Because You're Mine (Потому что ты мой сын)

На следующий день Гарри и Северус встретились с Марти, чтобы обсудить свои отношения и выработать способ объяснить их в суде. — Профессор Снейп, — начал Марти. — Я полагаю, именно вы мне все объясните. — Я понимаю. Пожалуйста, зовите меня Северус. — С удовольствием! Это официальное выступление заставляет меня волноваться! Ладно, наверно, в действительности важен только один вопрос, — продолжил Марти. — Почему ваш сын в первую очередь был отправлен к Дурслям? — На то, чтобы я смог все объяснить, может уйти немало времени. Вы, возможно, захотите, чтобы вам было понятнее, услышать всю историю, — предупредил Северус. — На самом деле она начинается с того момента, как мне исполнилось шестнадцать лет и я стал Пожирателем смерти… Более чем час спустя и с очень небольшими перерывами, Северус рассказал каждую деталь, чтобы Марти и, конечно, Гарри, услышали абсолютно все. Гарри ни разу не слышал всю историю в подробностях. Марти спокойно сидел за своим столом. Несмотря на то, что он был порядочно удивлен. Он также понял, что у него появилось еще больше вопросов. — Вы дали мне много тем для размышления, и у меня возникло несколько вопросов, — сказал он. — Я отвечу, насколько смогу, — заверил его Северус. — Во-первых; вы все еще изображаете из себя Пожирателя смерти? — Да, я до сих пор известен как Пожиратель смерти. Я подслушиваю необходимую информацию и сообщаю ее Альбусу Дамблдору, — ответил Северус. — Так, значит, вы не работаете на Министерство? — Нет, я работаю на частную организацию, — коротко ответил Северус. — Вы планируете продолжать шпионить для света? — Спросил Марти. Гарри показалось, что Марти знал о том, что его отец скорее согласится, чем откажется. — Я планирую делать это дальше, так долго, как это необходимо. Я сделаю все, чтобы победить Волдеморта и наказать его последователей, — пообещал Северус. Лицо Гарри помрачнело от злости. Он не понимал, почему его отец настаивал на этом задании. — Северус, вы готовы рассказать свою историю в суде? — Поинтересовался Марти. — Если вы сможете предоставить мне какую-то защиту, то да. Но я не собираюсь рисковать жизнью Гарри. Если вы не сможете гарантировать нам с Гарри полной безопасности от Волдеморта, тогда я отказываюсь что-либо говорить, — заявил он. — Достаточно справедливо, — кивнул Марти в знак согласия. — Я посмотрю, что можно с этим сделать, — Северус кивнул в ответ. — Ладно, сейчас к вам последний вопрос. Вы намерены публично представить Гарри, как своего сына? — Да, я это сделаю, — яростно объявил Северус. — Я люблю своего сына. Я сделал несколько крупных ошибок в прошлом. Начиная с этого момента, я собираюсь их исправить, — Гарри был ошеломлен жесткостью отцовского голоса. «Он действительно хочет это сделать! Он собирается работать над тем, чтобы исправить эти ошибки!», подумал Гарри. Он почувствовал прилив счастья, прошедший через него, который ясно отразился на его лице. Северус, заметив эйфорическое выражение на лице сына, протянул руку и сжал плечо Гарри. Немое «Я люблю тебя» передалось между отцом и сыном. Сердце Северуса забилось вдвойне, когда он прочитал выражение лица своего сына. Ему не нужно было произносить слова, его лицо говорило все громко и четко. Марти возобновил разговор: — У меня остался один заключительный вопрос к тебе, Гарри. Ты хочешь жить с отцом? — Эээ… я пока не уверен, — запнулся он. — Я знаю, это сделает его очень счастливым. Но у меня есть некоторые вещи, с которыми мне надо поработать и разобраться. — Понимаю. Когда ты достигнешь совершеннолетия, Гарри? — В конце июля. — М-м-м, ладно, — задумчиво протянул Марти. — Если ты не готов к выпускному жить с Северусом, тогда нам придется назначить тебе опекунов. Это, конечно, при условии, что твой дядя будет признан виновным. — Что? — выпалил Гарри, вскочив на ноги. — Если твой дядя