится, то все мы будем мучаться. А я не хочу быть причиной их боли. Вот и Даша. Мы встретились. Сухое привет. Робкая улыбка. Бегающий взгляд. Я не знаю больше, о чем она думает. Что ее тревожит, что волнует. Чем она живет, кем дышит. Я ничто в ее жизни. Воспоминание о былой любви, которую не воротишь. Сердце рвалось. Где-то около кадыка застыл тугой комок слез. Но я не мог дать им воли. Не имел права. Я позвонил. Для чего? Моя жизнь бессмысленна. И этого уже ничто не изменит. Даже смерть. Так может, и не стоит больше медлить? Вот мост. Вот река. Вот я. Все можно так просто решить. Одно движение – и я навсегда разрублю этот узел. Друзья знают, что я не виновен. Что еще мне им доказывать? Я хотел, чтоб они это знали. Они знают. Больше мне нечего здесь делать. Я достал сигареты и закурил. Почему же они больше не приносят мне облегчения? Раньше помогало. Давно. Словно в другой жизни. В моей жизни. А не в этой, чужой, в которой я нахожусь сейчас. Я снова взглянул вниз. Голова чуть закружилась. А в воде отражался человек, который не имел смысла жизни и сам недоумевал, почему еще жив. От падения по воде медленно стали расходиться волнистые круги. ......................................................................