Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

В подтверждение своих слов, несколько дней спустя Джуно сделала Гарри последнюю операцию. На этот раз все прошло гораздо легче, и через два часа Гарри спокойно отдыхал в своей обычной кровати. Теперь он выглядел намного лучше. Порезы зажили, синяки исчезли. Медсестры и санитары провели отличную заботу о нем. Его волосы были вымыты и выросли довольно длинными. Они достигли его плеч. Из-за того, что его сломанный нос стал кривым, Джуно заметила, что проглядывалось некоторое сходство между отцом и сыном; кроме глаз. У отца они были черные, как ночь, у сына оказались зелеными, как сверкающие изумруды. Это случилось во время послеоперационного осмотра, когда она заметила, что происходит с Гарри. Она знала, что как только его веки начнут дрожать, он вот-вот придет в себя. Она послала санитара позвать Северуса. — В чем дело? — Спросил он, как только вошел в палату. — Он просыпается, — сказала она. — Я подумала, что вы хотите быть здесь в такой важный момент. — Я не могу, — огрызнулся он. — Пожалуйста, держите меня в курсе, но мальчик не должен ничего подозревать, — добавил он на повышенных тонах. — Мальчик! — сказала она, сама начиная сердиться. — Северус… это ваш сын. Его зовут Гарри! — выплюнула она, указывая пальцем на молодого человека в постели. — Я все это знаю, женщина! — зверски прорычал он. – Но. Меня. Не. Будет. Здесь! — Он начал выходить из себя, сверкая глазами. Он развернулся и выбежал из лазарета. Она стояла, ошарашенная, на протяжении нескольких минут, пока слабый стон с кровати не напомнил о ее непосредственной заботе. Ее пациент. Она подошла к постели и взяла его за руку. — Гарри, — тихо произнесла она. — Ты меня слышишь? — Он едва заметно кивнул головой. — Хорошо, — сказала она. — Ты можешь посмотреть на меня? Он медленно открыл глаза, лишь на мгновение, и тут же закрыл их. — Свет слишком яркий? — Спросила она, сразу поняв проблему. Она погасила свет, когда он согласно кивнул. — Хорошо, милый. Попробуй еще раз, — он медленно открыл глаза, моргая, даже в относительном полумраке комнаты. Его глаза прищурились, когда он попытался сосредоточиться. — Очки, — выдохнул он, его голос был едва ли шепотом. Она посмотрела вокруг кровати и в тумбочке, но нигде не было никаких очков. — Прости, Гарри, но здесь нет очков, — сконфуженно сообщила она ему. — Минутку, я сейчас вернусь. Он кивнул в знак понимания и закрыл глаза. Она быстро сбегала за палочкой, а вернувшись, произнесла: — Оптика Модика, — зрение Гарри резко улучшилось, и он сосредоточился на ней. — Боюсь, это только временно, — улыбнулась она ему. — Я сейчас найду для тебя твои очки, — добавила она. Он кивнул. — Меня зовут доктор Эскулэйпиус, — представилась она и усмехнулась, увидев выражение его лица. — Но ты можешь называть меня доктор Эй, так лучше? — он снова кивнул. — Ты мудр, не говоришь слишком много. В конце концов, я не думаю, что нам так уж часто придется разговаривать. Знаешь, ты очень везучий молодой человек, — сказала она ему. — Сейчас я хочу сделать несколько небольших тестов. Просто кивай или мотай головой, все ясно? — Спросила она. Он кивнул. — Во-первых, у тебя болит голова? — Он покачал головой. — Хорошо, — кивнула она. — Сделался ли твой взор ясным и четким? — Он кивнул. — Есть размытость, плавание или раздвоение зрения? — Он покачал головой. — Замечательно! — улыбнулась она. Она осторожно прижала кончики пальцев к горлу и спросила: — Болит? — он кивнул. — Ладно, открой рот, — попросила она. Она заполнила его рот ярким светом, и в нем стало светло как днем. После тщательного осмотра, она улыбнулась и сказала: — Просто требуется больше времени. Все будет хорошо. Старайся некоторое время не говорить слишком много, — он кивнул. Она продолжала осматривать и обследовать его, касаясь осторожно там, где это было необходимо. Сгибала руки, ноги, пальцы рук и ног. Учитывая все обстоятельства, он, казалось, неплохо справлялся. Довольная результатами осмотра, она накрыла его одеялом и села рядом. — Гарри, я думаю, тебя ждет достаточно долгая реабилитация, но нам не нужно пытаться ускорить ее. У тебя есть длинный путь, чтобы пройти все пункты. Сначала исцеление и выздоровление. Затем тебе понадобится интенсивная терапия, чтобы заставить твои конечности