Explosions In The Sky

Утро в офисе началось с мигающего огонька автоответчика. Проходя мимо него, Ганнибал нажал кнопку воспроизведения. — Добрый день, доктор Лектер. С вами говорит Джек Кроуфорд. Хотелось бы обсудить с вами один вопрос, пожалуйста, перезвоните мне. Ганнибал записал номер телефона, который диктовал динамик автоответчика, после смерив взглядом выведенные цифры. Он никогда лично не встречался с Джеком Кроуфордом, шеф ФБР не нуждался в услугах психотерапии. Серийный убийца сохранял спокойствие, поэтому без промедления перезвонил представителю закона. Ведь чтобы быть серийным убийцей, нужно уметь подобающе себя вести, а именно: не оставлять за собой следов. Просьбу о личной встрече он не станет отклонять, ведь ему нечего бояться. Возможно, от него даже потребуют помощь в расследовании, поэтому всё под контролем — рассуждал Ганнибал. Джек Кроуфорд предложил самому приехать в офис доктора Лектера, чтобы лишний раз не отвлекать от работы такого востребованного специалиста. Как раз один пациент отменил сеанс, поэтому всё обещало пройти гладко. И всё же, стоило признать, что сидеть напротив Джека Кроуфорда было достаточно не комфортно: Ганнибал недооценивал его, строя впечатление на одних жалких заметках Фредди Лаунс. Воздух между ними так и грозился сверкнуть от электрического пробоя. Нет, это не такой уж и достойный противник. Но то, что он вполне компетентный — сомнений не было. Как только Кроуфорд вошёл в комнату, Ганнибал почувствовал силу, которая ощутимыми волнами распространялась от него. Не зря этот человек был главой команды, которой было поручено дело о Чесапикском Потрошителе. — Благодарю за оперативность, — присаживался гость в предложенное ему кресло. Этому человеку каждая минута была на вес платины. Деловитость. — Чем я могу быть полезен? — сразу к делу. Ганнибал, за маской безразличия, продолжал оценивать новую фигуру на поле боя. Он видел следы, которые оставила на его лице карьера в виде морщин и небольших шрамов. Глубокое разочарование, которое сквозило в его взгляде, поселившись за годы работы — разочарование в человечестве, которое предполагало наличие самых извращённых убийц. Но вместе с этим Ганнибал видел в нём неукротимую волю, решимость одержать победу и отдать Потрошителя на волю суда. Похоже, даже если дело будет отозвано, Джек Кроуфорд продолжит его распутывать и, если потребуется, в одиночку. Слишком много вложено усилий, времени и ресурсов, чтобы однажды глупо сдаться. — Боюсь, вы следите за отчётностью по делу Чесапикского Потрошителя. Невозможно игнорировать заметки Фредди Лаунс. Ганнибал оставил за собой право молчаливого ответа. Ведь иначе пришлось бы предложить агенту бюро расследований согласиться с колким мнением мисс Лаунс по поводу качества их работы. — Я не хочу оправдываться, — продолжал Кроуфорд, — Но глупо считать, что наша команда всегда на шаг впереди, и что у нас есть большие успехи в расследовании. Нам необходима ваша помощь. — Моя? — лицемерно удивился Ганнибал. Кроуфорд выдержано кивнул. — Вы лучший в своём деле. Я хочу попросить вас рассказать о Чесапикском Потрошителе, ваше представление. — Разве это не входит в компетенцию доктора Блум? — Алана Блум сейчас на гастролях в Европе, читает лекции. — Я понимаю… — Знаю, что для вас это всё очень неожиданно, и вы, безусловно, постоянно заняты, но… Мне нужен свежий взгляд. Кто-то непредвзятый. Кто сможет интерпретировать доказательства более объективно. Ганнибал выжидал. Джек Кроуфорд напряжённо пошевелил ступнями. Тихий намёк на отчаяние в глазах гостя повеселил хозяина положения. Если бы не амбициозность Кроуфорда, он бы наверняка давно опустил руки. Ему пришлось сделать одолжение своей гордости, чтобы прийти сюда с подобной просьбой. Поэтому доктор Лектер радушно принял этот порыв отчаяния. Джек смог бы раскрыть ему все стратегии их игры, показать, какие улики и доказательства они уже обнаружили. Так Ганнибал сможет внимательно следить за каждым шагом ФБР и, так