Группа крови

      Джувия вытаращила на него глаза, похолодев. Перельют всю её кровь… ему?       — Что?.. К-как это?..       — Это будет чудесно, — нараспев пообещал Грей, схватив её за голову. Она вздрогнула у него на коленях. — Просто потрясающе! Я так долго ждал… Я люблю твою кровь, я люблю тебя всю! И когда подпольные врачи перельют мне твою кровь, моя боль уйдёт, и мы воссоединимся, моя Джувия… Мы будем вместе. Всегда.       — Но т-ты же должен понимать… что я умру, — тихо шепнула Джу… и вдруг взвизгнула: Грей резко поменялся в лице, щёки его побагровели от зла, и он дёрнул за петлю цепи, что сковывала шею Джувии с такой силой, что она едва не врезалась ему в самые губы, а цепь обожгла кожу.       — Нет! — зарычал Грей, без всяких предупреждений проведя шершавым языком по её губам, и облизнулся, действуя словно не по своей воле. Локсар выдохнула, попыталась отскочить, но связанными руками было не двинуть, из-за привязи на шее – не отодвинуться. Скорее всего, Грей и сам не понимал, что делает, но из-за своей сумасшедшей сверхъестественной любви сильно возбудился… и девушка с содроганием почувствовала, как сильно взбухли его штаны. — Не говори так, Покровитель!       — Но ведь это правда, Грей…       — Нет!       — Люди умирают от потери крови, и я умру тоже, ты что, не понимаешь?!       — Ты будешь жить во мне!..       — Это не так, чёрт возьми! — завизжала Локсар, дыша ему в лицо. До этого она вела себя спокойно, но лишь сейчас осознала в полной мере, что она, связанная, в недосягаемом людям месте находится наедине с НАСТОЯЩИМ безумцем. Он упорно отрицал самые элементарные вещи, которых не мог не понимать человек. Фуллбастер сошёл с ума, и продолжал злобно пыхтеть ей в губы. — Послушай же меня! Если ты полностью лишишь меня крови, я буду МЕРТВА!       — Нет! — в который раз упрямо заголосил тот. — Ты – единственный человек, который думал обо мне, единственное родное мне по праву создание, моя кровь! Ты не можешь умереть.       — Могу! — вопила она, дрожа с головы до пят. — Могу! Я всего лишь человек. Однажды я перелила тебе свою кровь, и это не значит, что сейчас я существую в твоём теле! Кровь – это всего лишь набивка, благодаря которой существуют куклы, и если вынуть её – кукла превратиться в тряпку. Также и с людьми, неужели ты действительно не понимаешь этого?! Моё тело будет разлагаться, я не смогу быть рядом, никогда не смогу с тобой заговорить или потрогать тебя!..       — НЕТ! — заорал Грей во всю мощь лёгких, и, озверев, опрокинул её на пол. Она вскрикнула, почувствовав, как тот лёг на неё всем телом. Фуллбастер затрясся, крича ей в лицо: — НЕТ, НЕТ и НЕТ! Не говори ерунды, ты единственная, кто мне дорог, ты не можешь умереть, потому что я не хочу этого!       — Если не хочешь, то не станешь переливать кровь. Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО УМРУ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ СВИ…       Но он, раздражённо вскрикнув, заткнул её грубым поцелуем, крепко намотав цепь, прикованную к шее Локсар, себе на запястье. Она выгнулась, зажмурившись, и попыталась закричать, но ничего не выходило… и вдруг, не выдержав, застонала ему в рот. Тепло разливалось по телу при каждом его прикосновении… Джувия покраснела и, сама от себя того не ожидая, чувственно ответила. Грей углубился, с невероятной настойчивостью и фанатизмом изучая её…       Девушка не понимала, куда делось желание спихнуть его. Но… сейчас он целовал её, стискивал цепи и давил на неё так жестоко, так грубо… Тело возликовало, неистово восхотело, чтобы…       — Н-н-нет, я… — чуть слышно сказала Джу, и залилась краской до корней волос, как вдруг вскрикнула, задрожав: он с силой отвернул её голову и вцепился в шею, больно поставив красный след.       — Чёрта с два я дам тебе умереть, — на повышенных тонах объявил Грей, и дёрнулся, с нескрываемым благоговеньем опустив взгляд на вздымающуюся и опускающуюся грудь девушки. Она прикусила губу и помотала головой, прокричав так громко, словно пыталась убедить саму себя, что не врёт:       — Я не хочу, чтобы ты меня трогал! Мне противно, слезь сейчас же, а ни то… НЕТ!       