Добро пожаловать в новый мир

      Между тёмных стеллажей завис мерцающий шар, распадающийся на искры. После того как свечение прекратилось и сфера полностью разорвалась, появился из ниоткуда Тэхён. Его кольцо потухло.       Рядом со стеллажом появился другой шар. Фигура развалилась на мелкие огоньки. В воздухе возникла Джувон, нависшая над полом, и полетела прямо в стеллаж. Вдобавок она завалила рядом стоящий небольшой шкафчик, и тот чуть ли не придавил её. Джувон громко ойкнула, стараясь приподняться на руках, но ладонь соскользнула с ребра выпирающей полки, и девушка больно ударилась об неё подбородком. Острые корешки книг впивались в тело, отчего ей было неприятно лишний раз пошевелиться. На подмогу надвинулся любезный Тэхён и перевернул её на спину.       Джувон прикусила губу, зажмурилась от боли, не сдаваясь, приподнялась корпусом и снова упала на полки: теперь они слетели с крепления штифтами и сдвинулись под углом. Тэхён не просто протянул руку, а бесцеремонно схватил Джувон за кисть, придерживая девушку за спину. Она с большим трудом могла встать, а Тэхёну было нелегко поднять.       — Ащ! — взревела Джувон, когда становилась на ноги. Она крепко вцепилась пальцами в несуразные плечи, когда Тэхён удерживал её за талию.       — Ну, ничего, научишься управлять кольцом, я вообще один раз чуть ли с крыши не слетел, когда тренировки были, — мрачно поведал о своём опыте он и перебирал её пальцы. Его больше интересовал безымянный, потому что на нём тоже недавно потухло кольцо. — Так, не сдавайся, боец Мин! Оно приживётся к тебе, когда изучит твою энергетику хорошо. Потом приспособится под твоё биополе. Со всеми так случается.       — Что?       — Это скандинавское кольцо, выплавленное с осколком кольца Соломона. Тонкая и аккуратная работа норвежцев, евреев и немного французов. Очень, знаешь ли, редкая вещица, за неё все дерутся. — Тэхён гладил по кольцу и глупо улыбался. Джувон такая реакция полностью смутила. Она оттолкнула молодого человека от себя и, шипя от неприятного ощущения под лопатками, вопросительно посмотрела на него:       — Вы меня, что… накачали наркотиками? — Джувон не слушала его, так как до сих пор была в шоке от обстоятельств, сложившихся просто так. Этому нет логического объяснения.       — Оу, постой-постой! Какие наркотики! — Тэхён скривил мордашку и замахал руками, как бегущий по арктическим пустыням пингвин. — У нас тут партия ЗОЖ, возможно, но никак не секта. Или секта… В общем, у нас таким не балуются. Тут всё чисто техническое, техническое!       Джувон оглядывалась по сторонам. Она отчётливо помнила, что её окружало много людей, с которыми вскоре познакомилась, причём насильно, да и сама не представилась. То помещение со странной лестницей было полностью белым, а здесь — множество старинных шкафчиков с такими же старинными книгами, если судить по резкому запаху трухи и пожелтевшим страницам раскрытых экземпляров.       — Мы были в другом месте… Как ты меня перенёс сюда?       — Я же говорил, это скандинавское кольцо с осколком кольца Соломона. — Он вытянул руку и, будто хвастаясь, растопырил пальцы. На нём красовалось точно такое же магическое украшение, что и у Джувон. Девушка не произнесла ни слова в ожидании. — Мы обменялись с норвежским департаментом на наши веера, разрезающие нематериальную плоть духов. Тоже вещичка прелестная, мы такие скупаем у пусанских шаманов. Ну как, нравится?       — Какой департамент? Какие кольца? Соломон? Шаманы? Ты больной маньяк просто! — прокричала она и начала вертеться на месте. Не теряя ни минуты, она переходила от одного шкафа к другому и пробегала взглядом по корешкам, но не вчитывалась в них. Джувон подходила к стенам и снова принялась нащупывать поверхность в поиске хоть малейшего выступа. Что у одной стены, что у другой, что и у остальных двух — никаких дверей и окон, кроме картин.       