Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Тишина действовала на Гарри угнетающе. Заклинание прекратило свое действие, как только Северус покинул комнату. Без музыки и тихого голоса, которые делали его сон спокойным, Гарри проснулся дезориентированным и встревоженным. Он сел прямо, и воспоминания медленно вернулись к нему. — Профессор? — позвал он. — Папа? — Не получив ответа на свой зов, он встал и пошел вглубь квартиры. Он побрел вниз по короткому коридору, открывая двери в ванную комнату; небольшую спальню слева; рабочий кабинет; и большего размера спальню справа. Северуса нигде не было. Любопытство взяло верх, и он шагнул в середину спальни. Он обвел комнату внимательным взглядом. На одной из стен висело несколько фотографий в рамках. Он подошел посмотреть на них поближе. Он был ошеломлен тем, что увидел. На одном снимке был он сам, сфотографированный во время матча по квиддичу в момент, когда пальцы его протянутой руки сомкнулись на снитче. Это была магловская фотография. У фотографа были просто невероятные сроки для того, чтобы успеть сделать этот снимок! Рядом с ним располагалось волшебное фото его родителей. Они улыбались и были очень счастливы. За ним следовал еще один магловский снимок их троих. Гарри представлял собой крошечный сверток из одеял. Его мать улыбалась в камеру, взгляд его отца был сосредоточен только на своей семье, когда он смотрел на них сверху вниз. На последней фотографии были Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин и его отец. Все смеялись и валяли дурака. Они выглядели ненамного старше, чем Гарри сейчас. Звук покашливания сильно напугал Гарри, и он чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда повернулся. — Я… прошу простить меня за вторжение, — заикнулся он, едва увидев отца, облокотившегося о дверной косяк. — Я проснулся. Вас здесь не было. Я пошел вас искать, — Гарри, казалось, был близок к панике. — Все в порядке, Гарри! — сразу заверил его Северус. — Я не испытываю никаких проблем от того, что ты здесь. Это естественно, что тебе любопытно все здесь посмотреть. Я никогда не чувствовал, что ты навязываешься, и ты тоже не должен этого чувствовать. Ладно? — Ладно, — ответил Гарри, значительно успокоившись. — Могу ли я задать вам вопрос? — Конечно, какой? — спросил Северус. — Кто сделал этот снимок со мной во время матча по квиддичу? — спросил он, подойдя поближе к фотографии. — Это просто фантастика! — Я сделал его, Гарри, — спокойно сообщил Северус. — Матч против Слизерина, твой пятый курс. — Это с той самой игры, когда мы выиграли Кубок по квиддичу! — взволнованно сказал Гарри. — Я даже не знал, что вы были на стадионе! — Я был на всех твоих матчах, Гарри, — признался он. — На тренировках тоже, но ты никогда не видел меня на них. И никто никогда не видел. Гарри с волнением воспринял это новое откровение. Он почувствовал тепло, растекающееся по его телу, думая, что одно из его тайных желаний действительно было выполнено, но их было намного больше. И от этого он был зол. Он фактически был лишен жизни, или по крайней мере, осознания того, что он жил. Заметив, что Гарри сжал кулаки, Северус извинился. — Прости. Если бы у меня был шанс начать все заново, я бы не позволил Джеймсу уговорить меня на эту шараду. Я бы нашел какой-нибудь другой способ. Я клянусь тебе, Гарри! Гнев все еще блестел в глазах Гарри. — Это все равно не отменяет того, что я чувствую. Я пропустил все это! — Крикнул он, махнув рукой в сторону фотографий. — Всю свою сознательную жизнь, всем, чего я когда-либо хотел, были любовь семьи, поддержка моих родителей и нормальное существование! Сейчас, зная о том, ЧТО вы выбрали, чтобы лишить меня всего этого, мне нелегко понять или простить вас! — закричал он. Его ярость кипела. Его тело тряслось от напряжения в попытках сохранить контроль. Неожиданно, зеркало на стене взорвалось, и осколки стекла разлетелись по всей комнате. Отец и сын нырнули на пол, вытянув руки над головой, когда осколки посыпались на них. Как только это