Молчание

      Люси с подозрением поглядывала на хмурое явно готовящееся к дождю небо и с сожалением вспоминала, как утром не захватила зонтик. А ведь милая дама из поезда предупреждала ее, что сегодня будет дождь, но Люси все равно забыла зонт в номере того небольшого отеля, который ей посоветовали коллеги. Маленький Соуттаун, расположенный всего в дне пути на юг от столицы, будто пряничный, усыпанный цветами, улыбками и яркими цветными фонарями, горящими даже днем, манил отдыхающих и походил на другой мир, отрезанный от бед и тревог больших городов. Люси стояла на удивительно чистой улочке и рассматривала опрятную витрину, украшенную нежными белыми цветами. Глубоко вздохнув, она сделала шаг в помещение.       Ее выдала звонкая трель колокольчика, и Люси вздрогнула, будто мошенница, пойманная на преступлении, но очаровательная полноватая женщина, не знающая о ее тревогах, встретила посетительницу теплой улыбкой.       – Добрый день! Проходите. Как замечательно, что вы зашли к нам. На улице совсем потемнело уже: дождь вот-вот грянет, а вы так легко одеты.       Люси улыбнулась, согласно кивая, и, окинув взглядом зал, замечтила за одним из столов фигуру в темном плаще.       – Меня ждут, – тихо сказала она.       – Как хорошо, тогда я просто оставлю меню на столе, и вы вместе сможете выбрать. Или вам подсказать?       – Мы справимся сами, – покачала головой Люси, присаживаясь за стол и рассматривая усталого юношу.       Под темным капюшоном скрывались чуть вьющиеся, давно не стриженные волосы, а на совсем молодом лице уже лежала печать вечных тревог и печалей, с сеточкой морщин вокруг темных глаз. Но он все равно не походил на опасного преступника в розыске, скорее, на замученного учебой студента. Юноша рассматривал страницы с яркими картинками и столбиками цен, явно пребывая мыслями совсем в другом месте. Он лишь раз краем глаза взглянул на Люси, не выдавая интереса.       Люси вздохнула и начала разговор сама:       – Вы Виктор, правильно? – негромко спросила она, заранее проверив, что в неожиданно холодный летний день никто кроме них не захотел посетить кафе мороженого.       Ее собеседник угрюмо кивнул и продолжил рассматривать явно ему не интересное меню, лениво переворачивая страницы. Люси достала блокнот и, не открывая, крепко сжала его в руках, скорее для уверенности, потому что все, что было внутри него – всю ту так бережно собранную информацию – она помнила очень хорошо. И рассматривая красиво нарисованные яблоки на обложке, думала, как высказать то, что ее сюда привело.       – Меня зовут Люси, я журналист, освещала вашу историю в магическом еженедельнике. Барман хотел, чтобы мы увиделись… – чуть скованно начала Люси и покачала головой, обрывая себя. – Не так. Я хотела увидеть вас. И понять, что происходит. Одиннадцать дней назад умер казначей университета магии, а месяц назад на главу стражи вашего города упала скала. Целая скала обвалилась на дорогу, но задела только его. Никто не связывает эти смерти, но я собрала информацию за более давнее время: смерть судьи, нескольких преподавателей школы, еще стражников. Все они, так или иначе, имели отношения к тому, что случилось с вашим братом… – Люси запнулась, не зная, как тактичнее сказать и подняла взгляд от блокнота, – перед его смертью…       Она замолчала, рассматривая резко заострившиеся черты лица, и этот почти дикий взгляд, измученный, но неистово яростный. Маг сжал кулаки, беря себя в руки, и отвернулся.       – Все верно, – тихо ответил он и усмехнулся. – Вы очень тактичны. Перед смертью... Перед убийством! Они убили его.       – Я понимаю, – Люси покачала головой, обрывая его, и подняла руки, будто защищаясь от его не излившегося гнева. – Я просто хочу знать. Что в действительности произошло? Я столько уже услышала, столько противоречивого… – она замолчала и внимательно посмотрела на собеседника. – Я уже не смогу быть в стороне от всего этого. Я сама уже слишком связала себя с твоим демоном, и уйти от всего этого мне не под силу. Расскажи мне правду.       Давно заготовленные и отрепетированные слова прозвучали натянуто, показались совершенно лишними. У Люси сжалось сердце в страхе, что ей сейчас рассмеются в лицо, но, заметив, как смущенно этот молодой маг - еще совсем ребенок - отвел взгляд после ее слов, она поняла, что разговорить его будет не так сложно. Всего пары фраз оказалось достаточно, чтобы он ответил.       Виктор долго еще рассматривал меню и витрину, дождался, пока Люси сделает заказ, взял себе воды и, еще немного помолчав, спросил.       – Какая правда вам нужна? О договоре? Или о том, как умирают эти люди? – сказал он совсем тихо и нервно постучал по столу.       – Я знаю, как работает договор. Я хочу понять, что именно значит ваша цена, – как могла мягко ответила Люси, все еще боясь спугнуть его. – В книгах сказано, что он забирает душу.       – Душу? – переспросил Виктор и тихо, чуть нервно, рассмеялся. – Да, верно. В моей книге тоже было так написано. На словах Барман мне сказал, что берет все. Остальное мне уже не понадобится без души.       Люси на всякий случай еще раз огляделась, проверяя не привлекают ли они внимания, но в кафе было все так же пусто, только хозяйка, что-то тихо напевая, мыла чашки; а за окном уже гремела летняя гроза.       – Как вы вообще смогли его призвать? Откуда у вас такие книги?       После еще одной короткой паузы, наполненной шумом дождя, Виктор все же неохотно ответил.       – Они были у моего брата, – сказал и сразу поднял серьезный взгляд на Люси. – Не думайте, он не занимался подобной магией, он бы никогда не стал. Просто он был преподавателем и часто брался за переводы старых текстов. Он очень здорово в старых языках разбирался. Мой брат…       Виктор снова замолчал, проваливаясь в воспоминания, и Люси со вздохом признала, что разговаривать с ним отнюдь не проще, чем с Барманом. Несколько слов и снова пропасть молчания, через которую нужно строить мост из осторожных слов.       – Я знаю, что он ни в чем не виноват, – сказала она, стараясь поймать опущенный в стол взгляд собеседника. – На него переложили ответственность за чужое преступление. Вы ведь поэтому заключили договор?       Виктор кивнул.       – Мой брат был очень хорошим человеком, – сказал он и посмотрел почти сердито, уточняя на всякий случай, – действительно хорошим, это не субъективное мнение. После смерти родителей он сделал все, чтобы поставить нас с сестрой на ноги, совсем себя не жалея.       Он снова замолчал, будто подбирая слова или вспоминая. Люси не решилась его торопить, наблюдая только, как нервно он крутит в руках стакан, будто не знает, куда его деть, и почти вздрогнула, когда Виктор внезапно продолжил рассказ.       – Конечно находились люди, которые пользовались его добротой и тем, что он никогда не мог отказать кому-то в помощи, даже незнакомцам. Это я уже, когда подрос, понял, что за ним нужно присматривать, чтобы его никто не обманул. Слишком доверчивый, – слова Виктора прозвучали горько, но Люси едва сдержала улыбку, понимая, что в этом братья не так уж и отличались, но указывать на это, конечно, не стала. – В школе давно водились эти темные дела, но они обходили учителей стороной. А в этот раз понадобился виновный, и эти люди решили, что мой брат будет подходящей жертвой для того, чтобы все это скрыть.       Дождь только сильнее бился в окно, не собираясь заканчиваться, но Виктор не замечал его, пустым взглядом наблюдая за стекающими по стеклу каплями.       – Мне понадобилось время, чтобы понять и разобраться, что же там произошло. Пусть это и не имело смысла, потому что вмешаться я не мог. Пришлось наблюдать, как его - такого спокойного и на все согласного - ведут на виселицу, – последние слова вырвались у Виктора почти с рыком, стакан с громким стуком опустился на стол, а в темных глазах мага мелькнули пугающие Люси золотые искры. – Он ведь и правда даже не возражал. Просил меня не злиться и присматривать за сестрой.       Виктор оборвал себя и тяжело вздохнул, враз успокаиваясь.       – Но вышло иначе? – осторожно спросила Люси, прося продолжить рассказ.       – Да, – кивнул Виктор. – Сестра не перенесла этого удара. Она слишком любила брата. Как и я… Я не знаю, честно не знаю, мне было слишком больно... А сейчас меня не оставляет мысль о том, что, может быть, если бы я не так метался в поисках доказательств вины этих лживых людей, а был рядом с ней, может быть… Я бы смог помочь. Но упущено. Я растерял все, не смог даже ее удержать. Они забрали у меня все.       Нервно поправив капюшон, Виктор поднял взгляд на аляповато-ажурный потолок и тихо продолжил.       – Мне больше незачем было жить. Я сжег дом и согласился отдать высшую цену за справедливость. Одной ее мне достаточно. Но вы, наверное, назовете меня убийцей.       – Почему же? – отозвалась Люси, не отводя взгляда. – Нет. Я не смогу вас так назвать, потому что точно знаю, что за тех, кто мне дорог, я буду сражаться до самого конца. И даже после. И мои друзья никогда не оставят виновных ненаказанными. В нашей гильдии мы - одна семья, и каждый из них никогда не простит причиненного близким зла. Я понимаю вас… Но цена? Вы уверены, что ваш брат хотел бы такого? Чтобы вы погибли вот так, опять же по вине этих людей?       