Глава 4. Колдомедик и ее пациент
16 октября 2015 г., 15:36
Доктор Джуно Эскулэйпиус была тридцатидвухлетней незамужней женщиной. Колдомедицина была единственным делом, которым она когда-либо хотела заниматься. Она жила и дышала своей профессией каждый день своей жизни.
Когда бешеный, черноволосый, черноглазый мужчина ворвался в больницу, она встревожилась из-за его пропитанной кровью мантии. Впрочем, она быстро поняла, что мужчина не был ранен, просто испуган до смерти. Он рассказал про мальчика, студента школы. Было очевидно, что он имел в виду больше, чем обычного человека. В отчете не было указано имени, просто детальное описание серьезных травм и основные сведения о пациенте… семнадцатилетний, мужского пола; пять футов, четыре дюйма в высоту; вес около ста фунтов. Это не могло сказать о многом, кроме того, что ему необходимо было есть больше других.
Конечно, как только он попал под освещение ее хирургического отделения, она точно знала, кем он был. Гарри Поттер. «Боже Мой!» — она была потрясена. Его жизнь находилась буквально в ее руках, она открыла свой сундук и принялась проводить сложную операцию, которая продлилась шесть часов.
Она ужаснулась, когда увидела состояние внутренних органов мальчика. Многие из них имели сильные ушибы. Она надеялась, что он сможет найти в себе силы и волю, чтобы выдержать восстановление, которое ждало его впереди. Она считала, что поступила плохо, применив превышение полномочий, если не хуже. Она очень расстроилась от того, что ей пришлось поместить его в кому, ее слезы смешались с кровью мальчика. Она не спала в ту ночь. Она оставалась рядом с ним, следила за ним сама, никому не доверяя ухода за ним. Он мгновенно стал ее единственным приоритетом.
Она перенесла несколько переутомительных моментов в первые двадцать четыре часа после его первой операции. Они сделали больше, чем нужно было для восстановления, но дело шло очень медленно. Она просто не смела делать попытку дальнейшей операции. Гарри нужно было время, чтобы вылечиться, ей пришлось оставить его в коме дольше, чем она изначально предполагала. Его состояние медленно улучшалось, но впереди был еще очень длинный путь.
Она видела, как почти каждую ночь в палату заходил Северус Снейп. Когда было уже поздно и в школе было темно и тихо, он проскальзывал в комнату и молча сидел у постели мальчика. Иногда он что-то негромко говорил ему. Она никогда не находилась достаточно близко, чтобы услышать, о чем он говорит. Он редко прикасался к мальчику в первые дни. Если он что-то и делал, то убирал кистью руки прядь волос с его лица подальше, или прикасался к его лицу или руке, но не более того.
Три недели спустя Гарри привел доктора Эй (как ее зачастую называли) к «осведомленности». Это означало, что она стала более осведомленной благодаря его боли, о которой ей подсказывали приборы. Ей приходилось наблюдать за ним очень внимательно. Она не хотела держать его в коме больше, чем он был способен вынести, но вскоре она поняла, что этот мальчик был очень крепким. Она была впечатлена.
Однажды поздним вечером, Северус появился как обычно. Она совершенно случайно подслушала, как он разговаривал с ним. Она была потрясена тем, что она услышала! Она не могла поверить своим ушам. Жесткий, манерный человек сказал, что Гарри был его сыном! «Как это возможно?» Она тихо закрыла дверь и оставила их наедине.
Она заканчивала свои отчеты, когда Северус Снейп постучался и вошел в ее кабинет.
— Доктор Эскулэйпиус? — Спросил он.
— Да, профессор Снейп? — ответила она, улыбаясь от того, что он назвал ее по фамилии.
— У вас есть минутка? — спросил он. — Я бы хотел немного поговорить о Гарри.
— Конечно, профессор, — заверила она, жестом предлагая ему присесть. — Что бы вы хотели знать?
— Считаете ли вы, что он делает какой-либо прогресс? — спросил он несколько неуверенно.
— Да, он медленно прогрессирует, — ответила она. — Но любой шаг вперед — это хороший знак. Он очень сильный молодой человек. Я уже это заметила.
— Пожалуйста, зовите меня Северус, — предложил он ей. — Мы долгое время будем находиться в непосредственной близости. Я думаю, что имени будет достаточно.
Она улыбнулась.
— Хорошо, Северус. Только, пожалуйста, зовите меня Джуно.
Он ответил ей улыбкой и кивнул.
— Джуно, я заметил, что у Гарри был жар. Это плохо? — Спросил он.
— Ну, его организм продолжает бороться, Северус. Лихорадка еще не прошла, но она уже не в такой тяжелой форме. Последние обследования показывают, что все хорошо, — заверила она его, и стала объяснять дальше. — Если бы у Гарри вообще не было температуры, я бы запаниковала, потому что это означало бы, что его организм перестал бороться. Так что, в данном случае, лихорадка — это хороший знак. Это значит, он борется!
Он спокойно сидел в течение нескольких минут.
