Нежданный подарок

Мередит аккуратно положила только что взятую пробу из матки пациентки на стерильное стеклышко и запечатала его. И лишь после этого подняла глаза, чтобы выяснить, почему одна из ее медсестер вошла в смотровую во время обследования, едва постучав и не дождавшись разрешения войти. Агнес чем-то смущена, подумала Мередит. Эта молодая медсестра работала с ней с того дня, как она открыла частную практику напротив Мемориальной больницы. Редко что могло вывести ее из себя, и в Мер шевельнулось любопытство. Оттолкнувшись от стола, она осторожно встала с табурета. - Что стряслось, Агнес? Кого-то снова стошнило на стул в приемной? В последний раз, когда это случилось, химчистка не смогла спасти стул. Пришлось обить его заново. Учитывая непрерывный поток беременных женщин, которых Мередит осматривала в последнее время, странно, что это не происходило чаще. Конечно, можно было бы натянуть полиэтиленовые чехлы, но ей эта идея не нравилась. Половине ее пациенток и так достаточно неудобно, чтобы еще отлеплять отяжелевшее тело от полиэтилена каждый раз, как приходится вставать. Агнес отрицательно покачала головой и ответила не сразу. Нерешительно взглянув на пациентку, она понизила голос: - В приемной мужчина, и он хочет вас видеть. Не так уж необычно, подумала Мер. Она положила образец на стол рядом с наклейкой. Лаборатория забирала анализы в три. Не забыть бы отдать этот анализ, чтобы отправить его вместе с остальными. - С женой? — рассеянно спросила она. - Нет. Мередит пожала плечами, засовывая образец в мягкий конверт. - Может быть, ему нужен мой отец? Не в первый раз новый пациент забредает по ошибке в ее кабинет. Когда в этом же здании работала мать, ошибки случались регулярно. - Я спросила. Ему нужны вы. Иногда Мередит приходилось развеивать страхи нервных мужей. Не все встречали беременность супруги с распростертыми объятиями. Некоторых мужей больше, чем жен, пугали месяцы неизвестности до рождения ребенка. Она решила, что сможет уделить этому мужчине несколько минут между пациентками, если у него немного вопросов и они не очень сложные. Иначе ему придется ждать конца приема. А будет ли у нее время после приема? — засомневалась она, непроизвольно поглаживая живот. У нее уже были ложные схватки, и она на всякий случай зарезервировала палату в больнице. Сегодня боли ощущались сильнее, как будто дело шло к неизбежному финалу. Мередит вымыла и вытерла руки. Розовое бумажное полотенце полетело в корзину. - Он назвал свое имя? - Нет, он велел сказать, что хотел бы еще раз потанцевать при лунном свете, когда у вас будет время. Агнес задержала дыхание, следя за реакцией доктора. Сердце как сумасшедшее ударилось в ребра. Мередит чуть не смахнула монитор со стола. Улыбнувшись пациентке, она еле слышно извинилась и увлекла медсестру из комнаты. Не может быть! Однако все остальное исключается. Такое совпадение невозможно. И кто еще пригласил бы ее на танец в лунном свете? Мередит взглянула в сторону приемной, но матовое окно было закрыто. Едва различимые туманные контуры могли принадлежать кому угодно. Но один из этих силуэтов принадлежит ему. Она готова была поклясться в этом. Дерек. Только в данный момент она не готова развлекать призраков из своего прошлого. Ей надо справляться с пациентками и болью. Она вцепилась в руку Агнес. - Как он выглядит? — Агнес вздрогнула, и Мер поняла, что схватила ее слишком крепко. Раздосадованная, она опустила руку. Агнес непроизвольно вздохнула, прежде чем ответить, но Мередит знала ответ еще до того, как медсестра открыла рот. - Резкие черты лица, но красивый. Очень красивый. Именно так, подумала Мер. Грубоватый, но красивый. Такой красивый, что кости тают. - Примерно метр восемьдесят, голубые глаза, черные волосы, сногсшибательная улыбка? Мередит сама не знала, почему спрашивает. Ведь это точно он. Агнес напряглась, вспоминая порядок вопросов. - Да, да, да, но он не улыбался, — ответила она, подумав, что не прочь бы увидеть его улыбку. - Тебе повезло, — прошептала Мер