Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

— Поттер! — взревел Северус Снейп. — Вы не концентрируетесь! Обратите внимание! Если, конечно, вы не пытаетесь закончить то, что начал ваш дядя? — презрительно усмехнулся он. Гарри побледнел, а его глаза остекленели и вышли из орбит. — Профессор Снейп! — закричала доктор. — Я не желаю, чтобы вы лечили моего пациента таким способом! — она бросилась к Гарри и заставила его взглянуть на нее. — Ничего страшного, Гарри. Просто расслабься, пока я поговорю с твоим учителем, — успокаивающе произнесла она, и он кивнул. — Вы! — крикнула она, ткнув пальцем в грудь Северуса. — В мой кабинет. Живо! — она чинно удалилась. Взглянув на Гарри, он последовал за ней. Едва он вошел, она захлопнула дверь, и Гарри как завороженный наблюдал через окно за тем, как эта маленькая женщина могла высказывать свое мнение прямо в лицо его профессора. Ее глаза сверкали, а рот открывался со скоростью мили в минуту. Она стояла, тыча ему в грудь, явно подчеркивая свою точку зрения. Иногда ее палец указывал и в сторону Гарри. Профессор явно получил разнос. В конце концов, он кивнул, и, поговорив с ней еще немного, вышел из кабинета. Не сказав Гарри ни слова, он покинул лазарет. Гарри изнывал от желания узнать, что она ему сказала, но не стал спрашивать. Он уткнулся носом в учебник по зельеварению и на всякий случай решил выучить главу наизусть. Он был уверен, что Снейп будет разочарован, когда они встретятся вновь. Это был далеко не последний разговор по душам для Северуса. Едва он вошел в свои покои, как его вызвал директор школы. — Вы хотели видеть меня, сэр? — устало спросил он. — Да, пожалуйста, присаживайся, Северус, — сказал профессор Дамблдор, указав на стул. — Я хотел бы обсудить с тобой твои отношения с Гарри, и попросить тебя прекратить настаивать на своем. Северус вздохнул, мгновенно разозлившись и покачав головой. — Тут нечего обсуждать. Все должно остаться, как есть. Я настаиваю на этом. Так для Гарри будет безопаснее. — Я не согласен, — твердо сказал директор. — Ну, к счастью, это не ваш выбор, не так ли? — с горечью произнес Северус, с неистовым выражением лица. Старый волшебник вновь попытался заставить его внять голосу разума. — Ты должен сказать ему в любом случае, Северус, ты же знаешь, — негромко сказал Дамблдор. — Я не могу. Это разобьет его, — утвердительно ответил Снейп. — Он ненавидит меня. Вот наши взаимоотношения. Это то, что он знает. Каким бы ни было его состояние, он не может знать правду. — Он твой сын, Северус. Он заслуживает знать правду; сейчас или никогда, — надавил Альбус. — Как мне ему сказать? Он не может даже смотреть на меня! И как, вы думаете, это отразится на нем? — умоляюще произнес Северус. Альбус рассвирепел. — Не будь таким трусом, Северус! — прорычал он. — Прекрати пытаться любым способом избежать того, что ты боишься сказать ему в лицо — правды! Гарри — твой сын! Прими это! Мерлина ради, будь отцом для него! — Альбус очень давно не был так зол. «Этот дурак должен задуматься о последствиях. Его сына ожидают впереди серьезные психические битвы. Ему нужна твердая рука, и кто лучше отца сможет поддержать его?» — Северус, — начал он гораздо мягче. — Гарри испытывает некоторые серьезные проблемы, ты же знаешь. Благодаря этим Дурслям у него осталось много психологических травм. Ему нужен кто-то, на кого можно опереться. Это должен быть ты! — Вы не думаете, что эта новость может нанести ему очередную психологическую травму? — Северус недовольно посмотрел на него. — Он знает, что нам пришлось пожертвовать многими людьми в борьбе с Волдемортом, — сказал Альбус. — Он