вдруг будет оправдан, а ты не захочешь остаться со своим отцом, то ты будешь возвращен к Дурслям, — твердо заявил Марти. — НЕТ! — закричал Северус, вскочив на ноги, когда Гарри опустился в кресло. Мальчик больше не был уверен, что ноги будут держать его. — Он не может туда вернуться! Я не могу выбрать нового опекуна? — Если Гарри не признает вас своим отцом, тут уж ничего не попишешь. Мы не можем изменить опекунство из-за его возраста. Он слишком близок к тому, чтобы считаться взрослым, потому суд не будет тратить свое время на назначение новых опекунов, — грустно констатировал Марти. — Я сам хотел бы, чтобы Гарри ни в коем случае не попал к ним снова, но, к сожалению, такова система. Если Вернон будет оправдан, Гарри придется вернуться в его дом после окончания учебы, и остаться там до своего восемнадцатилетия, — закончил Марти. Гарри с трудом сглотнул и сделал глубокий вдох. Последние слова, сказанные Марти, пронеслись в его уме. — Можно, я передумаю? — Произнес он с внезапным страхом в голосе. — Что ты хочешь этим сказать, Гарри? — Спросил Марти. — Я передумал. Я хочу остаться с папой, — объяснил мальчик, начиная паниковать. — Я… я смогу остаться с ним. Я сделаю все, что вы скажете. Я буду хорошо себя вести, клянусь! Скажите, что я могу остаться с моим папой, пожалуйста, — умолял он, глядя на адвоката дико расширенными глазами, капельки пота выступили на его лбу. — Гарри… — начал Марти, но Северус оборвал его взмахом руки, присев перед сыном. — Гарри, — спокойно произнес он. — Посмотри на меня, сынок. Давай. Вдохни, Гарри. Через нос, вот так. Медленно выдохни через рот, — Северус успокаивал мальчика до тех пор, пока тот не вернулся в нормальное состояние. Марти был сильно потрясен, столкнувшись с такой реакцией. Он был очень расстроен тем, что вызвал ее у мальчика. Северус стоял рядом с Гарри, поглаживая его спину, после чего повернулся лицом к Марти. — Как видите, у моего сына все еще осталось несколько проблем. Я серьезно сомневаюсь, что помещая его обратно к Дурслям, вы как-то поможете ему, — слегка жестко произнес Северус. — Я от всего сердца согласен с вами, Северус, — сказал Марти после того, как вернул себе самообладание. — Прости, что расстроил тебя, Гарри. Я обещаю вам обоим, что сделаю все возможное, чтобы убедиться, что Гарри никогда не окажется там снова! — Я думаю, вы должны знать, что Гарри в настоящее время проходит психологическую терапию, — сообщил ему Северус. — Я гарантирую, что к суду над Дурслями мы убедимся, что он будет полностью готов, морально и физически. — Кто занимается его психологическим лечением? — Спросил Марти. — Доктор Соня Тройен, — ответил Северус, и Марти записал информацию. Гарри все еще сидел на стуле, глядя куда-то в пространство. Его сердце вернулось к нормальному ритму, но он все еще чувствовал себя не в своей тарелке. — Папа? — Тихо позвал он. — Да, Гарри? — Можем ли мы пойти домой? Пожалуйста, — прошептал Гарри. Северус вопросительно поднял брови на Марти. Тот только кивнул в ответ. — Конечно, Гарри, — сказал Северус, осторожно взяв сына под руку. — Теперь мы можем пойти домой. Он повел Гарри прямиком в Башню Гриффиндора и остановился перед портретом Полной Леди. Гарри ничего не ответил, когда она попросила пароль. — Гарри? — сказал Северус. — Мне нужен пароль, чтобы попасть в Башню, — взгляд Гарри медленно сосредоточился на его отце. — Мне нужен пароль, Гарри, — повторил он. — Нет, я хочу домой, — сказал Гарри. Северус был в замешательстве. — О чем ты говоришь, Гарри? Это ведь Башня Гриффиндора. — Нет, — повторил Гарри. — Я хочу домой… к вам. Сердце Северуса сжалось в кулак. Глаза Гарри были полны мольбы, его голос был так слаб. — Ладно, сынок, — сказал он и повел сына в темную квартиру. Оказавшись там, он пошел в свою собственную ванную комнату. Здесь была вся экстравагантность жизни Северуса. Глубокая