Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Северус был рад увидеть старый огонек, вернувшийся в глаза его сына. Впрочем, он был не настолько глуп, чтобы поверить, что все вдруг наладится или мальчик сходу примет его как отца. Он не был уверен, как чувствовать себя в данной ситуации, как проводить следующие занятия, или как теперь здороваться с ним по утрам. Покидая лазарет в ту ночь, он думал о Гарри и о том, как мальчик расстроился. Он мало обращал внимания, куда ноги вели его. Он не удивился, когда обнаружил себя стоящим перед массивной статуей, что охраняла вход в директорский кабинет. — Ломкие кешью, — пробормотал он, и статуя повернулась в сторону, чтобы позволить ему войти. Как только он дотянулся до дубовой двери в верхней части вращающейся лестницы и ударил по ней, она тут же распахнулась. Профессор Дамблдор встретил его с мягкой улыбкой, которая исчезла, когда он увидел лицо Северуса. — Проходи, Северус, — мрачно произнес он. — Ты выглядишь так, словно тебе требуется чай. — Спасибо, Альбус, — сказал Северус с утомленным вздохом. — Хотя мне бы не помешало и чего покрепче. — Как все прошло? — мягко спросил Альбус. — Так, как и следовало ожидать. Он очень зол сейчас, — признался Северус. — Я не удивлен любой его отрицательной реакции. — Мы просто должны дать ему некоторое время, — успокоил его Альбус. — Это займет больше времени, Альбус, — сказал Северус. — И мне, и Гарри не помешало бы проконсультироваться с кем-нибудь на эту тему. Потому что, честно говоря, я не знаю, что делать дальше. Он имеет так много всяких разных забот на данный момент. Его выздоровление; его терапия; судебное разбирательство над его дядей, о чем он еще даже не в курсе; его уроки; Волдеморт;, а теперь еще и это. Как один человек может со всем этим справиться? — разглагольствовал Северус. — Я знаю, что это слишком много для такого молодого человека, чтобы со всем справиться. Мы все находимся здесь, чтобы помочь ему, но если ты чувствуешь, что вам нужна профессиональная помощь, то я могу поискать ее для вас, — предложил директор школы. — Благодарю вас, сэр, — сказал Северус, в изнеможении проведя ладонью по лицу. — Я ценю это, — директор кивнул, и они замолчали на несколько мгновений. — Я оставил ему свою коробку с самыми драгоценными для меня вещами, — тихо произнес Северус. — Все? — спросил Альбус, удивленный откровением. — Да. Больше никаких секретов между нами. Теперь я должен быть честным с Гарри во всем, — решительно заявил Северус. — Я должен заслужить его доверие и принятие меня как отца, и может быть, когда-нибудь, даже его любовь. — Но, Северус, ее письма тоже? — уклончиво спросил Альбус. Все, что Северус мог сказать, было: — Я знаю. — Ты же понимаешь, что они могут ему сделать? — спросил Альбус. — Да. Я буду с ним, чтобы помочь ему и попытаться все объяснить, если он будет нуждаться во мне. — Ты действительно думаешь, что он готов? Сможет ли он справиться с этим? — Спросил Альбус. — Он должен знать все это, — заверил его Северус. — Он может не поверить мне, если я просто скажу ему, но он никогда не будет сомневаться в том, что исходило от его матери; ни в одной букве, даже если это просто ее слова на бумаге, — директор лишь кивнул, и они снова замолчали, затерявшись в собственных мыслях. Сидя и потирая руками свои ноги, Северус глубоко вздохнул и сказал: — Ну, я должен добраться до своей комнаты. Я регулярно провожу уроки, и мне надо проверить расписание на завтра, а также подготовить кое-что для Гарри. Голова Альбуса взметнулась вверх от удивления: — Ты все еще собираешься заниматься с ним? — Конечно! Он по-прежнему нуждается в уроках. Я буду обращаться с ним, как и с любым другим студентом. Тем не менее, я планирую сделать одно изменение, — признался Северус. — Какое? — Спросил Альбус. — Я больше не собираюсь быть мерзким ублюдком по отношению к мальчику, как это продолжалось с тех пор, когда он приехал сюда шесть лет