Тайна склеенных страниц

И снова записка. Грег развернул листок прямо на ресепшене и пробежал глазами текст. Не раздумывая ни секунды, набросал чуть ниже ответ, сложил лист пополам и передал портье. — Для мистера Холмса, пожалуйста. — Да, сэр. Грег запрыгнул в ждущий его автобус, поприветствовал уже сидящих внутри коллег и уселся в самый конец на одноместное сидение. Показательное задержание итальянской полиции было решено провести с размахом и выездом на самый знаменитый пляж в Италии. Совместить работу и отдых. Лестрейд чувствовал нервозность, какое-то нетерпение и затаптывал в себе одно-единственное желание: чтобы все это закончилось поскорее. Послание было как всегда лаконичным, коротким. Холмс приглашал его на экскурсию на виноградники в небольшое поместье в ста километрах от Прато. Но Лестрейду нужно было уехать, хотя жутко не хотелось. Он должен был хотя бы пару дней не видеть Майкрофта, разобраться в том, каким же это невероятным образом его жизнь сумела так охрененно измениться за те несколько дней в Италии. Его разрывало на части от собственной противоречивости. То крошечное зерно надежды, что упало в благодатную почву после тихого «Грегори», истончилось, превращаясь в тонкую нить, что пробралась, словно змейка, в сердце, и поддергивала каждый раз, напоминая, напоминая, напоминая… Он не мог дождаться возвращения в Прато. Два дня тянулись бесконечно долго и он уже сто раз пожалел, что не поехал на арендованном авто. Нетерпение, с которым он почти вбегал в двери отеля, подавить было невозможно. Портье поздоровался и протянул ключ от номера, лучезарно улыбаясь. Только ключ, и больше ничего. Он молча кивнул и направился к лестнице, чувствуя как волна отчаяния затапливает его с головы до ног. — Мистер Лестрейд, простите, — окликнул его портье и извиняюще улыбнулся, — вам просили передать. Грег ненавидел себя за эту совершенно идиотскую улыбку, что расползлась на его лице, забрал конверт и вошел, наконец, в свой номер. Желание распечатать послание было слишком сильным, но он сдержал себя и отправился в душ, смывая с себя усталость прошедших дней. Его руки даже не подрагивали, когда он вскрывал конверт и доставал идеально оформленное письмо. Небольшое послание, на самом деле. Холмс сообщал, что сожалеет о том, что не сможет в ближайшее время встретиться с ним, Грегори, и просит не стесняться и ужинать в его ресторане. Лестрейд бросил письмо на стол и упал на кровать. Все как всегда — предельно вежлив, холоден, отстранён. И это к лучшему. Осталось каких-то пять дней и он вернётся в свою жизнь, в свою рутину, и будет жить как прежде. По крайней мере, попытается вернуть себе то шаткое равновесие, что было у него в наличии последние пару лет. Лестрейд прислушался к тому, как громко заурчал от голода его живот и решил, что имеет полное право на поздний ужин и пару бокалов виски. …Он намеренно идет вверх по улице в противоположную от ресторана сторону и заказывает в небольшой забегаловке «У Вивьен» прожаренный на гриле кусок баранины и виски. Ночь в Прато теплая, влажная, вкусная, как чиабатта, смоченная соком мяса и соусов. Грег не хочет возвращаться в номер, он не желает снова лежать без движения, собирая себя, своё сердце, свою черную дыру-душу по частям. Он просто бездумно гуляет, никуда особо не пытаясь дойти. — Грегори… Радость окатывает словно ледяной дождь. Радость, смешанная с болью от очередного отлетевшего где-то в груди осколка. — Что ты здесь делаешь? — голос звучит буднично, чуть изумленно. — Я заходил в отель, портье сказал, что ты направился к Вивьен с явным желанием полакомиться мясом. — Я думал, ты уехал. Государственные дела и все такое… Холмс был в привычном Грегори костюме, правда без жилета, и слегка ослабленном галстуке. — Моё присутствие не было столь уж необходимым. Я хотел разделить с тобой вино. Холмс поднял вверх бутылку и вопросительно выгнул бровь. — Пойдем к морю? — тихо спросил Грег, не в силах просто развернуться и уйти. Он линчует себя потом, после. Завтра, или послезавтра, или уже в Лондоне, но только не сейчас. — Здесь недалеко. Они сидели на камне, касаясь предплечьями, локтями, и пили вино прямо из бутылки. Морская гладь освещалась лишь светом полной луны, на которую нет-нет, да набегали редкие облака. — Как ты оказался в Италии? — спросил Грег. — Не случайно, — ответил Холмс, не поворачивая головы, — мне всегда нравилось здесь. — А я бы не смог покинуть Лондон. Мне и сейчас не хватает тумана, смога и слякоти. И Биг Бена. Ты не скучаешь? — Иногда, и очень сильно. Но я достаточно часто бываю там, чтобы действительно сильно тосковать. Грегори… — Не надо, ладно? Мне кажется, я