ванна со струйным массажем, наподобие джакузи, позволяла полностью погрузиться в расслабляющие глубины. Это было святилище, приносящее ему покой после встреч с Волдемортом. Он наполнил ванну горячей водой, добавив несколько успокаивающих трав. Он вернулся в гостиную за Гарри. Сын стоял в том же месте, где Северус покинул его. — Иди за мной, Гарри, — мягко попросил он. — Ладно, — сказал Гарри, автоматически последовав за отцом. Когда они дошли до ванной, Гарри остановился с запутанным взглядом на лице. Северус наблюдал за ним в течение нескольких минут, прежде чем заговорил. — Гарри, я хочу, чтобы ты принял ванну и расслабился, — объяснил он. — Дай мне свою мантию, я повешу ее на вешалку. — Нет, — ответил Гарри, схватив свою мантию на уровне шеи. «Отлично. С ним будет трудно», подумал Северус про себя. — Давай, Гарри, — умолял он. — Ты почувствуешь себя намного лучше, если как следует расслабишься. Гарри медленно сфокусировал взгляд по центру своего отца. — Что? — спросил он, заметив наконец, что Северус что-то говорил ему. — Гарри! — резко воскликнул Северус. — Да, сэр? — вытянулся Гарри. — Дай мне свою мантию, сынок, — сказал он чуть более мягко. Гарри снял мантию и вручил ее отцу. — Я собираюсь пойти и повесить ее, — объяснил Северус. — Раздевайся и забирайся в ванну, — приказал он, указывая на воду. Гарри кивнул. К тому времени, как он вернулся, Гарри полностью погрузился в ванну. Когда Северус потянулся через него, чтобы включить гидромассажер, Гарри вздрогнул и привстал, подняв руки над головой в оборонительной позе. — Все хорошо, Гарри, — успокаивающе сказал Северус. — Я лишь хотел включить массажер. Прости. Мне следовало предупредить тебя. — Х-хорошо, — невнятно произнес Гарри, с паникой в голосе. — Я никогда не причиню тебе боли, Гарри, — мягко прошептал Северус. — Ты в полной безопасности со мной. Гарри вновь погрузился в ванну, после чего форсунки начали смешивать воду с пузырьками воздуха. Северус использовал свое заклинание, и комфортная музыка заполнила комнату. Гарри закрыл глаза и вздохнул. Северус был рад видеть его полностью расслабленным. — Я собираюсь распустить твою косу, Гарри, — предупредил он. — Ты не против? — М-м-м, — пробормотал Гарри, мотнув головой. Северус быстро распустил его волосы, перебирая пальцами и распутывая волнистую гриву. — Теперь, Гарри, — начал он с бутылкой шампуня в руке. — Почему бы не помыть твои волосы? Это поможет тебе расслабиться полностью. — Вы сделаете это? — спросил Гарри немного сонным голосом. Северус сидел, застыв на месте, не совсем уверенный в том, что Гарри понял, о чем он говорит. «Смею ли я использовать право родителя, чтобы ухаживать за своим ребенком?», задавался вопросом он. Правда, Гарри был почти взрослым, но эмоционально, мальчик был настолько лишен родительской любви. Он быстро пришел к решению. — Ладно, Гарри, я помою твою голову, — согласился он, встав на колени рядом с ванной. Гарри полностью погрузился в воду на несколько секунд, выдержав в ней свои длинные черные волосы. Они были теперь такими же длинными, как у директора, но в несколько раз толще. Северус втирал шампунь в его волосы, не забывая тщательно массировать кожу головы Гарри. Массажер ванны действовал расслабляюще на руки и грудь Гарри, и дыхание мальчика стало глубоким и прерывистым. Через некоторое время Северус смыл шампунь и выжал воду из огромной массы длинных волос, свисающих с ванны. — Ладно, Гарри, — сказал он. — Ты можешь отдыхать здесь столько, сколько захочешь. Я пойду, сделаю нам что-нибудь поесть. — Звучит неплохо, — ответил Гарри сонным голосом. Северус думал о своем сыне, когда готовил для них ужин. Он представил себе горшочек с вкусным куриным супом, кипящим на плите. Он улыбнулся от воспоминания, которое внезапно накатило на него. Чтобы «поднять ему настроение», мама использовала суп с курицей и теплый