прекратилось, Северус схватил Гарри за руку. — Гарри! С тобой все в порядке? — спросил он с нескрываемым страхом в голосе. Он заставил Гарри посмотреть на него, когда оценивал, насколько Гарри поранился. — Да, я в порядке, — ответил тот дрожащим голосом. — Я это сделал? — Да, Гарри, ты, — подтвердил Северус. — Я уже говорил тебе, что ты очень могущественный волшебник. Это было просто очередное доказательство. — Вау! — произнес Гарри с благоговейным шепотом. — Я думаю, мне надо быть немного более осторожным, — добавил он, оценив ущерб, который невольно нанес. — Простите, что разбил ваше зеркало. — Да черт с ним, с зеркалом. Перестань извиняться за это! — прорычал Северус. — Гарри… а попробуй-ка его восстановить! — сказал он, подумав. — Попробовать его восстановить? — повторил Гарри. — Как? У меня же нет палочки. — У тебя не было палочки и тогда, когда ты его разрушил, — напомнил Северус. — Просто сосредоточься на том, что ты хочешь сделать и посмотри, что произойдет. Гарри кивнул и закрыл глаза. Он задумался, представляя в уме сплошную зеркальную поверхность. Северус наблюдал, как Гарри начало трясти от напряжения. Осколки стекла стали сбиваться в кучу у ног Гарри. Северус кружил вокруг него, внимательно наблюдая за происходящим. Некоторые осколки потихоньку сростались друг с другом. Лицо Гарри начало обливаться потом от усилий. Северус отметил, что его концентрация усилилась, когда он прекратил дрожать. Он также заметил, что дыхание Гарри изменилось. Оно было глубоким и ровным. Он был рад увидеть, что Гарри полностью сосредоточился на зеркале. Когда Северус через несколько минут посмотрел вниз, он увидел, как последние осколки стекла заняли свои места. Отремонтированное зеркало поднялось в воздух и поплыло к раме, вернувшись на свое место. Полностью истощенный, Гарри упал на пол, а Северус опустился на колени рядом с ним, положив руку на плечо сына. Глаза Гарри были закрыты, и он задыхался от усталости. — Ну что, у меня получилось? — Он тяжело дышал, не открывая глаз. — Ты сделал это, Гарри! — заверил его Северус с волнением в голосе. — О, Боги, я знал, что ты сможешь это сделать, и ты это сделал! Гарри открыл глаза и посмотрел на зеркало. — Круто! — ответил он, снова закрыв глаза. — Гарри? — сказал Северус немного настороженно. Гарри не ответил. У него не осталось никаких сил. — Гарри! — позвал Северус немного громче, с легким налетом паники в голосе. Заставляя себя ответить, Гарри пробормотал: — Устал. — Понимаю, — ответил Северус. — Почему бы тебе не остаться здесь, в спальне, на сегодняшнюю ночь? Гарри едва кивнул. — Помогите мне встать, — попросил он. Северус схватил его за подмышки и рывком поднял на ноги. Он обхватил рукой спину Гарри по линии талии и помог ему пересечь холл на пути в гостевую спальню. Он махнул рукой и зажег свет, после чего довел сына до постели. Гарри опустился на кровать, и мгновенно уснул. Северус магически превратил его одежду в пижаму, снял ботинки и очки, и накрыл его одеялом. — Спокойной ночи, Гарри, — прошептал он, погрузив комнату во тьму. Он поспешил вернуться к Джуно. Он хотел, чтобы она пришла и проверила состояние Гарри на всякий случай. Он с беспокойством постучал в ее дверь. Когда она открыла ее, то сразу же увидела, что он был чем-то встревожен. Прежде чем она успела что-либо спросить, он принялся рассказывать ей о произошедшем. Она захватила стетоскоп, и они поспешили обратно к Северусу. Гарри не шелохнулся, когда отец приземлился на кровать рядом с ним. Джуно взяла мальчика за запястье и проверила его жизненные показатели. Она приставила стетоскоп к его груди и прислушалась. Затем она переместила его на спину и снова прислушалась. Кивнув, она сказала: — Он в порядке. Я бы сказала, что он просто вымотался. — Спасибо, что пришла проверить его. Я оставлю его у себя сегодня вечером. — Замечательно. Он, конечно, теперь проспит всю ночь, но если я тебе понадоблюсь, просто позови, — сказала она, указывая на камин. Он мысленно улыбнулся ей. — Я в панике, — признался