Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

Соня вернулась в небольшой уютный номер, что был предоставлен ей на период ее пребывания в замке. Она легла на свою кровать и уставилась в потолок. Ее разум был в смятении. Она занервничала, узнав, что Северус когда-то был Пожирателем смерти. Он воздержался от раскрытия каких-либо подробностей о его деятельности за все время разговора, и она была этому рада. Она знала, что существует очень высокая вероятность того, что в какой-то момент терапии они подробно обсудят эту тему с Северусом. Она вовсе не ждала этого с нетерпением. «Интересно, что он обо мне подумает?», размышляла она, рассеянно потирая левое предплечье. Она встала с кровати и вошла в небольшую, но функциональную ванную комнату. Она стояла перед зеркалом, мысленно ругая себя. «Ты должна быть честной с ним. Ты должна была сказать ему сразу!», твердила она себе. «В следующий раз, когда ты с ним встретишься, ты должна сказать ему об этом. Ты уверена в абсолютной честности от него, и ты обязана отвечать ему такой же взаимностью!» Ее ум принял решение, она вернулась к кровати и попыталась поспать пару часов. На следующее утро Северус проснулся в своей постели, не в силах вспомнить, как он до нее добрался. Последним, что зафиксировал его мозг, был разговор с Гарри, которому он варил зелье, позволяющее помочь ему уснуть. Пока он так лежал, пытаясь найти во всем этом смысл, в его дверь кто-то постучался. Он проковылял в переднюю комнату, когда стук прозвучал снова. — Уже иду! — прокричал он. Со свирепой гримасой на лице, он распахнул дверь перед улыбающимся лицом Джуно. — Ой! — Воскликнула она. — Ты ужасно выглядишь! — Тебе тоже доброе утро, — проворчал он, отступив назад, чтобы позволить ей войти. — У тебя была бурная ночь? — Спросила она с беспокойством в глазах. — Я не знаю, — ответил он. — Я все еще пытаюсь в этом разобраться. — В чем? — По какой-то странной причине, я не могу вспомнить, как ложился спать, — признался он, путаница четко слышалась в его голосе. — Северус Снейп! — Воскликнула она. — Ты… — она запнулась, и ее глаза расширились от удивления, когда она посмотрела на его лоб. — Что? — спросил он, сузив глаза. Быстро оправившись от шока, она ответила: — Ничего. Я собиралась спросить тебя, сколько ты выпил, но потом вспомнила, что ты, как правило, не пьешь, — она изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица, в то же время молча аплодируя воображению Гарри. Пару минут спустя, лев исчез с его лба. — Будешь кофе или чай? — предложила она, всеми силами стараясь не выдать себя. — Я думаю, что сегодня утром подходящим напитком назову кофе, — ответил он. — Сию минуту! — бодро ответила она. — О, пожалуйста, прекрати! — сварливо начал он. — Не утренний человек, Сев? — Поддразнила она с блеском в глазах. — Не в этот раз. У меня ужасно болит голова. Если бы я не знал себя лучше, то поклялся бы, что принял здоровенную дозу снотворного, — добавил он. — Оно всегда вызывает у меня наихудшую головную боль по утрам. Джуно наклонила голову, повернувшись в сторону кухни в попытке спрятать злобный оскал, что был сейчас на ее лице. — Я собираюсь принять быстрый душ! — сказал он ей. — Я могу быть уверен, что ты подождешь меня? — Несомненно! — ответила Джуно. Она умирала от желания узнать, как обстояли дела с Соней накануне вечером. Некоторое время спустя, он появился в полном одеянии «профессора». Он бросил свою развевающуюся черную мантию на спинку стула, после чего опустился на него и принял дымящуюся чашку кофе из ее рук. — Я догадалась, что ты выберешь черную, — сказала она. — Да ты догадливая! — слегка улыбнулся он и глотнул из чашки. Сделав глоток из собственной чашки, она спросила: — Как обстояли дела с Соней вчера вечером? Если ты не возражаешь против моего выяснения, — поспешно добавила она, зная, что Соня на самом деле могла перейти какие-нибудь границы. — Думаю, все прошло довольно неплохо, — сказал он, улыбаясь в ответ на ее нервозность. — Как она отреагировала на известие о твоей бытности Пожирателем смерти? — нерешительно спросила Джуно. — Абсолютно нормально, правда, — ответил он, размышляя о предыдущей ночи. «Значит, она ему не сказала», подумала Джуно