Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

После завтрака Гарри с Северусом вернулись в лазарет. Джуно готова была взяться за их носы. Этот процесс был совсем легким по сравнению с тем, что ей пришлось сделать с тех пор, как она прибыла сюда. Она попросила их дать ей по одной фотографии до того, как их носы были сломаны. Гарри не составило труда найти нужный снимок в фотоальбоме, который он получил от Хагрида. Северус в этом плане имел намного большие проблемы. К счастью, он вспомнил про одну фотографию, что дал ему профессор Дамблдор во время шестого года Северуса в школе. Джуно просмотрела фотографии и удивилась от того, насколько похожими были их носы. Фотография Гарри была гораздо четче, и она решила использовать ее для них обоих. Это было несложное заклинание, но нужно было подождать несколько часов перед тем, как результаты станут очевидными. Она наложила бинты на их носы, в основном, чтобы прикрыть изменения, которые вскоре начнут происходить. Она была уверена, что они не хотели бы, чтобы люди видели, как их носы постепенно меняют форму! Гарри вытянулся на своей постели и стал ждать, изучая старинную книгу заклинаний, которую принесла из библиотеки Гермиона. Северус вернулся в свой классный кабинет и решил проверить несколько письменных работ, пока он ждал. Несколько часов спустя, Джуно сняла повязки, и коррекция была окончена. Гарри почувствовал облегчение, увидев свое знакомое лицо, смотрящее на него из зеркала. Северус молча стоял, уставившись на свое отражение. Он был поражен тем, что увидел. Он не мог описать свои чувства одним словом. Он чувствовал себя странно, как будто встретил старого друга, которого он потерял много лет назад. Он никогда не понимал, как сломанный нос изменил черты его лица. Он никогда не считался красавцем для всех, кроме Лили. Он всегда чувствовал, что его кожа была слишком желтоватой, его глаза имели слишком зловещий вид, а его волосы были кошмарными. Но Лили была не согласна. Она любила его глаза, «глубокие, темные омуты оникса», как она не раз называла их. Он не мог видеть ее, но если бы она сейчас смотрела на него, то он был бы рад. Гарри упорно продолжал смотреть на отражение Северуса в зеркале. — Что? — Сказал он, наклонив бровь и взглянув на своего сына. — Ничего, — быстро ответил Гарри. — Я никогда по-настоящему не замечал вашего лица. — В смысле? — Спросил Северус. — Ну, я хотел сказать, что никогда по-настоящему не был похож на вас, — объяснил Гарри. — Вы на самом деле довольно симпатичный мужчина. Возможно, вам нужно больше гулять на солнце, но вы выглядите не так уж плохо, особенно теперь, когда ваш нос снова прямой, — сказал Гарри. — И если вы будете продолжать улыбаться хотя бы время от времени, — неуверенно добавил он. — Улыбаться, да? — Северус ухмыльнулся, глядя на Гарри сквозь зеркало. — Вы пытаетесь льстить мне, молодой человек? — Улыбка коротко мелькнула на его лице. — Кто, я? — Спросил Гарри, с широко раскрытыми невинными глазами. — Я никогда не подлизываюсь. Это у вас репутация плохой задницы, вы же знаете! — Он усмехнулся. — Ну, вы двое стоите здесь уже достаточно долго, — сказала Джуно. — Все в порядке? Я не слишком испортила ваши лица? — Они идеальны! — воскликнул Гарри. — Да, ты проделала отличную работу, Джуно, — сказал Северус. — Я слегка обалдел. Впервые за долгое время я посмотрел на себя настоящего в зеркало. Спасибо, — закончил он. — Пожалуйста, вам обоим, — сказала она. — Сев, ты и я отправляемся к профессору Дамблдору, чтобы отдать свои отчеты в Министерство. Ты сделал свой? — Спросила она. — Нет, я отчитаюсь непосредственно на месте, — сказал