сказать, интегрироваться в него. Но какая-то его часть не хотела столь снисходительно играть в жмурки с Джеком Кроуфордом. В конце концов, он вёл свою партию весьма долго, честно и профессионально. У Джека не было никаких шансов. Завлекая в свою команду нового психиатра, он слишком облегчал себе дальнейшую работу. Нет, это неподходящее испытание. Чесапикский Потрошитель сгорел в нём во время более рискованной игры. Высокой миссии. — Я сделаю всё возможное, однако… Он нарочно повесил в воздухе это незаконченное «однако» и почувствовал, как Кроуфорд теряет терпение. Зависимое положение приносило ему раздражение. — Однако что? —Ну, некоторое время назад, я лечил одного мальчика с удивительными способностями. Удовлетворённый, он заметил, как в глазах Кроуфорда вспыхнуло любопытство. — Какие способности? — Он может смотреть на мир, подключая эмпатию, чужими глазами. Даже глазами Чесапикского Потрошителя. Я говорил с ним о нашумевших событиях, у него весьма любопытный взгляд на этот счёт. Кроуфорд заинтересованно подался вперёд. — Сколько ему лет? — Семнадцать. — Слишком юн, — пробормотал Джек, хотя по нему было видно, что на эту деталь он готов закрыть глаза. Джек никогда не был монстром, просто в его положении все средства были хороши. Он мечтал выбраться из затхлого болота, в которое скатилось всё расследование, сделать наконец шаг в верную сторону, лишить Фредди Лаунс повода отпускать насмешливые комментарии в сторону работы его отдела. — Как вы думаете, было бы разумно подвергать его такой нагрузке? — спросил он, вспоминая ужасные снимки, которые были сделаны на местах преступления. — Каким бы ни был мой ответ, он стремится к карьере в ФБР. Через несколько лет ваши пути, не сомневаюсь, пересекутся. Думаю, хорошая идея, дать ему понять, с чем он будет работать, — тихо ответил Ганнибал. Мягкий голос внутри, подозрительно похожий на леди Мурасаки, рассыпался проклятиями за то, что он только что предложил Кроуфорду. Ганнибал, нет. Не отдавай туда мальчика. Это плохо кончится. Но Ганнибал умеет игнорировать. Чесапикский Потрошитель сильнее. И Потрошителю хотелось развлечься. И в конце концов, ему хотелось стать ближе к Уиллу Грэму. — Если вы считаете, что это сможет помочь делу… — задумчиво произнёс Кроуфорд, — Прибывайте вместе. — Хорошо, я поговорю с ним. — Благодарю, доктор Лектер. На следующий день состоялась встреча в штаб-квартире ФБР, Ганнибал прибыл с Уиллом. Джек Кроуфорд встретил их с толикой скепсиса. Он не был уверен в силах мальчишки, и нисколько не намеревался скрывать своего настроя. Но все его подозрения и сомнения в силах Уилла отступили, стоило тому заговорить. С молчаливым весельем Ганнибал смотрел, как Джек слушает мальчика, пока он изучал фотографии и улики, которые обычно недоступны для широкой публики. Убедить Уилла приехать было нетрудно. Он всё ещё был зациклен на Потрошителе. Несмотря на свои страхи и ночные кошмары, он не мог перестать думать о нём. И тут такая возможность — получить больше информации об убийце — другого шанса у него не появится. —Что он делает с органами? — Ганнибал услышал вопрос Кроуфорда к Уиллу, который смотрел на юношу так, словно тот уже был частью команды. Его отчаяние и, как следствие, открытость к неортодоксальным методам очень нравились Ганнибалу. — Он их ест, — просто ответил Уилл, как будто сообщил о погоде. Кроуфорд нахмурился. — Что тебе указало на такой вывод? — Все они изъяты с хирургической точностью. Он заботится о том, чтобы не повредить мясо. Вот... — он перебрал несколько фотографий, — Например, вот, с этим молодым человеком два года назад: он сначала вырезал лёгкие, а потом снова поместил их в тело. — И? — Вы что, никогда не задумывались, для чего он это делает? — в голосе появилась застенчивость. — Мы думали, это было частью его безумной игры, — ответил Кроуфорд, обмениваясь взглядом с доктором Лектером, который только одобрительно кивнул, давая понять, что Уиллу можно верить. — Это не вписывается в