Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Тремя неделями ранее Энергичный шар с пушистыми перьями залетел через окно башни, взволнованно ухая. Директор усмехнулся от совиной выходки перед тем, как снять клочок пергамента с ее лапы. Когда он развернул его и начал читать, улыбка медленно угасла вместе с веселым огоньком в глазах. Дорогой Профессор Дамблдор, Мы с Гермионой беспокоимся о Гарри. Мы не получали от него никаких известий с тех пор как закончился семестр. Все наши письма и посылки возвращаются невскрытыми! Не могли бы вы проверить, что с ним? Мы знаем, что как правило, родственники обращались с ним не очень хорошо, но на этот раз у меня очень плохое предчувствие. Я буду ждать новостей, надеюсь, что вы сможете помочь. Рональд Уизли Профессор Дамблдор бросился к своему камину и прокричал: — Профессор Снейп! — со вспышкой огня, голова Северуса Снейпа появилась в пламени. — Да, директор? — мгновенно ответил он. — Северус, мне нужно, чтобы ты пришел ко мне в кабинет прямо сейчас, — пояснил он. Не успели эти слова слететь с его уст, как мастер зелий шагнул в комнату. — Да, сэр? — едва войдя, спросил он. — Прочти это, — приказал старый волшебник, вручив ему письмо от Рона Уизли. Северус быстро просмотрел письмо, после чего его лицо приняло настороженный вид. Встретившись взглядом с Северусом, директор сказал: — Ты знаешь, чего я хочу? — Да, сэр. Мне пойти как есть или замаскироваться под магла? — спросил он. — Просто сходи туда. Я очень беспокоюсь. Прошло уже три недели с момента окончания семестра. Если все так плохо, как я подозреваю, мы должны вытащить его оттуда, — поспешил объяснить профессор Дамблдор. — Если это так плохо, как вы подозреваете, то вряд ли он там останется. Он не вернется туда, — наотрез сказал Северус. — Мы обсудим это позже, Северус, — ответил старый профессор. — Я серьезно, сэр. Независимо от того, что я там обнаружу, он туда не вернется! — И с этими словами он отправился к дому номер 4 по Тисовой улице со страхом в душе от того, что он может там обнаружить. Как только он покинул защиту от проникновения, окружающую замок, он трансгрессировал в начало улицы, недалеко от дома Гарри. Он взбежал вверх по улице к дому номер четыре и постучал в дверь. После короткой паузы, он постучал более решительно, и дверь распахнулась, чтобы показать немного злого Вернона Дурсля. Едва тот открыл дверь, как Северус бросился внутрь. — Эй! Убирайся из моего дома! — вскричал Вернон. — Где он? — спросил Северус. — Кто? — непонимающе спросил Вернон. — Мой сы… Гарри, — запнулся Северус. — Он в своей комнате! — крикнул Вернон. — Где? — требовательно спросил Северус. — Э-э… там, — запнулся Вернон, указывая на верх лестницы. — Он просто получил по заслугам, урод! — добавил он. — Что ты имеешь в виду? — Северус повернулся в его сторону, стоя одной ногой на лестнице. — Всегда вызывает неприятности, делает как бы случайные причудливые вещи… — Вернону стало немного не по себе, когда Северус сурово посмотрел на него. — Если хоть один волос упал с его головы, ты заплатишь за это, — поклялся Северус, взбежав вверх по лестнице. — В какой комнате? — крикнул он вниз, но сразу же понял, что за комната ему нужна, и ледяной комок сформировался в его кишках, когда он уставился на плотно запертую дверь. Вытащив палочку, он неуверенно произнес: — Алохомора, — замки отпали, и дверь со скрипом отворилась. Внутри комнаты было темно. Он шагнул внутрь и осмотрел комнату. — Люмос, — пробормотал он, и слабый луч осветил комнату. Его взгляд упал на небольшую фигуру в углу, свернувшуюся клубком на кровати. — Гарри? — сказал он и подошел ближе. Ничего. Ни единого движения. Ни звука. Он встал рядом с кроватью. — Поттер! — позвал он командирским голосом. Тело дернулось на звук, но все равно осталось лежать, свернувшись калачиком. Он нагнулся и положил руку