он. — Мне тоже надо пойти туда? — с тревогой спросил Гарри. — Не обязательно, Гарри, — ответил Северус. — Ты не должен быть там, если не хочешь. — Что вы собираетесь им рассказать? — спросил он Северуса. — Я должен поведать им о событиях той ночи, когда я пришел за тобой, — спокойно ответил он. — Ой, — сказал Гарри. — Я должен рассказать им, как Дурсли вели себя, в то время как я был в их доме. Я должен сказать им, в каком состоянии я нашел тебя и как ты отреагировал на меня, — добавил Северус. — Ты думаешь, что хочешь услышать все это? Гарри задумался на минуту, а затем повернулся к Джуно. — Что требуется от вас и мадам Помфри? — Мы предоставим наши результаты твоего физического состояния. Я должна рассказать о твоих операциях, твоем выздоровлении и физической терапии, — осторожно пояснила она. — Я также должна рассказать им о твоих приступах и кошмарах, Гарри, — мягко добавила она. Глаза Гарри вышли из орбит, когда он подумал о том, что они сказали. «Должен ли я услышать, о чем они говорят?», задавался вопросом он. Северус опустил руку на плечо Гарри. — Гарри, ты не должен идти, если не хочешь, — спокойно произнес он. Гарри глубоко вздохнул и попытался натянуть на лицо небольшую улыбку. — Я думаю, что мне неплохо было бы услышать все это до суда, — решительно произнес он. — Ты уверен? — спросила Джуно с заметной озабоченностью на лице. — Да, главное, чтобы не было никаких сюрпризов, — ответил Гарри. — Ненавижу сюрпризы, — напряженно добавил он. — Ладно, — сказал Северус. — Давай покончим с этим. Когда они вошли в директорский кабинет, Гарри сразу заприметил Мартина Дэвиса и того же судебного протоколиста, что и накануне. Артура Уизли с ними не было, так как у него были неотложные дела в Министерстве. — Привет, Гарри, — поздоровался Марти, после чего они пожали друг другу руки. — Как ты? — Я чувствую себя довольно хорошо, сэр, — ответил Гарри. — Ничего, если я буду присутствовать здесь? — Конечно! На самом деле, я бы даже предпочел, чтобы ты был здесь. Это поможет тебе быть готовым к суду, — сказал Марти, улыбаясь. — Что ж, вы готовы? — спросил он, оглядываясь по сторонам. Увидев, как все согласно закивали, он начал. Четвертое апреля, среда. Дело № 63521А; Вернон Дурсль обвиняется в издевательствах над Сириусом Джеймсом Снейпом, также известным как Гарольд Джеймс Поттер. Присутствующие лица: Северус Альтаир Снейп, Мастер зелий школы чародейства и волшебства Хогвартс и отец Сириуса Джеймса Снейпа; Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс; Поппи Помфри, медсестра школы Хогвартс; и Джуно Эскулэйпиус, личный врач Сириуса Снейпа. Также присутствуют назначенный судом протоколист и я. — Я начну с вас, профессор Дамблдор. Я бы хотел, чтобы вы рассказали нам о событиях, приведших мистера Снейпа к дому Дурслей, — начал Мартин. — Конечно, — сказал Альбус. — Поздним вечером третьего августа прошлого года я находился здесь, в своем кабинете, когда получил сову от мистера Рональда Уизли. В своем письме он высказал озабоченность от того, что не имел никаких контактов с Гарри после окончания учебного года. Он указал, что письма и посылки, которые он и мисс Гермиона Грейнджер отправляли Гарри, возвращались к ним невскрытыми. Он попросил меня проверить, все ли с Гарри в порядке. — У вас еще осталось это письмо, профессор? — спросил Марти. — Да, сэр, я сохранил его, — ответил Альбус. — Хорошо, — сказал ему Марти. — Теперь, что вы сделали после прочтения этого письма? — Я сразу вызвал Северуса к себе в кабинет и послал его в дом Гарри, — заявил Альбус. Махнув рукой судебному протоколисту, чтобы тот на время прекратил запись, Марти обратился