Слова. Лиам/Давина
26 ноября 2015 г., 16:50
«Я люблю тебя».
Самые простые и самые великие слова из всех придуманных человечеством. Так думала Давина, когда чувствовала запах одеколона в юношеских объятиях. Она знала, что ещё три дня этот аромат не выветрится из её мыслей и комнаты. Марсель устроит допрос, но это неважно, когда Лиам перемахивал через подоконник, чтобы на мгновение посетить этот уголок заточения.
«Убежим со мной».
Самое сладкое и самое правильное из всего, что может быть произнесено в полутёмной комнате. Так думала Давина, прижимаясь к Лиаму, чувствуя запах свободы на его куртке, слыша биение его сердца и сосредотачиваясь только на этом звуке. Давина ненавидела Новый Орлеан, пока он не подарил ей этого волчонка с горячим и добрым сердцем. Она смогла полюбить город так же, как полюбила подростка с ужасным контролем гнева. Хейли, его вожак и королева, всеми силами пыталась усмирить оборотня, но только ведьме Клэр это удалось. Поэтому она прикоснулась губами к его губам.
«Останься со мной. На всю ночь».
Эти слова пришли совершенно случайно, но они самые значимые и самые правильные в этот вечер. Давина почувствовала себя самой счастливой на свете. Лиам был нежным и трепетным, первым её любовником. Он оставлял страстные и ласковые поцелуи на молочно-белой коже. Девушка думала, что этот потрясающий юношеский запах въелся в её плоть. Никакое время не сможет стереть его присутствие, он был первым и самым любимым. Такое не смыть водой и не скрыть от опытного взгляда своего надзирателя. Марсель будет в ярости, но Давина вовсе не думала о Марселе. Она не знала точно, в чём именно состояла любовь, но ощущала её каждой клеточкой тела в ту самую знаковую ночь.
«Я люблю тебя. Останься со мной».
Он уходил каждое утро, и Давина не могла дождаться следующей встречи. И стоя под промозглым дождём она всё ещё помнила его запах, его вкус и дыхание на шее. Хейли невиновна, но это не мешало Клэр винить её во всём. Винить её в том, что впервые она вышла из той церкви на похороны, стояла на береге и смотрела, как бездыханное, холодное тело подчинялось безмолвному течению реки. Она проклинала свою нерешительность, которая не позволила всего неделю назад перемахнуть через подоконник вместе с ним и сбежать. Мысль о его смерти причиняла боль сродни удару в живот.
«Я люблю тебя. Прошу, не убивай меня».