про себя. — Как ты себя чувствуешь после вашей первой сессии? — тихо спросила она. Зная, насколько изменчивым он может быть, она не была уверена, как он отреагирует на ее вопрос. Он смотрел на нее несколько минут, пытаясь разобраться в своих ощущениях. — Я чувствую себя… свободным. Я думаю, — признался он. — Вчера я чувствовал себя прекрасно, чтобы поделиться своим прошлым с кем-то, кто не будет меня осуждать или критиковать, — она кивнула и сделала еще один глоток из своей чашки. — Ты думаешь, я осуждала или критиковала тебя? — тихо спросила она. Сконфуженно сверкнув глазами, он ответил: — Что ж, если ты имеешь в виду, как я вел себя с Гарри, то я не сказал бы, что ты меня осуждала. Насчет критики, были времена, когда ты была довольно сурова, но в основном это объяснялось моим упорством. Поэтому, я бы сказал, что ты очень старалась быть для нас хорошим другом, — признался он. — Ладно, — сказала она с улыбкой облегчения. Он ответил ей аналогичным жестом и поднялся на ноги. — Ну, у меня сейчас уроки. Ты бы хотела пообедать со мной позже? — Спросил он второй раз за неделю. — Да, с удовольствием пообедаю с тобой, — радостно улыбнулась она, когда встала и двинулась к двери. Он схватил свою мантию со спинки стула, и они вместе покинули квартиру. Когда они вошли в главный коридор, она увидела группу студентов, которые толпились около двери в класс зелий. — Увидимся позже, Сев, — с улыбкой сказала она. Он стоял там, окруженный толпой студентов, и наблюдал за ее походкой, когда одна из первокурсниц Хаффлпаффа возле его локтя боязливо заговорила. — Э-э, профессор Снейп, вы собираетесь открыть дверь? — а затем она вздрогнула, когда он посмотрел на нее сверху вниз. Робкая девочка застыла от страха при виде льва на лбу. Один из студентов нервно посмотрел на него, когда Снейп открыл дверь и ввел их внутрь. Он направился к передней части классной комнаты, слыша, как перешептывались группы студентов, пытающиеся занять свои места. — ТИШИНА! — рыкнул он, и порядок был немедленно восстановлен. Внимательно присматриваясь к нему, они спрашивали себя, что это была за иллюзия со львом, которого на лбу профессора больше не было. В остальном утро прошло без особых происшествий. — Привет, Джуно, — поздоровался с ней Северус, когда шагнул в ее кабинет перед обедом и огляделся. В комнате заметно не хватало нескольких элементов. ЭКГ-устройство исчезло, вместе с небольшой картотекой. Стол был очищен от всех ее личных вещей. Его лицо вытянулось, когда он понял, что она готовится к отъезду. — Ты уезжаешь, — резко констатировал он. — Скоро, — подтвердила она, положив стопку книг и медицинскую карту Гарри в коробку на своем столе. — Гарри будет ужасно скучать по тебе, — сказал он, тихо добавив «Я тоже». Джуно посмотрела на него укоряющим взглядом. — Я буду рядом. Ни один из вас так легко от меня не избавится, — улыбнулась она. — Рад это слышать, — признался он. Она смотрела на него, а он водил пальцем по краю ее стола. Он опустил голову, скрывая свое лицо от ее взгляда, и он выглядел замечательно, как и его сын в данный момент. Она решилась переступить тот пресловутый порог робости и осторожно произнесла: — Я не хочу прекращать видеться с тобой, Сев. Его голова резко дернулась вверх, когда он посмотрел ей в глаза. — Я тоже не хочу прекращать видеться с тобой, — мягко сказал он ей. — Не только из-за Гарри? — неуверенно спросила она. — Нет… не только из-за Гарри. Не из-за Гарри, — его голос шуршал. — Из-за меня. Мне нравится быть с тобой. Я хочу иметь возможность узнать тебя получше, — признался он. — Я знаю тебя как профессионального человека. Я ценю и уважаю твое мастерство и твою преданность. Но я хочу узнать Джуно как женщину. — Я думаю, что хочу того же, — прошептала она, протянув руку, чтобы он помог ей подняться. Он вытащил ее из-за стола, чтобы она встала перед ним. Он коснулся ее щеки кончиками пальцев. Голодный взгляд скользнул по его лицу, когда он посмотрел ей в глаза. «Они настолько черные, насколько бездонные!», дивилась она. Дыхание в ее груди перехватило, когда что-то вроде электрического тока пронзило ее тело, заставляя ее содрогнуться. Она приложила руку к груди и склонила голову. Он нежно держал