картину, — продолжал Уилл, — Это выглядит немного иррационально, но Потрошитель никогда не торопится. Он действительно хотел забрать лёгкие и… Съесть… Но по какой-то причине мясо не было… Ну, съедобным. Какой умненький маленький человечек, с ликованием думал Ганнибал. Кроуфорд сглотнул, лицо потемнело: — Жертва страдала раком лёгких, — глухо сказал он. Уилл пожал плечами, словно отвечая: «Ну я же говорил». — У тебя есть какие-нибудь доказательства своей теории? — спросил Кроуфорд, на что Грэм покачал головой. У него не было ничего, кроме интуиции. Единственный вопрос теперь состоял в том, хотел ли Кроуфорд доверять этой интуиции. Взгляд агента ФБР снова устремился к Лектеру. — Что вы на это скажете? — Хм... Каннибализм — акт господства. Это могло бы вписаться в образ. Неловкая тишина повисла между тремя на некоторое время, и Ганнибал точно знал, что Уилл отошёл в себя. Присутствие такого высоко по статусу человека волновало его. — Ты часто этим занимаешься, Уилл? Пропускаешь через голову убийства? — взгляд Джека скользил по фотографиям с мест преступления, которыми была усеяна вся поверхность стола. Его офис находился прямо над отделом судебной экспертизы. Поэтому он имел быстрый доступ к любым вещественным доказательствам. — Слишком часто, — беззвучно ответили ему. — И тем не менее, ты хотел бы помогать мне? — Я не знаю, как смогу вам помочь… Ведь я полагаюсь только на то, что вижу… — Мне кажется, ты видишь многое, — торжественно пробормотал Джек, больше даже самому себе. Он тоже не смог устоять от очарования мальчиком. Пока он не знал, какое мощное оружие в лице Уилла попало ему в руки, но он определенно чувствовал в нём потенциал. — Доктор Лектер, я хотел бы поговорить с вами минутку наедине, — через небольшую паузу обратился Джек Кроуфорд. Вместе с Ганнибалом он вышел в коридор, оставив Уилла с фотографиями в офисе. Сквозь стеклянную стену они могли видеть его, задумчиво смотревшего на картины и погружённого в мысли. — То, что я от него сегодня услышал, просто поразительно, — Кроуфорд не сводил взгляда с Уилла. — И это только на основании фотографий… Интересно, какие выводы он сможет сделать на месте преступления… — он тихо вздохнул и повернулся к Ганнибалу. — Он ещё так молод… То, что с чем он может столкнуться, может серьёзно навредить ему. — Я хорошо осознаю все риски. — Я просто говорю… Если мы действительно воспользуемся мальчиком… Я не могу гарантировать, что он не зайдёт слишком далеко, если вы понимаете, о чём я. — Уилл должен научиться владеть своими способностями. Получится, только если он будет использовать их, — кивнул психиатр. — Значит, вы действительно верите в то, что он говорит. Ганнибал поднял бровь: — А вы нет? Агент Кроуфорд, я реконструировал профиль Чесапикского Потрошителя независимо от мальчика, и мои результаты согласуются с результатами Уилла более, чем на семьдесят процентов. Он может совершать необъяснимый мысленный синтез, но благодаря эмпатии он получает глубокое понимание всех мотивов персон, разум которых примеряет на себя. Даже разум Потрошителя. Кроуфорд задумчиво кивнул. Ганнибал был впечатлён: несмотря на увиденное и услышанное, агент ФБР продолжал сомневаться. — Хочу быть честен с вами, доктор Лектер. Мальчик меня поразил, я бы охотно воспользовался его талантом. Потому что у меня нет выбора. Но я опасаюсь, что могу случайно его сломать… — Я позабочусь, чтобы этого не случилось. — Что насчёт его родителей? — Его мать далеко. Она попросила меня позаботиться о мальчике, пока будет в отъезде, — солгал Ганнибал. Сначала он думал сказать, что оба родителя мертвы, но это было слишком рискованно. Кроуфорд не стал расспрашивать. Семейные обстоятельства Уилла интересовали его в любом случае только условно. Да и Ганнибал был готов поспорить, что этот вопрос был задан скорее из вежливости, чем из реального интереса. — Значит, я одалживаю его голову, а вы следите, чтобы он не сошёл с ума? Ганнибал кивнул в ответ и повернулся к Уиллу. Наконец, все