хлеб, хрустящий снаружи, мягкий и теплый внутри. Он покачал головой, поразившись, как легко это пришло ему на ум. Обоняние Гарри вывело его из состояния сонного транса. Он оделся и расчесал свою густую гриву. Когда он шагнул в кухню, Северус с улыбкой взглянул на него. — Ты чувствуешь себя лучше? — поинтересовался он. — Намного, — тихо ответил Гарри. — Спасибо… за то, что предложили мне принять ванну, — мягко добавил он. — Я рад, Гарри. Я рад, что ты согласился это сделать. — Я могу принимать ее, когда захочу? — неуверенно спросил Гарри. — В любое время дня и ночи, — заверил его Северус. — Если она помогает тебе расслабиться, ты можешь принимать ее, сколько душе угодно. — Я был удивлен, увидев эту ванну, — признался Гарри. — Почему? — Спросил Северус. — Вы просто не выглядите, как человек, которому нужна такая ванна, — пояснил Гарри. — Она мне почти не нужна, Гарри, — сказал Северус, поставив перед Гарри дымящуюся тарелку супа и тарелку с теплым хлебом. Когда Гарри начал есть, Северус объяснил, какая причина крылась в установке такой ванны. — Буду с тобой честен, — начал он. — Ты, наверное, расстроишься, когда я это скажу. Я использую ее как лекарство от последствий встреч с Волдемортом. Гарри внимательно посмотрел на Северуса; прежде чем что-то сказать, его мозг додумал то, чего не произнес отец. — Точнее, Круциатуса, — сказал он вскоре. — Да, — признал Северус. Лицо Гарри вспыхнуло от внезапного гнева. — Зачем вам продолжать шпионить? Почему вы упорно ставите себя в опасность? — Гарри, пожалуйста, постарайся понять. Я уже внутри его штаба. Я уже доверенное лицо. Один из его высокопоставленных приспешников, — объяснил Северус. — Нам нужна информация, к которой я могу получить доступ, если мы надеемся когда-нибудь победить его! — Вы имеете в виду, если я когда-нибудь надеюсь победить его? — произнес Гарри, как-то странно тихо. — Я обязан сделать это, не так ли? Это действительно могу сделать только я? Северус выбросил из головы образ маленького темноволосого мальчика, сидящего перед ним в слишком большого размера обуви, которая почему-то никогда не соответствовала ему должным образом. — Я продолжаю шпионить для нас, Гарри, — мягко поправил он. — Чем больше я узнаю заранее, тем выше у нас будет шанс уничтожить этого ублюдка, — яростно добавил он. — Мы сделаем это вместе. Никто не смеет обижать Снейпов! Гарри усмехнулся от последнего предложения отца и продолжил трапезу в приподнятом настроении. — Знаете, иногда я жалею, что мы не можем просто уйти куда-нибудь, — задумчиво произнес Гарри. — Туда, где тихо и спокойно, где нас никто не знает. — О, да, — согласился Северус. — Ничего, когда-нибудь мы с тобой это сделаем. — Я бы не был так уверен… — Гарри умолк, застыв на месте с мечтательным взглядом на лице. Проведя еще одну спокойную ночь в маленькой спальне через холл от своего отца, Гарри проснулся и приготовился к своей первой «официальной» сессии с Соней. Но для начала он должен был попрощаться с Джуно. Она уезжала сразу после завтрака. Гарри настоял на том, чтобы его отец отправился в Лондон и купил Джуно небольшой подарок. Северус согласился с Гарри и направился прямиком к ювелиру. Он уже знал, чего хочет. Джуно удивилась, когда Гарри протянул ей небольшие ярко украшенные коробочку и открытку. Сначала она открыла открытку. Гарри приготовил для нее проникновенное стихотворение, которое написал внутри. Мое сердце ты держала В своих руках. Мои раны исцеляла Во всех местах. Когда был ничем, Ты дала мне силу. Я рад, что ты любишь Меня как сына. Гарри Глаза Джуно наполнились слезами, когда она открыла небольшую коробочку и вынула крошечную золотую подвеску в форме сердца. В самом центре был расположен красивый искрящийся рубин. — Это камень месяца моего рождения, — поведал он ей. — О, Гарри! — Воскликнула она. — Он прекрасен! Спасибо тебе огромное! — Она