Explosions In The Sky

— Сожалею, что мы попали в такое положение, — глядя перед собой, пристыжено сказал Уилл, пока Ганнибал ждал зеленого света. Ливень не стихал, впереди был ещё час езды. На этот вечер у психиатра действительно больше не было пациентов, он не солгал мальчику. Поэтому отвезти его до дома для Ганнибала не было проблематично. Тем более, он не хотел, чтобы Уилл был вынужден мокнуть под дождём, ожидая своего автобуса. — Вовсе не стоит, — успокоил его Ганнибал. Городской свет зданий, фонарей и машин на дороге причудливо преломлялся в каплях воды, стекающих по стеклам машины. Дворники лобового стекла глухо, монотонно двигались. — Как же я так — уснуть на сеансе… — всё никак не мог смириться Уилл. Он благодарил темноту в салоне, которая хоть как-то скрывала его сконфуженность. — Ты выглядел очень усталым. — Я всегда так выгляжу… — Уилл перевёл взгляд на дорогу. — Хотя, если честно, мне намного лучше засыпать после… — После? — После наших встреч, — закончил Уилл. Ганнибал усмехнулся, покидая Балтимор и выезжая на шоссе. — Рад слышать. — Я… Я ведь ничего не говорил во время сна? — спросил Уилл, и Ганнибал заметил, как он сжался. — Нет, — честно ответил доктор. — Ты разговариваешь во сне? — Н-нет. Думаю, нет. В этот раз мне ничего не снилось. Я просто… Спал. — Ты сказал, что в последнее время лучше засыпаешь. Но без сновидений? — Иногда. А если и снится что-то, это чаще всего... — Уилл задумался, подбирая нужное окончание. — Что? — Зачастую — ничего плохого, — наконец сказал он, но это было не совсем то, что он хотел сказать. Ганнибал догадался, что Уилл умолчал половину правды. Но он ничего не ответил. Теоретически в этот момент он не был его психиатром. Обсуждение снов должно остаться в кабинете. Уилл всё ещё был сонным, Ганнибал заметил боковым зрением, как он протирал глаза, стараясь не отключиться снова. — Продолжай спать, если хочешь, — тихо сказал Ганнибал. Уилл покачал головой. — Не хочу быть невежливым. На сегодня достаточно. — Ехать ещё примерно час, ты мог бы отдохнуть за это время. Ганнибал вспомнил, как последний раз ехал этим же путём. Неделю назад он ехал этой дорогой, чтобы расправиться с Симоном Кроссом, причинившего боль Уиллу. А сейчас он вёз самого Уилла до его дома. Этот факт придавал ситуации изысканный вкус. Из динамиков радио тихо доносилась классическая музыка, убаюкивая своим звучанием. Уилл всё еще пытался бороться со сном, но наконец его голова опустилась на плечо. Через несколько минут Ганнибал заметил, что юноша снова спит. Он тоже попытался расслабиться, расправляя затекшие, напряженные плечи. Иногда сеанс изматывает не только пациента. Однако поездка в Вирджинию была подходящей для того, чтобы расслабиться. Ганнибал любил вождение, потому что во время езды мысли пускаются на самотёк. Рядом с ним продолжал спать Уилл. В отличие от того, как он спал в кабинете, казалось, что сейчас ему действительно что-то снится, и, похоже, это действительно был не кошмар. Ганнибал следил за дорогой, время от времени он поглядывая на спящего пассажира. Уилл тихо вздохнул. Ганнибал убавил звук радио. Если Уилл действительно говорит во сне, в чём он сам, видимо, не уверен, то можно проследить, скажет ли он что-то сейчас. Сны отражают внутреннее состояние, скрытые желания, страхи, и сейчас Ганнибал мог услышать то, о существовании чего не рассказал ему пациент сам. Слабое дыхание Уилла сбилось, он переменил позу, насколько позволяло ему пассажирское сидение. Вдруг Ганнибалу показалось, что он слышит его шёпот. — Доктор Лектер… — произнёс он почти беззвучным, шершавым голосом. «Глядите», — улыбнулся Ганнибал в мыслях. Безусловно, именно он сейчас снился Уиллу. Что-то в Ганнибале надеялось, что они будут ехать ещё дольше, но ничего нового он от него не услышал. Уилл иногда повторял тем же хриплым