скорее себе, чем медсестре. Именно его улыбка более, чем все остальное, заставила ее потерять благоразумие и сделать то, что она сделала: стала Кэтрин Хэпберн для своего Спенсера Трейси. А может, у нее что-то с головой? Надо бы проверится. И все же, если вернуть прошлое, она поступила бы так же. Ту ночь она будет помнить всегда и будет нежно любить и заботливо растить ребенка, зачатого совершенно случайно, несмотря на меры предосторожности. Агнес всматривалась в лицо Мередит, пытаясь понять, не начались ли схватки. - Доктор, вам нехорошо? Вы побледнели. - Я в порядке, спасибо, — рассеянно ответила Мер. Она никогда не думала, что увидит его снова, и вот он здесь, в ее приемной. Что делать? Мередит заставила себя успокоиться. Нет причин для паники. Она приняла обдуманное решение после того, как обнаружила, что беременна и ее привычный мир неожиданно перевернулся. До того самого момента, как она увидела результат теста на беременность, она и не помышляла о ребенке. Собственное детство убедило ее в том, что успешная карьера не оставляет места для семьи. По крайней мере не позволяет уделять столько внимания, сколько, по мнению Мер, семья заслуживает. Оказавшись по другую сторону смотрового кресла, Мередит обнаружила в себе такие сильные материнские чувства, что не смогла с ними совладать. Эти чувства росли в ее груди и требовали выхода. Она хотела этого ребенка. И она его получит. И он будет принадлежать только ей, она будет растить его одна, без помощи мужа или кого бы там ни было. «Кто бы там ни был» в данном случае был мужчиной, которого она считала любовником, посланным ей с небес. Та встреча была слишком совершенной, чтобы разрушать ее второй, тем более отягощенной новостями о «дивидендах». Все теперь предстанет в новом свете, потускнев с вторжением реальности. В ту ночь Мередит казалось, что она узнала Дерека так, как только может женщина узнать мужчину. Он был так же неистово независим, так же доволен своим образом жизни, как она — своим. Ни один из них не хотел обязательств друг перед другом, не говоря уж о детях. Именно поэтому она не пыталась выяснить его местонахождение и сообщить ему о предстоящем отцовстве. Она не видела в этом смысла. Он не нужен был ей для полноты картины. Она могла положиться на себя или, в случае необходимости, обратиться к родителям. Они удивительно хорошо восприняли новость и вели себя разумно и корректно. Тетчер и Эллис Грей, может, и не обеспечили дочери сказочное или традиционное детство, но они возмещали это тем, что сейчас готовы были подставить плечо. Благодаря им и собственным взглядам на жизнь Мередит быстро приспособилась к новой ситуации. Дорога временами была ухабиста, но Мер крепко держала руль. А теперь он там, в ее приемной. Ждет. А она здесь, почти девять месяцев беременная его ребенком. Мередит поджала губы. На столе в смотровой ее ждет пациентка, дрожа под клетчатой желто-белой простыней. Не говоря еще о двух пациентках в других смотровых, плюс полностью забитое расписание до конца приема. Не время для личных проблем. Она положила руку на выпирающий живот. У нее хватает проблем и без Шепарда. Все, чего она хочет сейчас, — это осмотреть своих пациенток и перетерпеть новые приступы боли. Агнес тронула ее за руку. - Может, сказать, чтобы он пришел позже? Да. Никогда. - Нет, просто скажи, что если он не пришел сообщить о схватках одной из моих пациенток, то ему придется подождать, пока я не закончу прием. И может, к тому времени он уйдет. И они оба смогут продолжать жить со своими фантастическими воспоминаниями о той волшебной ночи. Агнес неуверенно кивнула. - Хорошо, я ему скажу. Проводив пациентку, Мередит взглянула на Агнес. Медсестра склонилась над книгой записей и что-то колдовала в ней, видимо выполняя ее просьбу передать на время часть пациенток другому доктору. Как Мер ни сопротивлялась, пришло время сбавить ход. Матовое окошко все еще было закрыто. Агнес обычно закрывала его, чтобы Мер могла сосредоточиться на работе, но сейчас ей хотелось, чтобы окно