Узы

В доме у Феди всегда так неспокойно. Ну как бы сказать точнее: с клонами не соскучишься. – Вару! Спускайся оттуда немедленно! – кричит возмущённо Фёдор со слишком отчаянным выражением на лице. – Обломайся, – противно хихикает он и качает ногами, сидя на люстре под потолком. Она шатается из стороны в сторону, предупреждающе скрипит, но так и не обрушивается на голову. Вару выкатывает грудь колесом, словно раскачивает ржавые качели. Кажется, на плечо Феди падает побелка. Он гневно замахивается шваброй, пытаясь дотянуться до свисающей ноги клона, но не может. Вика не знает, что делать в таких случаях. И хотя наблюдать за обречёнными на провал попытками Фёдора согнать непутёвого клона с люстры довольно весело, Вике, при всём уважении, с Федей ещё учиться. За стёклами очков не поймёшь, смотрит Вару на неё или нет, пока он не повернёт голову. – Ты же сейчас упадёшь, – резонно замечает Вика, изгибая бровь, и упирается в бока руками. – И покалечишься. – Ой-ой, – продолжая мучить люстру, смеётся Вару, прожигая её взглядом – она просто чувствует это. – Ты мне не мамочка, – отмахивается он, хмыкая, и переводит взгляд на Фёдора, так и стоящего, опираясь на швабру. – Тоже мне, родители. Вика поворачивает к Феде, открывая рот, чтобы сказать что-то возмущённое и оскорблённое, вроде, «Ну всё» или «Ты сам напросился», но замечает его вспыхнувшее лицо с застывшим на нём удивлённым до крайности выражением. От него сейчас толку, конечно… Вика выдёргивает из его рук швабру и, запрыгнув на диван с ногами, подпирает палкой спину Вару, заставляя того закричать, вцепившись в люстру. – Больная?! – раскачиваясь, словно маятник, спрашивает клон. – Слезай уже, – с загоревшейся в глазах искрой кидает Вика, не в силах контролировать игривость и вызов в голосе. Вару цепляется за перекладины руками, двигаясь взад-вперёд, заставляя побелку осыпаться на голову Фёдора, так и застывшего в немом крике за ними. Вика откатывается в сторону, когда, сметая всё на своём пути, он валится в гору подушек на диване одним рывком, заставляя её подпрыгнуть, и от неожиданности прикусывает язык, шипя и двигая челюстью от неприятного ощущения. Пару секунд они вдвоём пытаются отдышаться, но когда Вару начинает смеяться, Вика не выдерживает и тянется ладонями, чтобы утереть выступившие от хохота слезинки. Они лежат, красные, на диване, пихая друг друга, но она не намерена проиграть. Вару получает подушкой по лицу, после чего Вика ретируется из комнаты, слыша вдогонку крики. – Стоять бояться! – прилетает ей той самой подушкой в спину, и она медленно разгибается, пытаясь отдышаться. Вару бы поставить в угол, как малое дитя, может, что-то бы и понял. Вот только Вика ему не мама. – Кто ещё бояться будет, – кидает она абсолютно ничего не значащую фразу, пока они смотрят друг на друга, отсмеиваясь и прогоняя красноту со щёк, как тут резко дёргаются от внезапного грохота за дверью. Они с Вару переглядываются, и по тому, как тот ухмыляется, она всё понимает. К сожалению, Фёдор – Создатель – за маму вполне сойдёт, и если Вару не хочет получить от него нагоняй за упавшую люстру, то ему лучше бежать. А Вике, впрочем, бежать уже некуда: с ним ей ещё учиться.