Живописные кусты азалии, изображённые на шёлковом свитке умелой рукой, разнообразили библиотеку. Множество линий играло главную роль. Таких свитков было немало: на них чёткие контуры становились широкими мазками под веянием искусства Чосона. Ряд картин переходил от изящной декоративности до странных изображений. Джувон остановилась возле подозрительного творения: на деревянной дощечке золотой краской был вкраплён силуэт коня с узорами, исходящими при беге строптивца. По соседству висел отколотый кусок потрескавшейся грунтовки из соломы с глиной. На ней чёрным контуром была нарисована стройная женщина с однотонными оранжевыми крыльями и расписным змеиным хвостом. В белых руках находился плоский бубен с пиктограммой. Далее краем глаза Джувон примечала всё больше диких картин: хвостатые уроды с хоботами слонов и длинной бурой шерстью, скачущие по высоким горам, разинули пасть в вечном немом крике; огромные страшные существа с острыми клыками, пожирающие крестьян в разорванных ханбоках у узкой реки, сверкали безумным жадным взглядом; великаны с невидимыми от толстой чёрной шерсти лицами обнажили зубы, словно пилы, и размахивали крюкообразными руками. На народном лубке стояла другая женщина, вытянув руку с сидящими летучей мышью и пёстрой бабочкой. На ладони другой руки она держала персик, а также связку киноварных грибов. К ней прижался маленький мальчик, уткнувшись носом в подол широкого ханбока. Скривившись от подобного искусства, Джувон отошла от стены.       Тело немилосердно болело: это правильно, ведь она сама чуть ли не разломилась напополам. Джувон чувствовала себя в ловушке в прямом смысле этого слова: она, уже снова ощущавшая тяжесть давящего страха, не могла смириться с мыслью, что в этой холодной коробке выхода нет.       Тэхён снова ничего не прокомментировал. Он подпирал ногой стену и жевал жвачку, которую он отлепил от френча, а уже затем её вытащил изо рта и положил в салфетку, выуженную из бездонного внутреннего кармана. От скуки Тэхён фалангой согнутого пальца тыкал в щёку, надувая её, и принялся что-то под нос мычать на английском: то ли успокоить Джувон, то ли ещё больше раззадорить её гнев.       Подойдя к нему вплотную, Джувон задела его локтем и с яростью вылила весь скопившийся негатив:       — Отойди отсюда!       — …across the wo-o-o-orld, — напевал он глубоким, красивым голосом, весело качая головой в такт, даже чуть ли не заглядывал в её глаза. Джувон его пение мало волновало, потому что человек, по её мнению, задумавший нечто скотское, вряд ли достоин оценки каких бы ни было талантов. Тэхён отодвинулся и наблюдал боковым зрением за попытками Джувон нащупать выступ. Девушка всё равно не могла оторваться рассматривать очередную висящую гравюру. Губы Тэхёна складывались в мягкую ухмылку, вряд ли отвечающую за истинные эмоции.       — Как ты принёс меня сюда, если здесь нет ни единой двери?!       — Загадочно, не правда ли? А тут и нет её и никогда не было, как ты поняла. Здесь их во-о-бще нет, на-на-на-на-на, — пропел свой ответ Тэхён с издёвкой и уже не опирался на стену, параллельно пряча очки. Он тяжело вздохнул, заломил сцепленные руки за затылок.       — И как мы сюда попали? Кто меня забросил вон туда? Может быть, так ты всё-таки мне объяснишь, что это всё значит?       Тэхён только что приоткрыл рот, но встрепенулся от грохота, исходящего из глубины библиотеки. Двое обернулись на зловещее скрежетание, вонзающееся в голову. Что-то непонятное упало с таким звуком, будто бы прошлось лезвие, режущее лист металла со всем остервенением.       — Что это?!       