очень хорошо это понимает, и я думаю, он должен понять меры предосторожности, принятые тобой и Лили. Никогда нет ничего плохого в том, чтобы сказать правду, — ворчливо произнес он, глядя на Северуса из-за очков-полумесяцев. Северус покачал головой и притих. Немного поразмыслив над словами Альбуса, мастер зелий медленно кивнул головой. — Ладно, Альбус. Я расскажу ему, — он поднялся и направился в лазарет. Он подошел к Джуно с каким-то странным выражением на лице. — Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз, — добавил он, сверкнув взглядом в сторону троих друзей, сидящих неподалеку. — Хорошо, — ответила она. — Мой кабинет подойдет? — Да, — напряженно ответил он. Они ушли, оставив троих друзей одних. — Чего ты хочешь? — огрызнулась она, закрыв дверь. — Не будь такой грубой. Тебе это не к лицу, — сказал он ей. — Прости, — извинилась она. — Я собираюсь сказать Гарри правду. Сегодня вечером. Если ты думаешь, что он хорошо это воспримет, — сказал он. — Я отказываюсь быть причиной какого-либо ухудшения его состояния. — Ну, он, конечно, будет очень расстроен, — признала она. — Я буду рядом, если хочешь. — Да, на самом деле, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, когда я буду разговаривать с ним, — согласился он. — Гарри нужна будет поддержка. Он доверится тебе. Я абсолютно уверена, что он будет нуждаться в тебе, — подтвердила она, кивнув, и он продолжил. — Я вернусь примерно через час. Убедись, что мы останемся наедине. Сейчас я не уверен в том, что именно я собираюсь сказать, и как я ему это скажу. Я должен пойти и найти юридические доказательства, которые он может потребовать, и мне нужно немного подумать. — Если это поможет, я думаю, ты делаешь то, что будет лучше всего для твоего сына. Он будет нуждаться в тебе и в ближайшее время. Когда будет проходить суд над Верноном Дурслем. Он должен быть готовым к этому. Зная, что он имеет крепкую семью, отца, поддержка которого будет много для него значить, — сказала она, накрыв его руку своей. — Спасибо, Джуно, — сказал он ей. — За все, что ты сделала для Гарри, и для меня тоже, — добавил он, натянуто улыбнувшись. Благодарность не была эмоциональной, он выражал ее от чистого сердца. — Пожалуйста, Северус, — улыбнулась она, и он вновь направился к своей комнате. Он перешел в свою спальню и открыл шкаф. Он потянулся за коробкой на одной из внутренних полок. Она была спрятана в заднем ящике, скрытая от случайных глаз. Он положил коробку на свой обеденный стол и открыл ее. Его руки задрожали, когда он полез внутрь. Первой вещью, извлеченной наружу, был медальон. Он открыл его и посмотрел на фотографии, хранившиеся внутри. Фотографии слева было уже почти двадцать лет. Она была сделана в тот день, когда он и Лили Эванс поженились. Они улыбались и были так счастливы. Снимок справа был сделан в день, когда родился Гарри. Северус сжал руки в кулаки, бросив медальон в коробку. Он не был готов к эмоциональным волнам, которые обрушились на него. Он держал себя в узде так долго, что уже и не знал, стоило ли вообще говорить что-либо Гарри. Его взгляд упал внутрь коробки, и он извлек оттуда маленький конверт. Внутри, перевязанная лоскутком синей ленты, лежала прядь угольно-черных волос. С первой стрижки Гарри. Джеймс убедился, чтобы у него это было. Он знал важность первой стрижки для отца. Северус не мог присутствовать при этом событии, но он мог иметь хотя бы это. Ему было очень сложно скрывать их дружбу. Для него было пыткой притворяться, что он ненавидит всех, кто значил для него все. «Все на благо Света», с горечью подумал он. Он вытащил волосы из конверта и погладил