Записки кроссоверного сумасшедшего. Часть вторая

Если один из предоплаченных телефонов в бардачке серебристого вольво разрывается от звонка, а на том конце провода раздаётся взволнованный и почти отчаявшийся голос одного из Винчестеров, Лидия Мартин знает, что это не предвещает ничего хорошего. Они с Эллисон достаточно давно знакомы с братьями-охотниками, колесящими по стране на импале, которая придавала деятельности мужчин какой-то особенный шарм авантюризма. И не стоит говорить, что когда-то жгуче-рыжая, а теперь ставшая бледнее и на порядок серьёзнее Лидия Мартин, не доучившаяся в Оксфорде три месяца и две недели до выпуска, с первого взгляда клюнула на обаяние сексуального и раскрепощённого Дина Винчестера. Работа охотника не предполагала длительных и серьёзных отношений, только редкие ночи на пересечении дорог в пыльных мотелях с мигающими тусклыми лампочками в коридорах. Не нужно и говорить, что это вполне устраивало как Лидию, так и Дина. Если одному из Винчестеров нужна помощь, то это значит только одно — дерьмо, в которое они вляпались, настолько дремучее и вонючее, что без книжного червя в роли Мартин тут никак не обойтись. — Спасибо, что так быстро, — говорит Сэм, когда Лидия переступает порог их убежища, и хмурится. — Где Эллисон? — Здесь только я, — коротко отвечает Мартин. — Что вы натворили на этот раз? Рассказ о клинке Каина, первого убийцы, не производит на девушку особенного впечатления. Она успела понять, что удивление — лишний придаток в их смертоносном хобби, поэтому внимательно слушает и кивает, откапывая в голове Священное Писание и всё, что она когда-либо знала о христианстве. — Могу я его увидеть? В груди давит, когда отчасти родные глаза глядят чёрным, а губы усмехаются жестоко и не так, как бывало прежде. Образ Дина Винчестера, похитителя сердец, желающего получить от жизни как можно больше, воскресает с привкусом сожаления и отчаяния, которым воздух с достатком снабжает Сэм. — Малышка Лидия, — протягивает мужчина с чужими интонациями. — Один зануда — хорошо, а два — ещё лучше? Где твоя верная охранница? Знаешь, она мне всегда нравилась больше… — Заткнись, — цедит Мартин, и демон со свойственной его породе проницательностью зацокал языком и гадливо усмехнулся. — Неужели наше мисс Счастье приказала долго жить? У Лидии лезвие в руках дрожит, но она уверена, что ей хватит решимости запустить им в тело Дина Винчестера. Останавливает только воспоминание о кратких ночных встречах, вспышках жизнелюбия и сарказма, которые скрашивали их общие вылазки на охоту. И — что важнее — завет Эллисон, которой было проще выпустить себе пулю в висок, чем ждать действия укуса перевёртыша. Арджент называла её «Лидс» и никогда не позволяла терять веру. — Давай вытащим из него эту тварь, — холодно шепчет Лидия, не позволяя чужой усмешке пробить её душу. Всё теперь по-другому, и Эллисон не подставит плечо, но в извращённом сверхъестественными тварями мире Винчестеры для Лидии — часть семьи, в которой каждая душа, способная улыбаться, на вес золота.