Эффект домино-2

Сразу после пробуждения, что называется, ничего не предвещало. Я запарил две мисочки с кашей, налил кофе и ушлепал обратно к любимому компьютеру. Успел соскучиться по нему за ночь. Пока я, в шортах, носках и толстовке смотрел новости на метео-сайтах, попутно подъедая остатки сухого завтрака прям из коробки, Таня ушла в душ. Ну ушла и ушла, она каждое утро занимает ванную часа на полтора, потом выходит вся такая с макияжем, очаровательной кучкой на голове и с ожиданием комплиментов. А я в душе не представляю, что хвалить — все же одинаковое! Что помады, что сережки, что колечки… В итоге несу что-то маловразумительное, а Таня обижается. В итоге вернулась моя вторая половина внезапно и стала требовать внимания. — Ва-а-а-а-ань. — Че? — Ва-а-а-а-а-ань. — Че? — Ну ты дурак, что ли? Повернись. Сегодня такой день ответственный, а ты… Я тут же свернул вкладку и послушно повернулся. На Татиане был строгий черный костюм с белой рубашкой в красный горошек. На губах — красная помада. А на голове привычное уже сооружение в виде шишки. — Какой сегодня день? — И еще говорят, что у беременных память плохая. Сегодня к нам Султанов приедет. С женой. — Прям сюда?! — Тихонов, ну ты просто невыносим, — посетовала Танька, пытаясь вытянуть меня из-под компьютера, одновременно критически меня осмотрев. — В офис приедут, балда. А ты вообще к их визиту не готов, — сделала однозначный вывод моя ненаглядная. — У нас планируется ковровая дорожка? — Да, и оркестр из двадцати человек, — Таня хмыкнула и, будучи уверенной в своем идеальном вкусе, открыла дверцы шкафа. После пятиминутного изучения любимая пришла к выводу, что носить мне нечего. Одни футболки да пара джинсов. — Ваня! — А? — Нам срочно надо тебя одеть. Ты немодный. — Здрасьте, ходил всегда в джинсах и майках, и теперь тебя что-то не устраивает? — Меня все устраивает. Но теперь ты семейный человек и почти отец, — Танька откопала из недр шкафа мою старую футболку, почему-то чисто серую, без рисунков. Потом взяла подаренный мне же белый свитер с оленями и запулила в меня. — Одевайся давай. Будет тепло и красиво. Мой взгляд на предложенный наряд напоминал взгляд Юли на Лисицына после нашего мальчишника. Решив лишний раз не злить возлюбленную, послушно напялил одёжку. — Ну как я тебе? — я воззрился на Танечку в ожидании вердикта. — Ну что сказать… — она задумалась. — Божественен. А если ещё и штаны наденешь — совсем глаз не оторвать. — Без штанов меня в ФЭС не пустят, мы же серьезная организация, — выдал я, напяливая оленьи рожки. — И вообще, пошли есть. День надо начинать с вкусностей. А не с работы. — Буду много есть, превращусь в слоника, рожу и ты меня бросишь, — нахмурила брови Таня, но на кухню за мной пошла. Ну что за пессимизм? Потолстею, бросишь… — Не мели ерунды, — показал ей язык и ухитрился подхватить свою прелесть на руки. — Куда я от своих девочек денусь? Совсем же легкая. — Костюм помнёшь, — проворчала Татьяний уже совсем для проформы. — Вспомни, какой пожеванный Круглов пришел на той неделе, и никто ему ничего не сказал, — я отмахнулся и все-таки поставил Таньку на ноги. — Есть надо нормально, особенно утром. Чтобы мозг получал глюкозу. — Ваня, ты тоже можешь потолстеть, — вдруг озарило мою вторую половину. — Я? — от удивления я даже промахнулся мимо вчерашней зефирки. — Да во мне весу, как в… И хочешь сказать, что ты меня бросишь? Что-то меня напрягают такие мысли. — Нет, конечно, — усмехнулась Танька и изящно увела зефирку прям у меня из-под носа. Наглый женщин. И как меня угораздило в неё влюбиться? Хотя и я, знаете, не совсем идеален — не такой серьезный, денег много не имею, но зато какой никакой, а гений. Слышал я, однажды, как Танька меня нахваливала Оксане — они чай в буфете пили. Амелина тогда еще вздохнула так. Стоп! А может я это самое, привлекательный мужчина? И мечта всех женщин ФЭС? Не зря же они приветливо улыбаются мне при встрече, угощают всякими вкусняшками. Даже Марья-краса в деревне не смогла устоять против моего обаяния. Хотя… У нас же такой коллектив! В смысле, мужчин на вкус и цвет. И высокие, типа Майского с Шустовым, и нормальные, и плотные, типа Холодова… Так. Решено. Я присмотрюсь к коллегам, интересно же сравнить, кто круче. От размышлений меня отвлек голос Татианы. — Ваня, не спи, замерзнешь! — А? Что? — очнулся я. Таня успела позавтракать и начать надевать на себя верхнюю одежду. Что-то долго я мечтал. — Тихонов, опаздываем. Шевелись. А то Галина Николаевна с Витей устроит нам небольшой Армагеддон. В нашей дружной ФЭСовской семье и в частности у Кругловых ожидается пополнение в лице Виктора Николаича Круглова. Николай Петрович, увидев на УЗИ сына, чуть не грохнулся в обморок от счастья и визжал в трубку от радости так, что у Майского заложило уши. Серега в свою очередь клялся