ее подбородок между большим и указательным пальцами и поднял ее лицо так, чтобы посмотреть ей в глаза. Немой вопрос застыл в его глазах, когда он опустил голову. Она не остановила Северуса, когда его губы нежно коснулись ее. Ее дыхание преобразовалось в негромкий вздох. Его взорвало ощущение такого блаженства, что он едва мог стоять на ногах. Он немного поколебленно разорвал контакт. Она протянула руку и погладила его лицо, нежно улыбаясь. Он наклонился, чтобы снова попробовать ее на вкус, и углубил поцелуй. Он притянул ее ближе к себе, и она тихо застонала, запуская свои пальцы в его волосы. «О, Боги, это было так давно!», подумал он. «Так давно кто-то хотел меня». Он резко прервал контакт, когда лицо Лили мелькнуло в его голове. Он закрыл глаза, глубоко дыша, его лицо поднялось к потолку, когда внезапное чувство предательства нахлынуло на него. Он посмотрел на Джуно. Она улыбнулась, как будто понимая его без слов. — Идем, Сев, — сказала она, беря его за руку. — Пришло время пообедать с Гарри в Большом зале, — он был благодарен за ее терпение, его поразило то, что она понимала его без единого слова. «Да, я наверняка хочу узнать эту женщину получше», думал он, позволяя ей вести его в сторону Большого зала. Они продолжали держаться за руки, идя в Большой зал на обед. Тем не менее, подойдя к массивным дубовым дверям, Северус резко отпустил ее руку. Джуно посмотрела на него, явно озадаченная. Он тоже взглянул на нее, и она была изумлена от того, как быстро изменилось его лицо. — Сев? — нерешительно спросила она. — Я обязан держать свою маску на публике, Джуно, — резко произнес он. — Это моя подстраховка. Для Гарри и меня, а теперь, возможно, и для тебя. Он повернулся и распахнул двери, позволяя ей переступить порог первой. Когда они пробились к столам, Джуно остановилась около Гарри и его друзей. — Привет, Доктор Эй, — сказал Гарри с широкой улыбкой на лице и недобрым огоньком, что искрился в его глазах. — Привет, Гарри, — подмигнула она в ответ. — Привет Рон, Гермиона. Как начался день? — Замечательно! — ответил Рон. — Да, лучше не бывает! — добавила Гермиона. — Здравствуйте, профессор Снейп. Гарри втянул голову в плечи и быстро запихнул в рот кусочек ростбифа, когда услышал громкий вздох от нескольких человек, сидящих рядом. Он контролировал каждую унцию своей силы воли, чтобы удержаться от взрыва хохота. Он отважился бросить взгляд на Рона, который внезапно проявил интерес к своей обуви. Его голова сейчас нырнула под стол. Джуно отвернулась, чтобы помахать рукой профессору Дамблдору, а Гермиона сладко улыбалась, глядя на Северуса. — Добрый день, мисс Грейнджер, — холодно ответил он на ее приветствие и впился взглядом в нескольких гриффиндорцев, сидящих неподалеку. «Это мое воображение так разыгралось, или они действительно очарованы моим лбом?» Нахмурившись, он повернулся и направился к преподавательскому столу. Гарри и Рон разразились в приступе смеха, глядя на его удаляющуюся спину. Когда Северус занял свое место между Соней и Джуно, блондинка поздоровалась с ними. — Добрый день, Джуно, профессор Снейп, — поприветствовала она их, когда они сели. — Привет, Соня, — сказала Джуно, незаметно кивнув в сторону Северуса и подмигнув ей. — Здравствуйте, Соня, — сказал Северус повернувшись, чтобы взглянуть на нее. Соня, немного озадаченная поведением Джуно, не смогла распознать сигнал молчания про лоб Северуса. Когда лев появился на нем в очередной раз, она ахнула и сказала: — Северус! Что это за лев у вас на лбу? — Лев у меня на…? — начал повторять он. Осознание озарило его черты. Он вскочил на ноги и крикнул: — Гарри Поттер! — Он бросился вниз к столу Гриффиндора, рывком поднял Гарри за воротник и толкнул его в сторону выхода. Массивные дубовые двери с грохотом захлопнулись за ними, и Гарри повернулся к отцу, когда ему удалось убрать широкую ухмылку с лица. — В чем дело? — Спросил он с невинным видом внимательного школьника, весь облик которого выражал полнейшее бесстрастие. — Ты сделал это, не так ли? — взревел Северус. — Расплата, дорогой папочка, — сказал Гарри со злобной усмешкой, скрестив руки на груди и выглядя очень похоже на человека, стоящего перед ним. Северус смотрел на