обняла его за шею и крепко прижала к себе. — Я буду скучать, не видя вас каждый день, — сказал он ей, тихо шмыгая носом. — Я тоже буду скучать по тебе, дорогой, — ответила она, отстранившись и вытерев слезы. — Вам обязательно надо уезжать сегодня? — Спросил он с нотками отчаяния в голосе. — Да, это так. Сегодня я должна навести порядок в доме, а уже завтра вернуться к работе. Гарри кивнул в знак понимания и увидел, что за ней подъехала карета. Северус предсказуемо молчал все это время, лишь наблюдая за взаимодействием между Джуно и Гарри. Маска твердо держалась на его лице. Он помог ей подняться в карету и закрыл за ней дверь. — До свидания, Сев, — тихо сказала она. — Скоро увидимся, — пообещал он и повернулся, чтобы пойти в школу. Ни один свидетель этой сцены не мог бы сказать, что в ней все в порядке. Только Гарри стоял, застыв на месте, до тех пор, пока карета не покинула зону видимости. Он чувствовал себя так, будто часть его насильно оторвали и увозили от него подальше. Директор школы согласился позволить Соне использовать небольшую гостиную в стороне от своего кабинета, чтобы она могла проводить сеансы терапии с Гарри и Северусом. Он предложил им место, которое могло обеспечить наибольшую конфиденциальность. Гарри и Соня молча поднимались по вращающейся лестнице. Гарри был притихший, без сомнения, из-за отъезда Джуно, и Соня оставила его со своими мыслями. Взгляду обоих предстала маленькая комната. В ней были комфортабельный диван и два кресла, расположенных возле каменного камина. В Башне сегодня было тепло, отчего огонь в камине отсутствовал. Гарри нервно сел на край одного из кресел. Соня уселась за столик напротив него. Она приготовила свои пергамент и самопишущее перо, в то время как Гарри нервно посмотрел на нее. У него были не слишком хорошие воспоминания с перьями, которые пишут сами собой. — Я должна иметь записи наших сеансов, Гарри, — объяснила Соня, отметив настороженное выражение, когда он взглянул на перо. — Хорошо. У меня просто был не очень удачный опыт с одним из них, — сообщил он ей, ткнув пальцем в сторону пера, которое яростно записывало все, что они произносили. — Я помню гадкие статьи, Гарри, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты знал: я не верю ни единому слову, что эта женщина помещает в печати. Гарри кивнул, послав ей небольшую улыбку. — Спасибо, — ответил он. Соня решила незамедлительно перейти к делу и сказала: — Я видела, как ты сегодня прощался с Джуно. Гарри погрустнел. — Да, я буду скучать по ней. — Она была очень важной частью твоей жизни. Тебя можно понять, — заметила Соня с состраданием. — Но ты зол на нее, не так ли? — Да, — жестко ответил он. — Можешь ли ты сказать мне, почему, Гарри? — тихо спросила Соня. — Она сказала, что любит меня как сына, но она оставила меня! — рассерженно воскликнул он. — Прямо как мои мама и папа! — Да, ей пришлось вернуться к своей жизни, Гарри, — мягко напомнила ему Соня. — Я знаю, это все очень больно, но ты же понимаешь, что независимо от того, какая кривая судьба стоит на вашем пути, вам в любом случае придется выбирать то, что будет лучше для вас? — Так выходит, ей было лучше бросить меня? — Воскликнул он с гневом, сверкающим в его глазах. — Ей пришлось вернуться к работе, дорогой, — начала Соня. — НЕ. НАЗЫВАЙТЕ. МЕНЯ. ТАК! — кричал он. — Никто, кроме доктора Эй, не может меня так называть! — яростно добавил он. — Прости, Гарри, — извинилась Соня и подождала, когда он успокоится. — Гарри, ты знаешь, по какой причине Джуно пришлось вернуться в Святой Мунго. Есть люди, которые нуждаются в ее навыках. Ты в них больше не нуждаешься, — мягко объяснила она. — Но ты всегда будешь связан с ней. Вы друзья, Гарри. Она будет рядом с тобой всю оставшуюся жизнь. Гарри откинулся на спинку стула и уставился на холодный камин. — Я чувствую, что часть меня была вырезана. Как большой