к Северусу. — Вы должны быть готовы ответить на довольно трудные вопросы о сложившейся ситуации, — сообщил он. — Что вы имеете в виду? — не понял Северус. — Это означает, что они хотят узнать, почему я жил с Дурслями, а не с вами. Ведь так? — догадался Гарри. — Верно, Гарри, — подтвердил Марти. — Не прямо сейчас, но в ближайшие несколько дней я как-нибудь хочу остаться наедине с вами и Гарри. Нам нужно обсудить эту непростую ситуацию, — сказал Марти Северусу. Тот одобрительно кивнул в ответ, и Марти указал протоколисту, чтобы тот вернулся к записи. — Хорошо, профессор Дамблдор. У вас есть что добавить к вышесказанному? — Спросил Марти. — Нет, больше ничего, — ответил Альбус. — Спасибо, профессор Дамблдор, — сказал Марти, и Альбус кивнул в знак подтверждения. — Сейчас я сниму показания с Северуса Альтаира Снейпа, отца Сириуса Джеймса Снейпа, — передал Марти протоколисту. — Мистер Снейп, пожалуйста, сообщите нам события третьего августа с того момента, как вы были вызваны в кабинет директора, — попросил Марти. — Да, сэр. После моего прихода сюда, в кабинет директора, он вручил мне записку от мистера Рональда Уизли. Я сразу обеспокоился за благосостояние моего сына. Директор приказал мне срочно проверить, что с Гарри. Я трансгрессировал к Тисовой улице, едва выйдя за ворота школы. Я подбежал к дому номер четыре, где проживали Дурсли и мой сын. После второго стука в дверь, разъяренный Вернон Дурсль открыл. Признаюсь, что очень переживая за своего сына, я без разрешения ринулся в дом. Это насторожило мистера Дурсля и он приказал мне выйти из его дома. Я спросил, где находится Гарри. Он сказал мне, что он был в своей комнате наверху. Когда я двинулся вперед, чтобы подняться по лестнице, он сказал: «Он просто получил по заслугам, урод!» Северус остановился, когда его гнев достиг предела. Сделав глубокий вдох, он продолжил. — Когда я спросил его, что он имел в виду, он сказал мне, что Гарри «всегда вызывает неприятности, делает случайные причудливые вещи». — Я побежал вверх по лестнице. Я сразу понял, где его комната. Там был навесной замок на двери. Я использовал свою палочку, чтобы открыть ее. В комнате было темно. Я почти ничего не видел. Я зажег палочку. Я увидел Гарри, свернувшегося клубком на кровати. Я подошел ближе и окликнул его. С его стороны не было никакого ответа, никакого движения. Я заорал «Поттер!» голосом, который он знал. Всем, что он сделал, был рывок или дерганье, я не уверен, что именно. Когда я нагнулся и положил руку на его плечо, это было как маленький взрыв. Он вскочил и отпрянул в угол кровати. Его взгляд был диким и испуганным, он выставил руки перед своим лицом в целях обороны. Он был в панике. Он говорил такие фразы, как «Я не говорил. Я не делал этого» и умолял не калечить его больше, — Северус замолк на волне ужасных воспоминаний. — Не торопитесь, профессор Снейп, — сказал Марти. — Помедленнее. Он мог бы сказать, что этот человек пытался сохранить контроль ради мальчика. Он бросил взгляд на мальчика. Тот сидел в кресле, со слегка тусклым взглядом в глазах. Он был совсем бледным. Марти надеялся, что с ним все будет хорошо. Северус продолжил: — Мне нужно было увидеть его более четко, поэтому я включил лампу на тумбочке. Я пришел в ужас от этого зрелища. Гарри был одет в старую, грязную, поношенную одежду. Я увидел, что его кожа была чрезвычайно бледной, грязной и окровавленной. На его лице была масса синяков и порезов. На нем повсюду была кровь. Он не захотел или не смог сфокусироваться на мне, поэтому я нежно взял его за подбородок, чтобы повернуть его лицо к себе. Он судорожно шлепал и отталкивал меня, все