Виктор упрямо посмотрел на нее.       – Если говорите, что понимаете, то поймете и здесь. Это самый короткий путь, и терять мне уже нечего. Мой брат не сможет меня осудить, потому что он уже мертв. По их вине. И ни одна сила не вернет ни его, ни сестру. Мне осталось только отомстить.       Люси сдалась, отворачиваясь, обжигаясь о чужую правду. Признавая, что не может осуждать и учить жизни едва знакомого человека. Наблюдая, как маг рассеянно стучит тонкими пальцами по столешнице, выбивая мелодию, она покачала головой и спросила:       – Может это все же слишком личный вопрос, но все же, почему вы попросили Бармана принять именно такой вид?       Виктор очнулся от своих мыслей и удивленно посмотрел на нее.       – Я не просил.       – Но Барман сказал…       – Люси, Барман демон, – укоризненно напомнил он. – И он достаточно часто лжет. Не так часто, чтобы совсем перестать ему верить, но не забывает получить удовольствие от того, как окружающие ведутся на его сказки. Он выглядел так с нашей самой первой встречи и отказался объяснять почему. Я думаю, он сделал это специально, чтобы действовать мне на нервы. Пока он был рядом, это было любимое его развлечение.       Резкие слова все равно не могли не вызвать у Люси улыбку. Она очень легко могла представить, как Барман дразнит этого наивного, мягкого юношу. Но ее улыбка сразу исчезла, когда Люси вдруг поняла, что это за мелодию Виктор едва слышно нервно выбивает на зеркальной столешнице. Такую знакомую мелодию. Подняв взгляд от тонких светлых пальцев, она посмотрела в наполненные золотыми искрами встревоженные глаза.       – Он сказал, что заберет все?.. – едва слышно спросила Люси.       Виктор кивнул, и золото из его взгляда на миг исчезло, лишь для того, чтобы вновь вспыхнуть с прежней силой.       – Да, – спокойно ответил он. – Наш договор почти исполнен, и я все громче слышу его. В снах, отражении, в чужих случайных словах и даже в себе. Он будто везде, и я сейчас не только его сила, которую он отдал мне, но уже почти его воля. Я просто знал, что должен прийти сюда, чтобы встретить вас. Достаточно было его желания, – он нервно болезненно рассмеялся. – Честно говоря, лучше бы пожелал мне выспаться. Голова все время гудит, и я совсем не могу спать. Кажется, скоро это будет единственным моим желанием.        И снова нездорово рассмеялся, будто не замечая наполненного ужасом взгляда Люси. Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями и постаралась без дрожи в голосе спросить:       – Почти исполнен?       – Да. Остался лишь один человек, который еще не заплатил за совершенное. Из тех, кто решил, что чужая жизнь дешевле золота, – ответил Виктор. В его голосе еще проскальзывали смешки, но взгляд вдруг стал тяжёлым, таким знакомо опасным. – Вы ведь не будете мне мешать, госпожа Люси?       Люси покачала головой, хоть и сама не уверена была в том, что собирается делать, что ей вообще теперь делать. Но с холодной дрожью, охватившей ее, осознала, что ей невыносимо сидеть рядом с этим человеком, смотреть в золотые глаза Бармана, на лице уже почти мертвого молодого мага. В полном бессилии ловить знакомые жесты и смотреть, как гаснет под демонической сущностью мягкий и добрый юноша.       Резко встав, Люси нервно стала копаться в сумочке в поиске кошелька.       – Мне нужно идти. Тогда я смогу еще успеть на вечерний поезд до столицы, – попыталась неловко оправдаться она.       – Но дождь еще не закончился, – удивился Виктор, рассеянно наблюдая за тем, как она собирается.       Люси достала несколько купюр и положила на стол.       – Ничего, с этим я как-нибудь справлюсь. Мне лучше успеть уехать сегодня, чтобы начальник не ругался, – Люси смутилась своих неуклюжих объяснений, но оставаться точно не собиралась.       Виктор внимательно посмотрел на нее уже куда более человечным взглядом и кивнул.       – Конечно. Простите, что не смогу вас проводить, я все же в розыске.       – Глупости, – отмахнулась Люси и с удивлением посмотрела на то, как Виктор достал тонкий стилет в темных ножнах, положил на стол, подталкивая к ней. – Что это?       – Он просил передать, – просто ответил Виктор и пожал плечами. – Только помните, что он просил не приходить к нему раньше времени. Это очень важно.       Люси кивнула и, не споря, убрала в сумку нож, понимая, что маг знает о странном подарке не больше нее. Она вежливо попрощалась и, в последний раз внимательно посмотрев на юношу - почти ведь мальчишку - сбежала, не слушая болезненно сжимающееся сердце.