Тайна склеенных страниц

Грегори входит в номер, спокойно, методично снимает туфли, расстегивает рубашку, сбрасывает остаток одежды и забирается в кровать. Он засыпает мгновенно, стоит только его голове упасть на подушку. Когда в его сон врывается яростный стук, он пытается отмахнуться, зарывается в одеяло, хотя под ним уже просто нестерпимо жарко, но стук не прекращается, а, наоборот, становится все сильнее, яростнее. Лестрейд выбирается из постели, ощущая противный липкий пот на шее и под мышками, набрасывает на себя отельный халат и открывает дверь, в которую врывается взъерошенный Массимо. — Мистер Лестрейд, мне нужна ваша помощь! Он мечется по комнате, заглядывает за шторы, трогает полки, что прикреплены высоко под потолком и выдирает с корнем две маленькие черные камеры с торчащими в разные стороны тонкими проводами. — Какого черта вы делаете в моем номере? Бочелли внимательно смотрит на Грега, вытаскивает из-за прикрепленной на боку под пиджаком кобуры пистолет и направляет его на инспектора. — У нас нет на это времени, Грегори Лестрейд. — Стреляй, — устало говорит Грег и возвращается в кровать. Он зарывается в одеяло, не думая ни о чем, и яростно чертыхается, когда с него резко сдергивают одеяло и ставят на ноги. — Майк, — выдыхает итальянец и чуть встряхивает Лестрейда. Бочелли взглядом указывает Грегу на пистолет, примостившийся на тумбе у кровати. — Его раскрыли. Он схвачен и вывезен в неизвестном направлении. Лестрейд моментально приходит в себя, сосредоточенно смотрит на Массимо и подсечкой заваливает его на пол, усаживаясь сверху. — Кто ты? Он вжимает его в пол, сильнее заламывая руку, грозя сломать кости. — А…гент, — выдыхает тот и болезненно кривится. — Ты следил за ним, за мной? — Да. У нас нет времени. Счет идет на минуты, Грег, его просто убьют, и труп не найдут никогда. Лестрейд еще раз внимательно смотрит на распластанного мужчину и поднимается. Натягивает джинсы, футболку, предварительно перехватив пистолет Массимо с тумбы. — Рассказывай. — Мы должны ехать. По дороге все расскажу. Грег показательно засунул пистолет за пояс джинс и вышел в коридор следом за Бочелли. — Я двойной агент. Работаю на правительство Италии и параллельно ндрангеты*. — Майкрофт знал? — Догадывался, я думаю. — Знал, — припечатал Грег, — дальше. — Мне нужно было устранить одного британского теневика, который ставил препоны пути ндрангеты на британский рынок оружия. И в правительство. Его знали под кодовым именем Снеговик, но никто и никогда не имел его фото.Его обширные связи были пугающими даже для каморры**. Они оставили попытки пристроить в правительство Британии своих людей, а вот мои работодатели слишком фанатичны. След Снеговика затерялся в Британии чуть больше года назад и был найден здесь, в Италии. У нашего правительства свои счеты с ндрангетой, они окончательно распоясались, но их сеть слишком обширна, чтобы уничтожить её парой арестов. Я не знаю как, но Майкрофт стал поставщиком вина боссам. И советчиком, чуть позже. Его острый ум ценился на вес золота, а меня приставили к нему в качестве соглядатая. — Я тебя убью! — рыкнул Грег. — Я давно перестал вредить ему, да и не вредил никогда, на самом деле. Я слишком… — Дальше, — оборвал итальянца Лестрейд. — Потом появился ты, и Майк начал проводить все время с тобой. Он игнорировал приказы прибыть для консультации, и тогда боссы стали пробивать по своим источникам тебя. И пробили. Нашли брата Майка, поговорили с парой людей из Ярда и сопоставили два и два. Они вычислили Снеговика. — Где он? — холодея, спросил Грегори. — Не представляю. Я приехал по вызову и краем уха услышал, что Снеговик схвачен и ждет своего часа быть скормленным акулам. Я обшарил все тайные пыточные, но его нигде нет. И нет никакой информации о том, куда бы его могли вывезти. — Когда его схватили? — быстро вытаскивая телефон, спросил Грег. — Предположительно, сразу после того, как ты уехал. Тебя вели. — Твою мать! — Его могли вывезти куда угодно… И я, идиот, снял с него маяк… Массимо крайне эмоционально выругался по-итальянски. — Если речь шла об акулах, то, может быть, открытое море, — бормотал Грег. — Но где? Грег? Как ты добирался до виллы Майка? — Он скинул мне джипиэс координаты, я загрузил файл в навиг… — Телефон дай! И сядь за руль. — Черт, Массимо, я… — Не будь идиотом, я не предатель, мне слишком дорог Майк, чтобы убить того, кого он любит. Лестрейд отбросил в сторону слова итальянца и сосредоточился на дороге. — Есть! Есть маяк! У него в лодыжку вшит микрочип, и его не обнаружили до сих пор потому, что там нет металла — он из нанопластика. Грег, ты плавал с аквалангом? — Много лет назад. — Придется вспомнить.