было открыто. Нет, она этого не хочет. Гордо расправив плечи, Мередит отправилась в следующую смотровую. Резкая боль пронзила позвоночник. Мер не обратила на нее внимания. Если бы она начала размышлять над каждым ощущением, то пролежала бы на спине все девять месяцев. Работа — лучшее лекарство. Три часа спустя она обнаружила, что поток пациенток иссяк. Как сообщила Агнес, приемная опустела, если не считать Дерека. - Ты уверена? Агнес утвердительно кивнула. - А из больницы нет вызовов? — с надеждой в голосе спросила Мередит. - Никаких вызовов, — разочаровала ее Агнес. Интересно, что связывает доктора и мужчину в приемной? Агнес встретилась взглядом с другой медсестрой и поняла, что им обеим пришла в голову одна и та же мысль. Это отец ребенка. Несомненно. Никогда еще доктор Грей не выглядела такой встревоженной и смущенной. Немедленно почувствовав потребность защитить свою начальницу, Агнес положила ладонь на ее руку. - Я могу сказать ему, что вас срочно вызвали. Соблазнительное предложение, но Мередит отрицательно покачала головой. Зачем оттягивать неизбежное? Он все равно когда-нибудь узнает. Правда, она откладывала это неизбежное до того времени, когда ребенок закончит колледж. Перед речью на выпускном вечере — в самый раз. - Нет, проводи его в кабинет. Я с тем же успехом могу покончить с этим сейчас. Вздыхая, она повернулась к комнате в конце короткого коридора. Мередит вошла в кабинет и села за письменный стол, чувствуя себя гораздо более усталой, чем все последние месяцы. Хорошо бы стол был повыше или стул пониже! Или, и об этом она подумала впервые после того, как сама провела тест на беременность, результат был бы каким-нибудь другим. Она не предвкушала удовольствия от необходимости сказать Дереку Шепарду, что вынашивает его ребенка. Мужчина, с которым она занималась любовью, приобрел в ее памяти почти сверхъестественные качества и с течением времени становился все лучше. Она не ждала, что реальный Шепард может соответствовать ее идеалу, и не хотела разрушать колдовское очарование той ночи. При дневном свете чары растают. Мер снова вздохнула. Дерек прочитал все журналы полчаса назад и задолго до этого перестал мысленно редактировать статьи. Последние три часа он терпел любопытные взгляды процессии пациенток, в конце концов исчезавших за дверью, которую ему не разрешили открыть. Теперь наконец приемная опустела. Вряд ли на четверть шестого назначен кто-нибудь еще. Он услышал, как открылась внутренняя дверь, и встал, возвышаясь над вошедшей медсестрой. Той, которая передала его просьбу Мередит. Он взглянул на карточку с именем, прикрепленную к халату, и храбро спросил: - Моя очередь, Агнес? Что-то в его глазах заставляло забывать о необходимости дышать. Агнес спохватилась и кивнула: - Да. Доктор вас сейчас примет. - Смелое решение, — загадочно изрек Дерек. Он не мог объяснить себе, почему не ушел час назад. Его работа требовала терпения, но он так и не привык проявлять его. Ожидание вызывало у него раздражение. Но любопытство приковало его к стулу. У него было три часа, чтобы сосредоточиться на образе, который он помнил, и поразмыслить, соответствует ли этот образ реальной Мередит. Он в этом сомневался, но должен был увидеть своими глазами. Он решил, что должен это им обоим. Несколько месяцев назад был момент, когда снайпер убил его проводника и чуть не убил его самого. И в этот момент из всей своей жизни он увидел Мередит, какой она была тогда на пляже — окутанная лишь лунным светом и его взглядом. Этот образ горел в его мозгу даже посте того, как он достиг убежища. Ни одна другая женщина не оказала на него такого сильного и длительного влияния. Надо выяснить, почему: только ли из-за романтичности ситуации, или их связывает нечто большее, чем невероятно страстная ночь. Он прошел за медсестрой в самую последнюю комнату. - Ага, святая святых. Медсестра пробормотала что-то неразборчивое и отступила. Его удивил ее странный взгляд и то, как смотрели на него две других медсестры. Он не может быть первым