него несколько мгновений, в течение которых Гарри продолжал ухмыляться. Внезапно, Северус взорвался смехом, и Гарри тут же присоединился к нему. — Потрясающе, Гарри, — выдохнул он, вытирая слезы со своих глаз. — Как долго я должен страдать от этого унижения? — До тех пор, пока я не захочу отменить действие заклинания, — сказал Гарри, смеясь при взгляде на лицо Северуса. — Но я думаю, что двадцать четыре часа — это справедливо. Не так ли? — Ты не сделаешь этого… — произнес Северус в притворном ужасе. — Сделаю, — серьезно ответил Гарри. — Это только справедливо. Мне пришлось терпеть столько же. — Ладно, — уступил Северус. — Это действительно справедливо. Гарри кивнул и Северус добавил: — Конечно, ты же понимаешь, что это означает войну? — произнес он с вызовом в голосе. — Вы ее начали! — Сказал Гарри, протягивая ему ладонь, и обмениваясь рукопожатием. — Ладно, возвращайся и не забудь выглядеть опрятно одетым на уроках, — предупредил Северус. — Мы решим, как ты будешь отрабатывать свое «наказание», позднее. Сказав это, он улыбнулся и мягко подтолкнул Гарри в сторону двери. — Разве вы не вернетесь в Большой зал? — спросил Гарри. — Я скоро вернусь, — заверил его отец. — Это выглядело бы подозрительно, если бы мы вошли вместе. Если ты помнишь, Гарри, мы по-прежнему в опасности. Мы должны сохранить наш общественный имидж. Гарри кивнул в знак понимания, но проворчал: — Мне это не нравится, но я сделаю это, чтобы вы были в безопасности. — Спасибо, Гарри, — сказал Северус, проследовав прочь в другом направлении. Гарри вошел в зал, выглядя, как и должно было быть, немного расстроенным. Он занял свое место, и Гермиона прошептала: — Что он сделал, Гарри? — Назначил мне наказание на две недели, — проворчал Гарри. — Детали будут известны позже. — Вот язвительная сволочь! — прорычал Рон. — Да, две недели — это довольно жестоко, Гарри, — звонко произнес Дин Томас. — Не могу дождаться, чтобы узнать, как именно я буду отбывать наказание, — понуро сказал Гарри и незаметно подмигнул Рону и Гермионе. Отобедав, все трое поспешили на улицу, к теплому весеннему солнцу. — Ладно, Гарри, — сказал ухмыляющийся Рон. — Он действительно назначил тебе наказание? — Нет. Оно будет чисто символическим, — сказал ему Гарри. — Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Рон. — Это значит, что Гарри и профессор Снейп только что придумали способ проводить больше времени вместе, не вызывая никаких подозрений! — воскликнула Гермиона с сияющим лицом. — Блестяще, Гарри! — Вроде бы, все правильно, — сказал он им, становясь мрачным. — В чем дело, Гарри? — спросила Гермиона. — Я немного в замешательстве по поводу всей этой ситуации, — признался он. — Я начинаю узнавать его, и он может оказаться просто замечательным парнем. — Я чувствую «но», — добавила Гермиона, когда он замолчал. — Но я чертовски зол на него! — сорвался Гарри. — Я и правда чувствую, что он полностью испортил мою жизнь! Я больше не знаю, кто я! Рон согласно кивнул, но Гермиона возразила: — Гарри, он делал то, что считал наилучшим для всех вас! — Я знаю, — согласился он. — Логическая часть моего мозга осознает, что он боялся за всех нас и пошел на это, пытаясь сберечь нас. Но та часть меня, которая хотела иметь семью, кого-то, кто в любой момент мог прийти и сказать мне, что любит меня, не понимает этого. — Вы найдете выход из положения. Просто дай ему время, — заверила его подруга. — Это займет много времени, ребята, — признался он друзьям. — Джуно и мой отец поняли это, и наняли кое-кого на помощь. — Ты посещаешь психиатра? — Воскликнул Рон. — Я уже начал, — признался он. — Вы обратили внимание на ту кудрявую блондинку за преподавательским столом во время обеда? — Я да! — звонко произнес Рон. — Что значит «да»? — Гермиона игриво царапнула ему руку. — Ой! — воскликнул Рон, потирая задетую конечность. — За что? Он только спросил, заметил ли я ее! — Хватит! — Встрял Гарри, останавливая спор между этими двумя. — Ее зовут Соня Тройен, и она мой психотерапевт. У нас пока не было никаких официальных сессий, но кое в чем она мне уже помогла, — он немного помолчал. — Она действительно классная, ребята. — Ну, ты хотя бы чувствуешь себя комфортно с ней? — спросила