Он возмущённо поглядел на неё, словно и вовсе не понимал, что не имеет права трогать её без согласия, и потянул вырез платья вместе с бельём вниз, обнажив при этом её пышные груди. Джувия взвизгнула от стыда и задрала голову, стиснув губы, но не могла перестать извиваться, потому как обескураженный таким зрелищем Фуллбастер положил свои ладони поверх… и сглотнул, почувствовав упирающиеся в его ладони взбухшие бусины.       Его пальцы задрожали.       — Н-нет!.. Не трогай меня!!       — Ты не сбежишь, — тихо сказал Грей, распахнув глаза шире, и дико улыбнулся, глядя на дрожащее, прекрасное тело под собой. — Мы и так одно целое, я хочу посмотреть на тебя, Покровительница. Имею на то право…       — Я ЖЕ СКАЗАЛА: НЕТ! — вскрикнула Джувия, и с ужасом почувствовала, как он дёргает платье вниз, зацепив плавочки. И буквально секунду спустя она, дрожащая и красная, уже брыкалась на полу совершенно голая, не зная, как прикрыться, и просто лихорадочно согнула ноги, чуть подняв их, чтобы хоть как-то закрыть этому сумасшедшему, что сейчас, стоя рядом с платьем в одной руке и с цепью – в другой, завороженно разглядывал её… И вдруг резко лёг поверх, крепко обняв девушку, так что та завопила.       Но вопила она не только от страха или сильнейшего отвращения.       Она просто не верила, что Грей её не слушается.       Когда Локсар бесчисленное множество раз возвращалась к отношениям с Леоном, такого непослушания никогда прежде не бывало. Девушка ПРИВЫКЛА, что на первое же её «нет» парень смущенно прекращал делать то, чем занимался до этого. Если ей не нравилось, что он слишком часто её целует – Джу отворачивалась, и Леон мгновенно переставал. Если не нравилось, что он много говорит – Леон затыкался. Бастия постоянно сюсюкал её, был беспрекословно покорным, и даже после стольких лет парень от одного её сурового взгляда понимал, что, встречаясь с ней, так и останется девственником. Джувию даже бесила его покорность… но она и не знала, что бывает по-другому.       Она уже столько раз сказала Грею «нет»… а он продолжал делать с ней, что вдумается. Сейчас Фуллбастер крепко жал её к себе, любовно уткнувшись в грудь, а с каждой попыткой отталкивания грозно продолжал наступление, дёргая за цепь или искусывая нежную кожу на шее. Впервые кто-то не слушался Джувию… и вдруг всё её тело вспыхнуло от новых ощущений.       Мышцы ныли от бесполезной борьбы с мёртвой хваткой парня, и она, почувствовав, как тот требовательно тянется к её губам, сама приникла к его рту. Девушка ничего не могла с собой поделать, её тело вдруг неистово восхотело к себе грубого отношения, которого ей всегда так не хватало с Леоном. Это полнейшее сумасшествие, отвечать маньяку… но его безумие, его жестокость и настойчивость ударяли в голову. Связанные руки, которыми она неистово хотела обвить его шею, доставляли ей эстетическое удовольствие беспомощности. Это не игра, она знала, что действительно не сможет освободить руки, когда вздумается, и осознание этого только прибавляло остроты.       Джувия сама не заметила, как потёрлась об него грудью, требуя к ней внимания, и Грей послушно спустился ниже. Но Локсар тут же перепугано замотала головой, когда ощутила на чувствительной коже до рези обжигающие поцелуи.       — Г-Грей, нет, не надо, я не хочу!!..       — Ох, Джувия… — завороженно протянул он, сев ей на ноги, и поглядел на пышные формы её тела. Он нагнулся и принялся поглаживать её нежную щеку, задевая пальцами чувствительную ушную раковину. Его взгляд был диким, фанатичным и непреклонным. — Ты моя. Всё, что принадлежит тебе, также принадлежит и мне, потому что мы вместе, а через несколько часов станем едины… Ты самый прекрасный сосуд для этой волшебной крови. Я хочу чувствовать тебя всю, вырвать, наконец, твой образ из представлений и воплотить в жизнь, прочувствовать, что ты настоящая, что ты прямо здесь, передо мной! А потом ты отдашь мне свою кровь, и мы сделаем это снова. Тогда я докажу тебе, глупышке, что ты не умрешь.