он, улыбнувшись уголком рта. — Я заметила, — ответила она с улыбкой. — С ним все будет хорошо, Сев. Не волнуйся ты так! — Буду иметь в виду. — Выходит, он взорвал зеркало просто потому, что был зол? — Спросила она вдруг. — Это случилось непреднамеренно. Да, он просто был очень зол. У него много магической энергии, и она начинает возвращаться к нему. Теперь он должен научиться ею управлять, — объяснил Северус. — Я тоже так думаю! — Воскликнула она. — Он не должен взрывать все вокруг только потому, что он злится. — Я и так знаю, что делать Гарри. Он был ошеломлен, когда это случилось. Я уверен, что впредь он будет более осторожным, — заверил ее Северус. Она понимающе кивнула и пошла к двери. — С ним все будет в порядке. Я собираюсь пойти и выспаться. Ты тоже должен это сделать, — сказала она, заметив темные круги под его глазами. — Хорошо, доктор, — улыбнулся он. Она улыбнулась, шагнув в коридор. — Спокойной ночи, Сев, — она помахала ему рукой перед тем, как ушла к себе. Он закрыл дверь и направился в свою комнату. Светильники гасли, когда он проходил мимо каждого из них. Ему даже пальцем не пришлось пошевелить, чтобы это произошло. Следующим утром Гарри проснулся довольно поздно. Он протер сонные глаза и потянулся за очками. Он оглядел комнату, в которой находился. Она была оформлена в приятные глазу кремовые и голубые тона. Он потащился в гостиную. Было тихо. — Папа? — позвал он. Голова Северуса посмотрела на него из двери кухни. — Я здесь, Гарри, — сказал он и снова исчез за дверью. Гарри последовал за ним в кухню и опустился на один из стульев. — Доброе утро, — сказал он, широко зевнув. — Доброе утро. Что желаешь на завтрак? — Спросил Северус. — Просто небольшой тост. Я возьму это на себя, если вы покажете мне, где у вас тостер, — сказал Гарри. Северус посмотрел на него с любопытством. — «Тостер?» Я просто использую это, — он кинул Гарри свою палочку. Тот плавно поймал ее. Рука не ощутила знакомого тепла, когда его пальцы ухватились за рукоять. — Она не будет меня слушаться, — наотрез сказал он. — Что заставляет тебя так думать? — Я не получил от нее ответа, — сказал Гарри. Северус улыбнулся. — И не получишь. Она не твоя. Она будет подчиняться твоим командам, но она не связана с тобой, — пояснил он. — Когда палочка связана с тобой, она не может быть использована против тебя кем-то другим. Гарри с любопытством посмотрел на палочку. Он навел ее на хлеб на своей тарелке и прошептал «Тостен Брюэн». Его хлеб мгновенно стал теплым и поджарился до золотисто-коричневого цвета. Он слегка намазал его маслом, и посыпал корицей и сахаром. Он сел на свое место, вернув палочку отцу. — Спасибо, — пробормотал он с набитым ртом. — Всегда пожалуйста, — ответил Северус, протягивая ему чашку чая. — Так когда я встречаюсь с новым доктором? — Неожиданно спросил Гарри. — Судя по словам Джуно, это произойдет после обеда. Гарри кивнул, вытирая руки о джинсы. — Я очень нервничаю по этому поводу, — признался он. — Ты справишься, Гарри, — успокоил его Северус. — Просто помни о том, что мы все на твоей стороне. Мы все находимся здесь, чтобы помочь тебе. — Спасибо, — сказал он через огромный ком, сформировавшийся в его горле. — Здесь и вправду собралось много людей, которые заботятся обо мне, что очень хорошо для меня, не так ли? — Да, так. Я надеюсь, что ты сможешь положиться на нас в трудные времена, что ждут тебя впереди, — тихо напомнил ему Северус. Гарри закончил завтрак в молчании. Он сказал, что увидится с Северусом позже, и отправился обратно в лазарет. Оказавшись там, он схватил чистую одежду и направился в душ. Одевшись после душа, он долгое время провел в попытках расчесать колтуны из своих волос. Он снова завязал их в косу, и готовился встретить своего психотерапевта. Когда он вышел из ванной, появилась Джуно. Она сделала быструю проверку, скорее по привычке, нежели из надобности. Она решила, что он вполне готов к выписке. — Гарри, у меня хорошая новость, — сказала она. — Что это, доктор Эй? — с надеждой спросил