мужчиной, появившимся здесь, подумал Дерек. Он потер рукой шею, зудевшую, как всегда, когда он попадал в неожиданную ситуацию, повернул дверную ручку и вошел. Она была в кабинете, сидела за своим столом. Темнеющее синее небо подчеркивало белизну ее халата и блеск золотистых волос. Она сидела, строго сложив перед собой руки, как студентка какого-нибудь частного колледжа, ожидающая прихода учителя. Чары снова завладели им. Она была так же прекрасна, какой он ее помнил. Еще прекраснее. Черт ее побери. - Мне нравится твоя приемная, — он кивнул назад, не сводя с нее глаз. Что-то в ней изменилось. Что-то появилось в глазах, понял он. Страх? Вызов? Трудно разобрать. — Ты не любишь глубокие кресла? Она улыбалась, несмотря на то что чувствовала себя сплошным комком нервов. Он выглядел более загорелым, и волосы его были длиннее, чем в ту ночь. Но воспоминания не лгали, разве что со временем слегка сгладились. Он был еще красивее, чем запомнился ей, хотя это казалось невероятным. Она крепче сцепила руки и ответила в том же тоне: бодро, но с некоторым напряжением: - Беременным женщинам тяжело выбираться из глубоких кресел. Как ты поживаешь? Прежде чем он успел ответить, она очень обдуманно разомкнула руки и откинулась на спинку стула. И увидела, как вытягивается его лицо при виде ее раздувшегося живота. Ей пришлось ждать ответа, пока он молча смотрел на нее. Господи, ну и невозмутимая особа! Дерек попытался как можно лучше замаскировать свою реакцию. - Прекрасно, когда в меня не целятся. Никакого удивления. Ничего. Мер даже испытала легкое разочарование. - Напомни мне сыграть с тобой в покер. Дерек коротко рассмеялся. - Прошу прощения, ты захватила меня врасплох. Я отыграюсь. Внутри у него будто разгорелся пожар. Он автоматически взглянул на ее руку. Кольца не было, но, может быть, бриллиант, подаренный мужем, слишком велик, чтобы носить его в рабочие часы. Несомненно, этот булыжник цеплялся бы за резиновые перчатки. - Я думаю, поздравления уместны, — его голос прозвучал странно и глухо. Жизнь любит пошутить! Все это время он, оказывается, мечтал о замужней беременной женщине. - Ты имеешь в виду ребенка? Одно следовало из другого. - Я имею в виду свадьбу. Она непонимающе смотрела на него. - Какую свадьбу? В какие игры она играет? Она кажется такой огромной, что вот-вот лопнет. Может, это и неразумно, но он чувствовал себя обманутым. - Твою. Мередит прищурилась, сбитая с толку. О чем он говорит? Она приподняла брови, на губах ее заиграла улыбка. - Я выхожу замуж? На дворе двадцать первый век, напомнил себе Дерек. Старомодные традиционные взгляды существуют рядом с удобными современными. Но, работая нерядовым врачом в одной из самых уважаемых больниц страны, она должна была бы выйти замуж до или после рождения ребенка. Он подошел поближе. - Значит, ты не?.. - Не выхожу замуж? Он кивнул. Мередит встала, внезапно почувствовав себя как на электрическом стуле. - Нет. Концы с концами не сходились. Она не казалась ему человеком, способным показать кукиш обществу. - Тогда как?.. Он что, дразнит ее? - Я думала, что мужчина с твоей профессией и опытом знает, как. Не сводя глаз с ее лица, Дерек потянулся к карману, затем мысленно обругал себя и табачные листья за то, что они вообще существуют. Вдруг его мозг заработал в совершенно ином направлении. - Сколько месяцев беременности? — тихо спросил он. Ах, до него начинает доходить. Неужели? Интересно, он вообще тугодум или просто не спешит признавать свою причастность? - Все, — резко ответила она, желая прекратить этот разговор. Хоть бы телефон зазвонил. Где эти срочные роды, когда они так нужны? — Все девять месяцев. Девять месяцев. Здорово! Он сел на край стола, так как вдруг потерял уверенность в том, что ноги смогут удержать его. - Значит, ребенок... - Твой, — закончила Мер фразу. В его глазах не паника, но что тогда? - Блеск. — Он снова потер шею. Зуд прекратился. — Какой подарок к возвращению домой. Мередит не смогла сдержать смех. Он выглядел совершенно ошеломленным. - Ты