— Вы думаете, он понимает, что происходит вокруг? — тихо спросил он.
Она сделала глубокий вдох и почесала переносицу.
— Я не совсем уверена. Хотя, думаю, понимает. Сейчас он довольно часто бормочет разные слова, но я ничего не могу разобрать, кроме нескольких слов… обычно «нет!» или «пожалуйста», — спокойно сказала она.
— Он был в плачевном психическом состоянии, когда я нашел его, — сообщил ей Северус. — Он умолял кого-то остановиться. Он продолжал повторять, что «он никому ничего не говорил» и что «он этого не делал». Когда я дотронулся до него, он озверел. Он оттолкнул меня и попытался спрятаться от меня так далеко, как только мог. Даже будучи покалеченным, он мог двигаться, и довольно быстро! — поделился с ней Северус.
— Боже мой! — Воскликнула она. — Бедный ребенок! Кто сделал это с ним?
— Я думаю, что это был его дядя по материнской линии. Он был назначен законным опекуном и именно там, в его доме, Гарри живет во время школьных каникул, — рассказал ей Северус. — Вернее, он там жил. Если я напомню ему об этом, он никогда не захочет вернуться туда! — Его лицо было яростным и пугающим.
Она набралась храбрости и осмелилась открыть то, что подслушала.
— Почему он не живет с вами? Ведь вы его отец! — выпалила она.
— Это длинная история, и я не могу ее обсуждать, — ответил он, оправившись от шока. — Я также не хочу, чтобы вы рассказывали об этом кому-нибудь еще. Мы оба окажемся в серьезной опасности, если эта информация всплывет, — добавил он.
— Почему? — Спросила она.
— Я не могу этого сказать. Я также хочу, чтобы вы знали: Гарри понятия не имеет, что я его отец. Так что будьте осторожны, когда что-то говорите около него, — предупредил он. Джуно кивнула, выражая понимание, после чего поднялась со своего места.
— Мне нужно проверить его, — объяснила она, и он пошел за ней. Когда они подошли к его постели, то увидели, что Гарри был беспокойным и снова бормотал.
— Прости! — заплакал Северус. — Это моя вина.
Джуно положила прохладную руку на лоб мальчика и смахнула его волосы в сторону. Она наклонилась к его уху и прошептала несколько нежных успокаивающих слов, после чего он затих. Северус наблюдал за ней с восхищением. Она, очевидно, потратила много времени на то, чтобы мальчик узнавал ее мягкий голос и успокаивался.
— Это довольно удивительно, — пораженно произнес он.
— Что? — спросила она, разглаживая волосы Гарри и касаясь пальцами его щеки.
— Как он отреагировал на ваши слова, не зная, кто вы, и никогда не видя вас! — удивился он.
— Люди, особенно дети, быстро реагируют на мягкие слова утешения. Они по природе очень доверчивы. Это неудивительно, если учесть, что мальчик явно был лишен заботы, — просто пояснила она.
— Что вы хотите этим сказать? — Спросил он.
— Ну, я заметила, что даже в относительно бессознательном состоянии он жадно впитывал все, что было пожаловано ему нежностью. Ведь он так изголодался по ней, — сказала она.
Северус притих, и она сразу поняла, что расстроила его своими словами.
— Ой, простите! Я не хотела вас обидеть! — извинилась она.
— Все в порядке, Джуно, — заверил он ее. — Мы находимся в чрезвычайно странных обстоятельствах, Гарри и я… есть очень веские причины для нашей непростой ситуации.
— Я хочу, чтобы вы объяснили их мне, — попросила она.
— Я объясню, но не сейчас. Пусть для начала его состояние улучшится, ладно? — сказал он.
Она только кивнула и продолжила осмотр. Она делала это быстро и умело. Северус наблюдал за ее работой, изучая ее лицо, пытаясь прочитать по нему то, что она там увидела. Вскоре она выпрямилась и вернула одеяло на место, разгладив его на Гарри.
— Ну? — с нетерпением спросил Северус.
— Его состояние улучшается, но ему предстоит пройти еще очень длинный путь, чтобы выздороветь, — осведомила она его. — На самом деле, я думаю, что в течение нескольких дней я смогу провести последнюю операцию, после которой все зависит от него, — вздохнула она.
— Существует ли опасность того, что он останется в таком состоянии навсегда? — тихо спросил Северус с нотками страха в голосе.
— Я не хочу показаться чересчур оптимистичной, Северус, но он, безусловно, имеет больше шансов, — улыбнулась она ему.
— Спасибо, — сказал он с явным облегчением на лице. — Сейчас мне нужно идти. Завтра я вернусь, — сказал он, и быстро покинул палату.
«Странное создание», подумала она про себя. Она погладила Гарри по щеке.
— Твой отец очень странный человек, Гарри, — прошептала она.
К ее удивлению, Гарри кивнул и улыбнулся. Ее бровь поднялась в изумлении. Она сделала себе мысленную заметку, что в будущем надо бы держать язык за зубами.