назад, — пообещал Северус, злясь на себя за то, что позволил тогда их отношениям развиваться в эту сторону. — Понятно, — спокойно ответил Альбус. – Ну, тогда, я, наверно, пожелаю тебе доброго вечера, Северус, — добавил он. — Доброго вечера, сэр, — ответил Северус. — Я буду держать вас в курсе любых новых изменений, — директор только кивнул в ответ и положил руку на плечо Северуса, когда они двинулись в сторону двери. Северус замолчал и повернулся к Альбусу. — Я не поблагодарил вас за все, что вы для меня сделали, сэр, — признался он, сжав руку старого мага в крепком рукопожатии. — Я действительно ценю это. Вы были моим лучшим другом в течение многих лет, и я многим вам обязан. — Просто знать, что Гарри вернулся и вместе с ним у тебя появится шанс на кусочек счастья, будет для меня достаточной благодарностью, Северус, — любезно ответил ему старый волшебник. Тем временем, Гарри лежал в своей кровати, его ум сбивался от всех вещей, которые ему были сказаны и показаны. Одна мысль вибрировала на поверхности разума: «Снейп — мой отец». Гарри покачал головой, когда мысль пришла снова. «Как это может быть? Почему он лгал? Зачем надо было так ужасно ко мне относиться, если я был его сыном?» Он стучал кулаками по кровати. «Это несправедливо!» Кричал его разум в голове, слезы разочарования выходили из его глаз. Он не понимал, почему истина была скрыта от него. «Почему мне говорили, что Джеймс был моим отцом? Почему он не мог рассказать все так, как было на самом деле?» Он был далек от того, чтобы понять Северуса, и еще менее охотно принимал Снейпа в качестве отца. «Я ненавижу его. Я его ненавижу. Как я ненавижу его». Эта мысль прожгла его мозг. Он перевернулся на бок, подняв колени к груди и уставившись на стену. Он чувствовал себя очень уязвимым, и он был сильно потрясен. Его личность была всего лишь иллюзией. Он больше не был уверен в том, кем он был, в какой оболочке помещался или в том, чего от него ждали. Больше всего он был напуган. Он бы никогда никому в этом не признался, это было не в его характере. Он вынужден был признать правду для самого себя. Эта новость напугала его до чертиков. Он закрыл глаза, когда слезы собрались потечь снова. Он обессилел и свалился в чрезвычайно беспокойный сон. Джуно беспокоилась о состоянии своего молодого пациента. Она была встревожена его решительной и бурной реакцией. Она была поражена тем, как спокойно Северус перенес эту вспышку. Он даже не вздрогнул от ядовитых слов, идущих от Гарри. Он ни разу не поднял руку, чтобы остановить мальчика ударом. Она поразилась тем, как спокоен он оставался, пока Гарри бушевал. Она подошла к кровати Гарри. Он спал, мирно или не очень. Он повернулся к стене, и она проскользнула к кровати, чтобы поближе взглянуть на его лицо. Это стало привычкой для нее, когда она собиралась взять его запястье и проверить пульс и дыхание. Его глаз приоткрылся от ее легкого прикосновения, и она еле заметно улыбнулась. Он внимательно и настороженно посмотрел на нее, не делая каких-либо комментариев. — Тебе нужно помочь уснуть, Гарри? — нежно спросила она, убрав шальную прядь волос с его лица. — Я не Гарри, — произнес он спокойно, но с убийственным тоном в голосе. — Разве вы еще не поняли этого? — Гарри, я знаю, что ты очень расстроен, но я не заслуживаю того, чтобы ты так со мной разговаривал, — тихо сказала она ему. — Я задала тебе вопрос. Он внимательно и неуклонно смотрел на нее, гнев все еще виднелся в его глазах. Она, в свою очередь, неотрывно глядела на него, выгнув бровь и дожидаясь ответа. Гарри опустил взгляд и извинился за свое поведение. — Простите, доктор Эй, вы правы. Я был неправ, и я сожалею, — сказал он. — Я бы хотел принять что-нибудь, что помогло бы мне уснуть. У меня в голове столько всего смешалось. Я никак не смогу уснуть без посторонней помощи, — вздохнул он. — Ладно. Я принесу тебе зелье сна без сновидений через минуту, — сказала она ему. — Пока же я хочу немного