Гермиона с оттенком беспокойства в голосе. — Я впечатлен ею, — признался он. — Она совсем не похожа на то, что я мог подумать о психиатре. — Я рада, что ты принимаешь чью-то помощь, Гарри, — сказала Гермиона. — Да, приятель, — согласился Рон, легонько хлопая его по спине. — У тебя много грязного дерьма, которое нужно разгрести. — Да, я знаю, — опустил голову Гарри. — Не говоря уже о том, что скоро состоится суд над дядей Верноном, — друзья сочувственно посмотрели на него. — Я вам не говорил, что они добавили еще одно обвинение в длинном списке? — Нет. Что это? — Спросил Рон. — Покушение на убийство, — прямо сказал Гарри. — Боже мой! — прошептала Гермиона, прижав пальцы к губам. Рон схватил Гарри за плечо, словно тисками, со вспышкой гнева, промелькнувшей в его глазах. — Это потому, что он использовал нож? — Спросил Рон. — Да, — сказал Гарри, едва ли не шепотом и с содроганием, прошедшим через его тело. — Может, сменим тему? — Конечно, — согласился Рон, все еще сжимая его плечо. — Ребята, вы готовы к экзаменам? — поинтересовалась Гермиона. — Я да, — сказал Гарри, ухмыляясь. — Я продвинулся не очень далеко за последнее время, так что я стараюсь, как могу. Но профессор МакГонагалл уже сообщила моему отцу, что я закончу школу. Я думаю, они сказали это мне, потому что не хотели, чтобы я испытывал стресс по поводу того, что моего обучения будет недостаточно, — закончил он. — Я так рада за тебя! — воскликнула Гермиона. — Я согласна с ними. Последнее, что тебе нужно, это лишний стресс. Джуно вернулась в свой кабинет после обеда. Она закончила упаковывать немногие оставшиеся вещи. Ее персонал демонтировал операционную. Гарри в постели уже не было, и палата была возвращена в прежнее состояние. Когда она стояла в середине комнаты, глядя на «угол Гарри», он пробрался в палату и хлопнул ее по плечу. Она обернулась, испуганно выходя из состояния задумчивости. — Гарри! — Воскликнула она. — Ты доведешь меня до инсульта! — Простите, доктор Эй, — извинился он, окинув палату глазами. Печаль отразилась в них, когда он понял, что это означало. — Вы уезжаете, не так ли? — Спросил он, едва громче шепота. — Да, Гарри. Моя работа здесь завершена. У меня есть много людей, которые ждут меня в Святом Мунго. Он грустно посмотрел на нее своими ярко-зелеными глазами. — Я так сильно буду скучать по вам! — Воскликнул он, бросившись к ней и обняв ее своими руками. — Вы так легко от меня не избавитесь, мистер Поттер! — пожурила она его. — Я буду рядом, когда понадоблюсь. Я обещаю, дорогой, — поклялась она, держа его в своих объятиях. Она проглотила комок, грозивший задушить ее, и сказала: — Если я когда-нибудь понадоблюсь тебе, просто пришли мне сову, ладно? Я прибуду, как только смогу. Обещаю. — Ладно, — кивнул он, отстранившись от нее. Слезы заблестели на его ресницах. Он был поражен тем, как много она для него значила. — Вы для меня больше, чем просто доктор, вы же знаете, — признался он глухим шепотом. — Знаю, милый, — улыбнулась она. — И ты для меня больше, чем просто пациент. Гораздо больше, чем даже друг! Ты очень особенный молодой человек, Гарри. Честно говоря, я люблю тебя так сильно, как если бы ты был моим собственным сыном. Гарри стоял, разинув рот, не зная, что сказать или сделать. Его мысли внезапно встали на свои места, как замки на сейфе в Гринготтсе. «Так вот, как я ее воспринимаю! Как члена семьи». Он обнял ее и тихо произнес: — Я чувствую, что вы тоже моя семья. Соня шагнула в палату и открыла рот, собираясь заговорить. Она заколебалась, внезапно увидев то, что предстало ее взору. Джуно и Гарри стояли в середине пятна солнечного света, обняв друг друга; вызывая в голове идеальный образ матери и ребенка. Она повернулась и украдкой покинула палату, оставив их прощаться друг с другом. Шагнув в холл, она столкнулась с третьим человеком этой истории. Она схватила его за руку, сказав: — Оставьте их в покое на несколько минут, Северус. — Кого? — Недоуменно спросил он. — Джуно и вашего сына. Они прощаются. — Не могли бы мы пойти в какое-нибудь тихое место и поговорить? — Спросил он ее вдруг. — Конечно, показывайте дорогу, — ответила она. — Как насчет прогулки вокруг озера? — Подходит, — заявила