на плечо мальчика. Северус был шокирован быстрой сменой реакции мальчика. Гарри вскочил и, подбежав к углу в изголовье кровати, широко раскрыл глаза и поднял руки вверх в оборонительной позе. — Гарри? –произнес Северус тихо, едва ли не шепотом. — Я ничего не говорил. Клянусь, я ничего не говорил! — кричал Гарри с паникой в голосе. — Пожалуйста, не надо. Не бейте меня больше! Я не делал этого! — Гарри! — Северус позвал немного громче. Но Гарри не осознавал, что Северус был в комнате. — Нет. Я не делал этого! — прошептал Гарри. — Пожалуйста, прекратите… хватит… пожалуйста, — всхлипнул он. Северус включил небольшой светильник, стоящий на тумбочке возле кровати, и ахнул от того, что он увидел. Гарри был одет в одежду едва ли лучшую, чем старые обноски, и на несколько размеров большую, чем ему нужно. Его кожа была еще более бледной, чем обычно, но это было почти незаметно из-за крови, синяков и порезов, покрывавших его лицо. Его глаза были остекленевшими, что, конечно, свидетельствовало о лихорадке. Его волосы были грязными и спутанными от крови. Северус также отметил, что порезы и синяки были на его руках и подозревал, что отвратительная одежда скрывала еще большее количество повреждений. — Гарри, — сказал он, бережно повернув лицо Гарри к себе. — Можешь ли ты сказать мне, что случилось? Кто это сделал? — Гарри судорожно замахал на Северуса руками и оттолкнул его, в то же время пытаясь забиться подальше в угол. — Я ничего не говорил! Я не говорил. Оставьте меня в покое! — умолял Гарри, на глаза которого начали наворачиваться слезы. — Боже мой! — Прошептал Северус. — Все хорошо, Гарри, — успокаивающе произнес он. — Я верю тебе, все хорошо. Теперь ты в безопасности. Я собираюсь взять тебя с собой, — ему наконец удалось успокоить мальчика. Гарри медленно сосредоточился на лице Северуса. — Профессор? — в его глазах была заметна растерянность. — Что вы здесь делаете? — Я пришел вытащить тебя отсюда, Гарри, — объяснил Северус. — Если уж на то пошло, ты никогда сюда не вернешься. — О. Это хорошо, — сказал Гарри тонким, призрачным голосом, и рухнул на пол. Северус поднял его и уложил поудобнее на кровати, отмечая, что он был очень тощим для семнадцатилетнего молодого человека. Чрезвычайно огромная горловина его рубашки скользнула по плечу вниз и Северус заметил больше порезов и синяков. Его гнев стал еще более полным, когда он увидел следы отпечатков пальцев вокруг горла Гарри. «Кое-кто дорого за это заплатит!» — поклялся он себе, выходя из комнаты. Он нашел «семью» Гарри нервно сидящей на кухне. — Кто это сделал? — требовательно спросил он, переводя взгляд от одного Дурсля к следующему. — Он получил по заслугам! — прокричал Вернон, уставившись на него. Северус сделал один угрожающий шаг к нему, и Вернон нервно сглотнул. — Это не последний мой визит, Дурсль, я тебя уверяю, — сказал ему Северус своим шелковым голосом. — Вы обо мне еще услышите. — Держись подальше от моей семьи! — Крикнул Вернон. — Он получил заслуженное наказание для того, чтобы он не стал убийцей, маленький уродец! — Я советую тебе заткнуться, покуда я сам не стал убийцей! — пригрозил Северус, склонившись прямо к лицу Вернона. Вернон благоразумно замолчал. Северус повернулся к Петунии. — Где его вещи? Его школьные принадлежности? Его сова? — Потребовал он. Она вскочила на ноги и направилась к чулану под лестницей, который служил для Гарри спальней. Она открыла его и отошла. Северус наклонился и, заглянув внутрь, с удивлением обнаружив Хедвигу на полу клетки. Она была в, мягко говоря, неважной форме. Он сомневался, что она будет способна летать в школу. — Черт, — пробормотал он. Было очевидно, что она была такой же недокормленной, как Гарри. Он осторожно поднял клетку и, вытащив ее из чулана, поставил на пол холла. — Все хорошо, девочка. Я позабочусь о тебе, — сказал он ей. Она тихо