побледнел. Ребенок. У нее ребенок. У него ребенок. Вроде того. Дерек выдохнул и мысленно взмолился о сигарете. Только одной. - Слегка потрясен, вот и все. Да, этого можно было ожидать. - У тебя нет причин для потрясения. Он сделал жест, чтобы она замолчала. Он после разберется, что у него есть и чего нет. Сейчас надо решить более важную проблему. - Почему ты не сообщила мне? Она пожала плечами, не уверенная, нравится ли ей его тон. Ей определенно не нравилось свое собственное самочувствие в данный момент. Как-то не по себе, голова кружится. Тяжело сосредоточиться. - Я не могла связаться с тобой, и, кроме того, мы уже взрослые... Его взгляд снова упал на ее огромный живот. - Это видно. Нет, ей точно не нравится его тон, решила Мер. Она не знает, почему пыталась освободить его от ответственности. Может, потому, что не хочет ни от кого и ни от чего зависеть. - Я вполне способна сама позаботиться о ребенке. Он и не думал, что она будет распускать нюни. Сцепив руки, он продолжал следить за нею. Она встала и заходила по кабинету. - Но он и мой. Мередит показалось, что она понимает, почему он мог бы сомневаться, но ей стало больно. Она не звала эту боль, но та явилась. - Да. Он следил за выражением ее глаз. - Ты уверена? Боль быстро переросла в гнев. Она попыталась взять себя в руки, и, когда заговорила, в неторопливом ритме слов едва слышался намек на полыхавшую в ней ярость. - Случай, конечно, странный. Ты сбил меня с ног в прямом и переносном смысле. Но не воображай. Я не сплю с кем попало. — Она заговорила еще медленнее. Спина не на шутку разболелась, и она прижала руку к позвоночнику. В горле пересохло. Она с тоской вспомнила о бутылке воды в холодильнике. Он все еще не пришел в себя. - Но я пользовался... Да, даже потеряв голову, они занимались безопасным сексом. Ирония судьбы. Она пожала плечами. - Так бывает. Это твой ребенок. Он поверил ей. Не потому, что очень хотел, а потому, что видел: она говорит правду. - Хорошо. Тогда выходи за меня замуж. Потрясенная, она успела обрадоваться, что в этот момент не пила воду. Она бы поперхнулась. - Что ты сказал? - Если это мой ребенок... — Дерек увидел, как приподнялись ее брови, и сформулировал иначе. — Поскольку это мой ребенок, я отвечаю за него. Я думаю, что нам следует пожениться. Не такие слова она ожидала услышать от такой свободолюбивой личности, как Шепард. Произнесенные, они вызвали лишь ее раздражение. Свалился ей на голову и взялся за решение их будущего, даже не посоветовавшись с ней! - Причина, по которой я даже не пыталась связаться с тобой, состоит в том, что мне не нужно твое предложение и твоя «ответственность». Я прекрасно могу сама заботиться об этом ребенке. Мне это по душе и по карману. - Но он мой. Ты только что призналась. Это значит, что я имею право на собственное мнение. Мередит скрестила руки на груди. - И каково же твое мнение? Я только что его высказал, подумал Дерек. Предложил ей выйти замуж. Может быть, ей требуется разъяснение? - Я думаю, что ребенку будет лучше в полной семье. Мамочка, папочка и ребенок лично в ней не вызвали образ семьи. У нее было другое мнение. - Когда он вырастет, у него будет семья. - Он? Она хочет сказать, что это мальчик? - Или она, — внесла изменение Мередит, прочитав его мысли. — Нет, я не узнавала пол. В некоторых вещах я люблю сюрпризы. Если уж говорить о сюрпризах, то Дерек чувствовал себя так, будто его ударили по голове полицейской дубинкой. Но он хотел поступить правильно. - Мы должны поговорить. Мер почувствовала, что приступы боли становятся все сильнее, и точно знала, что происходит. Она получила срочные роды. Прямо здесь и сейчас. Надо выпроводить его немедленно. - Сейчас мы должны попрощаться. У меня обход, так что, пожалуйста, извини меня. Решительно взяв его за руку, она чуть ли не вытолкала его в холл. - Но... Мередит закрыла дверь перед его носом и оперлась о нее. Закусив губу и закрыв глаза, она начала считать про себя. Да, никаких сомнений. У нее начались роды. На этот раз наверняка.