он. — Сегодня я выписываю тебя отсюда, — тихо произнесла она. — Да! — крикнул он, подпрыгнув в воздух, а, приземлившись, с волнением схватил ее за руку и развернул лицом к себе. — Спасибо, доктор Эй! Теперь я могу идти? — взволнованно спросил он. — Да, Гарри, можешь, — сказала она ему, чувствуя себя немного грустной. — Где мне найти тебя позже, когда приедет Соня? — Спросила она. — Думаю, сегодня я все время буду в Башне Гриффиндора, — проинформировал он ее. — Я собираюсь вернуться в свою гостиную в общежитии Гриффиндора и хочу дочитать старинную книгу заклинаний, которую Гермиона взяла из библиотеки. — Это здорово, Гарри, — согласилась она. — Я приду за тобой позже. — Ладно. Увидимся, — сказал он и повернулся, чтобы собрать свои вещи. Ему потребовалось две ходки, чтобы все перенести. Он был поражен тем, сколько всего у него накопилось. Он оставил мишку-волшебника себе, но все остальные вещи Северуса аккуратно сложил в коробку. Он пошел назад к отцу, чтобы передать Северусу коробку и сообщить новость. Северус открыл дверь и с удивлением посмотрел на сына. Гарри залетел в комнату и поставил коробку на небольшой столик. — У меня отличная новость! — взволнованно произнес он. — Что это? — Спросил Северус, заранее зная правильный ответ. — Доктор Эй выписала меня! Я могу вернуться в свою Башню, к моим друзьям и повседневной жизни! — Он ухмыльнулся от уха до уха. — Чудесно, Гарри! — Воскликнул Северус. — Я очень рад за тебя! — Он чуть было не свалился от неожиданности, когда Гарри бросился ему на шею. — Я не поблагодарил вас за все, что вы для меня сделали. Я знаю, что все было бы намного хуже, если бы вы тогда не пришли. Вы успокаивали меня, держали на руках и дарили свою любовь. Я оценил все это, хотя никогда не говорил вам, — сказал ему Гарри в спешке. Он крепко обнял Северуса и быстро отпустил. — Я люблю тебя, Гарри, — с трудом ответил мужчина, так как большой комок образовался в его горле. — Нет, в самом деле, я просто не мог не сделать этого для тебя. До сих пор ты был всем, что имело для меня значение. Гарри просто кивнул в знак понимания, все еще не в состоянии сказать то, что Северус хотел от него услышать. — Простите. Я до сих пор не могу сказать вам того, что вы хотите услышать, — сказал Гарри, по-настоящему сожалея о ситуации. — Я понимаю, Гарри. Только не говори мне, что для этого нет никаких шансов, — взмолился Северус. — А если они есть, я могу ждать хоть целую вечность. Гарри кивнул и сказал: — Шансы есть всегда. Я должен вернуться в Башню. Доктор Эй сказала, что она может найти меня там, когда прибудет доктор Тройен. — Увидимся позже, Гарри, — сказал Северус, чувствуя внезапный прилив радости от счастливого поворота событий. Выйдя за дверь, Гарри повернулся к отцу. — Вы тоже собираетесь быть там? — Спросил он. — Тебе бы понравилось, если бы я там был? — Спросил Северус в ответ. — Да, думаю, я бы этого хотел, — признался Гарри. — Я приду, — заявил Северус, и с удивительным чувством повернулся вокруг своей оси. Гарри усмехнулся и помахал рукой, закрыв за собой дверь. Вскоре, после обеда, портрет, закрывающий вход в гостиную Гриффиндора, отодвинулся и доктор Эй с Северусом появились в компании невысокой, симпатичной блондинки. Гарри поднялся, чтобы поприветствовать их. — Гарри, я хочу познакомить тебя с моей подругой Соней Тройен, — представила Джуно, улыбаясь. — Соня, это мой любимый пациент, Гарри Поттер. — Я так рада нашей встрече, Гарри, — сказала она, сжимая его руку в крепком рукопожатии, и с улыбкой на лице. — Приятно с вами познакомиться, доктор Тройен, — ответил Гарри, улыбаясь в ответ на ее улыбку. — О, Мерлин! Не зови меня доктор Тройен. Так зовут моего отца! — воскликнула она. — Зови меня Соня или док, ладно? — Конечно, — согласился Гарри, его глаза сползли на Джуно, а от нее к его отцу. Он нервно предложил им всем место у камина. Они все уселись поудобнее. — Гарри, — начала Соня. — Что бы ты хотел знать обо мне? Это предложение застало его врасплох. — Я не уверен, что прямо сейчас