голосом его имя, но большую часть времени молчал. Конечно, не так важно, что он говорил. Намного интереснее то, как он говорил. В этот раз поездка в Вулф Трап оказалась довольно быстрой. Заехав на территорию дома Грэмов, Ганнибал обернулся к Уиллу, почти жалея, что вынужден будить его, и осторожно потряс спящего за плечо. — Просыпайся, мы на месте. Уилл потянулся, часто моргая и оглядываясь. Его щёки горели, и Ганнибал мог почувствовать тепло его кожи через ткань рубашки. Дом миссис Грэм был погружён в мрак. Он располагался довольно далеко от остальных, поблизости не было других домов. Ни в одном из окон не горело света, машины миссис Грэм не было видно. — Наверное, она ещё в пути, — пробормотал Уилл, отстёгивая ремень безопасности с мягким щелчком. — Спасибо, что довезли меня. Но это действительно не было обязательным. — Пожалуйста, — сказал Ганнибал, заворожённо наблюдая, как Уилл поспешно застегивает распахнутую куртку. Его смущение можно было ощутить почти физически, и, похоже, он хотел покинуть автомобиль как можно быстрее. Хорошо, что Уилл даже не догадывается, что он говорил во сне. Попрощавшись с пациентом, Ганнибал ещё понаблюдал, как тот подходит к крыльцу дома, вытаскивая ключи из кармана брюк. Открывая дверь, он последний раз оглянулся на психиатра и ступил в темноту дома. Лектер завёл двигатель и выехал на трассу. Между тем уже было пол-одиннадцатого вечера. Дорожных фонарей в этой местности имелось крайне мало, на дороге не встретилось ни встречной, ни попутной машины. Кромешная тьма. А миссис Грэм всё ещё не вернулась домой. Уилл отнёсся к её отсутствию без какого-либо беспокойства. Во время терапии он говорил неохотно о своих отношениях с матерью, стараясь всячески избегать этой темы. У Ганнибала складывалось впечатление, что ситуация между Уиллом и его матерью ухудшается, только не мог предположить, каким образом. До нынешнего момента миссис Грэм не интересовалась ни терапией Уилла, ни прогрессом его выздоровления. Хотя Ганнибалу и не было положено о чём-то ей рассказывать, по крайней мере, без согласия самого Уилла, он всё равно был уверен, что отсутствие интереса с её стороны никак не связано с принципами конфиденциальности. Ей нужен был только окончательный результат. Чтобы её сын, по её оценкам, стал нормальным. Но этого никогда не случится, и Ганнибал подозревал, что это ей тоже известно. Возможно, в «нормального» его не превратит даже доктор. Иногда Уилл заходил настолько далеко, что мог осуждать миссис Грэм. Однако большую часть времени он говорил о ней нейтрально, не вставая на её защиту, не высказывая своих упрёков. Посторонний человек не заметил бы, насколько во всё это погружается Уилл. Ганнибал знал, как чувствовал себя юноша, но он должен был услышать это от него самого. Это произойдет тогда, когда он разрушит все свои стены между собой и Ганнибалом, предстанет беззащитно и открыто перед ним. Даже если это будет для него болезненно. В таких раздумьях Ганнибал вернулся в Балтимор. Его мысли снова вернулись к тому, что сказал во сне Уилл. Сказанное ему мало что говорило о снах Уилла, по большей мере из-за того, что Уилл их и сам не знал. Он не мог их контролировать, но то, что выходило из его подсознания, пугало и смущало его. И, когда он понимал, что лгать Ганнибалу бессмысленно, он уходил от темы. Психиатр задавался вопросом, как часто он снится Уиллу, кем он ему приходится. Возможно, как обычный наблюдатель, кем он и является пока в действительности. Но то, как Уилл произносил его имя, посеяло в нём сомнение. Неохотно он прогнал эти мысли. Не было никакого смысла ломать себе над этим голову. Сны — это переработка новой информации за день. И значение того, что снится Уиллу, может быть расшифровано только с его же помощью. Капли дождя продолжали барабанить по лобовому стеклу автомобиля. Когда