гудела и кашляла. — «О, Господи, надеюсь, она отойдет!», подумал он. Он собрал вещи Гарри и сложил их в чемодан. — А где метла? — спросил он Петунию. — Сгорела, — сказала она вскоре. — Палочка? — Потребовал он. — Сгорела, — повторила она, и ее губы свернулись в тугой узел… Северус свирепо посмотрел на нее. — А что за идиоты их сожгли? — Взревел он. Петуния просто указала на кухню. Северус покачал головой, уменьшил чемодан Гарри и положил его в карман мантии. — Я забираю его сову к другу. Через мгновение вернусь за Гарри. Не смейте трогать его, даже не приближайтесь к нему! Если что, я узнаю, — сказал он, зачаровав комнату Гарри так, что ему издалека было б видно, если бы кто-то из них в дальнейшем нарушил его приказ. Он взял Хедвигу и вышел из дома. Оказавшись на улице, он мигом трансгрессировал к дому Арабеллы Фигг. Дверь она открыла сразу. — Северус! — Воскликнула она. — Белла, — поприветствовал он ее.– У меня нет времени для объяснений, — сказал он, подняв клетку с Хедвигой. — Ты можешь ее выходить? — Это Хедвига? — Да. — Боже мой! — встревоженно воскликнула она. — Что случилось? — Я бы сказал, отощала, — объяснил он. — О нет! Бедняжка, — шок отразился на ее лице, когда она вновь посмотрела на него. — А Гарри? — спросила она. — Боюсь, с ним все намного хуже, — ответил он ей. — Мне нужно идти. Ему плохо, очень плохо, Белла. Проклятые маглы! Его заморили голодом. Его довольно сильно и часто избивали. Он имеет несколько травм, и, по-видимому, это продолжается с тех самых пор, как закончился семестр, — сообщил он. Она в ужасе закрыла рот рукой. — Я понятия не имела, — объяснила она. — А иначе бы что-нибудь сообщила! — Я подозреваю, это из-за того, что он попадал под скрывающие чары, как только он оказывался на станции в конце каждого учебного года. Иначе это стало бы известно после первого года. Нет, ты же не могла знать, — успокоил он ее. — Мне нужно идти. Он нуждается в немедленной помощи, — она кивнула, и он испарился. Как только он вернулся, то сразу же направился по лестнице к небольшой комнате наверху. Гарри был все еще без сознания и имел явные проблемы с дыханием. — Держись, Гарри. Мы собираемся уходить. Я помогу тебе. Просто держись за меня, — прошептал он и поднял его на руки. Гарри застонал и открыл глаза. — Профессор? — прохрипел он. — Тише, Гарри, — успокаивающе произнес мужчина. — Мы сейчас отправимся в Хогвартс. Ты будешь в безопасности. — Вещи… под кроватью… оторванные доски, — просипел Гарри. — Отодвиньте их. Северус аккуратно положил его на кровать, но Гарри все равно зашипел от боли. Под половицами Северус нашел то, что, очевидно, было для Гарри наиболее ценным. Там были книги, письма, карточки, и красивый фотоальбом, а также чернила, пергамент и перья, все было засунуто в рваную наволочку. Он съежился при виде этого и забросил все в один из карманов чемодана Гарри. Он быстро осмотрел комнату, чтобы не забыть ничего ценного. Там был вымпел Гриффиндора, прикрепленный к стене. Он сложил его и сунул в карман. Рисунок Хедвиги был приклеен к передней части гардероба, и его он также сложил и заботливо сунул в карман. Он больше не видел ничего, что стоило забрать. — Ладно, Гарри, я все собрал, — сказал он. — Я собираюсь вытащить тебя отсюда. Я постараюсь не делать тебе больно, обещаю, — мягко произнес он. — Неважно, — пробормотал Гарри. — Я привык к боли, — Северус осторожно подхватил Гарри на руки, но тело мальчика было искалечено настолько, что любое неосторожное движение приносило Гарри адскую боль, пульсирующую в его теле. Мужчина осторожно спустился по лестнице, пытаясь предотвратить любые резкие движения, так как Гарри и без того был в неважной форме. Остановившись в нижней части лестницы, он гневно сверкнул глазами в сторону трех людей, притаившихся возле двери на кухню. — Это еще не конец! — сказал он, когда покидал