их кончиками пальцев. «Изумительно», поразился он. «Волосы Гарри такие мягкие, казалось бы, нетронутые всей суровостью его юной жизни». Следующей из коробки показалась пара пинеток. Это были не шерстяные, вязаные пинетки маглов. О нет. Это были волшебные пинетки, с исчезающим время от времени драконом темно-фиолетового цвета и ярко-желтыми мерцающими звездами. Северус улыбнулся, он взял их и детские мантии, которые появились вслед за пинетками. Он поднес их к носу и представлял, что все еще мог чувствовать запах мальчика, который только что искупался в ванне, излучая тепло и уют. Слезы наполнили его глаза и ноющая боль вонзилась в сердце, когда он подумал, что все это пришлось пропустить. Его сердце наконец открылось, и пусть вся любовь и гордость отцовства заполнит его. Он позволил воспоминаниям вернуться, но столько же, сколько они причиняли ему боль, столько же он чувствовал и тепло, как будто его душа вернулась в те времена. Он вытащил остальные вещи из коробки, каждая из которых была не менее ценной, чем предыдущие. Затем пошли обычные правовые документы. Гарри потребовал бы доказательства; его свидетельство о рождении, свидетельство о браке Северуса и Лили. Затем он достал фотоальбом. Свадебные фотографии рассказывали совсем другую историю. Пусть на них были те же самые люди… Люпин, Фигг, Блэк, Джеймс, он и Лили, но в разных ролях. Он улыбался и гордился женихом. Джеймс смеялся и дразнил шафера. Какой это был прекрасный день. Все были так счастливы. Все было правильно и мирно. Как быстро все изменилось, и его мир оказался разрушен. Еще там были фотографии со дня рождения Гарри. Они не были готовы к большому наводнению любви и гордости, что они будут испытывать, когда этот маленький человек появится на свет. Сириус и Джеймс высмеивали его до чертиков на протяжении всего утра. Они ждали, когда он придет из зала ожидания с известием. Это заняло гораздо больше времени, чем они думали. Они все почувствовали огромное облегчение, когда он появился, широко улыбаясь и крича: «Это мальчик!» — молчаливой троице. Они извинялись в течение нескольких часов, даже Ремус, который наравне с друзьями подшучивал над ним. Северус тихо рассмеялся от воспоминаний. Потом пошли ее письма. Он не открывал их сразу. Он не мог. Он находился у Волдеморта в лагере Пожирателей смерти. Он получал письма через Альбуса по мере возможности. Он жадно читал новости о своей маленькой семье, будучи отрезанным от них, чтобы сохранить их в безопасности. Все новости о достижениях Гарри; как он кувыркается то вперед, то назад; сидит сам; научился ползать, ходить; как резались его зубы; как он говорил первые слова; как получались первые волшебные всплески. Он пропустил все это ради блага Света. К чему это привело его? К мертвой жене, которую он любил больше жизни, и искалеченному сыну, которого он был вынужден сделать ненавистным по отношению к себе. Ну уж нет, с него хватит! Альбус прав, Гарри был не единственным, кто заслужил правду. Он тоже заслужил ее не меньше, и видят боги, ему уже давно пора было все рассказать! Он аккуратно сложил все обратно в коробку и направился назад в лазарет, где его поджидала фигура бледного и тщедушного молодого человека. Он молча встал у подножия кровати Гарри. Тот спал с небольшой улыбкой на лице. Северус не мог понять, как мальчик мог найти что-то, чтобы улыбаться, но в это время дети стали чертовски оптимистичными! Джуно подошла и встала рядом с ним, молча наблюдая за своим пациентом. — Он красивый мальчик, Северус, — прошептала она. — Внешне и внутренне. — Я знаю, — прошептал он в ответ, его глубокий голос замер от мощных