фигуры были введены в игру. Пришло время перетасовать карты. На обратном пути, домой, Уилл выглядел абсолютно растерянным. Необходимость работать с агентом ФБР, да и сама по себе новая среда: всё вводило его в испуг. — Зачем вы это сделали, доктор Лектер? — спросил он, пока они шли в толпе многолюдного центра города. — Почему вы привели меня к Джеку Кроуфорду? Мне было интересно, что из этого выйдет — думал Ганнибал. — Не ты ли говорил, что заинтересован в карьере, связанной с ФБР? Кроме того, такой опыт будет полезен твоей психике. — Разглядывать свежие трупы и места преступлений? — нахмурился Уилл. — Это твоё решение. Ни Джек Кроуфорд, ни я, никто не будет заставлять тебя что-либо делать. Уилл продолжал размышлять, пожёвывая нижнюю губу. — Если я… Использую свои способности, чтобы помочь расследованию подобраться ближе к Потрошителю, вы думаете, мне станет лучше? — Как бы то ни было, это даст тебе опыт, ты научишься применять свои способности на пользу человечеству, принимать их и жить с ними. В гармонии. И в то же время будешь учиться совершенствовать их — мысленно закончил Ганнибал. — Я напуган, — признался Уилл через некоторое время. Его тон был серьёзен. — Ещё бы. — Но вы хотите, чтобы я в это ввязался, так? Я имею в виду помощь Кроуфорду. — Важно то, чего хочешь ты, Уилл. Я всего лишь наблюдатель. Уилл снова нахмурился. Он не выглядел до конца убеждённым. Светофор переключился на красный свет, и Ганнибал посмотрел Уиллу в глаза: — Ты мне доверяешь? — медленный кивок в ответ, Ганнибал улыбнулся про себя. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе столкнуться с несчастьем? — Вы — нет… А Чесапикский Потрошитель — уже. Но ведь Уилл не знает, что Ганнибал Потрошитель. Он скорее бы свёл подозрения на Джека, но никак не на своего психиатра. Пока. Ганнибал позаботится о том, чтобы Кроуфорд не вмешивался больше необходимого. Остаток пути они провели безмолвно, каждый в своих размышлениях. Уилл спрашивал себя, насколько окажется его помощь в расследовании полезной, сколь далеко он готов зайти, и хочет ли этого сам. Ганнибал тем временем планировал свой следующий ход. Чтобы увидеть мальчика в действии, нужна новая жертва. И следует постараться сделать её не слишком прозаичной, чтобы было, над чем подумать. — Что вы рассказали обо мне Джеку Кроуфорду? — спросил Уилл, когда Ганнибал отпер дверь. — Не очень много. О твоих способностях. А о подробностях нашей терапии он не знает, если ты из-за этого беспокоишься. Конфиденциальность по-прежнему действует, даже на момент отсутствия у тебя статуса моего пациента. — Я не это имел в виду, — немного поколебавшись, Уилл последовал в дом за Каннибалом. — Он знает, что ты живёшь со мной, — ответил ему тихий голос, — Но я не говорил о причине. — Хорошо… Уилл закрыл глаза и потер ладонями лоб. Кожа потеряла краску. — Тебе нехорошо? — Ганнибал помог снять куртку, не отрывая взгляда с его лица. — Всё в порядке. Только… Присутствие Джека Кроуфорда было немного… Выматывающим… — Что ты почувствовал, когда вошёл к нему в офис? Уилл последовал за ним в кухню. Мужчина вытащил графин с водой из холодильника и наполнил стакан, который затем предложил юноше. Уилл принял его с благодарностью и осушил жадными глотками. Его перекатывающийся под кожей кадык приковал взгляд Ганнибала. Заставив вспомнить события недавней ночи. В памяти сверкнул калейдоскоп: капля пота, медленно кравшаяся плавным изгибом по белой линии живота*, легкий стон, эхом повторяющийся в голове, вздымающиеся рёбра. Но когда он сморгнул, наваждение спало, он снова здесь и сейчас. — Сила, амбиции… И готовность использовать любые доступные методы. — Похоже, совсем скоро он настигнет Потрошителя, — осторожно предположил Ганнибал. Уилл покачал головой: — Нет. Ему не хватает ни интеллекта, ни силы, но… Видно, как он раздражён. Потрошителю нравится с ним играть, потому что он точно знает, как и чем его можно спровоцировать, — Уилл движением головы стряхнул прядь волос со лба и хмуро