кусок моего сердца, — печально признался он. — Подожди немного, Гарри, — успокаивала Соня. — Ты увидишь заметное улучшение, как только будешь полностью уверен насчет дружбы Джуно. Ты чувствуешь себя уязвимым, и пока ты с ней больше не общаешься, это чувство будет оставаться таким. Дай ей немного времени, позволь ей осесть в ее жизни, и тогда она сможет добавить тебя к себе, — мягко сказала Соня. Он кивнул в знак понимания и они сидели молча несколько минут, прежде чем Соня заговорила. — Есть что-нибудь еще, что ты хотел бы обсудить со мной, Гарри? — Не сейчас, — признался он. — Я сегодня как бы в подвешенном состоянии. — Понятно. Ну тогда, я хочу кое-что обсудить с тобой. — И что это? — Я должна признаться тебе. Я жду честности от тебя, и будет только справедливо ответить тебе тем же, — сказав это, она откатила рукав, охватывающий ее левое предплечье. Увидев Черную метку, Гарри вскочил на ноги, мгновенно выхватив палочку и готовясь выбежать из комнаты. — Гарри! — Воскликнула Соня. — Я больше не Пожиратель смерти. Ты в безопасности. Я отвернулась от Тьмы много лет назад. — Я вам не верю, — заявил он, опираясь на очевидный факт. — Я не виню тебя. Но твой отец и Джуно знают об этом. Именно она помогла мне сбежать. Помогла мне понять, что я могу быть счастливой без помощи Волдеморта. Убедила меня, что я никогда не буду счастлива служить ему. Она спасла меня так же уверенно, как и тебя, Гарри. Мальчик по-прежнему настороженно косился на нее. — Да, хорошо, вы ведь извините меня, если я уйду прямо сейчас, не поверив вам на слово, окей? — сказал он, пятясь к двери, его палочка непоколебимо указывала на ее грудь. — Мне пора! — сказал он, после чего выбежал из комнаты. — Нет, это нехорошо, — сказала она вслух. — Это, возможно, был самый короткий сеанс в моей карьере. Гарри припустил, нет, побежал в совятню. Он наспех нацарапал Джуно записку. Она гласила: Доктор Эй, Мне нужно увидеть вас прямо сейчас. Пожалуйста, придите как можно скорее! Гарри Она еще не успела как следует освоиться в своем доме, а серая неясыть уже стучалась клювом в ее кухонное окно. Она впустила сову, покормила ее и дала ей глоток воды, прежде чем прочитать послание. Красивая сова расположилась на кухонном стуле. Очевидно, она должна была вернуться с ответом. Просьба Гарри удивила ее. Она уехала всего четыре часа назад, а он уже нуждался в том, чтобы она вернулась? Что-то случилось. Она приказала сове улететь, и та сразу же упорхнула. Закрыв окно, она трансгрессировала прямо к воротам школы. Гарри ходил около них туда-сюда. — Доктор Эй! — Он бросился к ней с явным облегчением. — Гарри! В чем дело, милый? — Спросила Джуно, увидев беспокойство, написанное на его лице. — Она — Пожиратель смерти! — Выпалил он. — Соня, доктор Тройен. Она показала мне свою метку! — Хорошо, дорогой, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться. Теперь иди за мной, Гарри. Я хочу рассказать тебе немного о Соне. Глубоко вздохнув и нервно облизывая пересохшие губы, Гарри позволил ей привести себя к его излюбленному месту на другом конце озера. — Она показала мне свою метку во время нашей сессии, — сообщил он, все еще хватая ртом воздух из-за нервов. — Послушай, Гарри, — тихо сказала Джуно. — Я хочу, чтобы ты знал, что Соня не собирается причинять тебе вред. Она стала Пожирателем смерти, когда ей было шестнадцать. Она всегда была трудным подростком, из числа тех, у кого возникают проблемы, связанные со всеми изменениями, происходящими в этом возрасте. Соблазн власти и величия был для нее слишком сильным, чтобы она смогла ему сопротивляться. Пожиратель смерти, который подтолкнул ее к этому, был нежным, красивым и очень обаятельным. Она жаждала внимания. Ему не составило труда втянуть ее в свою компанию. Конечно, как только он вдоволь наигрался с ней, у него быстро пропало к ней всякое влечение. Я оставалась