Глава 8. Признание
7 ноября 2015 г., 09:54
Гарри проснулся от солнечного света, пробивавшегося сквозь его веки. Он со стоном перевернулся и натянул подушку на голову. Он лежал так несколько минут, наслаждаясь теплом одеяла.
«Если б я мог лежать вот так весь день», подумал он с небольшой улыбкой на губах.
— Доброе утро, Гарри, — прошептал мягкий голос доктора рядом с его ухом.
«Черт, только этого не случится», подумал он, а вслух сказал:
— Доброе утро, Доктор Эй, — едва произнес он, как она стянула подушку с его головы и слегка ударила его ею.
— Эй! Не честно бить лежачих! — взвизгнул он, смеясь вместе с ней.
— Ты не должен был валяться дольше, Гарри, — заверила она его. — Как ты себя чувствуешь этим утром, после своего первого сеанса терапии, прошедшего вчера?
— Мои ноги слегка побаливают, и грудь горит, но, помимо этого, я чувствую себя прекрасно, — сообщил он.
— Хорошо, — улыбнулась она ему. — Я хочу, чтобы отныне ты каждый день ненадолго вставал из этой постели.
— Думаю, я готов, — ответил он с энтузиазмом. — Могу ли я сидеть на стуле во время завтрака? — спросил он с нетерпением.
— Думаю, да, но нам нужно поторопиться, — предупредила она, после чего он отшвырнул одеяло в сторону. Она левой рукой обняла его за талию и взяла его правую руку в свою, когда его ноги коснулись пола. Он все еще сидел на краю кровати, а капельки пота уже начали формироваться на его лбу от напряжения.
— Ты готов? — Спросила она, когда он немного отдохнул, и он кивнул в ответ. — Помни, тебе нужно использовать свои ноги, — предупредила она.
Гарри подался вперед и нетвердо встал. Джуно жестко контролировала его движения, а ее рука, обнимающая его за талию, не позволяла ему упасть, когда он зашагал вперед. Его лоб морщился от напряженных усилий, когда он медленно начал свой путь длиной в несколько футов к стулу рядом с прикроватным столиком. Через несколько минут он добрался до места назначения, с триумфальной улыбкой на лице.
— Фантастика, Гарри! — похвалила его Джуно. — Как ты себя чувствуешь? — Спросила она, заметив его покрасневшее лицо и потливость.
— Шатко, но, в принципе, нормально, — сообщил он, рукавом вытерев пот со своего лица. Она проверила его жизненные показатели и кивнула.
— С тобой все будет в порядке, если я оставлю тебя одного на минутку? — Спросила она.
— Конечно, — кивнул он.
Она бегом бросилась из комнаты, чтобы принести завтрак для них двоих. Когда она вернулась, он поудобнее устроился на стуле, она накрыла на стол, и они насладились завтраком. Затем они обсудили его терапию во второй половине вчерашнего дня. Потом она принесла тазик с теплой водой и все, что ему было необходимо для того, чтобы помыться, и задернула занавеси вокруг него, чтобы он не испытывал смущения.
Когда он закончил, она заметила, что это было слишком много для него. Она позвала двоих санитаров, и они быстро и аккуратно перенесли его в свежеперестеленную кровать. Прохладные простыни создавали приятное ощущение, и он закрыл глаза. Джуно исполнила еще один быстрый осмотр и отметила, что он действительно сделал больше, чем надо.
— Прости, Гарри, — сказала она ему. — Это было немного чересчур для начала.
— Вы не шутите, — согласился он с заметной усталостью в голосе.
— Почему бы тебе не отдохнуть, пока Северус не пришел на твои занятия? — предложила она.
Его лицо слегка помрачнело, но потом немного расслабилось.
— Наверно, я так и сделаю, — сказал он, закрыв глаза. Он впал в легкий сон, и Джуно отправилась на поиски Северуса. Она нашла его в классе зелий, проверяющим работы студентов.
— Доброе утро, Северус, — поздоровалась она с ним.
— Джуно, — он лишь кивнул и вернулся к своей работе.