эмоций. — Я всегда это знал. Просто забыл на время. Мы можем поговорить до того, как я скажу ему? — Спросил он. — Конечно. Давай, — сказала она, беря его под руку и ведя в свой кабинет. Он положил коробку на ее стол и встал. — Я хотел поделиться этим с тобой заранее, чтобы ты была лучше осведомлена и могла помочь Гарри, если что, — негромко произнес он. Ее поразила перемена, которая произошла с ним с тех пор, как он покинул ее ранее. Он казался мягче, по крайней мере, менее жестким. Лицо его смягчилось, глаза сверкали подобно ониксам. В них был новый огонь, который сделал их теплее. Она поклялась, что это были любовь и гордость, которые она там встретила. Это заставило ее почувствовать огромный прилив облегчения. Он подошел поближе к столу и открыл коробку. Он показал ей все и рассказал всю историю, связанную с этим фарсом, в который он втянул своего сына, чтобы тот был жив. Ей все стало ясно, и она почтила жертву, которую он сделал. Но, как он теперь знал, он и его сын заслужили правду. Они нуждались друг в друге, и это было то самое время, чтобы все рассказать Гарри. Он подошел к кровати Гарри еще раз, прижимая коробку близко к сердцу. Северус по-прежнему понятия не имел, что он собирался сказать. «Как он собирается заставить Гарри понять все это?» Глаза Гарри были по-прежнему закрыты. Джуно объяснила, что он перенес довольно напряженную физическую тренировку во второй половине дня. Они подняли его с постели в первый раз, и он был физически измотан. Северус положил коробку на прикроватную тумбочку, и подтащил стул поближе к постели. Джуно поставила стул на другую сторону. Они взяли друг друга за руки и их глаза встретились над еще спящей фигурой. Она ободряюще улыбнулась ему, и он перевел взгляд на своего сына. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Он протянул руку и отшвырнул в сторону прядь волос, оккупировавших шрам Гарри. — Мой бедный мальчик, — прошептал он. — Это несправедливо. Тебя обманули так же, как и меня. Нет, Гарри, я обещаю тебе, что этого больше не повторится, — заявил он, и тут его взгляд упал чуть ниже шрама, остановившись на блестящих зеленых глазах своего сына. — Профессор Снейп? — Произнес Гарри сонным голосом. — О чем вы говорили? Что вы имели в виду, говоря, что вас и меня обманули? Северус выпрямился на стуле и посмотрел на Джуно, которая сочувственно кивнула головой. Гарри взглянул на нее, но его глаза, в которых виднелись настороженность и любопытство, сразу вернулись к Северусу. Северус прочистил горло и начал. — По… э-э… Гарри, я должен тебе кое-что сказать. Это прозвучит довольно странно, и тебе будет очень трудно принять это, но уверяю тебя, это будет правдой, — начал он. — Будучи тем, кто ты есть, и учитывая мир, в котором ты живешь, ты больше других осведомлен о том, что мы вынуждены делать жертвы для того, чтобы наши близкие были в безопасности. Я прав? Ты меня понимаешь? — мягко спросил он. Гарри автоматически кивнул. Его ум сосредоточился на том, почему профессор называл его по имени, почему он держал его за руку и почему говорил с ним так нежно и необычно. Его разум опять скакнул в сторону мысли о необходимости возвращения к Дурслям. Его сердце бешено забилось в груди и он тяжело задышал, почувствовав приступ паники, нахлынувшей на него. Джуно сжала его руку и привлекла его внимание. — Все хорошо, Гарри. Ты в безопасности. Расслабься, — успокаивающе произнесла она с нежной улыбкой на лице. Она посмотрела на Северуса, Гарри сделал то же самое, стараясь не позволять своим мыслям скакать вокруг. Северус заговорил снова. Медленно и тихо, часто останавливаясь, чтобы дать