она, улыбаясь от сходства с предложением его сына. — Сегодня днем я еще раз встречался с адвокатом Гарри, — сообщил он. — Да, и? — Сказала она, чувствуя в этом что-то большее. — У нас была неофициальная встреча, — медленно ответил он, не зная, рассказывать дальше или нет. — Это больше касается Вернона Дурсля или Гарри? — Спросила она. — Гарри, — ответил он с гневом, блескнувшим в его глазах. Она заметила его сжатые кулаки и вспышку злости в его глазах, и попросила: — Расскажите мне, Северус. Они прошли несколько ярдов, прежде чем он заговорил снова. Он рассказал ей о Гарри, когда тот давал свои показания, моменте, когда Мартин Дэвис задал Гарри вопрос о сексуальном насилии, и моргании Гарри после этого. Он рассказал ей об ужасном кошмаре, которому он и Джуно стали свидетелями и то, что Гарри наконец признался в том, какие мучения он претерпел от своего кузена и его дружков. — Итак, сегодня я встретился с Марти и рассказал ему, что произошло. Он сейчас изучает обвинения против Дадли Дурсля, Пирса Полкисса и Денниса Уоткинса. Я больше беспокоюсь о том, как Гарри справится со всем этим. Если против этих трех мальчиков выдвинут обвинения, то это будет означать, что моему сыну придется перетерпеть еще три испытания. Я очень боюсь, что он сломается под давлением, — признался он, остановившись, чтобы встать на той же плоской скале, куда Гарри приводил ее до этого. — Ладно, во-первых, мы должны подождать и посмотреть, что удастся сделать адвокату. Неважно, что из этого выйдет, Гарри будет нуждаться в вас, чтобы быть сильным, — тихо предупредила она его, усевшись на один из плоских камней. Северус без приглашения присоединился к ней и уткнулся взглядом в озеро. — Я не уверена, что им могут предъявить какие-либо обвинения. Ведь нет никаких доказательств, кроме утверждений Гарри, — раздумывала она вслух. — Ему, возможно, не придется сталкиваться с ними в суде, если ваш адвокат не найдет способа доказать их вину. Северус слушал ее лишь наполовину. Другая половина сосредоточилась на замке и женщине, которая готовилась его покинуть. Соня наблюдала за ним некоторое время, прежде чем сказать: — Она очень дорога вам? Он моргнул, вернув к ней все свое внимание. — Я думаю, она могла бы быть рядом, если бы я позволил ей, — признался он. — Все еще пытаетесь защитить всех подряд в ущерб собственному счастью? — Спросила она. — Много ли вы об этом знаете? — грубо огрызнулся он, злясь из-за ее правоты. Ее ярость вспыхнула, и она дернула себя за левый рукав, обнажив его до локтя. Повернув свое бледное предплечье к нему, она прорычала: — Практически столько, сколько и вы! Вид удивления появился на его лице. Его мысли обгоняли одна другую. «Она — Пожиратель смерти! Гарри больше не в безопасности! Я покойник!» Он вскочил на ноги и попятился. Она испугалась, когда он направил палочку ей в лицо. — Северус! Подождите! — нервно воскликнула она, вскинув руки вверх, словно сдаваясь в плен. — Я больше не Пожиратель смерти. Я покинула темную сторону прежде, чем мне исполнилось восемнадцать! Он внимательно и подозрительно смотрел на нее. — Я больше не уверен, что могу доверять вам, — настороженно произнес он. — Спросите об этом Джуно, — взмолилась Соня. — Она знает мою историю. Это она помогла мне измениться! Она дала мне надежду и вдохновение, чтобы стать тем, кем я являюсь сейчас. Я клянусь, что вы можете доверять мне и вашей жизни ничто не угрожает! — Почему вы ничего не сказали мне вчера вечером? — Спросил он. — Это было самое время, чтобы быть искренней со мной во всем. — Я знаю. Я дала себе хорошую психологическую взбучку, когда вернулась в свою комнату, — призналась она, ее глаза нервно перебегали от наконечника палочки к его лицу. — Я решила рассказать вам об этом на нашей следующей сессии, — увидев его понимающий кивок, она продолжила. — Я была зла на себя. Как я могла ожидать честности от моих клиентов, не имея намерения проявить обратную честность к ним? Мне жаль, что я ничего вам не сказала вчера вечером. — Все в порядке, — наконец произнес он, отправив свою палочку обратно в мантию. — Это не совсем тот разговор, которого вы хотели, да? — Не тот, вы правы, — призналась она, и оба погрузились в товарищеское