— Я пришла сюда, чтобы рассказать тебе последние новости о Гарри, — сказала она. — Я подумала, что это поможет тебе понять его состояние.
— Да? — сказал он, указывая на стул, чтобы она присела. — Что он сделал за утро?
— Он встал с кровати, подошел к стулу, с моей помощью, и съел завтрак, — рассказала она ему. — Затем он сам позаботился о своем туалете после завтрака.
— Это довольно много, учитывая его состояние, не так ли? — спросил он несколько встревоженно.
— Если честно, это было испытание, — ответила она. — Я хотела увидеть, верны ли мои подозрения, — улыбнулась она.
— Твои подозрения? — произнес Северус, изогнув бровь.
Джуно объяснила:
— Мне было любопытно посмотреть, как проходит его выздоровление.
— Ясно, — ответил Северус. — И к каким выводам ты пришла? — спросил он с понимающей улыбкой на лице.
— Он очень упрямый, очень решительный молодой человек, — сказала она. — И он имеет неприятную склонность к непризнанию слабости, — добавила она.
— Я знаю это в течение многих лет, — сказал он. — И поверь, он не получил свои качества от каких-то незнакомых людей, — улыбнулся он ей.
— Ну, он слегка переоценил себя. Я помогла ему вернуться в постель, так как он немного переутомился, и сейчас он отдыхает.
— С ним все в порядке? — спросил Северус с озабоченностью в голосе.
— Да, Северус, с ним все будет в порядке, — успокоила она его. Облегчение сразу стало заметно на его лице, и он расслабился.
— Должен ли я отменить свой сегодняшний урок? — Спросил он.
— Это твой урок такой сложный или присутствие на нем? — Спросила она. Он улыбнулся.
— Нет, на самом деле после вчерашнего я решил задать ему что-нибудь полегче сегодня. Я всего лишь приготовил ему викторину по главе, которую мы прошли на днях, — сказал он ей. Она кивнула.
— Как долго ты промучаешь его занятиями? — Спросила она.
— Ну, я думаю, это займет меньше часа, — задумчиво произнес он. — Тут только пятьдесят вопросов.
— Ладно, — кивнула она. — Можешь ли ты дать ему еще один час сна после того, как уйдешь?
— Конечно, — ответил он. — Его выздоровление важно для меня в первую очередь, Джуно.
— Спасибо, Северус, — улыбнулась она. — Увидимся через час.
— До скорого, Джуно, — ответил он, возвращаясь к проверке работ и выставлению оценок.
Спустя час, первым, что он заметил, как вошел в комнату, был его сын и то, чем он занимался. Он сидел на постели с двумя физиотерапевтами по бокам. Один работал с ногами, другой с руками и верхней частью тела. Лицо Гарри было напряженным. Пот градом катился по его лицу, шее и туловищу. Волосы прилипли к его голове. Он увидел, что Северус вошел в комнату.
— Ладно, ребята, — сказал он. — У меня сейчас урок. Хм… как насчет короткого сеанса в семь вечера? — Спросил он. Они кивнули и начали убирать свое оборудование. Один из них бросил ему полотенце.
— Спасибо! — сказал он, когда они уходили.
Отец и сын настороженно косились друг на друга.
— Добрый день, Гарри, — нерешительно произнес Северус.
— Профессор, — коротко бросил Гарри.
Северус изменился в лице. «Так, значит, он все еще хочет продолжать эту игру. Хорошо», слегка печально подумал он.
— Сегодня я проверю вас, — объявил он с небольшой усмешкой. Он бросил список вопросов на колени Гарри, и добавил:
— У вас есть сорок пять минут, чтобы ответить на все пятьдесят вопросов, начиная с этого момента, — сказал он, повернувшись с ухмылкой.
Гарри взял чернила, перо и пергамент. Он приступил к работе, с его собственной твердой ухмылкой на лице.
«Я уверен, он даже не догадывается о том, что я выучил эту главу!», подумал он про себя. «Чистокровный мерзавец!» Менее чем через полчаса, он отложил перо и сообщил:
— Готово, профессор.