знаю все, что ты можешь мне сказать. Мы просто два давних знакомых, которые встретились и приятно проводят время в компании друг друга. Кстати, как там Массимо? — Не представляю, надеюсь, справился с сегодняшним банкетом, — пробормотал Холмс и стянул пиджак с плеч. — Он славный малый, тебе с ним очень повезло, — делая большой глоток вина, произнес Лестрейд. — Наверное, — отозвался Холмс и забрал бутылку у Грегори, — черт, мы все выпили? — Очевидно, — хохотнул тот. — Я живу недалеко, — обронил Холмс и откинулся на ладони позади себя, прикрывая глаза. — Как ты знаешь, я — тоже, — хохотнул Грегори, который чувствовал себя в легчайшей алкогольной эйфории. — Держу пари, у тебя нет в номере ни грамма выпивки. — Есть. Холмс открыл глаза и посмотрел на Лестрейда. — Так в чем же дело? Пойдем? До Грега дошел смысл вопроса спустя несколько секунд. — Прости? Майкрофт сполз с камня и засунув руки в карманы, подошел к кромке воды. — Или мы можем пойти ко мне и открыть шампанское, которое мне подарила Антея в честь своего бракосочетания. — Так это была мисс Бойет? Грег встал рядом с Холмсом, отряхивая брюки и потягиваясь. — Синьора Тотти, на самом деле. — Тотти? Ты же шутишь, Майкрофт? Грег не совсем осознавая собственных действий, схватил Холмса за предплечья и развернул к себе лицом. — Шучу? — выгнул бровь тот. — Ты сейчас говоришь о Франческо Тотти? «Рома», капитан, форвард. Ты должен меня с ним познакомить! Он крепко держал Майкрофта за руки, а тот просто стоял и смотрел прямо в глаза Лестрейду. Когда острый кончик языка чуть увлажнил губы Холмса, Грег отмер и разжал пальцы, отступая на шаг. — С удовольствием сделал бы это, но они на Гоа, познают радости супружества среди индийцев. Грег сделал еще шаг назад и уперся в валун, на котором они недавно сидели. — Пожалуй, мне пора. — Значит, не пойдешь, — констатировал Майкрофт и горько усмехнулся. — А как же Массимо? — разводя руками в стороны, спросил Грег. — Да дался тебе Бочелли! — взвился Холмс и упер руки в бока, запрокидывая голову и громко выдыхая. — Мне дался? — недоуменно вопросил Грег. — Нет, мне! Только и разговоров, что про него. — Я, вероятно, чего-то недопонимаю, Майкрофт, но одно про себя знаю точно — я не стану третьим в ваших отношениях. У меня есть принципы, и я не нарушу их, даже ради тебя. — Третьим? Подожди…Ты говоришь третьим? — Ты с совершенно определенной целью приглашаешь меня к себе, состоя в отношениях с Массимо Бочелли, и отчего-то полагаешь, что я пойду на это? Холмс с силой потер лоб, с каким-то облегчением выдохнул и начал смеяться. Все громче и громче. — И что смешного? — рыкнул непонимающий ничего Грегори. Холмс все еще подрагивал от смеха и смотрел сияющими глазами на Лестрейда. — Между мной и Массимо ничего нет, и уже не будет. Он мой подчиненный и друг, но не более того. Грег смотрел прямо на Холмса и задавался вопросом-неужели он и впрямь этого не видит? Этих горящих глаз, этих более чем интимных жестов? Этого невысказанного, жгучего желания? Неужели сам Майкрофт Холмс может быть настолько слепым, чтобы не видеть такой откровенной влюбленности? — Но… — вымолвил Лестрейд и прикусил язык. Он не станет распалять в себе эту искру, которая только что ярко вспыхнула внутри, не позволит себе даже крошечной толики надежды, потому что это не имеет смысла. Впрочем, не имело ни тогда, ни сейчас. — Боже, я подумал, что это тебе понравился Бочелли. — А кольцо? — вырвалось у Грега и он тут же пожалел о сказанном. Холмс покрутил пальцами тонкий серебристый ободок на пальце и произнес: — Я хотел бы отвезти тебя на свои виноградники. — У тебя есть… — Да, у меня есть виноградники и я бы хотел отвезти тебя туда прямо сейчас и все объяснить, но, думаю, и тебе и мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Грег, я борюсь с желанием к тебе прикоснуться. Лестрейд затаил дыхание, на миг прикрыл глаза и словно вспышка в голове возникла та картина расставания, когда на него смотрели бесстрастные, холодные глаза. Равнодушные и без тени сожаления и грамма эмоций. — Нет. Холмс закрыл глаза, кивнул и произнес: — Позволь мне все тебе объяснить завтра. Я бы хотел отвезти тебя сам, но с утра у меня срочные дела. Если ты согласишься, за тобой прибудет машина в два пополудни. — Знаешь, я скучал по этим словам, Майкрофт. Скажи мне куда ехать и я приеду сам. Холмс закусил губу, о чем-то напряженно раздумывая, и спустя минуту кивнул. — На телефон тебе придут джипиэс координаты, просто следуй указаниям навигатора. Я буду ждать тебя на вилле в районе пяти часов. — Я приеду только если ты пообещаешь ответить на все мои вопросы. — Я постараюсь, Грегори. Я обещаю…