молчание. — Я прихожу сюда, когда хочу подумать, поразмыслить, — сообщил он. — Здешние пейзажы такие красивые, такие спокойные. — Я согласна, — сказала она. — Знаете, Гарри тоже приходит сюда за этим. — Да, знаю, — кивнул он. — Я знаком с этим уже давно. Есть много вещей, которые я знаю о своем сыне, узнав которые, люди были бы удивлены. — Хммм… — задумчиво пробормотала она. — Я возвращаюсь в замок. Вы со мной или хотите остаться здесь на некоторое время? — Я останусь, — сказал он, заметив фигуру в черной мантии, направлявшуюся в их сторону. Соня узнала в ней Гарри, когда он подобрался ближе. — Ладно, до встречи, — сказала она. — Да, до встречи, — пробормотал Северус, устремив взгляд на своего сына. — Привет, Гарри, — поздоровалась она с ним, когда он подошел. — Привет, Соня, — с улыбкой ответил он. Он повернулся, наблюдая за тем, как она уходит. Он расстелил свою мантию и сел на камень рядом с Северусом. — Привет, — тихо сказал он. Северус посмотрел на него, тщательно взвешивая свои слова. Он не хотел сделать неверный шаг на этом этапе. — Привет, Гарри, — ответил он. После непродолжительной паузы, он сказал: — Я сегодня разговаривал с Мартином Дэвисом, — Гарри напрягся от слов отца. — И? — Спросил он, выдавив от напряжения всего одно слово. — Придется подождать, — сказал ему Северус, резко взглянув на сына, пытаясь понять его чувства. — Ты не нервничаешь по этому поводу, Гарри? — Спросил он, глядя на озеро. Гарри не ответил. Он слишком пристально смотрел на воду, с мечтательным взглядом в глазах. — Знаете, иногда мне хочется просто проскользнуть в совершенно другую жизнь, — сказал он наконец. — Я бы выбрал такую, где мне не пришлось бы чувствовать так много. — Я уже сделал это, Гарри, — тихо ответил Северус. — Посмотри, к чему это привело меня. Это не вариант. Я понял это только сейчас, — Гарри кивнул и они оба сидели молча некоторое время. — Могу я спросить у вас кое-что? — Сказал Гарри, не отрывая глаз от горизонта. — Ты знаешь, что можешь спрашивать меня о чем угодно, — ответил Северус. — Что ты хочешь знать? — Обещаете, что не разозлитесь? — спросил Гарри. — Я не могу обещать что-то подобное, Гарри. Но могу поклясться, что если ты меня разозлишь, это не изменит того факта, что я люблю тебя больше жизни и, что бы ни случилось, мы решим этот вопрос вместе, ладно? — спокойно пояснил он. Гарри кивнул. — Достаточно резонно. — О чем твой вопрос? Гарри сделал глубокий вдох и сказал: — Если вы действительно так сильно любили нас с мамой, как вы могли просто уйти и оставить нас? — голос Гарри был полон боли и смятения. Северус сидел, застыв на месте. Это был вопрос, который он задавал себе бесчисленное количество раз на протяжении многих лет. Это был вопрос, который он считал самым страшным, но он понимал, что однажды придет день, когда его сын захочет получить ответ. Он закрыл глаза и опустил голову. Каждое объяснение, которое приходило ему на ум, было совершенно неадекватным. «Как мне заставить мальчика понять? Как мне избавиться от чувства вины?» Его отец так долго не отвечал, и Гарри уже начал опасаться, что переступил незримую черту. — Простите, — извинился он. — Я не должен был спрашивать. — Нет, Гарри! — Воскликнул Северус, сразу же повернувшись к нему. — Ты имеешь полное право спросить. Прости, что так долго не отвечал. Это достаточно сложный вопрос, и я хочу быть уверен, что смогу ответить на него правильно. Вот и все! — объяснил Северус. Гарри кивнул, ожидая ответа. — Ты же понимаешь, что в шкуре шпиона я всегда находился в большой опасности быть выявленным Волдемортом? — Да, — сказал Гарри, не понимая, что к чему, и затаил дыхание, пока Северус продолжал говорить. — Я видел, как Волдеморт контролировал своих приспешников. Он использовал их семьи, Гарри, чтобы заставить их бояться и быть «лояльными» к нему. Чем ближе друг к другу становились твоя мать и я, и чем дальше развивались наши отношения, тем больше я опасался, что Волдеморт узнает об этом. В день, когда я сказал Джеймсу о своих страхах, он сразу же предложил решение. У нас произойдет «разлад». До этого момента, Волдеморт поощрял мои отношения с гриффиндорцами. Мы были еще студентами, и он использовал мою дружбу для своей