и мышцы работать должным образом. Я буду с тобой на каждом этапе этого пути. Ты — моя первоочередная забота. Хорошо? — спросила она. Он кивнул, и на его глаза навернулись слезы. — Тебе больно? — тут же спросила она. Он кивнул и приложил руку к сердцу. — О, дорогой, все в порядке, — она бросилась к нему, чтобы взять его за руку. — Мы все будем посвящать наше время тому, чтобы помочь тебе! Я обещаю! — поклялась она. Он кивнул и слезы стали течь немного медленнее. Она наклонилась и обняла его так нежно, как только могла. Он обвил ее шею своими тонкими руками и вздохнул, уронив голову на ее плечо. «О Боже», — подумала она. — «Этот мальчик такой хрупкий! Мне надо быть очень осторожной». Дни пролетали мимо, один быстрее другого. Ночные бдения Северуса продолжались. Джуно тратила все свое время бодрствования с Гарри. Он крепчал день ото дня. Недели перешли в месяцы, и тем временем уже начался учебный год. Внешне Гарри уже исцелился. Его синяки исчезли. Осталось, правда, несколько шрамов, но их собирались удалить в самое ближайшее время. Он уже начал физиотерапию, но дело продвигалось медленно. Он все еще лежал в постели. Его горло зажило, но голос остался с определенной хрипотцой, которая заставила его звучать так, как будто он доносился глубоко из груди. Конечно, это не обязательно было считать плохой вещью. Он набрал около двадцати фунтов веса, но ему требовалось больше. Его цвет кожи улучшился, но все еще оставался бледным. Ему точно не помешали бы прогулки на солнце. Его друзья, Рон и Гермиона, посещали его каждый день. Были приняты меры для репетиторства. Помогать другу с учебой вызвалась Гермиона и, что удивительно, двое профессоров, Минерва МакГонагалл и Северус Снейп. Когда в первый день он явился на урок, Джуно была в шоке, глядя на их взаимодействие, но промолчала. Северус был довольно едким и противным, а Гарри сердито смотрел на него с выражением, недалеким от ненависти. Она не могла этого понять. «Да они просто ненавидят друг друга!» Беспокоясь за благополучие Гарри, она пришла к директору. — Здравствуйте, доктор! — Поприветствовал он ее. — Как чувствует себя мой любимый пациент сегодня? — Ну, вообще-то, именно поэтому я здесь, — неуверенно начала она. — Ну так как, моя дорогая? — Спросил он. Она глубоко вздохнула и выдала: — Я совершенно случайно наткнулась на секретную правду в отношениях между Гарри и Северусом. Я решила промолчать, так как Северус попросил меня ничего не говорить по этому поводу. Но я не одобряю таких «отношений», как сейчас. Эти ненависть и враждебность между ними двумя, в основном, спровоцированы Северусом, который ничуть не помогает Гарри. Я понимаю, что для них это привычные отношения, но они по-прежнему вредят хрупкому состоянию Гарри, — объяснила она. — Понимаю, — сочувственно произнес старый волшебник. — Я пытался заставить Северуса изменить свое мнение об этом. Он непреклонен в намерении скрывать правду от Гарри. Он настаивает, что это единственный способ уберечь Гарри от дальнейших угроз со стороны темных сил. — А что насчет его хрупкого психического состояния? — Спросила она. — Этот мальчик был запытан практически до смерти. Он рос, постоянно выслушивая, что он бесполезный, никчемный и еще хуже. Он изголодался по любым незначительным проявлениям ласки, любому выражению любви, сострадания, или даже надежды. Он занят сейчас своим физическим восстановлением и поддержанием учебы. Что произойдет, когда он начнет сомневаться в своей ценности? Своем самоуважении? Я предупреждаю вас, сэр, если мы не попытаемся ничего изменить, этот мальчик впадет в психическое расстройство, за чем последует катастрофа! Чтобы это предотвратить, мы должны начать действовать уже сейчас. Если Северус любит своего сына, то ему лучше начать говорить мальчику правду, чтобы исправить эту ситуацию, прежде чем она станет критической, — несдержанно закончила она, ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Она была неистовой в стремлении помочь и защитить бедного мальчика. — Ладно, доктор, — заверил он ее. — Я сделаю все от меня зависящее, чтобы Северус передумал. Я не даю никакой гарантии. Он является отцом мальчика и в конечном итоге ему решать. Вы меня понимаете? — Спросил он. — Да, сэр, — ответила она. — Пожалуйста, попытайтесь, и спасибо за вашу помощь.