Тайна склеенных страниц

Он просыпается, чувствуя чужое тепло рядом. Распахивает глаза, вспоминая забытые, почти забытые ощущения легкости в теле, коже, голове. Пустота и чуть слышное дыхание рядом наваливаются так резко, что Грег перестает дышать. Он вспоминает о легких только когда начинает задыхаться от нехватки кислорода. И отползает на самый край постели и встречается с растрепанным, нервным Холмсом, который уже проснулся и сидит, прижимая к себе одеяло. Смотрит чуть настороженно. — Грег, я… Лестрейд вылетает из комнаты и нависает над раковиной в кухне. Нет, нет, нет, - бьется в его мозгу. Нет, он не мог так подставить самого себя. Он не мог, черт его подери, так заиграться, чтобы не остановить себя вовремя. Нет, он не мог… На его плечи накидывают халат и Лестрейд громко выдыхает, чуть благодарно кивая. Запахивается, закрывается, закутывается в него, как в спасительную капсулу, и принимается варить кофе. — Грегори, посмотри на меня, — раздается из гостиной. Лестрейд благодарен, искренне благодарен этому мужчине, что он не в периметре кухни, не в его зоне личного пространства. — Ты еще здесь? Еще не сбежал на новое сверхсекретное задание? И у тебя нет встречи с… — Грег размахивает в воздухе чайной ложкой, все также не смотря в сторону Холмса, — с кем бы то ни было? — Прекрати вести себя как ребенок. Мы взрослые люди и я тебя люблю. — Да? — взвивается Лестрейд и разворачивается к Майкрофту, рассыпая большую часть кофе из пачки. Холмс стоит прямо, в накинутой, но незастегнутой рубашке и брюках и смотрит. — Я понимаю, что ты пытаешься сейчас сделать, — твердо, без тени улыбки, говорит Холмс, — я вчера почти поверил твоей гениальной игре. Почти! — припечатывает и стискивает зубы. — Ты получил, что хотел, так просто найди в себе смелость уйти, наконец! — рычит Грег и опускает кулак на столешницу. Майкрофт чуть вздрагивает и говорит: — Я не уйду. Не уйду. Грег начинает смеяться, нервно, истерично. — Всегда ты, да? Всегда, черт тебя дери, ты! Захотел — приехал, пожелал — взял. И без спросу, без разрешения, без права на выбор, да? Всегда так! Только ты не учел, что я не тот, что был три года назад. Я не побегу безоглядно по твоему требованию, не стану млеть от одного твоего слова или взгляда. Я изменился. И меня изменило то, что я чувствовал тогда, три года назад. Ты хотел бы пройти через это? Не думаю. Да нет же, я знаю, что ты не хотел бы, и не захочешь никогда. — Ударь меня, если тебе станет легче, но сейчас прекрати закрываться этой стеной отстраненности. Тебе не все равно. Я это знаю, я это чувствую. И ты не обманешь меня всем этим. Не сейчас. Грег отшвырнул пакет с кофе, ложку, махнул рукой и почти закипевший напиток опрокинулся, затушив огонь под туркой. — Я стану снова склеивать себя по кускам. Мне не хватит на это сил, когда ты в очередной раз решишь, что я тебе мешаю в твоих супергеройских делах. Я предпочту одиночество ожиданию твоей очередной немилости по отношению ко мне. — Ты не можешь мне мешать. — Слова. Это все слова. Ты, как охотник, который в азарте погони готов на все, даже поверить в наличие собственных чувств, но когда зверь повержен — ты теряешь интерес. — Прекрати это делать! Сейчас же! Я тебя люблю и я хочу провести с тобой свой чертов остаток дней! Я не знаю сколько нам осталось с твоей и моей работой, так прекрати лишать и себя и меня этой малости! Я не снимаю с себя вины, но я прошу - доверься мне. — Довериться?! Ты понимаешь, что просишь? Как я могу тебе верить после всего того? Я знаю тебя семь лет, и все семь лет я не уверен в том, что было правдой, а что вымыслом. Ты продолжишь плести свои интриги, пытаясь как-то оправдаться передо мной, а я буду сидеть и думать — он врет, снова мне врет! — Я закончил работу в «поле», Грег. Лестрейд уже растерял весь свой запал и ненавидел сам себя за то, насколько в груди ярко вспыхивали сполохи надежды и желание верить. Довериться. — Черт! — Я сумею заслужить тебя, Грегори? — Тебе не нужно меня заслуживать, я всегда был твоим, и только твоим, — выдохнул Лестрейд и обессиленно опустился на стул. — Массимо увидел это раньше меня, — тихо отозвался Холмс и округлил глаза, видя как Грег вскакивает с места и подлетает к нему. Заваливает его на диван, заставляя зажмуриться от искр в глазах от боли в раненом плече и рычит: — Массимо, значит? Массимо? И обхватывает ладонями шею, заставляя губы Холмса расплываться в улыбке. — Плечо, — шипит Холмс, и тут же выгибается, ахая. Смех прерывается, переходит в стон. Один, другой, еще сотню… И спустя смехотворно маленький промежуток времени Майкрофт тихо спрашивает: — И что дальше? — Дальше? Ты сваришь мне кофе, иначе я кого-нибудь убью.