время пытаясь загнать себя подальше в угол. Он продолжал настаивать, что ничего не делал и никому ничего не говорил. Он плакал в истерике. Он медленно узнал меня после нескольких минут, что я пытался его успокоить. Достаточно прийдя в себя, он спросил меня, зачем я пришел. Когда я сказал, что забираю его оттуда и что он больше никогда туда не вернется, он сказал: «О. Это хорошо», и рухнул на пол. Я отметил, что на его теле было множество порезов и синяков, я даже рассмотрел отпечатки пальцев на его шее, кто-то явно пытался задушить его. Вернон Дурсль продолжал говорить фразы вроде «он получил по заслугам». В действительности, он ни разу не указал, что именно сказал или сделал Гарри, чтобы обосновать свои утверждения. Я собрал вещи Гарри и взял его сову, Хедвигу. Дурсли явно пренебрегали ею. Я перенес ее к подруге, чтобы та попыталась выходить ее и вернуть к жизни. Но сова не выжила (Услышав жестокую правду, Гарри опустил голову. Он все еще сильно скучал по Хедвиге. Она была всем, что оставалось у него в той другой жизни, которая принесла ему столько боли). — Дурсли сожгли палочку Гарри и его метлу, но я смог собрать его остальные вещи, — продолжил Северус, на мгновение задержавшись на Гарри. — Гарри пришел в сознание после того, как вы все собрали? — Спросил Марти. — Да, но мы ушли не сразу, так как он попросил меня достать кое-какие личные вещи, спрятанные под половицами, что были под кроватью. Когда я сказал ему, что постараюсь не делать ему больно, я поднял его и понес из комнаты, а он ответил «не имеет значения, я привык боли». — Что произошло дальше? — спросил Марти. — Я принес его сюда и побежал наверх к мадам Помфри. Когда она сделала все, что было в ее силах, я отправился в Святой Мунго, чтобы получить дополнительную помощь, и доктор Эскулэйпиус первой вызвалась оказать ее. — Спасибо, профессор Снейп, — сказал Марти с мрачной улыбкой. Он пожал Северусу руку и глубоко вздохнул. — Ладно. Давайте сделаем перерыв, прежде чем мы обратимся к медицинской стороне вопроса. — Гарри, ты в порядке? — спросила Джуно, отмечая его бледность. Она схватила его за запястье и проверила его жизненные показатели. Его сердце немного колотилось, но, в принципе, не слишком сильно. — Я в порядке, ну или почти. Просто было неприятно услышать про Хедвигу, вот и все. Могу ли я пойти прогуляться? — Спросил он. — Конечно, но не заходи слишком далеко, ладно? — Сказала она. Гарри кивнул и направился к двери. — Гарри? — заговорил Северус. Гарри повернулся к нему лицом. — Да? — Можно мне с тобой? — Спросил он с ноткой мольбы в голосе. Гарри слегка улыбнулся и сказал: — Конечно, давайте. Оба из них молча прошли в сторону прихожей. — Хочешь подышать свежим воздухом, Гарри? — Спросил Северус. — Да, мне будет очень приятно находиться на улице, — согласился Гарри. Выйдя наружу, Гарри наполнил свои легкие свежим воздухом. Он пах так сказочно. Северус передразнил Гарри и также глубоко вздохнул. — Ох, замечательное ощущение, — произнес Гарри с мрачной ухмылкой на лице. — Рай! — согласился Северус. Они вышли во двор. Оба молчали, будучи не совсем уверенными, что сказать друг другу. — Я чувствую себя немного неловко, — признался Гарри через несколько минут. — Я тоже, Гарри, — признался Северус. — Ты хотел что-то спросить у меня? — Как понять «что-то»? — осторожно спросил Гарри. — Да так. Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы знать о своей матери? Или обо мне? — мягко спросил Северус. Гарри подумал несколько минут и сказал: — Почему вы решили поступить так, как поступили? — Ты и твоя мать были самыми важными в мире людьми для меня. Я должен был уберечь тебя от Волдеморта, пока я шпионил для Дамблдора, — спокойно ответил он. — К чему нужна была вся эта ложная история? — спросил Гарри. — Почему говорят, что Джеймс был моим отцом? А вы не могли просто спрятать нас с мамой куда-нибудь подальше? — Это была идея Джеймса, Гарри, — сказал Северус. — Он был моим лучшим другом. Он боялся за всех нас. Он был полон решимости защитить всех нас. — Но почему мне все подряд твердили, что он мой отец? Почему говорили, что он был женат на маме? — Упорствовал Гарри. — Джеймс был уверен, что если мы сможем заставить Волдеморта думать, что ты и твоя мать принадлежите к его семье, Волдеморт не станет использовать тебя против меня, — сказал Северус. — Но, думаю, мы себя обманывали. Запомни, в остальном все было по-настоящему. — Итак, Волдеморт все еще охотится за мной? — спросил Гарри. — Но не потому, что вы Пожиратель смерти, а я ваш сын? — Правильно, Гарри, — сказал Северус. — Он охотится за тобой по причине, гораздо большей, чем эта. Ты очень могущественный волшебник, Гарри. Волдеморт знает, кто ты. Он знает, что ты можешь победить его. Ты станешь причиной его падения. — Почему он не пытался добраться до меня, пока я выздоравливал? — спросил Гарри. — Он не мог добраться до тебя, — начал Северус. — По той же причине, как и тогда, когда ты был младенцем. Ты был окружен любовью, Гарри. Поэтому он не может добраться до тебя. — Из-за любви? — недоуменно спросил Гарри. — Да, Гарри, — подтвердил Северус. — Ты был окружен моей любовью к тебе, а также любовью всех твоих друзей, профессора Дамблдора, мадам Помфри и Джуно. Волдеморт не имел против всего этого никаких шансов. Гарри молчал. У него было о чем подумать. Затем ему в голову пришла мысль, которую он долго вынашивал. — Почему вы были таким противным ублюдком по отношению ко мне все эти годы? — Спросил он с гневом в голосе. — Я сожалею, Гарри, — извинился он. — Я должен признаться, это была чисто оборонительная позиция. Мне пришлось построить стену вокруг себя, чтобы выжить. Ты хоть понимаешь, как сложно было для меня видеть тебя здесь? Видеть тебя каждый день и отчаянно хотеть обнять тебя, кричать всему миру, что ты мой сын? Ты знаешь, как больно мне было слышать, когда все говорили, как сильно ты напоминал Джеймса? — В его голосе послышалось рычание, когда эмоции проникли в его слова. Дальше они некоторое время просто шли молча. Вскоре Северус заговорил снова: — Я знаю, что не заслуживаю этого, но я надеюсь, что однажды ты простишь меня за ошибки, которые я совершил. Я только делал то, что считал наилучшим для тебя и твоей матери. Гарри молчал. — Если это как-то поможет, я сожалею, что позволил нашим отношениям развиваться в эту сторону. Я хотел бы вернуться к твоему первому году и сделать все по-другому, — тихо признался Северус. — Мне очень жаль, Гарри. — Я думаю, нам лучше вернуться, — резко сказал Гарри. Северус кивнул, и они вернулись в кабинет профессора Дамблдора. Гарри едва слышал, как регистрировали показания мадам Помфри и доктора Эй. Так или иначе, он уже узнал достаточно много. В его уме прокручивался разговор между ним и его отцом. Одна фраза эхом отдавалась в его голове: «Мне очень жаль, Гарри…» Мартин Дэвис преподнес им еще один сюрприз, прежде чем покинуть замок после обеда. — У меня есть небольшая новость о твоем деле, Гарри, — начал он. Гарри взглянул на него с любопытством. — После того, как Министерская комиссия по расследованию приняла во внимание твои показания, Гарри, они решили кое-что добавить к обвинению против твоего дяди. — Добавить к обвинению? — повторил Гарри. — Да, Гарри, — сказал Марти. — Когда они услышали