Северус взял пергамент и просмотрел ответы. Его глаза расширились, когда он увидел, что все ответы были верными. Ответ на каждый вопрос был дан настолько хорошо, что не было никаких сомнений в том, что Гарри выучил эту главу назубок. Он подхватил перо Гарри, обмакнул его и написал «100%» вверху страницы, а также «10 очков Гриффиндору», на практике выполняя свое обещание относиться к Гарри, как к любому другому студенту. Он передал пергамент Гарри и сказал:
— Молодец, Гарри.
— Спасибо, сэр, — ответил Гарри, втайне довольный похвалой. «Не то, чтобы я когда-нибудь готов признаться в этом этому ублюдку!», подумал он.
— Завтра, Гарри, я попрошу вас приготовить зелье из этой главы. Вы можете выбрать одно, — пояснил Северус. Постояв несколько мгновений и не дождавшись от Гарри никаких комментариев, он сказал:
— Ну?
— Что «ну»? — сорвался Гарри.
— Зелье, которое вы хотите приготовить? — медленно и с сарказмом произнес Северус.
— Ох, — сказал Гарри, начав перелистывать главу. Его взгляд остановился на одном, позволяющем изменить цвет своих глаз, и он спросил:
— Кто будет тестировать?
— Вы сами будете тестировать ваши собственные зелья, мистер… Гарри, — сказал он, злясь на допущенный промах, после которого он увидел вспышку ненависти в глазах Гарри. — Прости, Гарри, — он начал извиняться, но Гарри оборвал его.
— Без проблем, я все понимаю, профессор, — презрительно усмехнулся он. — Старые привычки, и все такое.
— Гарри…
— Перестаньте! Для меня это все равно неважно! — крикнул Гарри. — Я приготовлю вот это зелье «Сири Ролосерус», — сказал он ему.
— Ладно. Какой цвет? — Спросил Северус.
— Пусть это будет сюрпризом, — отрезал Гарри, не глядя на него.
— Очень хорошо, — сказал Северус. — Я увижу вас завтра в час дня. Я позабочусь, чтобы ваш котел, ингредиенты и оборудование принесли сюда для вас, — Гарри коротко кивнул и в изнеможении опустил голову обратно на подушку. Северус наблюдал за ним в течение нескольких секунд перед тем, как войти в кабинет и устроиться на стуле напротив Джуно.
— Ну, как видишь, выжил, не получив сглаза или проклятия, — угрюмо улыбнулся он. — Дела налаживаются.
— Дай ему время, Северус, — сказала она с нежной улыбкой на лице.
— Он получил достаточную тренировку, когда я прибыл, — заметил он.
— Да, он пытается вернуть некоторую часть своей силы в свои мышцы, — объяснила она. — Я хочу, чтобы он теперь вставал с постели каждый день, так как он должен работать над этим.
— Просто пока не надо давать ему слишком больших нагрузок, — резко ответил он. — Он был довольно ослаблен после этого сеанса терапии.
— Северус, он и так является чрезвычайно слабым, — объяснила она. — А сеанс терапии, который ты увидел, продлился всего лишь пятнадцать минут!
— Пятнадцать минут! — ошарашенно произнес он. — Ты уверена, что он должен пытаться делать это дольше? — Спросил он.
— С ним все будет в порядке, — заверила она его. — Он должен с чего-то начинать, Северус. По-видимому, это слишком много для него на данный момент, но дай ему неделю, и ты увидишь заметное улучшение.
Он кивнул и сказал ей:
— Ты знаешь, что он попросил этих двух терапевтов вернуться сегодня вечером в семь?
— Нет, не знаю, — резко произнесла она. — Я не уверена, что это хорошая идея, — добавила она.
— Я тоже, судя по тому, как он выглядит на данный момент, — сказал он, кивнув в сторону Гарри. Она стояла и смотрела на парня, лежащего там. Гарри снова уснул, слабый фиолетовый оттенок окрасил нежную плоть вокруг его глаз. Она должна была признать, что он выглядел выжатым.