взглянул на Ганнибала. — Создание профилей преступников входит в сферу вашей ответственности? — Нет, обычно — нет. — Почему сейчас стало «необычно»? — Потому что это было обязанностью доктора Блум, но сейчас она в отъезде, и Кроуфорд попросил меня сделать её работу. — Разве вы не говорили ему, что это отнимает много времени и усилий? — И тем не менее. Я нашёл время и усилия. — Почему? — Возможно, из-за того, что ты во мне разбудил интерес к Чесапикскому Потрошителю? Уилл сдвинул брови. Всякий раз, когда разговор заходил о серийном убийце, ему постоянно мерещилось, что эта тема имеет какое-то особое значение для Ганнибала. Уилл любил своего бывшего психиатра, но доверять инстинктам он научился раньше. И Ганнибал тоже знал, что Уилл, даже если захочет, не сможет отключить своё внутреннее чутьё. — Это странно, — заключил он, задумчиво пихая стакан кончиками пальцев. — Я ожидал, что Потрошитель снова нанесёт удар… Чтобы скомпенсировать Саймона… Но нет, ничего. Тишина. — Может, ты ошибаешься? Уилл отрицательно качнул. — Нет, он любит держать всё под контролем… Не думаю, что он сидел на месте после убийства Саймона. — Если то, что ты предполагаешь, правда, выходит, он сейчас работает в тайне. Но его это не устраивает. По крайней мере, если опираться на собранное досье. — Забавно… С тех пор, как он убил Саймона, он ускользает от меня… Я почти уверен, что за последние несколько недель он кого-то убил… И он хотел показать миру, что это сделал именно он. Но почему на этот раз не было постановки? — Возможно, он боится, что Джек Кроуфорд может выследить, если он заиграется. Сразу после двух убийств, — Ганнибал наблюдал за работой в уме Уилла, которая отражалась в его глазах. — Нет, — юноша горько рассмеялся, мотнув головой, — Джек Кроуфорд для него всего лишь пешка… Он слишком самоуверен, чтобы кого-то бояться. Вероятно, в этом его слабость. Этот чудовищный нарциссизм… — Я могу тебя лишь предостеречь, чтобы ты не сильно вовлекался в это дело. Уилл удивлённо поднял взгляд: — Вы же сказали, что мне нужно учиться применять свои навыки. — Да, когда они действительно нужны. Сейчас же ты полагаешься исключительно на спекуляции. Может, Потрошитель и правда молчал эти дни. Если ты сейчас будешь ломать над этим голову, то не вынесешь никакой пользы. По крайней мере, пока у тебя в распоряжении нет улик. — Может, вы правы, — сдался Уилл. — Мне нужно постараться забыть об этом на время. Я могу легко воздержаться от встречи с ним во сне, — и здесь Ганнибал с удивлением наблюдал, как по лицу Уилла вспыхнул лёгкий румянец, как только он, очевидно, вспомнил, что в прошлый раз с ним случилось после ночного кошмара. — С тех пор как я здесь, вы кажетесь… Таким неприступным и совершенно… Уравновешенным, что мне интересно… — …Реален ли этот баланс? — закончил за него мысль Лектер. Уилл кивнул и снова сделал глоток воды из вновь наполненного стакана. — Я не хочу врать тебе. Не всё истинно. Я держу самоконтроль, чтобы не лишать тебя жизненных ориентиров. Без которых тебе будет тяжело двигаться дальше. Уилл наклонил голову, задумчиво всматриваясь в Ганнибала. — Значит, вы тоже боретесь со своими демонами… — Никто не совершенен. — Что я бы увидел, если вы сняли бы маску спокойствия и уравновешенности? — как хорошо, что их разделял стол. Ганнибалу было сложно понять, кого боится юноша: его или самого себя. Тот словно ходил по лезвию ножа, балансируя между фанатизмом и страхом. — А как ты сам думаешь? Рот Уилла дёрнулся, но взгляда он не отвёл. — Вы избегаете меня… — Я не специально. — Наверное, очень утомительно, постоянно выстраивать барьеры, лишь бы сохранить имидж совершенства? — Не всегда и ты открываешь своё истинное лицо. Уилл хотел ответить, но слова Лектера, как заевшая пластинка, заново проиграли в его голове. — Возможно, — собрался он с мыслями. — Но вы всё равно его видите. Вы видите… Всё. — Нет, Уилл. Я уже говорил прежде. Я психиатр, я могу распознать некоторые модели поведения, но я не владею