Было заметно даже под длинной нередкой чёлкой, что брови высоко поднялись. Горизонтальные морщины располосовали весь лоб. Тэхён подавил вылезающее удивление на лице и как ни в чём не бывало поспешил успокоить заволновавшуюся Джувон:       — Да так, сквознячок. Жвачку будешь?       Он протянул ей розовый шарик, но Джувон сильно треснула ему по ладони, отчего тот угрожающе прошипел:       — Ай, да почему ты такая противная?!       — Как здесь может быть сквозняк, если здесь нет ни окон, ни дверей? Как тут вообще проветривается комната, если здесь нет доступа к кислороду? Что ж ты брешешь круто?       Снова шум напугал её. Поджилки затряслись с такою чудной дрожью, что Джувон вновь Кондратий чуть ли не хватил. Поняв, что там находилась та самая группа, занёсшая её в библиотеку и, возможно, сделала что-то с её памятью, она не растерялась и решила показать, кто здесь должен истинно бояться:       — Это там твои людишки ненормальные шутят, да? Здесь нет никого, кроме нас, но ты надоумился и такое проделать! Я не боюсь ни тебя, ни твоих штучек, — запинка, — Тэхён. Я понятно выразилась?       Приоткрытый округлённый рот, отдернутый вширь и вниз, будто бы показывал полное безразличие.       — Ты издеваешься надо мной?       Молчание. Он размыто смотрел в одну точку, но точно не на девушку, будто бы старался избежать любого контакта с ней, а именно просто включил дурака. Тэхён сложил пальцы в щепотку, ставшие медленно отдаляться друг от друга, и поочередно сжимались и разжимались. Пытаясь не шевелить губами, он с неприятным носовым призвуком ответил Джувон:       — Мозг Тэ-Тэ выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, позлитесь позднее.       — Господи, я никогда не видела таких идиотов вроде тебя! — Джувон плюнула на это дело и, развернувшись на пятках, ушла вглубь библиотеки. Она осторожно перешагивала через свалившиеся книги и чуть ли не в полутьме споткнулась об упавший стеллаж. Лампы, светящие вполнакала, едва ли работали исправно: некоторые по краям потухали, но замыкались, перемигивая, то снова включались. Осознав, что это входит в часть розыгрыша, Джувон почувствовала себя легче, но так или иначе атмосфера угнетала. Она обернулась и посмотрела на Тэхёна. Теперь его взгляд был пронизывающим и колким, поэтому Джувон слегка нахмурила брови от озадаченности. Нарочитое дурачество, которое помогло ему избежать допроса, сменилось на жадное наблюдение вперемешку с элементарным любопытством.       Джувон назло выпрямилась и высокомерно подняла голову. Она бы и дальше держала марку, но подозрительный холодок в помещении без намёка на сквозной ветер прошёлся по её спине. Резкий разворот в сторону подозрительной струи воздуха ничего не дал. Подойдя ближе к решётчатому стеллажу, девушка принялась изучать полку, не набитую битком книгами. От жуткого волнения ей показалось, что перед ней встало зеленоватое полупрозрачное пятно, слегка движущееся за стеллажом. Она кулаками протёрла глаза и снова вглядывалась сквозь решётку. Может быть, снова воспаление слизистой решило сыграть с ней плохую шутку.       Теперь Джувон нехотя отошла от полки, за которую она волнительно хваталась. Тремор так и не смог оставить её конечности в покое.       Настало абсолютное молчание. Всё, что она слышала, но от чего не могла так упорно избавиться, — учащённое сердцебиение и стук пульса в ушах. Осторожность стала постоянным спутником и усиливала остальные чувства.       Она плотно прижала руки к туловищу, создавая ощущение неуязвимости.       Паника захлебнулась.       — Когда убирать будем?!       Джувон с оглушающим криком упала на пол. Она на локтях попятилась и упёрлась спиной в стеллаж, стоящий напротив того самого, от которого отпрянула. Ужас будто бы перерезал её голосовые связки, и вместо ора из горла раздавалось лишь беззвучное колебание воздуха.       — Всё сожгу! Всё! — мельтешил вприпрыжку маленький мужчина с реденькой бородёнкой, завёрнутый в длинные водоросли. Джувон прикусила язык и прикрыла рот, чтобы вновь не завопить, как недорезанная, ведь она могла видеть и стеллажи, и книги через его полупрозрачное зелёное тело. Он стоял фертом, слегка пригнувшись, наблюдал за ней и специально цыкал:       — Тс-тс-тс, ай-ай-ай, а кто наводить порядок будет? Вечно вы все такие! — застыдило Джувон неведомое существо и покачивалось из стороны в сторону в знак совершенного недовольства. Его проваленные чёрные глаза словно бы сверкали огнём, образовавшимся из тьмы. — Вот однажды подожгу вас, пока вы спите, так узнаете, что такое настоящий порядок!       — Ёндон-ачжошши, не пугайте так девушку, она впервые видит вас. — К ним подошёл Тэхён, попутно насвистывая песенку со спрятанными руками в кармане. В припадке Джувон переводила взгляд то на него, то на Ёндона, совершенно не зная, что делать и чего ожидать ещё. Свет наконец-то перестал хулиганить. Отчасти шаловливая улыбка Тэхёна, призывающая к миру, делала его лицо расслабленным, будто ничего при нём не случилось и это его ни капли не удивляло.       — Ё-ё-ёнд-дон? — заикаясь, едва ли прошептала Джувон мигом пересохшими губами. Душа отделилась от тела, и теперь мороз гулял внутри её грудной клетки, будто бы замораживал насмерть. Она вдавливала ладони в пол, считая, что таким образом будет чувствовать себя безопаснее.       — Я не понял, — грубо выразилось существо, — ты что, в меня ещё отказываешься верить? Да я тебя первой сожгу, когда будешь у себя в грязной комнате посапывать! — Он раздражительно затопал поломанными ногами, будто бы неправильно сросшимися, и завертел кривыми ручками.       — Ох, ачжошши, вы только посмотрите на эту девушку! Разве она выглядит неряшливо? Вот прям запросто так о ней скажете? — жалостливым тоном произнёс Тэхён и присел на корточки возле Джувон, отбросив мешающие книги в сторону. У неё было острое желание оттолкнуть его от себя и сбежать, но неведомая сила сдерживала её. Ей казалось, что вообще даже от мимолётного движения её ожидает наказание. — Вы гляньте, какая чистоплотная, милая леди! Недаром она подруга Хёнмин-нуны. Вы же знаете её, да? Тоже очень чудесная женщина — просто за-ме-ча-тель-на-я! — не оставит за собой ни единой обёртки, кроме как в мусорном ведре! Восхитительные, очень восхитительные люди! И вы надумываете их сжечь? Греховно так считать, очень даже греховно! Может быть, сжальтесь над ними, ачжошши?       — Она вся грязная и мятая, как тут можно её за чистюлю считать?       — Ну, подумаешь, потаскали её немного за ноги по песку. С кем не бывает? Вас разве при жизни, когда вы были скромным рыбаком из деревушки под Тэгу, за ноги не таскали? — Тэхён прижался к Джувон и прильнул щекой к её плечу, отчего она волей-неволей дёрнулась, лишь бы он отстал. — Разве бы я прижимался к ней, если бы она была грязнулей? — Ввязалась маленькая запинка, после которой Тэхён перешёл на хитрый шёпот: — Разве это не странно, что глава департамента сидит вот так?       Джувон от неведомой наглости отстранила юношу толчком и упёрлась испепеляющим взглядом в его раздосадованную мину, умоляющей Ёндона прекратить нападки.       — Чёрт с тобой, уже много раз ты за них ручаешься, — фыркнул опечаленный Ёндон, у которого отняли вероятную возможность поджечь очередное помещение, и без прощания метнул к стене. С разгону он подпрыгнул наверх, зацепился за покосившуюся балку и прошёлся по ней, балансируя набегу. Через секунду он испарился, а балка с громыханием встала на место, будто бы ничего не приключилось.       После шокирующей картины Тэхён артистично схватился за сердце и призывающе воскликнул:       — Ачжошши, вы так добры, ну как всегда! Спасибо, спасибо! Огромное спасибо! Я вас больше не разочарую! Передайте той девушке привет и скажите, что мы так рады, что она вас обратила в духа!       — Это… что… проекция такая?.. — Джувон была еле жива. До сих пор она оставалась статичной, лишь бы только ничего не случилось по неосторожности. Она прислонилась к стеллажу и смотрела в потолок, переваривая случившееся. Загадки появляются одна за другой, но она отчётливо понимала, что это всё ловко подстроено каким-то умником. Джувон с него шкуру спустит, только пусть отдохнет. Головокружение дало о себе знать. Девушка боялась, что она потеряет сознание, потому что едва ли ощущала под собой пол.       Тэхён задумчиво накручивал пряди на волосы, делая вид, что чисто пропустил её слова мимо ушей.       — Объясни так, чтобы я потом пошла и рассказала всё полиции! Если ты меня отпустишь, я ничего тебе не сделаю. Смотри у меня, я настроена против тебя весьма серьёзно.       — Ну, понимаешь, — уныло отозвался Тэхён, пока наблюдал, как его пальцы, сложенные в замочек, стучали по костяшкам, — это у тебя была такая шоковая терапия. Я ожидал, ну, более спокойной реакции, что ли, — опечалено пробормотал он, выпячивая свёрнутые трубочкой губы. — Ничего-с, ничего-с, дело наживное-с...       — Какая ещё терапия?!       — Ты не знаешь, кто такой Ёндон, что ли? Я, конечно, думал, что ты не видела его воочию, но чтобы прям не знать, что на свете-с существует такой замечательный зелёный дедуля, сжигающий всех живьём, если свалишь пару-тройку шкафов. — Тэхён перебирал упавшие возле него книги. Изучая каждый раз обложку, он отбрасывал неподходящую энциклопедию. — «Как убить румынского вампира», «Где водятся баньши», «Анатомия мар», «Современный курс шаманизма за семь лет», «Вуду для чайников»... Нашёл! — Он хлопнул по корешку и принялся листать на подходящую страницу свою находку. Каждый раз облизывая пальцы, тем самым вызывая у Джувон необратимое отвращение, Тэхён перелистывал книгу, а после победно хмыкнул: — Ага, попалась! Теперь смотри на картинку, — обратился к Джувон он и ткнул на изображение такого же существа. Они только что видели его перед своим носом. — Он нашёл себе призвание благодаря какой-то красотке-утопленнице, которая обманула, подвела, молодого с уму-разуму свела, и теперь он стал духом. Вот такие дела.       Джувон старалась отдышаться, избавляясь от наваждения. Подумать только: всеобщее сумасшествие передалось ей либо насильно, либо благодаря её впечатлительности, либо это действительно происходило в реальности.       — Я, наверное, с ума сошла, но я снова скажу «не понимаю». По-твоему, я совсем дура, да?       Тэхён решил ударить её по больному:       — Твой брат был точно таким же, вот как вчера помню, хоть это было сегодня утром…       Быстрая стрела пронзило её сердце, и оно трепетало в агонии. Джувон схватила его за воротник френча и неистово трясла юношу за грудки, выбивая из него всё, что так её интересовало:       — Скажи мне, сволота мерзопакостная, что всё это значит? Это ты как-то связан с оппой? Мне выбить из тебя всю дурь или сам признаешься, а?!       — Я буду с тобой разговаривать, когда ты приведёшь себя в порядок и перестанешь менять мнение о ситуации через каждые пять минут. Так вёл себя Намджун, но он мне тогда чуть ли голову не продырявил кулаком.       Всё равно с большой неохотой она отпустила его, хотя желание ударить его голову об стеллаж было слишком соблазнительным искушением.       — Я успокоюсь, если будешь отвечать на мои вопросы.       — Договорились. — Из ржавеющей усмешки, как из кривой раны, выливался яд. Джувон только стиснула зубы.       — Что это за маскарад и цирк? Я пытаюсь связать всё это, но не вижу никакого смыс…       Тэхён приложил палец к её губам. У Джувон внутри всё сжалось. Он наклонил голову и внимательно, не моргая, смотрел на неё, будто бы считывал её мысли, мешавшие девушке взяться за самообладание.       — Так вот, поступим иначе: ты задаёшь только один, самый важный для тебя вопрос, но только раз в день. — Тэхён ярко акцентировал на слове «раз». — На все твои вопросы, кроме «кто мы и что я», я буду давать ответ раз в день, так что подумай, с чего важного ты хочешь начать. — Всё же палец с губ он отвёл. Джувон соизмеряла его персону непонимающим, грубым взглядом. Если глаза и есть зеркала души, то в них тогда взвеялись костры ненависти.       — Что за чертовщина?! Как это — «раз в день»? Я сколько тут вообще буду?       — Ты только что исчерпала свой информационный лимит.       — Да ты совсем больной, что ли! — заорала благим матом Джувон и яро жестикулировала, высказывая всю кипящую ярость.       — Ох, над тобой так пошутить легко, — с разгорающимся задором произнёс он и ехидно захихикал в кулак. Он пытался подавить неуместное веселье, но ему это давалось с большим трудом.        Потом смешки переросли в откровенный смех, и Джувон моментально рассвирепела:       — Что, блядь, смешного?       — Ладно, всё, всё, я в порядке, просто ты так смешно реагируешь. Так, я спокоен, споко… — а-ха-ха-ха! — спокоен… Прекрасно, прекрасно… Кхм. Итак, что тебя больше всего интересует? Только подумай очень хорошо, прежде чем что-то сказать.       — Получается…       — Один, Джувон, только один.       — Ты же только что сказал, что ты пошутил! — взорвалась она, как древний вулкан, пробудившийся после долгой спячки, хотя загадки Тэхёна уже давно дали старт фразам, текущим, словно лава.       — Я пошутил о том, что твой лимит исчерпан. А так моё правило работает, разумеется, да.       Впрочем, накал страстей дошёл до своего пика. Она сорвалась с места и, скользнув на коленях по ламинату, впечатала Тэхёна в стеллаж, сжав горло. Его лицо исказилось огромным удивлением, но в нём не читалось ничего больше. Тэхён опустил зрачки, задвигавшиеся от полнейшего изумления. Прокашлявшись, он сладко затараторил в полной спешке:       — Оу… ну… я, конечно, понимаю… гормончики шебаршат, так и злость кипит, но давай поговорим ина…       Не успев договорить, он увернулся от надвигающегося кулака и занёс в сторону Джувон вместе за собой, из-за чего она отпустила горло. Усмешка больше не смела заигрывать на впалых губах и тем самым обрамлять издёвку.       — Хорошо, я поддерживаю твоё правило, сукин сын, — запыхавшись, прошипела девушка, кивая головой, — хорошо, договорились. Твоя, чёрт, взяла, иначе ты ни за что мне не ответишь. Тогда вот вопрос на сегодня: то, что ты мне дал в том помещении, — правда? Согласие, чек… не подделка? — Джувон сузила глаза и угрожающе сверлила его взглядом, наблюдая за снова расплывающейся улыбкой. Складывалось такое ощущение, что даже при смерти он будет блаженно давить лыбу и разговаривать в своей особенной манере.       — Ни в коем случае. Тэ-Тэ никогда не врёт, только привирает, но это никак не тот случай.       Теперь рука Джувон разжалась и полезла рыскать по карманам. Судя по напряжённому взгляду, а уж потом по ошарашенному, она не смогла найти необходимое. Второпях она ощупывала себя, хлопая по карманам толстовки, но не было ни одного намёка на хранящийся предмет.       Она отвлеклась на Тэхёна, когда он потыкал её, дабы обратить на себя внимание. Между пальцами находился сложенный пополам лист; из него виднелся кусок маленькой полоски.       — Случаем не это ищешь? Я всегда делаю копии копий или же несколько раз ксерокопирую оригинал, но никто не делает копии копий! — затараторил скороговоркой он.       За что так опять жизнь наносит удары, Джувон никак не знала. Она вырвала согласие и вновь с жадностью поглощала запомнившийся текст. Всё то же самое, буква в букву, а материнский почерк оставался неизменным, как несколько лет назад. Выступили слёзы непередаваемого счастья, способного оживить затухающую молодость в её стеклянных глазах.       — Не верится… Это она писала, а это писал оппа… Откуда у Юнги…       — Ты всё ещё не поняла? — некультурно перебил Тэхён. — Моё ты милое, наивное дитя, пусть и моего возраста! Разве до сих пор понять не можешь, что к чему? Ты действительно надеешься, что Юнги-щи сорвал джекпот и на остатки денежек рванёт на Мальдивы, притом оденется в «Армани» и прикупит пару-тройку «Роллекс»?       Шелест летящей бумаги разрезал тишину на мелкие кусочки. Туман застелил её глаза в долю секунды, а мир снова начал размываться из-за собравшихся в уголках слезинок.       — Он… меня… продал?       — Видишь ли… Вы все путаете два разных понятия! Он заключил со мной сделку на целый месяц.       Джувон закрыла лицо ладонями, надавливая на него так, будто бы хотела размозжить череп, и глухо взревела от безвыходности. Снова храбрость куда-то улетучилась, когда она была так необходима для концентрации. Джувон закачало, да и снова слабость с наглостью выводила из равновесия. Неужели старший брат оказался настолько гадким, что для него чужая жизнь просто-напросто жалка? В его поступке было вложено больше ненависти, чем в тех словах, буквально выплеванных в тот злополучный вечер.       — Нет! Не мог он, не мог!       — Джувон-щи.       — Я. Попросила. Тебя. Заткнуться. — Джувон вскипала не на шутку; того и глядишь, что действительно она продолжит начатое и не сможет остановиться. Тот запал, который охватил её в подпольном казино, командовал ею сокрушить старика, пусть даже если это было для неё смертельно опасно. Может быть, многие скажут, что жизнь ничему её не учит, но ненависть — самое сильное из всех чувств.       — Джувон-щи, — обратился к ней вежливо Тэхён, — это не бордель, как он сам об этом подумал, и даже не рабовладельчество. Тебя не продадут на органы и даже…       — Лжёшь… — с дерзким, самоуверенным нахальством цыкнула зубом она, — лжёшь, сука мерзкая!.. — Её хватил самый что ни на есть мандраж. — Может, мне ещё тебя папочкой звать? Почему тогда он меня продал? Интересно, сколько ты ему приплатил, что он окончательно превратился в такую мерзость, наполненной себялюбием, — будто сплёвывала она, медленно качая головой из стороны в сторону в знак порицания. — Может быть, это психушка? Я сошла с ума?! Вижу каких-то духов, врезаюсь в шкафы, — раздражённо заверещала она и показала на сваленный стеллаж недалеко от них, — крадут меня странные люди! Не может быть такого, чтобы мне в спину дул ветер! Ветер в комнате без окон и дверей! Они и есть, но я их не вижу! Я под наркотой? Так почему я понимаю, что я говорю? Здесь всё не как у людей! Убей меня сразу! Делай со мной всё, что угодно, если я твой блядский товар, а с ним можно поступать, как угодно, ведь я так, игрушка, кукла! — Джувон бы и хотела вырвать подпрыгивающий кадык Тэхёна, вгрызться в его чёртову глотку, выхаркивая скопившуюся кровь изо рта, и выдёргивать застрявшие между зубов жилы, но только колотила в его грудь с воплями.       Он без слов прижал её к себе и, осознав, что другого выхода нет, тихо проговорил, тем самым заставил Джувон захотеть скорейшей кончины уже в который раз:       — Точно всё, что угодно?       — Да-а-а-а… — Как в рулетке, выпала только одна-единственная возможность сказать хоть слово, потом силы иссякли. Отныне её судьба вышла из властного подчинения. Джувон уткнулась ему в грудь. Она неистово прикусывала себе язык, щёки, губы, чтобы дальше не позориться, заглушая моральную боль физической. Деваться было некуда. Воспоминания не отставали. В голове возник холодный, совершенно чужой для неё Юнги, скрывающийся за горизонтом. — Оппа, за что… ты меня… так… ненави-и-и-идишь…       Тэхён крутил кольцо вокруг своего пальца. Снова усиливающееся свечение.       От двоих не осталось ни следа.