— Я отменю его «встречу», — сказала она Северусу. — Он зайдет слишком далеко, если я не вмешаюсь.
— Я очень ценю это, спасибо, — сказал он с благодарностью.
— Не за что, Сев, — ответила она. Он поднял бровь, в изумлении от того, что она использовала такой вариант его имени, какого он не слышал почти двадцать лет.
— Ну, мне пора. У меня урок через пятнадцать минут, — объявил он. — Сегодня вечером мне нужно насобирать все, что нужно будет Гарри для его завтрашнего занятия. Когда я закончу, не желаешь присоединиться ко мне на чашечку чая? — задал он неожиданный вопрос.
— Это было бы неплохо, — улыбнулась она ему.
— Ты успеешь закончить работу здесь до восьми часов? — Спросил он.
— Да, к вечеру я освобожусь, — ответила она.
— Очень хорошо. Тогда увидимся, — сказал он, выйдя и закрыв за собой дверь. Он остановился рядом с Гарри, и на его лице образовалась хитрая ухмылка. Он развернулся и покинул палату, ощущая себя почти счастливым.
Гарри пробудился только к обеду, вполне отдохнувшим и явно голодным. Джуно принесла ему еду, приятно отмечая, что его аппетит надлежащим образом соответствовал мальчику подросткового возраста. Он положил вилку, удовлетворенно вздохнул и улыбнулся ей.
— Я уже объелся, — признался он.
Она улыбнулась и сказала:
— Как приятно наблюдать у тебя приличный аппетит, Гарри.
Ее лицо стало немного серьезнее, когда она заметила, что он присматривается к коробке, которую Северус оставил возле кровати.
— Хочешь посмотреть, что там, Гарри? — неуверенно спросила она. — Ты готов?
Его лицо помрачнело, глаза его стали холодными, и он неожиданно рявкнул:
— Что заставляет вас думать, что я хочу посмотреть, что там внутри? Как будто у меня других забот нет!
— Гарри, это кусочки вашего прошлого, они принадлежат тебе настолько же, насколько они принадлежат Северусу, — наставительно сказала она. — Твой отец…
— Мой отец мертв! — крикнул Гарри, его зеленые глаза угрожающе замигали.
— Гарри…
— Оставьте меня в покое! — Заорал он на нее, и повернулся спиной к ней.
Она поднялась со своего места и положила руку на его плечо. Он резко стряхнул ее, разрывая контакт. Она больше не пыталась прикоснуться к нему. Спустя несколько минут она тихо сказала:
— Ладно, Гарри, будь по-твоему. Когда я присоединюсь к Северусу позже, за чаем, я верну ему коробку, — она вернулась к себе в кабинет.
Гарри перевернулся на спину, каждая клетка его тела пылала негодованием. Он закипал снова и снова, и волны кипящей ярости бурлили в его груди. Его глаза были плотно зажмурены, а зубы крепко сжаты, когда он боролся с собой по поводу того, действительно ли он хотел отдать эту коробку. Он ненавидел признавать, что ему было бешено любопытно узнать о ее содержимом, и в то же время категорически отказывался делать что-либо, что подарило бы окружающим надежду о том, что он склоняется к принятию Снейпа как отца. Он не знал, как долго он так пролежал, думая о коробке, но он вырвался из этих мыслей, когда чья-то рука легла на его плечо. Его глаза распахнулись, остановившись на улыбающемся лице Гермионы.
— Привет, Гарри, — радостно сказала она. — Готов ли ты к нашему сегодняшнему уроку?
— Конечно, — сказал он. — Чем будешь мучить меня сегодня?
Она хмуро взглянула на него через свой учебник Арифмантики и он ответил ей развязной ухмылкой.
— Ну, ты, по крайней мере, в хорошем настроении! — улыбнулась она ему в ответ.
— Да, сегодня я чувствую себя довольно хорошо, — сказал он с ложной бодростью. — Посмотри, — добавил он, вручив ей свой тест по зельям.