Гарри расслабиться, когда мальчик начинал проявлять возбуждение. — Ты знаешь, что в свое время я был Пожирателем смерти, — просто уточнил Северус. Голова Джуно дернулась от этой новости, но Гарри просто кивнул. — И ты знаешь, почему? — Да, сэр, — автоматически ответил Гарри. Джуно дивилась, слушая разговор между студентом и преподавателем. Он был мягким, нейтральным, и просто мог привести к наименьшему стрессу для Гарри. Она уселась поудобнее и ждала, когда профессор, учивший его, скажет сыну правду. Гарри объяснил: — Вы стали Пожирателем смерти, чтобы шпионить для Света, сэр. — Да, в принципе, ты прав, — признал Северус. — Теперь, начиная с этого момента, Гарри, история событий была тщательно сфабрикована, чтобы обезопасить тебя, и меня тоже, — медленно рискнул он. Гарри выглядел озадаченным, но только и всего. — В истории про твоих родителей было много правды. Джеймс и Лили Поттер были убиты Волдемортом, и все эти события имели место быть. Но одна крупная деталь была изменена, и это то, Гарри, о чем я поведаю сегодня вечером, — тихо промолвил Северус. — Прежде всего, я должен сказать тебе наиболее жестокую новость и сразу попробовать объяснить подробности, пока ты сбит с толку, так сказать. Я заранее прошу прощения. Но у меня нет другого способа объяснить это, — осторожно уточнил он. Гарри кивнул, терпеливо ожидая. Джуно сочувственно сжала его руку. Гарри ощущал себя очень нервозно и вдруг облизнул губы. — Во-первых, я хочу заверить тебя, что твоей матерью была Лили Эванс. Затем, однако, все меняется, — начал он. — Гарри, твой отец не Джеймс Поттер, — он сделал паузу, ожидая взрыва, вскоре исшедшего от мальчика. — Что? — Закричал Гарри. — Вы лжете! Что это значит? О чем вы говорите? Все твердят, что я похож на него и веду себя как он! Теперь вы говорите мне, что он не мой отец? Я вам не верю! — Воскликнул Гарри, лицо которого горело гневом. Они ждали, когда он успокоится. Северус опустил голову и печально покачал ею. Гарри наблюдал за ним, и его гнев медленно уходил, вскоре он успокоился. — А кто тогда мой отец? — тихо спросил он, малая часть его уже угадывала ответ, но совершенно отказывалась этому верить. Северус посмотрел ему прямо в глаза и негромко объявил: — Я, — можно было услышать, как летит муха. Тишина стала оглушительной. Гарри убрал свою руку подальше от Северуса. Ненависть блеснула в его глазах, но Северус не отвел взгляд. Он в упор глядел на Гарри, и мальчик разбушевался. Он кричал, что Северус лжет. Он обзывал его словами, слишком отвратительными, чтобы их упоминать. Он разглагольствовал, он возмущался, он ударил кулаком по кровати за неимением ничего другого. И все же Северус ни разу не опустил взгляд. Даже когда Гарри кричал, что он его ненавидит, он ни разу не вздрогнул. Каждое горькое слово, каждый удар (да, Гарри в конечном итоге использовал его как мишень) и вскоре каждая слеза, стоила боли терпеть его гнев. В конце концов, в глубине души Северус знал, что он получит гораздо больше от этого. Он будет иметь сына. Джуно приподнялась и обняла Гарри, когда тот начал плакать. Он обхватил ее руками и держал так крепко, что она думала, ее ребра треснут, но не отпускала его, и ни разу не попыталась заставить его отпустить. Она смотрела на Северуса поверх головы Гарри. Его взгляд никогда не сходил с мальчика. Она не видела в нем ничего, кроме любви, сияющей на его лице. Она не могла сказать, почему никогда не видела его таким прежде. Но сейчас он был таким, ослепляя своим блеском и великолепием. Гарри медленно успокоился и начал настороженно следить за Северусом, когда вытер глаза своим рукавом. Северус ничего