Выдуманные Истории и Несуществующие Места

      Плотина была совсем не похожа на плотину, такую, какую себе представляла Тая. Это была невзрачная насыпь, укрепленная бетонными плитами, неширокая — по плотине бы еле-еле проехала одна машина. С одной стороны плотины было озеро, а с другой — густо заросшая кустарником, камышом и травой низина. Местные звали плотину «плотинА», и Тая очень долго считала, что «плотИна» и «плотинА» — это разные вещи.       Она сидела на бетонных плитах со стороны озера, и глядела на спокойную, подернутую ряской воду. Было тихо — середина недели, на дачах почти никого, да и погода была прохладная, хоть и солнечная. Сама Тая была облачена в берцы, джинсы и старую футболку с Кипеловым. А еще Таю мучила совесть.       Не только из-за того, что она пошла на это дело, хоть брат велел ей даже не думать об этом. Но и из-за того, что пошла она на это из-за просьбы инородца, а не просьбы Женьки, как та вообразила. Для совести удобнее было считать, что Тая старалась за Женьку и ради подруги нарушила запрет брата, и сейчас Тая почти убедила себя в этом, благо времени хватало — ее партнер по погружению опаздывал.       Когда он пришел — приехал на следующем автобусе — Тая уже почти свято верила, что пошла на все из-за подруги и интереса. Габриэль показался из-за поворота, и Тая встретила его раздраженным выкриком:       — Ты охренел? Договаривались же на восьмичасовом автобусе сюда приехать!       — Собирался, — буркнул Габриэль в ответ. На нем тоже были берцы, и джинсы, и старая футболка.       — Дольше девчонки собираешься, Баба Габа, — Тая встала, отряхивая джинсы от пыли, не глядя на Габриэля.       — Слышь, ты, — Габриэль толкнул ее плечом, от чего Тая чуть не оступилась на покатой плите, — за языком следи!       — Нормально веди себя, и буду следить. Я бы лучше поспала лишний час, — буркнула Тая.       Габриэль промолчал. Оглядевшись, он подошел к краю плиты, заглядывая в воду, а потом полез в рюкзак, ища нужные вещи.       Переход нужно было совершать через воду.       — Разбежимся и прыгнем, — пояснял ей Габриэль, размахивая руками. Он явно нервничал. — Тут глубина сразу начинается, если уйдем в воду, то дно не зацепим.       — Может лучше с мостков? — Тая указала мостки на берегу — высокие, рассчитанные на уровень весеннего половодья.       — Нет, нам нужно место, которое, — Габриэль провел рукой по воздуху, будто рисуя перед собой невидимую линию, — разделяет. Лучше плотины не найти.       Тая потуже затянула лямки рюкзака и вздохнула, стараясь успокоить бешено стучащее сердце. Она не боялась, что они упадут в воду — ей гораздо страшнее было, что у них все получится, и они достигнут места назначения.       Габриэль протянул ей руку.       — Надо держаться, а то потеряемся, — сказал он.       — Неудобно бежать будет, — пробормотала Тая, но руку взяла.       Странно. С Габриэлем у нее хуже всего отношения складываются, а так вышло, что именно с ним лучше получается работать.       — Ну, — сказал Габриэль, не отрывая взгляда от воды. — Погнали!.. пока нам не вогнали.       Чуть отойдя назад, они разбежались и прыгнули, оттолкнувшись от бетонной плиты у самой воды, отмеченной полосой засохшей ряски, но их берцы не коснулись водной глади. Тая и Габриэль словно зависли в воздухе ненадолго, а потом земля будто сама прыгнула им под ноги: серо-коричневая, как выцветшая. От удара подростки повалились на землю, вздымая облачка пыли. Кашляя, Тая огляделась. Солнца не было, и ничего толком было не видно, словно в тумане. При этом тумана тоже не было. Откуда-то сверху сочился серый безжизненный свет. Тая и Габриэль оказались на пустыре в какой-то низине, поросшей редкими пучками пожухлой остролистой травы. Вдалеке были видны очертания каких-то зданий, вроде бы пятиэтажек, но рассмотреть было сложно. А во все остальные стороны была пустошь, ровную линию которой нарушали лишь остовы каких-то неведомых машин. И все было выцветшее, словно выгоревшее, потерявшее цвет и запах. Тая поежилась, хотя было совсем не холодно. Было… никак.       — Идем, — Габриэль первым поднялся на ноги и указал на здания. — Нам туда.       Это действительно были пятиэтажки, похожие на заброшенные недострои, которыми пестрили окраины. Фанерные двери подъездов чуть поскрипывали, будто на ветру, хотя никакого ветра Тая не чувствовала. Подоконники оконных проемов покрывала вездесущая пыль, мелкая голубая плитка, которой были выложены стены, осыпалась и хрустела под ногами. Хруст и скрип были единственными звуками, нарушавшими тишину.       — Куда нам? — негромко спросила Тая.       — Сейчас погоди, — Габриэль покрутился на месте, а потом сделал странную вещь: достал из кармашка рюкзака зеленую шляпу, похожую на пилотку, с длинным петушиным пером, переливающимся синим, и надел на голову. И потом уверенно указал на один из подъездов.       — Ну охренеть ты Робин Гуд! — не сдержалась Тая. — Принц воров.       — Идём, — буркнул Габриэль.       Подъезд был непривычно чистым: ни надписей на серых стенах, ни почтовых ящиков на площадке. Окна в нем были маленькие и тесные, света сквозь них проникало мало. Габриэль и Тая медленно поднимались по лестнице, оставляя в пыли следы, Габриэль — первым, изредка останавливаясь и прислушиваясь. Тая тоже слушала, но кроме их шагов и дыхания ничего не было слышно. От неподвижности и тишины было жутко, и хотелось производить как можно больше шума, но и в то же время было страшно, что кто-то этот шум услышит.       На третьем этаже Габриэль остановился и сказал:       — Здесь.       По обеим сторонам площадки были двери, а за дверями — длинные коридоры с квартирами. Все квартиры были закрыты, а в коридорах слабо гудели тусклые желтые плафоны, делающие окружающее еще бесцветнее.       — Куда теперь? — спросила Тая.       — Я налево, ты направо, — ответил Габриэль. — Смотри по обстоятельствам. Слушай внутренний голос.       — Слушай внутренний голос, — передразнила его Тая. — А если он у меня радио «Россия» транслирует?       — Тогда у меня для тебя плохие новости, — Габриэль снял свою шапку, сложил и засунул в рюкзак. — Давай, короче, шустрее там.       Они разошлись в разные стороны. Проскользнув за дверь, Тая поняла, что коридор гораздо длиннее, чем ей показалось сначала. Чем дальше она двигалась, тем больше ей казалось, что коридор тянется до конца дома.       Двери по обеим сторонам были заперты. Тая проверяла каждую, толкая и дергая на себя, поворачивая ручки. От вздымающейся с пола пыли чесался нос, плафоны попадались все реже, а конец коридора вообще тонул во тьме, лишь поблескивала медью ручка двери.       «По закону подлости, — подумала Тая, — именно эта дверь будет открыта». Прикинув количество оставшихся дверей, Тая устремилась в конец сразу, решив быстро проверить треклятую дверь и больше туда не возвращаться.       Естественно дверь была не заперта.       Тая оказалась в обычной квартире с типовой отделкой. Три комнаты без мебели, в большой — несколько раскатанных, покрытых пылью рулонов обоев. Облупившаяся белая краска на деревянных рамах окон. Казалось даже, что в комнате светлее, чем на улице.       — Ну и где же этот, как его, хабар? — пробормотала Тая. В пустых комнатах не было ровным счетом ничего… ну не обои же забирать? Тая еще раз прошлась по квартире, вернувшись в гостиную, и только тогда заметила лежащую на подоконнике и совсем не запылившуюся алюминиевую ложку. Ложка блестела, будто только что была вытащена из коробки — то есть в общую запыленность не вписывалась и вроде бы подходила по описанию.       — Ну, слава яйцам! — пробормотала Тая, взяла ложку и засунула в карман. Все, дело сделано, и вроде совсем без проблем…       От шороха за спиной Тая вздрогнула и обернулась и тут же облегченно вздохнула, увидев Габриэля.       — Ты уже все? — спросила она. — А я тут кажется нашла что-то…       — Я соскучился, — ответил Габриэль, но что-то в его голосе насторожило Таю. Это было произнесено без соответствующей такой фразе манерности — ведь не мог же Габриэль в самом деле заскучать по ней? А когда Габриэль шагнул к Тае, широко раскинув руки, она точно решила, что что-то не так:       — Ты чего, эй? — девушка нахмурилась.       — Иди сюда, — позвал Габриэль непривычно мягким голосом, от которого у Таи почему-то все волосы на теле встали дыбом. — Я соскучился, — повторил он. Тая бочком стала отодвигаться от него, не сводя с товарища взгляда и пытаясь выскользнуть из угла, в который он непременно был загнал ее.       — Габа, ты башкой тюкнулся что ли?       — Иди сюда, — снова сказал Габриэль, неожиданно быстро шагая к Тае, и от неожиданности она тоненько взвизгнула. Габриэль, всегда бывший с ней одного роста, показался ей неожиданно высоким, будто нависающим над ней.       Разозлившись и на него, и на саму себя за этот позорный визг, Тая резко шагнула ему навстречу и оттолкнула от себя парня. Случайно коснувшись одной из широко расставленных рук, девушка поразилась тому, какая она холодная, почти ледяная. А потом она заметила еще кое-что и сама принялась медленно отступать от… она не знала от кого или чего. Знала только что это точно не человек, потому что на пыльном полу отпечатались только таины следы.       — Иди сюда, — повторило непонятно что. Тая вновь отступила, нервно оглядываясь. Выгадав момент, она проскочила мимо лже-Габриэля и побежала к выходу. Выскочив из квартиры, на одном дыхании проскочила коридор и на площадке врезалась в Габриэля, заорав от страха и неожиданности. Ее крик эхом отразился от стен, а Габриэль обалдело и сердито спросил:       — Ты чего орешь? Ты нормальная вообще?       Он был тёплый и оставлял вполне материальные отпечатки в пыли, и это успокоило Таю.       — Идём отсюда быстрее, — тяжело выговорила она. — Я нашла что нужно, — она продемонстрировала Габриэлю ложку и он, кивнув, забрал ее и сунул в рюкзак.       В коридоре за Таиной спиной тяжело и протяжно заскрипела открывающаяся дверь. Тая помнила, что она открывалась бесшумно, но теперь скрип разнесся по всему подъезду.       — Что это? — спросил Габриэль.       — Не знаю, — ответила Тая. — Бежим!       Они бросились вниз по лестнице, и спустя пролет, услышали, как хлопнула дверь коридора, ведущая на площадку. А потом раздались шаги.       — Он за нами спускается, — прошептала Тая. — Идём быстрее!       Шаги на лестнице не были громкими, наоборот — еле слышными и мягкими, будто идущий был одет в пушистые тапочки. Но каждый шаг Тая ощущала — костями, с свернувшимся от страха в узел желудком и чем-то внутри, каким-то непонятным компасом.       Из подъезда они вылетели на крейсерской скорости, со всех ног улепетывая от неведомого. И увидев чернильное пятно, двинувшееся к ним из-за угла дома, Тая с Габриэлем синхронно заорали, а Габриэль полез в рюкзак, что-то судорожно в нем ища и не находя.       — Тихо-тихо, — сказало чернильное пятно знакомым голосом, и, присмотревшись, Тая поняла, что за пятно приняла длиннополый то ли плащ, то ли балахон. Надет балахон был на того, кого она меньше всего ждала увидеть, и теперь не знала, рада ли этому — на Эраста.       — Ты кто такой, мужик? — выпалил Габриэль.       — Мой брат, — ответила Тая тихо. Было что-то в позе Эраста такое, что непонятное существо, копирующее чужой облик и не оставляющее следов, перестало пугать так сильно.       — А-а-а!.. А. Ясно, — Габриэль быстро взял себя в руки, затянул горловину рюкзака и закинул его на плечо. — Ну, здрас-с-сьте. Наслышан.       — А вот я, к сожалению, нет, — Эраст подарил Тае долгий внимательный взгляд. — Но предлагаю отложить разговоры на тот момент, когда вернемся обратно.       — Там какая-то хрень за нами идет! — выпалила Тая.       — Неудивительно. Тогда поторопимся. Здесь нельзя задерживаться надолго, — сказал Эраст. — Мы не созданы для этого места: оно нас либо отторгает, либо переваривает. Где вы выпрыгнули? — Габриэль показал ему, и Эраст сразу пошел туда. А подростки поспешили за ним. Ощущение, что кто-то преследует их, не пропало, но изменение количества теоретических жертв явно смутило преследователя, и жертвы воспользовались этим, бодрой рысью добежав до низины, где они материализовались.       Там они взялись за руки — Тая была как бы связующим звеном между Эрастом и Габриэлем — и, как бы глупо это не выглядело со стороны, подпрыгнули, как следует оттолкнувшись.       Больше всего Тая желала увидеть снова заросшее ряской озеро, и больше всего боялась, что вновь приземлится в выцветшую пыль. Но все прошло как по маслу — под ногами хлюпнуло, а через секунду Тая, не удержавшись на покатой скользкой плите, полетела в воду. Эраст и Габриэль были удачливее — Габриэля вынесло почти на сушу, а Эраст оказался по пояс в воде, и удержать равновесие ему было легче.       Выбравшись на плиты, они, не сговариваясь, принялись отжимать одежду. Почти сухой Габриэль разулся, выжимал носки и выливал воду из берцов.       — Итак, — невозмутимо сказал Эраст, — как вы разузнали про это место?       — Ну, есть… люди. Они и сказали, — уклончиво ответил Габриэль, всовывая голые ступни в берцы и недовольно хмыкая. — А вам чего?       — Профессиональный интерес, — ответил Эраст. — И они же, наверное, сказали, что искать?       — Допустим, — ответил Габриэль. — А может мне во сне все приснилось, или птичка напела, или…       — Короче! — требовательно сказала Тая, решившая, что безопаснее сейчас принять сторону Эраста.       — У кого короче, тот дома сидит, отращивает, — нахально сказал Габриэль. Присутствие Эраста его совершенно не смущало.       — Итак, вы забрали то, за чем пришли, — подытожил Эраст и протянул руку: — Дай-ка сюда.       — С чего это вдруг? — подозрительно спросил Габриэль.       — С того, что если бы не я, ты бы там вместе с этим и остался. Навечно.       — А если не дам? — с вызовом спросил парень.       — Ой, хватит, а? — Тая резко выхватила у него из рук рюкзак и сунула Эрасту. Тот покопался в нем немного, извлек ложку, осмотрел со всех сторон и сунул в карман.       — Ну отлично, — мрачно сказал Габриэль. — Чего ради ходили…       — Ради опыта, — ответил Эраст. — Это вам не игрушки. А своему… товарищу скажи, что если он захочет эту вещь получить обратно, пусть приходит ко мне, поговорим с ним. И пусть детей вместо себя не засылает, — Эраст посмотрел на Таю. — А с тобой нам тоже предстоит поговорить.       — Я пойду тогда, — сказал Габриэль и протянул руку Эрасту:       — Рюкзак отдадите или тоже конфискуете?       — Отдам, — Эраст вернул ему рюкзак, Габриэль затянул горловину и забросил его на плечо.       — До вечера! — сказал он Тае.       — До вечера… Баба Габа, — не удержалась та. Габриэль молча показал ей средний палец, развернулся и пошел прочь, на ходу достав и распутывая наушники.