отвечу на этот вопрос, — признался он. — Я слишком нервничаю, чтобы о чем-то думать! — засмеялся он. Соня присоединилась к его смеху. — Ладно, ладно, — сказала она. — Я предоставлю тебе кое-какую информацию. Я не замужем. Мне тридцать два года. Я люблю свою работу. Я обожаю детей любого возраста. Я живу, чтобы помогать людям, которые нуждаются во мне. У меня есть два кота, Спуки и Шейкс. Я покажу тебе их фотографии чуть позже. Вот и все, наверное. Теперь ты имеешь более широкое представление обо мне? — Спросила она. — Полагаю, теперь да, — ответил он немного растерянно. Северус заговорил снова: — Найдется ли в вашем графике время, чтобы помочь Гарри? Соня улыбнулась Северусу. — Если честно, я бы отказалась от еды или сна, чтобы помочь Гарри. Но на данный момент у меня на работе небольшие нагрузки. У меня найдется более чем достаточно времени для Гарри, — заверила она, коротко подмигнув Гарри. Он ответил ей краткой улыбкой, будучи не совсем уверенным, что будет целесообразно подмигивать в ответ. — Ну, Гарри, — сказала она, обращая на него свое внимание. — Я полагаю, тебя интересует только то, что должно произойти между нами. Я права? — Да, мэм, — вежливо ответил он. — Мерлинова борода! Теперь он называет меня «мэм»! — Воскликнула она в притворном ужасе. — Продолжишь в том же духе, и терапия потребуется мне! — пошутила она. Гарри расхохотался, это был первый настоящий смех, наполненный радостным весельем, с момента прибытия Джуно. Она подумала про себя: «Это самый замечательный звук, достигший моих ушей впервые за долгое время!» — Если вы не возражаете, — Соня замялась и посмотрела на Северуса. — И если Гарри готов, я хотела бы поговорить с ним наедине. — Я не против, — заверил ее Северус. — Гарри? — Он посмотрел на своего сына, изогнув бровь. — Нет, сэр. Никаких возражений, — ответил Гарри. — Соня, вы бы хотели экскурсию по замку или по территории вокруг него? — Спросил он ее вдруг. — Это было бы очень мило, — ответила она. — Как насчет второго варианта? На улице сегодня так замечательно. — На территории вокруг замка, — согласился он, когда вывел ее в коридор через отверстие портрета. Они шли молча по направлению к прихожей. Гарри, не зная, что сказать, нервно откашлялся. — Нет нужды нервничать, Гарри, — тихо сказала она. — Я хочу, чтобы ты доверял мне. — Простите, — ответил он. — Я не уверен, чего вы от меня хотите, как я должен действовать в зависимости от того, что вы хотите мне сказать. «Вау!», подумала она. «У этого парня много лишнего багажа!» — Э-э… прежде всего, Гарри, я бы хотела прояснить это заблуждение. Это не то, чего я хочу, ясно? — Ясно, — согласился он, нервно сглотнув. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя расслабленно со мной. Не думай обо мне, как о докторе. Мне плевать на отношения врач/пациент. Я бы предпочла, чтобы ты думал обо мне как о друге, — мягко пояснила она. Он кивнул, и она продолжила: — Я хочу, чтобы ты понял: все, что ты мне расскажешь, останется только между нами. Меня заботит только ты и то, что тебе необходимо. Я всегда буду с тобой откровенна и надеюсь, что ты будешь относиться ко мне с таким же уважением, — сказала она ему. — Я стараюсь быть честным, — признался он. — Иногда я не могу в чем-либо признаться, потому что пытаюсь защитить людей. — Защитить людей? — Спросила она. — Я не понимаю, Гарри. — Ну, к примеру, если бы мой друг Рон почувствовал, что я плохо сплю из-за кошмаров и попытался помочь мне, я бы солгал ему, чтобы заставить его думать, что я чувствую себя лучше. Тем самым я бы защитил его от переживаний обо мне и моем сне, — объяснил Гарри. — Ладно, я поняла твою точку зрения, — сказала она ему. — Это все? — произнес он немного недоверчиво. — Вы не собираетесь сказать мне, что я ничем не помогаю, делая такие вещи? Что я не буду истинным другом, если буду не совсем честен? — Спросил он с напряжением в голосе. — Э-э… ты, очевидно, и сам знаешь все это. Почему я должна тебе это говорить? — спокойно ответила она. Ее слова заставили его немного