поговорить с тобой, — он кивнул и перелег на спину. — Я просто хочу, чтобы ты помнил о том, что я сказала тебе раньше, — произнесла она. — Я нахожусь здесь, чтобы помочь тебе. Ты мой единственный приоритет. Я хочу, чтобы ты знал, что я здесь как друг. Если тебе нужен взрослый, с которым можно поговорить обо всем этом, то я надеюсь, ты доверяешь мне настолько, чтобы позволить мне помочь тебе? Гарри несколько мгновений думал над ее словами, а затем спросил: — Это останется между нами? — Если ты этого хочешь, то да, — заверила она его. — Но я не хочу просто сидеть здесь и слушать, как ты оскорбляешь своего отца. Понятно? — Да, мэм, — согласно кивнул он. — Гарри, ты же понимаешь, что у вас с Северусом есть все, чтобы попытаться построить новые отношения? — рискнула она. Лицо его стало жестким, а глаза засверкали от гнева и разочарования. — Почему он должен был заставлять меня ненавидеть его? — Я думаю, он должен был быть таким резким для того, чтобы делать то, что ему пришлось сделать, чтобы защитить тебя, Гарри, — мягко сказала она ему. — Ты можешь не верить тому, что я говорю, но Северус любит тебя, и он очень гордится тобой. Я увидела это в его глазах сегодня вечером, и я услышала это в его голосе. Я хочу, чтобы ты попробовал хоть немного подумать об этом, ладно? — спросила она. — Дай ему объективный шанс показать тебе, что он делал то, что считал лучшим для всех вас. Его лицо немного смягчилось, а тело расслабилось. Наконец, он кивнул. Она погладила его по ногам и сказала: — Спасибо. Сейчас я принесу тебе зелье, и ты сможешь немного отдохнуть. Первым делом, ты должен встретиться с ним на уроках завтра утром. Это будет нелегко для вас обоих, — добавила она, повернувшись, чтобы пойти за зельем. Когда она вернулась, то для начала убедилась, что он выпил весь отвар. Он улегся поудобнее в своей кровати, и только Джуно обернула одеяло вокруг его плеч, как он мгновенно уснул. Она погладила его щеку и улыбнулась. «Он ужасно милый ребенок», подумала она. «Я надеюсь, что они с Северусом смогут разобраться в этом беспорядке». Она погасила свет и направилась к своей комнате недалеко от главной палаты. Северус сидел перед камином в своей комнате. Он должен был убедиться, что все было готово для его занятий на следующий день; для первокусников Хаффлпаффа и Рейвенкло, и пятикурсников Гриффиндора и Слизерина. Для Гарри же он просто решил устроить викторину по недавно пройденной главе. Он очень сильно сомневался в том, что сможет найти постоянное место в голове мальчика. Он почувствовал, что готов к конфронтации. Он только пожелал знать, о чем думал Гарри. Он глубоко вздохнул, зная, что ему необходимо немного поспать. Он откинулся в кресле и закрыл глаза. Картинки из прошлого замелькали перед его закрытыми веками. Лили, смеясь, глядела на него, когда они танцевали в день свадьбы. Он грустно улыбнулся при этом воспоминании. Ее сладкий голос напевал Гарри колыбельную. Он был таким мягким и ясным. Затем вспомнился первый крик Гарри, который длился минуту после его рождения. Мальчик был таким здоровым и сильным. Он, Джеймс и Лили формировали их план, желая успеть обеспечить безопасность для каждого из них. Джеймс был настойчив в стремлении помочь защитить их всех. Его глаза распахнулись и он заставил себя мысленно встряхнуть головой. «Не думай об этом, Сев. Нет смысла зацикливаться на прошлом и событиях, которые не могут быть изменены. Лили и Джеймс ушли. Твоя единственная забота сейчас — это то, что ждет тебя впереди; нужно строить отношения и будущее со своим сыном». Он все еще не был уверен, что делать дальше. Он надеялся, что преподнесет Гарри правду в более лучшем свете, чем она превратится в фарс. Он подошел к небольшому шкафчику на стене и достал оттуда пузырек с зельем сна без сновидений. — Можно гарантировать хороший спокойный сон, — пробормотал он перед тем, как выпить зелье одним глотком. Он уснул сразу же, как его голова коснулась подушки.