ее подругой на протяжении всего этого периода. В ночь, когда для нее все рухнуло, она пришла ко мне. Нам еще не было восемнадцати. Я помогла ей сделать дальнейший выбор. Мы пошли в медицинскую школу и обучились на свои профессии. Она постепенно стала той, кем является сейчас. Она упорно трудилась все эти годы, Гарри. Я надеюсь, ты сможешь понять это и продолжишь работать с ней. Ты можешь доверять ей. Позволь ей помочь тебе, Гарри. Я знаю, что она сможет это сделать! Ее темное прошлое наверняка смазало твое впечатление о ней, но она очень хочет помочь тебе и знает, как это сделать, — Джуно закончила свой рассказ. Гарри долго молчал, размышляя о ее словах. Наконец, он прошептал: — Она так напугала меня, доктор Эй. Я мог думать лишь о том, что папа не был в безопасности, и я тоже. Я просто хотел убежать. Я хотел пойти к папе, но подумал, что он может пострадать, если я сделаю это, и потому я старался избегать его. Вот почему я выбрал вас. Я знал, что могу доверять вам, что вы придете. — Я же сказала тебе, что сделаю это, Гарри. Я говорила это совершенно серьезно, — тихо сказала Джуно. — Как думаешь, ты хотел бы пойти и поправить отношения с Соней? — Спросила она. — Да. Я должен это сделать, — нерешительно признался он. — Я буду с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь, — улыбнулась она. Они пробились к комнате Сони. Она открыла дверь после короткой паузы. Она была удивлена, увидев Джуно, но ее внимание было сосредоточено на Гарри. Он настороженно посмотрел на нее, но она улыбнулась и пригласила их внутрь. — Я пришел сюда, чтобы извиниться, Соня, — сразу сказал Гарри. — Не надо, Гарри, — заверила она его. — Я должна была понять, что это испугает тебя и попробовать сообщить об этом в более мягкой форме. Это я должна просить прощения. — Я все еще немного нервничаю из-за этого, — признался он. — У меня было не слишком много хороших встреч с Пожирателями смерти. — Я понимаю, потому и не виню тебя, — тихо сказала Соня. — Но постарайся поверить мне, когда я говорю, что никогда не сделаю тебе больно или не предам тебя. — К моему папе тоже относятся эти слова? — Спросил он, все еще опасаясь, отчего его голос дрожал. — Это касается и твоего отца, Гарри, — заверила она его. — Твой отец очень храбрый, самый смелый из всех, кого я когда-либо знала, и он заслуживает нашей поддержки. Он охотно рисковал своей жизнью в бою, пытаясь сделать мир лучше для всех нас. Я никогда не предам его. Гарри кивнул, все еще нервничая по поводу всего этого. Но если доктор Эй доверяла ей, то он тоже должен был попытаться это сделать. — Гарри, сейчас мне нужно идти, — сказала Джуно. — Я навещу тебя в субботу. Хорошо? — Я буду ждать вас с нетерпением, — сказал он с улыбкой, что наконец коснулась ее глаз. — До свидания, Соня, — сказала Джуно. — Удачи тебе с ними! — поддразнила она. — Спасибо! — засмеялась Соня. — Уделишь мне несколько минут в субботу, а? — Конечно. Я и сама хотела сказать то же самое, — засмеялась Джуно. Она позволила Гарри обнять ее и вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Едва выйдя за двери замка, она увидела Северуса, идущего с противоположной стороны. — Джуно! Не ожидал увидеть тебя здесь так скоро, — поприветствовал он ее. — У Гарри был небольшой кризис, ему требовалась моя помощь, — пояснила она. Маска соскользнула с лица Северуса, когда он насторожился. — Кризис? Что случилось? — Он узнал, что Соня — бывший Пожиратель смерти. — И? — Спросил Северус. — Он воспринял эту новость не очень хорошо. — Я не ожидал бы от него другой реакции. У него не было счастливых воспоминаний, связанных с Пожирателями смерти. Как он сейчас? — Я оставила его с Соней, — ответила она. — Мне он показался нормальным, возможно, немного раздраженным, но с ним все будет в порядке. — Это он послал тебе сову? — тихо спросил Северус, когда они вышли на территорию