— Гарри! 100% и десять очков нашему факультету! — пискнула она. — Профессор Снейп?
— Круто, да? — Широко улыбаясь, произнес он.
— Он ударился головой? — Полусерьезно спросила она.
— Нет, — сказал Гарри, и внезапно притих.
— Что случилось? — спросила она, настороженная столь резкой сменой его настроения.
— Ты не могла бы сходить за Роном и привести его сюда? — Спросил он. — У меня есть кое-что важное, что я хочу сказать вам обоим, — объяснил он.
— Конечно, я вернусь так быстро, как только смогу, — сказала она, после чего бросилась из палаты. Гарри протянул руку к коробке и положил ее на кровать, а затем устроил ее на коленях. Он пристально изучал ее, перебегая пальцами по резной поверхности. Когда он аккуратно открыл ее, появились Рон и Гермиона, которым не терпелось узнать, что он хотел им сказать.
— Что такое, дружище? — спросил Рон с любопытством.
Гарри захлопнул крышку и посмотрел на своих друзей.
— Вам обоим лучше присесть, — предупредил он их. — То, что я собираюсь сказать вам, взорвет ваши умы, — они подтянули стулья поближе к кровати, глядя на него с беспокойным любопытством на лицах.
— У меня была довольно интересная встреча с профессором Снейпом прошлой ночью, — рассказал он им. — Я проснулся, обнаружив его сидящим слева от меня, держащим меня за руку.
— Держащим тебя за руку! — выпалил Рон.
— Да, — сказал Гарри и продолжил. — Доктор Эй сидела на другой стороне и также держала меня за руку.
— Зачем? — спросил Рон.
— Я подвожу к этому, — раздраженно сказал Гарри. — И уже рассказал бы, если бы ты не перебивал меня!
— Извини, — пробормотал Рон, и Гарри продолжил.
— Во всяком случае, когда я проснулся, он уже что-то говорил, он говорил, что он и я были обмануты. Поэтому я, конечно же, спросил его, что он имел в виду. Он начал говорить, обращаясь ко мне как «Гарри», не «Поттер», и у меня в голове зазвучали тревожные звоночки.
Его друзья просто кивнули, не желая прерывать его.
— Насколько я помню, он начал с упоминания моей сущности, что иногда нужно чем-то жертвовать, чтобы уберечь тех, кого мы любим, — он сделал паузу, потянувшись за стаканом воды на столе. После нескольких глотков, он продолжил.
— Когда он начал говорить таким образом, я подумал, что он собирался сказать мне, что я должен отправиться назад к Дурслям. Так что я почувствовал накрывающую меня панику, но Доктор Эй успокоила меня, сказав, что я в безопасности, — поведал он им. Гермиона кивнула и накрыла его руку своей. — Он заговорил со мной о том, что он был Пожирателем смерти, и по какой причине он им стал. Я не был сильно удивлен этим, но он явно куда-то вел, так что я последовал за ним. И он рассказал мне, что, в принципе, вся моя жизнь, которую я знал, была ложью.
— Что? — выпалил Рон. — Какую ложь ты имеешь в виду?
— Рон, тише! — шикнула Гермиона.
Гарри поднял руку вверх, чтобы успокоить их.
— Он сказал мне, что единственная правда во всей этой истории, помимо терактов и гибели людей, заключалась в том, что Лили Эванс была моей матерью. Он рассказал мне, что Джеймс Поттер не являлся моим отцом. На самом деле он был лучшим другом моего настоящего отца, и пытался защитить моего настоящего отца, маму и меня от Волдеморта, — сказал Гарри в спешке, пытаясь рассказать все как можно быстрее.
— Тогда кто был или является твоим отцом, Гарри? — насторожилась Гермиона, почувствовав, что Гарри был чрезвычайно расстроен. Его ответом было одно слово…
— Снейп.
Рон вскочил на ноги.
— Кровавый ад! — крикнул он. Рука Гермионы подлетела к ее лицу.