твой рассказ о том, как твой дядя пользовался этим ножом, они сочли необходимым добавить обвинение в покушении на убийство. — Покушении на убийство? — повторил Гарри, шокированный и потрясенный. — Я знаю, как печально все это для тебя, — тихо сказал Марти. — Но, по правде говоря, это именно то, что можно понять из ваших слов и отчетов. Выслушав доводы доктора Эскулэйпиус, я убедился, что новое обвинение является также и обоснованным. Гарри кивнул и с трудом сглотнул. Северус встал позади Гарри, положив руки ему на плечи и слегка сжав их. Как это ни странно, Гарри успокоил этот жест. «Это потому, что я чувствую поддержку родителя, или отчего-то еще?», задавался вопросом он. Джуно грустно улыбнулась, обеспокоенная тем, что он часто посматривал на нее. На губах Гарри мелькнула небольшая улыбка в ее сторону, и он сказал Марти: — Ладно, я понимаю. Это что-то меняет для меня? — Ну, я знаю, что доктор Эй (он улыбнулся ей) удалила твои шрамы и рубцы, так или иначе, большинство из них. Она сказала, что ты отказался удалить один, самый ужасный, полученный в результате ножевого ранения, — заявил Марти. — Да, отказался, — признал Гарри. — И что? — Эээ… я могу увидеть его? — неуверенно спросил он. — Конечно, — сказал Гарри, снимая мантию. Он приподнял футболку и повернулся, чтобы показать шрам своему адвокату. Марти вздрогнул при виде скверной раны. Она больше не была кроваво-красной или злокачественной, это просто был ужасный, исковерканный кусок плоти. — Спасибо, Гарри, — сказал он. — Ты, казалось бы, не испытывал никаких комплексов, чтобы показать его мне, — добавил он. — Я доверяю вам, — просто сказал Гарри. — Сможешь ли ты сделать это в суде? — Спросил Марти. — Если потребуется, я это сделаю, — твердо заявил Гарри. — Очень хорошо, молодой человек, — сказал Марти. — Я думаю, на этом мы закончим. Гарри и Северус, я свяжусь с вами в ближайшее время для нашей следующей встречи. Я хочу полностью вникнуть в суть ваших отношений. Мы должны четко выработать ответы на некоторые очень трудные вопросы, — Гарри и Северус одновременно кивнули, и Северус вышел вслед за адвокатом. — Мистер Дэвис, мне нужно поговорить с вами, у вас найдется минутка? — Спросил Северус. — Конечно, Профессор. Что я могу для вас сделать? — спросил Марти в ответ. — Я чувствую, вы должны знать то, что уже выяснил я из показаний Гарри, — сказал Северус. — Что это? — Поинтересовался Марти. — Гарри соврал вам вчера. Не напрямую, а путем недоговаривания, — сказал ему Северус. — Путем недоговаривания? — Усомнился Марти. — Именно. Вы спросили, не применял ли Вернон когда-нибудь сексуального насилия к нему. Вы помните, как он моргнул, прежде чем ответить вам? — спросил Северус. Выражение лица Марти стало задумчивым. — Да, теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнил. — Так вот, это было рефлекторное действие. Это беспокоило меня до тех пор, пока я не узнал, что же это означало. Вернон, возможно, не производил сексуального надругательства над моим сыном, но я уверен, что-либо кто-то другой сделал это, либо кто-то пытался это сделать, — с гневом сказал ему Северус. Марти стоял и смотрел на Северуса, его мозг закипал от этих новых откровений. «Черт побери! Этот ребенок уже достаточно настрадался! Теперь еще это?», подумал он. Он сказал Северусу: — Попробуйте подготовить его к разговору на эту тему, прежде чем мы встретимся вновь. Быть может, тогда я смогу получить полную историю, — Северус пожал ему руку, согласно кивнув. Когда он стоял, наблюдая за тем, как адвокат покидает замок, его мысли вернулись к Гарри. «Какого черта он собирается поговорить об этом с мальчиком?»