выгоды. Джеймс был тем, кто придумал план по созданию новой «реальности» для всех нас. Твоя мать и я были тайно обвенчаны здесь, в школе. Она и Джеймс поженились «публично» через две недели. Я пребывал в постоянном страхе каждый раз, когда пробирался сюда, чтобы быть с мамой. Этот страх резко повысился в тот день, когда твоя мать сказала мне, что она беременна тобой. У меня никогда не было такой битвы со своим сердцем! Оно готово было взлететь от счастья и любви. Так же, как и потонуть в страхе и отчаянии. Джеймс продолжал успокаивать меня. «Все будет хорошо!» На некоторое время, я поверил ему, — он замолчал и сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем рассказать остальное. — Я действительно думал, что мы защищаем тебя. Я доверился Джеймсу и моим друзьям. Я не мог быть там, когда ты родился, но я был там вскоре после этого. Я хотел кричать с самой высокой башни замка: «Это МОЙ сын!» Ах, ты был таким маленьким, но таким сильным. Ты смотрел на меня зелеными глазами своей матери, и я был так счастлив. Я не мог дышать! Я был так горд. И в то же время так напуган, — сказал он со смесью грусти и пылкой страсти в голосе. — Затем, вскоре после того, как ты родился, Волдеморт собрал нас всех вместе. Он узнал новости! У нас появилась новая миссия. Он узнал о рождении сына Джеймса Поттера. Пророчество о том, кого называли Спасителем волшебного мира, и вообще всего остального человечества, начало сбываться. Этот ребенок, «сын четырех основателей», родился. Этот мальчик должен был стать великим волшебником, более великим, чем сам Мерлин, и ему суждено было стать причиной падения зла. Он бы однажды победил Волдеморта. Темный Лорд планировал налет на Годрикову впадину. Я был одним из около сотни Пожирателей смерти, которым было приказано творить хаос и неразбериху. Волдеморт собирался лично прикончить мальчика. Я был в ужасе. Он говорил о тебе. Он хотел убить моего сына! Клянусь тебе, Гарри, я пытался добраться до тебя и твоей матери. Я откололся от остальных. Я намеревался последовать за Волдемортом и остановить его, даже ценой собственной жизни. Я был схвачен аврорами. Я кричал им, что нужно помочь Поттерам. Я сказал им, что Волдеморт направлялся туда. Я не думаю, что они мне поверили. Они же знали, что Поттеры находятся под заклятием Доверия. Они не знали хранителя. Они не знали о Питере и его предательстве. Я был помещен в Азкабан, ждать своего суда. Я несколько дней не знал подробностей случившегося. Альбусу наконец разрешили встречу со мной. Он рассказал мне, что произошло: твоя мама и Джеймс были мертвы, но ты каким-то чудом выжил, только остался со странной раной на лбу. Он рассказал мне, с кем оставил тебя. Я почувствовал огромное облегчение. Я был уверен, что сестра Лили будет любить тебя и станет тебе правильной семьей. Я был не в состоянии ухаживать за младенцем. Вскоре я почувствовал, что поступаю как лучше, оставляя тебя с твоими родственниками и продолжая оставаться в своей «реальности», — сказал он и замолк. — Что заставило вас передумать? — Тихо спросил Гарри. — Полагаю, когда я увидел тебя окровававленным и искалеченным, отчаянно пытающимся убежать от ужаса и боли. Это был тот самый момент, когда я передумал. Я действительно поверил, что ты не избалованный «золотой мальчик», в чем я всегда обвинял тебя. А ты никогда не спорил и не пытался убедить меня в обратном. Я не имел ни малейшего понятия об истине. Я все еще ошеломлен, до сих пор пытаясь осознать все это, — признался он. — Мне так жаль, Гарри, — сказал он, сдерживая рыдание, бурлящее глубоко внутри. — Я действительно превратил нашу жизнь в бардак. Я потрачу остаток жизни, исправляя это. Я клянусь тебе! Гарри не шевельнулся за все то время, что длилось откровение его отца. Он и не задумывался о том, что и как чувствовал Северус. Он услышал все эмоции в его голосе. Он, наконец, поверил, что Северус испытал столько же боли от их потери, как и он сам. Он посмотрел вниз, на руки отца, который плотно прижал кулаки к коленям. Он потянулся и накрыл их своими длинными тонкими пальцами. Северус разжал кулаки, взяв сына за руки. — Мы исправим это вместе, папа, — поклялся Гарри. — Даже если на это уйдет целая жизнь.