запутаться. Он не привык, чтобы кто-то был с ним таким простым. Она не судила его, не играла с ним в словесные игры. Она не давала ему пустых, ничего не значащих обещаний. Гарри чувствовал себя в безопасности, с полным осознанием того, что он может ей доверять. Она действительно имела это в виду, когда сказала ему, что будет откровенной с ним. Он знал, что его отец, Джуно и его друзья тоже были с ним откровенны, но Соня была единственной, кто мог помочь ему все уладить. Она позволила ему подумать о ее словах, когда они шли в молчании. Он вел ее вниз, к озеру, и они стали отдаляться от замка. Она наблюдала за тем, как на поверхности озера появился гигантский кальмар. Он скользил вдоль едва колышущейся поверхности. Она пристально осмотрела красивую обстановку. Холмы, заснеженные горы вдалеке. «Здесь настолько мирное место», молча размышляла она. Они дошли до другого конца озера, и Гарри повел ее к краю обрыва, где плиты с плоскими вершинами скал образовывали естественные сиденья. Он расстелил свою мантию вокруг себя и сел, похлопав по скале рядом с ним, указывая, что она может присоединиться. — Я прихожу сюда подумать, — открылся он, уставившись на замок, отражавшийся в воде. — Я часто летал здесь на своей метле. Хедвига всегда готова была присоединиться ко мне, — тихо сказал он. — Это очень красивое место, — призналась она. — Кто такая Хедвига? Подруга? — Она была моим питомцем, совой, — сказал он, его лицо посуровело и гнев промелькнул в его глазах, когда он посмотрел на нее. — Была? — повторила она, не понимая. — Была, — только и сказал он, не потрудившись объяснить. Она не давила на него, она просто перевела свой взгляд на озеро. И ждала… — Мои родственники отняли ее у меня прошлым летом. Они заперли ее в чулане под лестницей и заморили голодом до смерти, — наконец открылся он. Соня ужаснулась. — Ох, как это печально! — Воскликнула она. — Мне очень жаль, Гарри, — посочувствовала она. Он вытер лицо, не желая, чтобы она видела его слезы. Он очень скучал по Хедвиге. Ему нравилось, когда она могла любовно клюнуть его за пальцы или уши. Она всегда привносила немного нежности и тепла в его беспросветное существование, всегда была единственным клочком утешения в его суровой жизни. Он не смог сдержать рыдания, что вырвалось из его груди. — Я так скучаю по ней! — всхлипнул он, окончательно уступая боли и скорбя по своей подруге. Соня позволила ему излить душу. Она опустила руку на его спину, когда он начал рассказывать ей о своей сове. Со дня, когда школьный лесничий, Хагрид, купил ее для него, в качестве подарка на его одиннадцатый день рождения, до дня, когда Северус сообщил ему о том, что она так и не смогла оправиться от последствий голодания. Когда он говорил, Соня гладила его вперед-назад между лопаток. Вскоре, он перестал говорить, а только плакал. Горе накатывало на него волна за волной. В данной ситуации она не могла помочь ему ничем, кроме как покрепче обнять. Она ничего не сказала. Слова были бессмысленны. Они бы все равно ничего не изменили. Поэтому она держала его, пока он плакал, и еле заметно улыбнулась, когда он отстранился. — Ты чувствуешь себя немного лучше, Гарри? — Спросила она. Он лишь кивнул, все еще вытирая свои глаза. Она протянула ему салфетку, которую достала из кармана. — Это был первый раз, когда ты позволил себе погоревать по ней, не так ли? — догадалась она. — Да, — признался он, сделав судорожный вдох. — Ты готов вернуться в школу? — Спросила она. — Да, — согласился он. — Я немного устал. — Естественная реакция после грандиозного стресса, который ты только что пережил, — пояснила она. — Тебе не помешало бы отдохнуть перед ужином. Обещаю, ты почувствуешь себя гораздо лучше, если поспишь. — Хорошо, я посплю, — сказал он, после чего встал сам и помог подняться ей. Они почти не разговаривали по дороге в замок. Он показал ей Большой зал, где они принимали пищу. Они поболтали о предстоящей учебе. Она отметила, что он был довольно оптимистичен и жизнерадостен, говоря об этом, и