***

Майкрофт очнулся резко, как будто бы кто-то сильно потряс его за плечо. Не открывая глаз, он прислушался к себе, чуть шевельнул руками, ногами, с облегчением понял, что ничего не сломано, хоть и болит, и переключился на внешние звуки. Чуть заметное покачивание, глухие удары, визгливый крик чаек - о, как предсказуемо, его вывезли в открытое море. И как безнадежно. Холмс прислушался к окружающей действительности и с удовольствием констатировал: он один. Пока. Открыл глаза и осмотрелся. Тусклый свет почти не проникал внутрь трюма, где он был практически распят. Холмс поморщился — так по-идиотски попасться! Глупо, бездарно, непрофессионально! Тогда, на вилле, которая на самом-то деле была его собственной, так сказать, персональным собственным прикрытием, он мучительно боролся с собственными эмоциями, с чувством пустоты, что накрыла его с головой, стоило Грегори громко хлопнуть дверью и исчезнуть из его жизни. Он отсчитывал удары своего моторчика-предателя, понимая, что сейчас это единственная постоянная величина, все остальное вряд ли можно было бы вообще принимать на веру. Холмс даже не сопротивлялся. Это было попросту бессмысленно. Бежать, когда тебя раскрыли? Когда твой гениальный план потерпел сокрушительный удар из-за идиотского чувства? О, это было поражение, окончательное и бесповоротное. Но никогда до этого Майкрофт не чувствовал внутри столько жизни, столько абсолютно иррациональных желаний, такого количества нежности и любви. Да, спустя время он, наконец, признался себе: он любил. Да, с оглядкой, да, с противостоянием самому себе, да, странною любовью, но любил своего инспектора. И это сыграло с ним дурную шутку. Майкрофт теперь точно знал, что покалывающее чувство вдоль позвоночника тем вечером было неспроста. Он повернул голову и кинул быстрый взгляд на скрытую тенью каштана фигуру. Не придал значения, не обратил внимания. А внутри все зудело, потому что организм вспомнил этот взгляд, этот жар, эту страсть и нежность, которой щедро делился Лестрейд в то странное время их нешуточной страсти. Чертов бешеный ритм едва не свел его с ума, когда он, наконец, встретил взгляд карих глаз и рванул, почти побежал вперед, только спустя секунду понимая, что выглядит совершенно нелепо, глупо, несолидно. И тут же понял: ему плевать. Ему настолько плевать, что он, ненавидя себя за слабость, пошел, почти побежал за Грегом, чтобы убедиться в собственной нормальности. Естественно, он разыскал. Не мог не сделать этого. За что и расплачивается сейчас собственной жизнью. — Пришел в себя, Майк? — вместе со скрипом двери прозвучало на итальянском, — растаял британский Снеговик под итальянским солнцем? Финита ля комедия? О-ляля, как ты изящно водил нас за нос, Снеговик! .. Мужчина был импозантен, даже красив, но звериный оскал портил всю картину, выдавая жесткий норов и полнейшую бескомпромиссность. — Оказалось жарковато, — отозвался Холмс, — Анджело, к чему этот фарс с распятием? Ты же не сектант. Просто убей. — Убить? Да, Майки, или лучше Снеговик… Кстати, почему так? Ты холоден? — Абсолютно, — усмехнулся Холмс и чуть повел плечами, пытаясь определить возможность избавления от веревок. — Вы, британцы, такие НЕживые, такие чопорные и важные, что хочется на вас плюнуть, или по лицу пощелкать. А, Снеговик, я хочу пощелкать тебя по носу. Анджело, одетый в простой светлый костюм, щелкнул пальцами и в трюм вошли двое. — О, ты предсказуем. А Массимо отчего же не захватил? Двое отвязали распятого Холмса от стены и волоком потащили к установке, топорно сколоченной, что стояла в дальнем углу. — На живот и связать, — рявкнул мафиози и произнес, — Массимо сам себя погубил. Он слишком хотел тебя, чтобы тебе же и вредить. — Не думай, что я не знал, Анджело, или лучше Бранджелло Спалетти***? — Холмс явно насмехался. — Как ты… — зашипел в самое ухо итальянец, — откуда ты… — Откуда я узнал, что ты после убийства своей семьи в четырнадцать спишь только под валиумом? Что рядом с тобой постоянно призраки твоей изнасилованной матери и сестры? Что твой дружок Аполинари в любой момент может выдать тебя властям, когда насытится твоими неумелыми оральными ласками? Ты плохо прячешь свои страсти и страхи, они все написаны на твоем лице. Удар пришелся по правой щеке. Холмс почувствовал