— Как он объяснил это? У него есть доказательства, Гарри? — Спросила она почти шепотом. В ответ на это, Гарри поднял крышку коробки. Правовые документы покоились на самом верху. Он достал их и вручил Гермионе Свидетельство о браке, а Рон смотрел поверх ее плеча. Шок отразился на обоих лицах.
— Свидетели, Сириус Блэк и Джеймс Поттер? О, Гарри! — заплакала Гермиона.
— Ах, это еще не все! Взгляните на это! — Сказал он, вручая его Свидетельство о рождении.
— Сириус Джеймс Снейп? — недоверчиво прочитал вслух Рон. — Твое имя даже не «Гарри»? — Спросил он, опешив.
— Неа. Вся моя личность — это ложь. Мой отец заставил меня ненавидеть его. Мои родственники думают, что я урод. Мой дядя пытался убить меня. Волдеморт хочет убить меня! Кто хочет быть рядом со мной? — Он почти кричал.
— Гарри, — спокойно сказала Гермиона, сразу привлекая его внимание и успокаивая его. — Мы поможем тебе во всем разобраться. Мы здесь ради тебя, — поклялась она, поднимаясь на ноги. Она наклонилась и обняла его.
— Я всегда буду здесь ради тебя, Гарри, — пообещала она.
Рон поспешил на другую сторону кровати. Он также поклялся, обняв своими руками Гарри и Гермиону.
— Да, Гарри, ты всегда можешь рассчитывать на нас с Мионой, приятель. Мы любим тебя, и мы поможем тебе пройти через это.
Трое друзей держались в данной позе в течение нескольких долгих мгновений, не замечая, что на них смотрят. Доктор Джуно Эскулэйпиус стояла в дверном проеме своего кабинета, и по ее щекам текли слезы от проявления любви и преданности, которые она имела счастье наблюдать.
Гарри первым нарушил контакт. Его друзья тут же встали и улыбнулись друг другу. Взгляд Гермионы упал на открытую коробку.
— Что это? — спросила она, вытаскивая детские мантии и пинетки.
— Снейп сказал, что эта коробка таит в себе немногие сохранившиеся драгоценные предметы, — объяснил Гарри.
— Тебе не кажется, что это твои пинетки и мантии? — Спросила Гермиона немного взволнованно.
— Я не знаю, — прошептал Гарри. — Я был так зол и расстроен, а он ушел, толком ничего не объяснив.
Гермиона рассеяно кивнула. Она начала рыться в коробке, когда любопытство перебороло ее.
— Гарри, ты смотрел, что там? — Спросила она вдруг.
— Нет, — коротко ответил он. — Я все никак не был готов к этому.
— Ох, — сказала она, убирая руки из коробки и кусая губы. — Прости, я веду себя немного любопытно, не так ли? — извинилась она.
— Все в порядке, — сказал он ей. С огромным вздохом, он добавил:
— Полагаю, я должен на это взглянуть. Он проявил достаточное доверие, чтобы оставить все это для меня.
— Если ты не готов, Гарри, не делай этого, — предупредила она его.
— Пока вы двое рядом со мной, я могу справиться с чем-угодно, — сказал он с мимолетной улыбкой. Джуно на всякий случай закрыла рот рукой, быстро и бесшумно вернувшись в свой кабинет, чтобы оставить их одних.
Гермиона и Рон вернулись на свои места, когда Гарри отложил в сторону детские вещи и сунул руку внутрь коробки. Он извлек наружу медальон и открыл его. Свою мать он узнал сразу. Улыбающимся молодым человеком, по-видимому, был Снейп, но Гарри не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь видел его таким счастливым. Насчет крошечного ребенка в другой половине он мог только предполагать, что это был он сам. После изучения медальона в течение нескольких минут, он передал его своим друзьям. Следующим из коробки появился крошечный конверт с его волосами. Он был озадачен, но, когда он поднял руку, Гермиона сказала: «первая стрижка». В ответ на его поднятые брови она пояснила.
— Это традиция, Гарри, просто сентиментальная вещь, состоящая в том, что отцы берут у своих сыновей в их первую стрижку прядь волос и сохраняют их.