подумала, что это был хороший знак. Он проводил ее до лазарета, и она направилась к кабинету Джуно. Прежде чем уйти, он повернулся к ней, положив руку на ее плечо. — Спасибо, — просто сказал он… — Пожалуйста, — ответила она и улыбнулась, после чего он повернулся и направился обратно к гостиной своего факультета. Она вошла в кабинет Джуно и плюхнулась в кресло. Она небрежно закинула ноги на стул и вздохнула. Джуно посмотрела на нее и сказала: — Ну? — Что значит «ну»? — не поняла Соня, приподняв бровь. — Ну, что скажешь о нем? — Он очень обеспокоен. Он больше беспокоится обо всех остальных, чем о себе. У него очень мало самоуважения. Он ориентирован на то, что другие люди хотят о нем думать, что заставляют говорить и делать. Как ему себя вести. Вот некоторые довольно глубокие травмы. Ему не было позволено быть самим собой. Я сомневаюсь, что он даже знает, кто он на самом деле. И это все, что я собираюсь рассказать тебе, потому что с этого момента он официально является моим пациентом, — заявила она, скрестив руки на груди. — Сможешь ли ты помочь ему? — с тревогой спросила Джуно. Соня внимательно посмотрела на подругу. — Ты говоришь с беспокойством матери, а не просто врача, которого беспокоит состояние своего пациента, — заметила она. — Что происходит, Джуно? — Не буду лгать, Соня. Я люблю этого мальчика так сильно, как если бы он был моим сыном, — призналась Джуно. — Он очень милый молодой человек, и такой хрупкий. Я чувствую, что он близок к саморазрушению. Я бы сделала все, чтобы не допустить этого. Я вылечила его разбитое тело. Я рассчитываю, что ты сумеешь восстановить его сломанную душу, — мягко произнесла она. — Ох, девочка, ты, должно быть, терзаешь себя потому, что у тебя этого не получилось, не так ли? — сказала Соня. — Ты не представляешь, как сильно, — ответила Джуно. — Отец тоже пытался? — Спросила Соня. — Да, но вопрос все еще остается открытым, — призналась Джуно, бессознательно подняв руку к щеке. — Понятно, — сказала Соня, разглядывая подругу. — Расскажи мне о его отце. Кстати, как его зовут? — Северус, — автоматически ответила Джуно. — Северус Поттер, — произнесла Соня. — Это звучит как-то неправильно. — Потому что это неправильно, — рассмеялась Джуно. — Его фамилия не Поттер, а Снейп. Гарри в действительности зовут Сириус Снейп. — Что? — выпалила Соня, запутавшись. — Я думала, что он — Гарри Поттер! — Он — Гарри Поттер, — пояснила Джуно. — Но, «Гарри Поттер» — это псевдоним. Его настоящее полное имя Сириус Джеймс Снейп. Это длинная история, но не я должна ее рассказать. Я думаю, Северус должен рассказать ее тебе. Он один из тех, кто реально знает всю историю, — сообщила Джуно. — Что ж, это было бы интересно. Возможно, я также поговорю с Северусом, — сказала Соня. — Если честно, Северус тоже надеялся проконсультироваться с тобой, — поведала Джуно. — У них с Гарри очень сложные отношения. Я могла бы рассказать тебе о них, но думаю, тебе лучше самой поговорить с Северусом. — Решено, у меня два новых пациента, — объявила Соня. — Я думаю, для начала мне нужно поговорить с каждым по отдельности. Джуно кивнула и предложила сопроводить ее до номера Северуса, и Соня согласилась. Они спустились в подземелья. Открыв дверь на их стук, Северус быстро скрыл свое удивление по поводу встречи. — Привет, Сев, — сказала Джуно. — Надеюсь, мы не помешали? — Нет, конечно нет, — заверил он их. — Пожалуйста, входите. Соня приняла во внимание, с какой вежливостью Северус проводил их к удобной мебели. — Я привела Соню сюда по ее просьбе, Сев, — сказала ему Джуно. — Да? Что я могу для вас сделать, доктор Тройен? — Спросил он. — Я провела некоторое время с Гарри. Я приму его в качестве клиента, — начала она. — Ну и славно! — воскликнул он с облегчением в голосе. — Это еще не все, — добавила она. — После разговора с Джуно, когда я узнала несколько имен, я, во всяком случае, пришла к решению. Я уверена, что вы также могли бы извлечь выгоду из небольшой терапии, — сказала ему Соня. — Я сам собирался просить вашей