как осколок зуба впился во внутреннюю часть слизистой рта, как металлический вкус моментально заполнил рот и сплюнул. — Ты скажешь нам коды к запуску баллистических ракет на юге Британии. Холмс рассмеялся и снова сплюнул алую слюну. — Не будь глупцом! Даже я не знаю весь набор кодов для этого. Ты же не думаешь, что сумеешь таким образом ввязать мою страну в войну против мусульманского мира. — Уверен, что смогу. Алькаида перерождается, умнеет, вербует себе умных, сильных, грамотных лидеров и ищет союзников в Европе. — Это заведомо проигрышный вариант. Ислам слишком предан самому себе и слишком сильно нетерпим ко всем остальным народам и религиям, чтобы строить деловые отношения. Ты не только разрушишь ндрангетту, ты искоренишь всю итальянскую сеть и поверь мне, Коза ностра**** тебя за это по голове не погладит. Холмс снова получил удар по спине и с сожалением подумал, что восстанавливать позвоночник будет очень и очень непросто. — Ты не убедишь меня в том, что я не смогу договориться. Я мастер переговоров. Холмс сдавленно смеялся, продолжая сплевывать кровь. — Колите! Холмс закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. Вот в сгиб локтя воткнулась толстая игла, вот ледяная жидкость стремительно начала растворяться в крови и нести отраву к сердцу, мозгу… Он воспроизвел в голове только одну константу, которая была всегда. Всегда имела место быть в его жизни. Грегори. Его инспектор. Его страсть. Его наваждение. Его самая острая боль, беда, проблема. — Смотри на меня, Майкрофт, слушай меня, — голос Грега обволакивал сознание. — Ты вернешься? — Я уже вернулся. И я твердо намерен забрать тебя отсюда. Итальянцы слишком влюблены в тебя. — Они просто хотят меня убить, Грег, всего лишь хотят убить. — Но они не могут…Никто не может тебя убить, понимаешь? НИКТО. Грег медленно отвязал руки, резко вздернул Холмса вверх и встряхнул. — Ты можешь. И ты меня убиваешь. Медленно убиваешь во мне веру в то, что мы были. Грег, я люблю… — Я знаю. И я. Люблю тебя, Майк. Холмс вернулся в реальность, в трюм и ощутил себя полным силы и сидящим на стуле. Пут, сковывающих движение, не было. Итальянцы переговаривались, стоя около него и курили самокрутку. В воздухе ощущался четкий запах марихуаны. Холмс сделал резкий выпад в бок и тыльной стороной ладони приложил одного из парней. Второй сдавленно ойкнул, дернулся и был перехвачен за горло. Позвонки мерзко захрустели, шея становилась все тоньше, хрипы все тише. Холмс сделал шаг вперед и понял, что далеко ему все равно не уйти. Доза была двойная, чтобы уж наверняка узнать все тайны Британии и убить его, не марая рук. Он старался дышать мелкими вдохами, не насыщая мозг и сердце кислородом, замедляя все процессы в организме, замораживая их. Он дошел до двери трюма, когда почувствовал гладкость стилета, разорвавшего его плоть в правом плече. — Не попал, — констатировал Майкрофт и вывалился из трюма на палубу. Он поднял голову и увидел лицо Грега в слепящем ореоле солнца. — Ползи, Холмс, ползи, я сказал! Только я могу тебя уничтожить! Ты сам мне это сказал. — Только ты, — одними губами шептал тот и полз, чувствуя, как шею и грудь заливает обжигающей кровью. Где-то вдали, будто из тумана Холмс еще слышал сдавленные крики «держите его», но ледяные воды уже приняли его в свои объятия, смывая кровь, очищая сознание, целуя его прохладными губами Грегори Лестрейда. *Ндрангета (итал. 'Ndrangheta, от греч. ἀνδραγαθία «доблесть»)  — крупная итальянская организованная преступная группировка, происходящая из Калабрии — самой бедной провинции Италии. Ндрангета является одной из наиболее могущественных преступных организаций в мире: исследовательский институт Eurispes оценивает её доходы за 2007 год в 47 млрд евро. **Каморра (от неаполитанского «morra» — «шайка, банда»)  — неаполитанская мафия (точнее — неаполитанская организованная преступность, аналогичная сицилийской мафии). ***Бранджелло Спалетти — не пойманный маньяк-убийца в середине 20 века в Италии. Вырезал всю семью, изнасиловав мать и сестру и скрылся. Так и не был схвачен. [имя и сюжет выдуманы автором и с реальными событиями совпадают лишь отдаленно] ****Коза ностра (на сицилийском языке Cosa Nostra — «Наше дело»)  — сицилийская преступная организация, итальянская мафия