Ганнибал вошёл в свой дом, шум ливня утих. Лектер снял с себя пальто, отряхивая волосы от капель воды и вспоминая, что ещё не закончил записи после сеанса Уилла. Хотя они никогда не были полными. Об этом человеке можно было написать целую книгу. По крайней мере, он уже записал всё основное, пока пациент спал. Но он всё равно взял с собой записи. Они помогут привести его мысли в порядок. Ганнибал тряхнул головой. Нет, это было лишь оправдание. Мысли доктора Лектера всегда упорядочены, каждое воспоминание и каждое известие никогда не путаются между собой. Он хотел взять эти записи, потому как они были символом его отношений с Уиллом. Отношений между доктором и пациентом. Ничего больше. Ганнибал чувствовал ответственность за Уилла, что было не совсем хорошо. Он создал слишком тесные отношения с Уиллом. Это было неуместно с этической точки зрения, и, с точки зрения его второй личности, связано с определённым риском. Обычно Ганнибал не размышляет о своих пациентах в своей личной и повседневной жизни. Выходя из приёмной, он становился таким же обычным человеком, который мог бы иметь даже своего доктора. Ганнибал потянулся и почувствовал, как хрустнули его кости. На часах было почти двенадцать. И хотя он почти расслабился, и день был не слишком запоминающимся, мысли об Уилле он мог выкинуть из головы только с большим усилием. Включив ноутбук, он сразу же открыл сайт мисс Лаунс.

ФБР по-прежнему в тупике — «Гуру» теряет хватку? Джек Кроуфорд, директор ФБР, был когда-то почитаем среди своих учеников как Гуру. Но, несмотря на свою репутацию, со своим отделом он ещё никак не продвинулся в расследовании. ФБР продолжает хранить молчание, по-видимому, для того, чтобы избежать затруднений. Дело в том, что нет никаких доказательств причастности Чесапикского Потрошителя к последнему убийству. Сам же он работает в тени, и только он управляет этой ситуацией. Он издевается над ФБР, селит среди населения страх и ужас. И мы должны задаться вопросом: насколько мы можем быть уверены в собственной безопасности? В течение многих лет Потрошитель играет с Джеком Кроуфордом, всегда оставаясь на шаг впереди. Недавние убийства детей Кросс показали, что никто не застрахован от расправы. Высшая школа Вулф Трапа потеряла весомое количество учеников и преподавательского состава. Родители забирают своих детей из школы, опасаясь, что их может постигнуть участь Пиппы и Симона. Как такое возможно, в век науки и техники, в мире передовых экспертов — ФБР остаётся бессильным? Потрошитель затаился в тени, и, возможно, он выжидает момент для следующей жертвы. Кто будет следующим? Этот вопрос становится всё более актуальным, но никто не может на него ответить. Неужели Чесапикский Потрошитель не по силам Джеку Кроуфорду?

Ганнибал прокрутил статью до конца и обратил внимание на фотографии, которые удалось сделать Фредди Лаунс. Одно фото с распятой Пиппой Кросс, другое — с её убитым братом, который перекошенно сидел на скамье. Фотографии были довольно хорошего качества. Похоже, ФБР пытается переманить Фредди на свою сторону, раз позволило сделать ей эти снимки. Но Ганнибал знал, что с ними она ненадолго. — Как грубо, мисс Лаунс, — покачал он головой. Ганнибал жалел, что не смог внести больше душевности в атмосферу. Но решение было принято, Чесапикский Потрошитель выйдет на охоту не раньше, чем через три месяца. Должен ли он убить кого-то перед этим, чтобы скопировать этот стиль, или лучше позаботиться о том, чтобы не было трупа? Второе ему было по душе, так он сможет использовать все органы, не оставив своей «подписи». Жертва будет объявлена без вести пропавшей, а позже — погибшей. Уже несколько людей погибли такой смертью. Не самый любимый метод, потому что Ганнибалу нравился сам процесс умерщвления и составления композиции. Но это всё же лучше, чем