дом. Выйдя из дома, он мигом трансгрессировал до ворот школы и направился прямиком в лазарет. — Мадам Помфри! — воскликнул он, прежде чем даже вошел в больничное крыло. — Мадам Помфри! — крикнул он снова, прежде чем та ответила. — Профессор! — возмущенно крикнула она. Она сразу кинулась к нему, когда увидела мальчика. — Положите его сюда, — сказала она, указывая на кровать в углу, после чего побежала за медикаментами. — Снимите с него одежду! Накройте его простыней. Я скоро вернусь! Северус взмахнул волшебной палочкой, и отвратительная одежда исчезла, но прошло еще несколько минут, прежде чем он преодолел шок от того, что открылось при взгляде на его тело, перед тем как он успел прикрыть мальчика. Когда медсестра вернулась, она была ошеломлена, увидев, кто лежал в постели, и в каком состоянии он находился. — Боже мой! Это что, Гарри? — Спросила она. — Да. Он в не слишком хорошей форме, Поппи, — тихо произнес Северус. Медсестра принялась оценивать степень травм. По ходу осмотра ее лицо становилось все более и более мрачным. — Он очень плох, Северус, — сказала она наконец. — Я надеюсь, мы сможем его спасти. — Что, все настолько плохо? — Северус был шокирован. — Разве мы не можем отправить его в больницу Святого Мунго? — Мы не можем передвигать и трансгрессировать его снова, — заявила она. — Ему повезло, что он выжил, будучи перенесенным сюда. — Что ему нужно сделать? Я хочу знать, какие повреждения у него имеются, — сказал Северус. — Подожди минутку, — предупредила она. — Я позабочусь о том, чтобы залечить ушибы и рваные раны. Некоторые из них являются довольно глубокими и зараженными. Мы постараемся вылечить все, что можно. Я установила, что у него несколько сломанных костей; три ребра, я уверена в том, что у него проколото легкое; сломаны левая нога, правая рука, нос и челюсть. Я должна вправить плечо на место. Мне понадобится твоя помощь. Бедный ребенок, вынужден переносить такую адскую боль. Ну, да ладно, давай покончим с этим и дадим ему отдохнуть. Тогда я расскажу тебе самое худшее, — сказала она, устало вздохнув. Они встали по разным сторонам от Гарри и начали удерживать его в вертикальном положении. Как только она вправила его плечо на место, Гарри вырвало, в основном, кровью. Как только это прекратилось, его кровать почистили, и Северус помог ей, дав ему несколько зелий: от боли, тошноты, а затем и зелье сна без сновидений (чтобы быть уверенным, что он как следует отдохнет); она жестом пригласила его проследовать за ней в ее кабинет. Она закрыла дверь и велела ему присесть, сразу предупредив, что эта новость не будет хорошей. — Северус, я уверена, что он имеет несколько серьезных внутренних повреждений. Кровь только подтверждает мои подозрения. Я видела многочисленные свидетельства того, что его травмы были нанесены различными способами. Существуют доказательства в пользу той версии, что его пинали и топтали большим тяжелым предметом, возможно, мужским ботинком. Есть раны, нанесенные острыми предметами, возможно, поясом с пряжкой. Также удары тростью или ветвями ивы. Есть раны, которые указывают на это. Его тело проткнуто в нескольких местах, особенно в грудной полости и области почек. Его должен осмотреть более сведущий специалист, кто-то, кто знает больше меня, — она замолчала и сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Он был почти задушен до смерти. Я не знаю, повреждено ли его дыхательное горло. Возможно, и эта травма также присутствует. Он вообще может разговаривать? — Спросила она. Северус только кивнул. Она пересекла комнату и посмотрела через окно в палату, где неподвижно лежал мальчик. — И это далеко не все, — еле слышно произнесла она. Все, что он мог сказать, было «О, Боже!» — Он был изрезан, больше чем один раз. Спасибо тебе, Господи, не в местах жизненно важных органов. Но все-таки… — она замолчала. — Его