* * *

      Джувия перестала спорить с Фуллбастером и доказывать ему, что она умрёт, как только последняя жизненно необходимая капля крови покинет её тело. Девушка была готова к смерти, она слишком вымоталась, слишком устала бояться… и теперь покорно ждала, когда ей вынесут смертный приговор.       Грей был безумен и твёрд в своих намерениях, чего так жаждала и боялась девушка. Несмотря на громкие возмущённые протесты Джувии, он стоял на своём и познавал её с ненасытным, самым смелым желанием. Обнажённый парень крепко держал её за привязь на шее, усаживал её спиной к себе на колени бесчисленное множество раз и жадно обнимал за грудь. Он порезал её плечо своим стальным ножом и с диким воплем «НИ КАПЛИ МИМО!» принялся жадно посасывать кожу. Грей заводился от этого сладкого металлического привкуса и не желал отпускать всхлипывающую от боли и страсти одновременно девушку по меньшей мере полчаса, пока кровь даже при его яростном вытягивании перестала сочиться из нанесённой раны.       Джувия гнулась под его горячими ласками, впервые почувствовала себя такой покорной… Он инстинктивно знал, по какому месту нужно провести рукой, сжать или расцарапать, чтобы Покровительница выгибалась от удовольствия. Всё её тело было так чувствительно.. и когда страшная боль пронзила низ живота при первом толчке, она изо всех сил старалась дотянуться до его губ, покрываясь испариной, чтобы заглушить вопль… но он крепко обнял её, сотрясаясь от наслаждения, и любовно, но требовательно прошептал, глядя ей в глаза:       — Я хочу слышать твой голос. Кричи подо мной, кричи, что есть мочи, я хочу чувствовать тебя! А если не станешь, то поплатишься за это…       И она, сгорая от боли и стыда, громко завизжала, когда он начал двигаться в ней. Двигался ритмично, с нарастающей силой, даже опускался до того, что заставлял её выгибаться к нему навстречу с помощью цепи, а чуть погодя и вовсе принялся пихаться в неё так, что обоим начало сводить конечности судорогами.       Они упивались друг другом, стоны слились в единый визг, раскатисто отдающийся от стен, тела стали по-настоящему едины, бешеный ритм пульса совпал, и они одновременно кончили с невероятной силой.       Они дрожали от холода, сидя на полу в ногах друг у друга. Грей обнимал Джувию, отказываясь отпускать, но та и не выказывала никакого сопротивления. Девушка глубоко дышала ему в плечо, изредка касаясь губами его ключицы, и приоткрыла веки. Шея сильно болела от бесконечного трения цепи, руки занемели, низ живота болел так, что хотелось стонать от боли… но она молча сидела в его объятиях. Девушка не верила, но что-то действительно горячо привязало её к этому юноше. Все же, если подумать, они были знакомы уже год. Вместе испытывали волнение и страх, одновременно вспоминали друг друга всё это время.       Джувия усмехнулась своим мыслям и, подрагивая от холода, прижалась лбом к его шее, с улыбкой ощущая, как тот лихорадочно цепляется за её волосы, поглаживая бёдра. Она впервые чувствовала к кому-то беспрекословную покорность, впервые встретила того, кто смог дать ей возможность растерять свою уверенность в том, что всё будет так, как ей того хочется.       Джувия также не хотела покидать его объятий.       Никогда.       — Ты тоже чувствуешь это, Покровитель? — просил Грей, с трепетом обняв её сильнее. — Ч-чувствуешь, ведь так?! Тепло по всему телу, нежелание расставаться! Что же это значит, Джувия?? Мы готовы воссоединиться и жить за счёт твоей крови? Уже готовы к операции?       Нет, Грей. Это всего-навсего любовь, — с улыбкой подумала она, но не сказала об этом, прошептав лишь:       — Да. Я тоже это чувствую.       Грей на минуту встал, чтобы одеться и одеть неподвижную Джувию, а затем вновь заключил её в объятия, прислонившись к стене. Они сидели так очень долго, молча прижимаясь друг к другу… пока оба не вздрогнули от звука торопливых шагов снаружи. Грей радостно выдохнул, страстно поцеловав её в шею от нетерпения, в то время как Джу безжизненно положила голову мужчине на плечо, зажмурив глаза.       Смерть, наконец, идёт избавить её от страданий. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.