незамысловато копировать предыдущую работу. Выключив ноутбук и откинувшись на спинку стула, Ганнибал поднял взгляд и заметил, что автоответчик мигал красным. Поднявшись, он подошёл к телефону и включил его. Он сразу узнал голос. — Здравствуйте, доктор Лектер. Это Уилл Грэм… Я о следующей встречи в пятницу. Я, наверное, не смогу прийти. Простите, что отвлекаю вас, и я… Мне очень жаль... Ганнибал прослушал сообщение дважды. Обрывистая речь с постоянными паузами не была редкостью для Уилла. Но его голос звучал как-то мрачно. Мрачнее, чем обычно. Случилось что-то, выбившее его из колеи. Доктор нахмурился. Сеансы принято отменять за день, а не за неделю. До этого Уилл ни разу не отменял их встречи. Да, не всегда он чувствовал себя в своей тарелке с Лектером, но их беседы помогали ему. Что же могло произойти, чтобы ему пришлось отменить сеанс? Раздумывая, Ганнибал провёл кончиками пальцев по поверхности стола. Ему не оставалось ничего, кроме как набраться терпения до следующей пятницы, надеясь, что всё прояснится. Так он оставил эти мысли. Дни шли скучно и монотонно, скрашенные последними статьями Фредди Лаунс. Между тем, ФБР, наконец, прокомментировало последние два убийства и озвучило все рекомендации, следуя которым население штатов смогло бы вычислить Потрошителя. Но люди так же, как Потрошитель, прекрасно знали, что это всего лишь слова. За развитием событий Ганнибал не следил: всё происходит так же, как и раньше. Жители находятся в панике, которая, однако, скоро пропадёт, когда все поймут, что убийства прекратились. А наступившее спокойствие продлится до следующей жертвы. Всю неделю мысли Ганнибала крутились вокруг Уилла Грэма. Что-то в нём опасалось, что Уилл не придёт и в следующую пятницу. Но этого не произошло. Он пришёл в среду следующей недели, Ганнибал обнаружил его в комнате ожидания. — Уильям, — сказал он, не скрывая своего удивления. — Извините, что пришёл без предупреждения. Надеюсь, я вас не побеспокоил. — Нет, мой следующий пациент придёт только через двадцать минут. Но ведь наша встреча в пятницу, разве нет? Уилл выглядел побитым и усталым, казалось, он стал ещё нервознее, чем обычно. Ганнибал заметил, что он с трудом держится на ногах и тяжело дышит, похоже, он добирался до Балтимора бегом. Он собирался что-то сказать Ганнибалу, и скорее всего, он долго репетировал этот разговор. Только поэтому его голос звучал твёрдо. — Это касается дальнейших встреч. — Ты хочешь перенести встречу? — спросил психиатр, жестом приглашая войти Уилла. Но тот покачал головой. — Я… Прекращаю наше лечение. — Мне жаль это слышать. Если позволишь узнать, то на каком основании ты хочешь прекратить терапию? — Я… Просто не думаю… Что мне действительно нужно лечиться дальше… Это не из-за вас, а из-за меня… Это была ложь, и Ганнибал не скрыл, что распознал её. — Лечение требует времени, Уилл. Ты не можешь ожидать чуда через месяц. — Это так… Но моё решение уже принято. Мне жаль, доктор Лектер. — Твоё решение? — Да, моё решение. Я знаю, что вы сейчас думаете. И моя… Мать… Не имеет ничего общего с этим. Уилл поднял голову. Ганнибал всё так же смотрел на него неверующим взглядом. — Вы же её знаете. Неужели вы серьёзно думаете, что она хочет, чтобы я её ослушался и остался нездоровым? — добавил Уилл и тут же прикусил язык. Его ложь была довольно неубедительной. — И всё же она позволила тебе отказаться от терапии, — скептически сказал Ганнибал. Он мог почувствовать, как растёт отчаяние Уилла. Он с радостью убежал бы от него, если бы осмелился. — Это… Моё дело, ладно? Я самостоятельный человек, и я имею право принимать собственные решения. — Я никогда не сомневался в этом, Уилл. Но всё же мне кажется, что положение дел обстоит иначе. — Пожалуйста, — прошептал Уилл. — Пожалуйста, выслушайте меня. Я… Сказал вам то, что я сказал. И сейчас я