навыками телепатии. — И всё же у вас преимущество надо мной. Ганнибал слабо улыбнулся и поднял бровь: — Посмею усомниться. — Мои способности бессильны против вас. Вы… Всегда очень хорошо контролируете ситуацию, и я постоянно задаюсь вопросом… Почему… — Этого требует моя работа, — возразил Ганнибал. — Не обязательно тому, кто старается всё контролировать, есть, что скрывать. Уилл сглотнул, заметив, как Ганнибал обогнул стол, начиная уменьшать между ними дистанцию. — В тот вечер… Когда ты готовил сердце… У меня сложилось впечатление, что на одну секунду у меня появилась возможность увидеть твоё истинное лицо. — И? — тихо ответил Ганнибал. — Что ты видел в тот вечер? — Тьму. — Но эта… Тьма не остановила тебя. — Н-нет… Уилл не отступал от Ганнибала, хотя тот мог почувствовать, как его тело было в состоянии «бей или беги». Никогда нельзя игнорировать сигналы своего чутья. — И почему нет? — Ганнибал остановился в метре от него. — Потому что… Эта тьма была похожа на ту, что распространяю я… — тихо ответил Уилл и вперил взгляд в Ганнибала. А ведь в первые встречи он постоянно избегал прямого зрительного контакта. Теперь он испытывал доверие к бывшему психиатру, подкрепляя его любопытством. Он смотрел в глаза Ганнибалу, пытаясь найти в них ответы на свои вопросы, но ничего. Уилл был прав. С самоконтролем Ганнибала может сравниться сама сталь. — Мы мало чем отличаемся, Уилл. Раздражённый и подозрительный, он недовольно фыркнул: — В каком это смысле? — Мы оба в положении, которое, наверняка… Даёт нам ясное понимание. Голос Ганнибала был тих, спокоен, но в воздухе царил намёк на угрозу. Лев подбирается к антилопе. Жертва уже поняла, что взята на мушку, и нет никаких шансов спастись. И всё же она избегала резких движений, оттягивания логичное завершение, втайне надеясь, что хищник сгинет. Уилл нерешительно сократил между ними пустоту, Ганнибал знал, что для него это было всё равно, что наступить себе на горло. Юноша чувствовал опасность. Одновременно не желая её чувствовать. — Я… Я просто не знаю, что вы хотите от меня… — прошептал он, держась на расстоянии вытянутой руки от мужчины. — Вы самый востребованный психиатр в Балтиморе. Ваше имя произносят в почтительном восхищении. Кажется, ваша жизнь соответствует вашим смелым ожиданиям. А я… Я никто. Я какой-то мальчик с сомнительным умом и разрушенной семьёй. — Какого низкого о себе ты мнения, — угрожающие интонации были забыты. Уилл немного расслабился: — Доктор Лектер, почему я здесь? — Потому что ты непростой мальчик. — Из-за того, что у меня способность к абсолютной эмпатии? —грустно усмехнулся Уилл. — Я что-то в роде из редкой фигурки коллекционного издания? Надеетесь, Чилтон что-нибудь опубликует обо мне? — Нет, Уилл, — мягко остановил Ганнибал. — Тогда объясните. — Ты особенный. И не только из-за специфики работы твоего разума. Он осторожно потянулся к Уиллу и так же осторожно притянул его к себе за бедра. Сопротивления не было. Уилл прижался к крепкому телу. Удивительно, как он жаждал этого прикосновения, хотя у него ещё не было опыта истинной близости, и она была крайне для него подозрительна. Обнимать Уилла, быть к нему так близко — этот человек дарил Ганнибалу умиротворённое спокойствие. Какое он мог получить от искусства, музыки. Даже Потрошитель в нём утих, когда его руки ощутили тепло Уилла. Ганнибал вдохнул его запах: снова посторонние запахи от Джека Кроуфорда, его офиса, улицы. Всё это уменьшало удовольствие. Если бы не это обстоятельство, то он бы тогда… Стоп. Не время. Уилл прикрыл глаза и положил голову на плечо Лектера. Всякие мысли и переживания о Кроуфорде и Чесапикском Потрошителе медленно отошли на второй план. «Что может быть лучше?», — думал Ганнибал, в защитном жесте нежно обхватывая спину юноши. Предвкушение — как особый сорт удовольствия. * linea alba (лат.) — волокна апоневроза прямой мышцы живота, разделяющая её на правые и левые брюшки, начинается от мечевидного отростка грудины, вплоть до лобкового