школы. — Да, краткая мольба отчаяния исходила от него, — ответила она так же тихо. — Я никогда не осознавала, насколько сильно Гарри нуждался во мне, зависел от меня, пока он не обратился ко мне в первую очередь. — По сути, ты являлась единственной, кому он мог довериться. Ты — подруга Сони, а я — сам бывший Пожиратель смерти, и нетрудно было догадаться, к кому бы он обратился в первую очередь. Я рад, что ты пришла ради него, — негромко сказал Северус, его пальцы нашли ее и обвились вокруг них. — Я хочу, чтобы ты знал, что он мне сказал, — тихо произнесла она. — Он пояснил мне, по какой причине не пошел к тебе. Он боялся, что ты не будешь в безопасности, если он это сделает. Он думал о твоей безопасности в первую очередь, Сев. — Мой бедный сынок. Я представляю, как ему было страшно. Ему не приходилось испытывать многих чувств, и одно из них, сидящее в нем более чем достаточно времени, это страх. Мое сердце разрывается от боли за него, — поведал ей Северус. — Что ж, я уже говорила тебе, Сев. Я люблю его. Он всегда со мной, — улыбнулась она. — Я сказала ему, что приеду в субботу. Я полагаю, ты сможешь справиться с ним без меня до этого времени? — Спросила она. — Посмотрим, что смогу, сделаю, — сухо ответил он, с огоньком в своих темных глазах. Он наклонился и оставил быстрый поцелуй на ее губах, прежде чем развернулся, чтобы войти в школу. Вернувшись в комнату вместе с Соней, Гарри нервно примостился на стуле. Он хотел закончить свой сеанс, но не знал, с чего начать. — Ты никогда не будешь в состоянии сформировать связную мысль, если как следует не расслабишься для начала! — поучительно сказала Соня. — Извините, — нервно пролепетал он. — Вся эта ситуация нервирует и напрягает меня. Соня быстро поняла, что ему нужно. — Гарри, что ты можешь сделать, в частности, чтобы помочь себе расслабиться? Он немного подумал над этим. Он знал, что гидромассажная ванна отца действительно помогла расслабиться, и ощущение пальцев отца на его голове, когда тот мыл его волосы, тоже было приятным, но это вряд ли было уместным для терапевтической сессии. Полет на метле всегда был отличным способом выпустить пар, но в данной ситуации и это был не вариант. Затем он вспомнил про музыку. «Да, это идея!», решил он. — Мне очень нравится слушать музыку, — признался он. — Мой отец каким-то заклинанием заставляет играть музыку в своей квартире. Я слышал ее пару раз. Она была такой успокаивающей. Я помню, как она захлестнула меня с первых минут, и я чувствовал себя спокойнее, чем когда-либо, — сказал Гарри с волнением, растущим на его лице. — Почему бы нам не найти твоего отца, Гарри? — Предложила Соня. — Не вижу смысла не использовать его помощь во время твоих сеансов, — Гарри согласился, и они отправились на поиски Северуса. Когда они нашли его в его классе, он рассказал им, как выполняется заклинание. Гарри попробовал это сделать, и оно сразу же сработало, отчего он широко улыбнулся. Северус был в классе один, поэтому предложил им остаться там и закончить сеанс Гарри. Они согласились, и оставшаяся часть сессии прошла без сучка, без задоринки. Гарри, в основном, вспоминал о встрече с Мартином Дэвисом, и высказывал опасения по поводу возможности того, что ему опять придется жить с Дурслями. Соня сказала ему, что у него нет причин для беспокойства. Если на то пошло, она бы могла вмешаться на правах его лечащего врача, чтобы любым способом предотвратить его возвращение в этот дом. — Я бы не хотела, чтобы ты переживал по этому поводу, Гарри, — сказала Соня. — Если придется, я возьму опекунство на себя. Черт возьми, если понадобится, я закрою тебя в Святом Мунго и буду держать до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать! — Заявила она с ухмылкой на лице. Сессия закончилась гораздо проще, чем началась, и Гарри испытал огромную волну облегчения, поняв, что Дурсли больше не тронут его.