должен идти. Прощайте, доктор Лектер. Он повернулся к двери, но Ганнибал остановил его, осторожно положив руку на плечо Уилла. — Уильям, — тихо сказал он. — Что случилось? Уилл избежал его взгляда и потряс головой. — Вы не можете просто принять это, да? — Мог бы, если бы ты сказал мне правду. — Но это правда. — Прошу тебя, Уилл. Я думаю, мы оба знаем, что это не так. — При всём уважении, доктор Лектер. Моя причина абсолютно не касается вас. Я же сказал… — Хочешь сменить врача? — не веря его словам, спросил Ганнибал. — Если бы… — пробормотал Уилл. Лектер нахмурился. — Разве ты не чувствовал себя комфортно со мной? Юноша бесцельно прошёл в кабинет, не сводя напряженного взгляда с доктора. — Это не ваша вина… Вы единственный человек, который меня… Понял и принял… — Поэтому я спрашиваю себя, что повлияло на твоё решение. — Вы сделаете только хуже, — прошептал Уилл так тихо, что Ганнибал еле расслышал его. Конечно, доктор видел, как терзается Уилл. Его вид вызвал неприятный укол в сердце Ганнибала. Но этих слов ему было не достаточно. Он имел право знать, почему Уилл собирается прекратить их встречи. — Ты не можешь решить свою проблему, если вместо того, чтобы разобраться с ней, ты убегаешь от неё, — сказал Ганнибал, Уилл с горечью усмехнулся. — Вероятно, это стандартный лозунг всех психиатров, не так ли? — Действительно, это так. Но, что бы ни случилось, что повлияло на твою внутреннюю гармонию, ты не должен опускать руки. — Да что вы знаете о том, что происходит в моей душе? — бросил Уилл резко. — Отчаяние заставляет тебя быть грубым, Уильям, — холодно произнёс Ганнибал и увидел, что Уилл уже сожалеет о сказанных словах. Он дрогнул и протёр глаза. — Я словно открытая книга, да? — спросил он, сдаваясь. Его голос звучал немного ниже. Ганнибал подошёл ближе к собеседнику, их разделял стол. — За последние недели мы оба достаточно открылись друг другу. И мне больно слышать, что мне всё ещё не доверяют. И только сейчас Ганнибал заметил, что Уилл еще больше похудел. Рубашка хорошо скрывала щуплое тело, но, приглядевшись, можно было понять, что она ему сильно велика. — Не ведите себя так, будто я и моя жизнь вас интересуют. — Меня она действительно интересует, Уилл. — Тогда позвольте мне уйти. И не спрашивайте меня больше об этом. Просто примите это, — устало попросил Уилл. Но, несмотря на свои слова, даже не шевельнулся. Ганнибал знал, что внутри себя он уже сдался. Неожиданно Уилл шагнул ближе к Ганнибалу и опёрся о край стола, плечом к плечу Ганнибала. Это освобождало его от зрительного контакта с доктором. Так близко к Ганнибалу, как в этот момент, он никогда не оказывался. Это удивило Ганнибала. Уилл никогда не покидал безопасное расстояние. Возможно, это значило его капитуляцию. — Ты не пришёл в ту пятницу, не так ли? — мягко спросил Ганнибал. — Я боялся с вами столкнуться. — Почему? — Потому что вы были так любезны со мной и я знаю… Если бы я пришёл… Я бы полностью сошёл с ума. — Что же произошло, Уилл? Уилл глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Вы знаете, что если часто что-то представляешь… Спрашиваешь себя снова и снова, что значит определенная ситуация, как она совершалась? И если об этом задумываешься чаще, то… Всё кажется иным. Приобретает иной смысл и мотивы, видишь то, чего не замечал раньше… Слушая Уилла, Ганнибал вспомнил, как его пациент воспроизводит все убийства в голове. Возможно ли, что он кого-то убил? Но нет, к этому он ещё не был готов. Ганнибал был уверен в этом, потому что знал его довольно хорошо. Но что случилось? — У меня такое ощущение, что я… Застреваю во сне… Всю прошлую неделю я постоянно напоминал себе, что я проснулся… Всё кажется таким нереальным. — Почему тебе так кажется? Уилл повернул голову и беспомощно посмотрел в глаза Ганнибала. — Из-за матери. Она… Сбежала от меня.