помощи, — признался он. — Но я хочу быть уверен, что в первую очередь вы поможете Гарри. — Можете в этом не сомневаться, — заверила его Соня. — Я хотела бы сначала поговорить с вами. В конце концов, мы все будем работать вместе, но мне нужно побольше узнать о ваших отношениях с Гарри. — Спасибо, — сказал он ей. — Я чувствую, что вы правильный доктор для моего сына. Я надеюсь, вы сможете заставить его открыться вам. Мы не смогли, — поведал он ей, кивнув в сторону Джуно. — Конечно, я не могу рассказать вам никаких подробностей, но могу сообщить, что он уже кое в чем открылся мне, — сообщила им Соня. — Это потому, что я не предлагала ему этого сделать. Я совершенно новый человек для него. Мы начинаем на свежих условиях. Он же должен быть самим собой. Джуно и Северус кивнули в знак понимания. — Я хочу поговорить с вами о деталях, составляющих ваши отношения, профессор Снейп, — сказала ему Соня. — В вашем графике найдется немного свободного времени или мы могли бы просто встретиться где-нибудь вечером и обсудить интересующие нас вопросы? — Этим вечером я свободен после ужина, если свободны и вы, — сразу предупредил он ее. — Это было бы идеально. В восемь часов вас устроит? — Спросила она. — Я буду ждать вас здесь, или вы предпочитаете встретиться в другом месте? — Предложил Северус. — Здесь будет в самый раз, — согласилась Соня. — Увидимся в восемь. Они все встали и двинулись к двери. Принимая руку Сони для крепкого рукопожатия, он сказал: — Спасибо, доктор Тройен. — Пожалуйста, зовите меня Соней. Я на самом деле уже просила называть меня Соня или док, — напомнила она ему. — Тогда Соня, — согласился он. — И вы можете называть меня Северус, — добавил он. — Договорились! — Сказала она, улыбнувшись ему. Он повернулся к Джуно. — Я увижу тебя за ужином? — тихо спросил он. — Конечно! — улыбнулась она. — Ты собираешься лично разбудить Гарри или это сделать мне? — Спросила она. — Скорее ты, чем я. У меня есть некоторая работа, которую нужно закончить до ужина. Передай ему, что я увижусь с ним потом. — Будет сделано, — сказала Джуно. Обе женщины направились в Башню Гриффиндора. — Пароль? — попросил портрет, закрывающий вход в гостиную. — Львиное Сердце, — сказала Джуно и портрет распахнулся, позволив им войти. Она провела Соню через общежитие к лестнице, ведущей в спальню семикурсников. Она постучала, и, не получив ответа, открыла дверь. Они осмотрели комнату и заметили Гарри лежащим на одной из кроватей. Когда они пересекли комнату на пути к нему, Джуно сказала: — Позволь мне разбудить его. Отойди в сторонку и наблюдай. Ты явно будешь шокирована. Обрати на это пристальное внимание! Потому что я не хочу делать этого еще раз! — сказала Джуно. Она ненавидела пугать его, но все же потянулась вниз и дотронулась до плеча Гарри, слегка сжав его. Прежде чем она даже произнесла его имя, он взорвался бурной деятельностью. Это была реакция, которую Соня хотела увидеть сама, но она ненавидела лечить его таким способом. В его реакции было все: оборонительная позиция, паника, страх. Он выставил руки перед своим лицом, а колени стянул к груди, сделав себя таким маленьким, каким только мог. Соня опешила! Она сразу же подбежала к нему. Она и Джуно поспешили успокоить его. — Прости, Гарри! — Извинилась Джуно. — Я думала, ты будешь спать спокойнее, чем обычно. — Все хорошо, доктор, — сказал он, прижав руку к своей груди. — Ты в порядке? — Спросила она, увидев жест. Он посмотрел на свою руку. — М-м-м, да, я в порядке. Это всего лишь рефлекс, — заверил он ее. — Мы пришли разбудить тебя к ужину, — сказала Соня. — Отлично! Умираю с голоду! — Признался он, вставая с кровати. Он предложил руку каждой из них, будучи в неожиданно игривом настроении. — Идемте? — спросил он, когда они отсмеялись, и каждая взяла его за руку. Когда они через некоторое время вошли в Большой зал, смеясь и разговаривая, как старые друзья, это зрелище произвело фурор на всех, кто там находился. Гарри не чувствовал себя так непринужденно в течение очень долгого времени…