семья сделала это? — Прошептала она. — Его дядя, — ответил Северус. — По крайней мере, он тот, кого я подозреваю в первую очередь. Ты думаешь, что его кузен мог это сделать? Она глубоко вздохнула. — Я полагаю, кто-нибудь помоложе мог нанести некоторые из травм, но не несколько довольно серьезных повреждений. Он точно мог нанести несколько мелких ран, — сказала она ему. — Ну, его кузен размером с «Бьюик», — поведал Северус. — Возможно… я не знаю, — ответила она. — Господи! — вскрикнула она, после чего выбежала из комнаты. Гарри бился в конвульсиях на кровати. Она схватила салфетку, быстро свернула ее и засунула ему в рот, чтобы помешать ему кусать язык. Все его тело поднималось и опускалось, и взрослые подхватили и удерживали его в постели до тех пор, пока все не прошло. Это заняло несколько минут, и как только он потерял сознание, медсестра помчалась за дополнительными зельями, способными поддерживать силы в мальчике. Северус держал его голову приподнятой, пока она медленно вливала ему в рот два маленьких флакона с ярко-зеленой жидкостью. — Теперь этого больше не повторится! — сообщила она ему, слегка запыхавшись. Он кивнул, продолжая держать мальчика на руках еще несколько минут, слишком долго для просто заинтересованного учителя. Убедившись, что Гарри спокойно отдыхает, они вернулись в кабинет, но на этот раз ни один из них не повернулся спиной к мальчику. — Нам нужно привести помощь сюда, Северус, — сказала она ему. — Он нуждается в настоящем колдомедике и более интенсивном уходе, чем мы можем предоставить. Он кивнул. — Сделай письменный отчет, а я пойду поговорю с Альбусом. Когда я вернусь, я возьму отчет в Святой Мунго и выясню, кто и что ему нужно, — сказал Северус. Она кивнула, и он направился к кабинету директора. — Северус, что ты узнал? — спросил директор школы, как только Снейп вошел в комнату. — Это хуже, чем мы думали, сэр, — ответил он. — Расскажи мне, — попросил Альбус, усевшись в кресло напротив Северуса. — В первую очередь, он уже здесь, — начал Северус. — Поппи сделала для него все возможное, но он нуждается в более квалифицированной помощи, которой у нас нет. Однако, она сказала, что его нельзя перемещать, так как это может убить его, — после чего Северус рассказал о степени травм мальчика, по поводу судорог, а затем о своем намерении отправиться в больницу Святого Мунго и получить помощь, в которой они нуждались. — Хорошо. Давай так и сделаем, — согласился директор. — Я иду в лазарет, чтобы увидеть Гарри. — Поппи уже готовит отчет, который я возьму в Святой Мунго, — сообщил ему Северус. — Таким образом, они будут знать, что и кто ему нужен, — добавил он, когда они вошли в лазарет. Независимо от того, что Северус рассказал ему, или как бы он сам ни пытался настроить себя, ничто не могло подготовить Альбуса к тому, что он увидел, взглянув на лежащего в постели. Мальчик выглядел так, будто бы с него содрали кожу. Он был искалеченной и потрепанной карикатурой на человека, и Альбус был потрясен до глубины своей души. Холодная ярость горела в его глазах. Он взглянул на Северуса и тихо произнес: — Мы не должны оставить это безнаказанным. — Ох, что будет! — сказал Северус, лишь его шелковый голос противоречил его ярости. — Поппи, сделай подробные фотографии его повреждений. Мы предоставим его медицинские отчеты, мои замечания о его жилищных условиях и, когда Гарри выздоровеет, он расскажет все, как было, — сказал Северус. Альбус лишь кивнул. Поппи вышла с подробно заполненной медицинской карточкой и попросила Снейпа, чтобы он рассказал все, что им нужно было знать. Он кивнул и поспешно покинул комнату. — Я жестоко разочаровал их, Поппи, — сказал ей Альбус. — Особенно Гарри. Директор сидел в кресле у кровати в течение очень долгого времени, держа мальчика за руку, и в голове его роились самые что ни на есть мрачные мысли.