— О, понятно, — кивнул он. Он передал конверт ей. Она вынула прядь из конверта и нежно погладила ее. Потом она протянула руку и коснулась волос Гарри. Он со смехом посмотрел на нее, и она сказала: «просто сравниваю».
— Зачем? — спросил он.
— Я не знаю, — засмеялась она. — Мне показалось, что они похожи.
Рон протянул руку и потер прядь волос Гарри между пальцами, а затем сделал то же самое с волосами на голове Гарри и пожал плечами. Гарри последовал их примеру.
— Интересно ощутить, что они одинаковые, не так ли? — заметил он.
— Да, я тоже так думаю, — согласилась Гермиона, и Рон кивнул головой.
Ближайшие предметы из коробки были типичными детскими вещами; соска, погремушка, маленький плюшевый медвежонок с заостренной шляпой волшебника на голове и палочкой в лапе. Гарри оттеснил все эти вещи в сторону. Он засунул руку дальше и вынул небольшую бархатную коробочку. Его сердце заколотилось быстрее, когда он понял, что это такое. Он медленно открыл ее. Внутри располагались красивый бриллиант и изумрудное кольцо, и два богато украшенных обручальных кольца. Он взял большое изумрудное кольцо, и поднес его к свету. Внутри он увидел дату и свои инициалы. Он был немного напуган при виде этих дополнительных доказательств, подтверждающих то, что делал профессор Снейп.
«Если он и лгал мне по какой-то причине, то наверняка собирался рано или поздно рассказать мне правду», подумал Гарри про себя. Он попробовал надеть кольцо на палец, но, осознав, что он делает, остановился. Он положил его в коробочку и передал ее своим друзьям, вытащив следующую вещь.
Это был фотоальбом. Гарри сел прямее на кровати, сложив ноги в индийском стиле и положив альбом на колени. Он похлопал по кровати, приглашая своих друзей присоединиться к нему. После того, как они плюхнулись рядом, они внимательно изучали каждую фотографию. Гарри узнал всех. Он чувствовал, что его жизнь проходила в альтернативной Вселенной. Эти фотографии были почти идентичными тем, что Хагрид собрал для него на первом году обучения. Гарри задавался вопросом, зачем все вокруг обманывали его все эти годы. Ему было довольно непросто понять это. Там были свадебные фотографии, детские фотографии, снимки Мародеров. Все выглядели такими счастливыми. Гарри почувствовал новый прилив ненависти к Волдеморту. Казалось, он уничтожил жизнь Сириуса Снейпа также, как и Гарри Поттера. «За что он заплатит!», жестко подумал Гарри.
Единственным, что осталось в коробке, оказалась пачка писем, перевязанная зеленой лентой Слизерина. Гарри медленно вытащил их из коробки. Все они были на имя профессора Снейпа, подписанные элегантным почерком. Любопытство взяло верх, Гарри развязал ленту, и взял первое письмо из пачки. Его руки дрожали, когда он открыл его и вытащил наружу лист пергамента.
Мой дорогой Сев,
Я ненавижу это вынужденное изгнание. Я ужасно скучаю по тебе. Я могу сказать, Сири делает то же самое. Его крики бывают разными, когда он ищет своего «Па». Джеймс так замечательно подходит для нас обоих, ты просто не мог найти лучшего друга для этой роли. Я желаю, чтобы ты был здесь. В твое отсутствие в жизни Сири произошло так много новых событий. Он уже ходит, я тебе рассказывала?
Ты можешь приехать домой? Даже просто на короткое время? Мы так сильно нуждаемся в тебе, Сев. Мы можем хотя бы встретиться в школе? Профессор Дамблдор может это устроить, если ты сумеешь смыться. Пожалуйста, попытайся!
Скучаю по тебе, люблю тебя, нуждаюсь в тебе, хочу тебя,
Твоя, Лилс
Гарри уставился на слова. Он изучал водянистые разводы в местах, где, вероятно, упали слезы его матери.
— О, Боже! — только и смог произнести он, как слезы навернулись на его глаза и покатились по щекам.