не говорил. Он ведь знал, что его сын рано или поздно попросит доказательства, поэтому и ждал, когда это произойдет. — У вас есть доказательства? — спросил Гарри, когда сам додумался до этого. — Да, — ответил Снейп. — Вы женились на моей матери? — сухо поинтересовался Гарри. — Да, — ответил Северус, но добавил: — Я очень любил ее, Гарри, — при этом голова Гарри дернулась, и он резко вдохнул через нос. Все молчали в течение нескольких минут. — Где ваши доказательства? — потребовал Гарри. — Ты хочешь, чтобы я предоставил правовые документы или что-нибудь из личных вещей? — Правовые в первую очередь, — все более жестко произнес воспитанный мальчик, ведущий себя насмешливо, совсем не так, как его настоящий отец на данный момент. Северус опустил руку в коробку, и Гарри с любопытством смотрел на него. Мужчина вручил ему сначала Свидетельство о браке, и глаза Гарри расширились, когда он прочитал подписи свидетелей. «Сириус Блэк» на одной строке. «Джеймс Поттер» на следующей. Он медленно вернул его Северусу, с отсутствующим взглядом на лице. Северус вручил Свидетельство о рождении. Гарри был потрясен именем, указанным там. Его настоящее имя: «Сириус Джеймс Снейп» Мать: Лили Эванс Снейп Отец: Северус Альтаир Снейп Мозг Гарри кричал: «Это правда! Боже мой, это правда!» Он был сильно потрясен. Его тело начало дрожать и свидетельство о рождении выпало из его онемевших пальцев. Он оценивал свое состояние со стороны. «Как я мог окоченеть и в то же время неудержимо дрожать всем телом?» — Гарри? — сказал Северус, положив руку на его плечо. Гарри тупо посмотрел на него снизу вверх. — Да, сэр? — автоматически ответил он. — Ты понимаешь, что я сказал? — спросил Северус. — Да, сэр, — снова ответил мальчик. — Вы мой отец и вся моя жизнь до сих пор была ложью, — промямлил он. — Гарри, то, ради чего мы это сделали, не было ложью. Мы с твоей матерью решили, что все должно быть именно так, чтобы сберечь тебя. Ты тот, кто ты есть, несмотря на эту новость, — объяснил Северус. — Ой! Так что, я, выходит, Мальчик-Который-Жил-Будучи-Полным-Идиотом! — закричал Гарри, внезапно выпав из оцепенения и дико размахивая руками. — Что мне… черт возьми… делать! — Успокойся, Гарри, — начал Северус. — Успокойся! Успокоиться? Что, черт возьми, мне делать, что? Потрудитесь объяснить, папа? — с саркастическим презрением усмехнулся Гарри. Северус посмотрел на Джуно, которая смогла только пожать плечами. Он улыбнулся ей. Она представить не могла, что этот грубый, злой молодой человек, был настоящим Гарри Поттером. Она поняла, что хрупкий беспризорный ребенок, которого она исцеляла, был лишь тенью той мощной силы, которую представлял его сын на самом деле. Северус втайне был рад этому. Для Гарри это было просто замечательно. Теперь он точно знал это. После нескольких минут молчания, Северус встал. Он положил руку на коробку. — Здесь находятся несколько моих самых ценных, личных вещей, которые сохранились у меня. Я оставлю их тут, Гарри. Ты можешь посмотреть их, если захочешь. Пока что я оставлю тебя в покое. Ты должен многое обдумать и переварить. Я приду сюда завтра утром на твой урок. Гарри, полуоткрыв рот, смотрел, как выходит его отец. — Что за наглость! — повернулся он к доктору. — Он может поцеловать меня в…! — Джуно закрыла ему рот рукой. — Достаточно, Гарри, — жестко оборвала она его. — Ему было очень трудно это сделать. Поначалу он не хотел открывать тебе правду. Боязнь за твою безопасность была его единственной заботой. Я предлагаю тебе подумать об этом некоторое время, — порицающе произнесла она и ушла, оставив его переварить и проанализировать услышанное.