и божился, что через пару-тройку лет они с Викой заведут парочку маленьких Майских и назначат Круглова почетным крестным. Видя лицо счастливого Майского жука, я не сомневался в том, что это обещание будет обязательно исполнено. У них с Викторией, кстати, всё развивалось стремительно и счастливо — Виктория старательно наводила быт в холостяцкой берлоге, а Серега — налаживал контакты с близнецами, которые приняли его как родного. И остальные сотрудники нашей дружной службы как-то в основном радовались будущим пополнениям и подрастающим детишкам. Но только вот у Кости Лисицына периодически мелькало такое выражение… В общем, я решил, что перед самым рождением маленькой Тихоновой я обязательно с ним поговорю. И кое-что даже законспектирую. Выражение было сродни безграничному счастью и невероятной усталости. Нам явно предстояло что-то такое. Укутав Таньку в дополнительный шарфик и усадив её к игрушечному Котову, по суровым московским дорогам, мы поехали на встречу офису, приключениям и генеральской чете. У ресепшен нас ждал почему-то улыбающийся Майский в компании Петровича. Круглов дремал, притулившись к стойке ресепшен, подавая вовремя звуковые сигналы. — Коль, вот красивые они, да? — Угу. — Прям вот смотрю и глаза не нарадуются. — Точно. — Что у вас тут творится, мальчики? — Танюха улыбнулась, а я тем временем расписывался за нас обоих. — Вика с Галей выглядят просто прекрасно, и жена Султанова тоже весьма ничего, — романтично произнес Майский. Не слабо торкнуло сурового майора на почве огромной влюбленности, не слабо. Круглов, в свою очередь, подтвердил сказанное другом, смачно захрапев. — Что, Николай Петрович, ночка тяжелая выдалась? — я сочувственно похлопал старшего коллегу по плечу. — Да уж, кто-то выпил слишком много пива после работы, а потом спал в коридоре на коврике, — хохотнул совсем не сочувствующий Майский. — Ничего, Серега, вот женишься и сам поймешь все прелести семейной жизни. — У нас с Викой все будет по-другому, — мечтательно выдал Майский, но не чай и не жук. Танюха в ответ лишь закатила глаза. Она-то уж точно знала, что из собравшихся лишь у нас идеальные отношения. Проверенные всем, чем только можно. Огнём, водой, ревностью и сельскими аборигенами. — Ну-ну, — мне казалось, или в голосе Круглова было злорадство? Но оно было оправдано — что ни крути, а их женщины почти идентичны. Как они там говорили — радости и горести делим пополам? — Кстати, Петрович, а Галя в декрет собирается? Теперь на нас криво покосился Майский. — Ну, возьмет отпуск месяца на полтора, и все. С ребенком я буду сидеть. — Усатый нянь! — вырвалось у меня прежде чем успел подумать. Если бы майор мог испепелять взглядом, вместо меня бы лежала горсточка пепла. — Простите, Николай Петрович, что я о наболевшем, — я сыпал извинениями, попутно утягивая свою прелесть в стильном костюме в сторону лаборатории. Но далеко я уйти не успел — из лифта, гордой поступью уже покруглевшей царицы, возникла Рогозина, рядом с ней шла жена Султанова, а сам бравый генерал семенил рядом с ней, умильно интересуясь самочувствием благоверной через каждых пять шагов. — О, коллеги, хорошо что вы тут! — бодро проговорил Султанов, поравнявшись с товарищами майорами, причем Круглов взбодрился моментально, видимо совместная жизнь с товарищем полковником научила его быть во всеоружии. — Мы с Галей… Галиной Николаевной обсуждали наш новый проект, и пришли к выводу, что все складывается просто чудесно! — А что за проект? — полюбопытствовала Таня. — Мы открываем подведомственный детский сад. Будут расти маленькие ФЭСята. Или ФЭСовята, тем более, что распоряжение сверху о повышении демографии в стране только-только спустили… Я конечно подозревал, что наша контора решила побить все рекорды, но не подозревал, что это примет такие масштабы. Правда я бы не хотел, чтобы маленькая Танечка пошла на нашим стопам. — А кто будет нянчить наших чад? — тут же поинтересовалась Белая. Действительно, очень хороший вопрос. Во-первых какие железные нервы должны быть у нянечек, которые согласятся работать у нас? И какая кристально чистая совесть — любая мама за свое чадо моментально сотрёт доверенную особу в порошок. — Штат выделят самый зарекомендованный и профессиональный, целых пять человек, рекомендации проверял лично я, словом, люди надежные, с ними не страшно будет оставить малышей, — продолжал Руслан Султанович и по мере его рассказа лицо Петровича светлело. Он кажется мог выдохнуть и не думать о том, что на ближайшие три года в его распоряжении будут пеленки, распашонки, детские смеси и прочие «радости отцовства» нон-стоп. Мне кажется, что если бы не Рогозина, Петрович тут же пустился бы в дикий счастливый пляс. — Русик, а мы долго тут стоять будем? Ты мне обещал провести экскурсию… — заканючила половинка Султанова. Офицер тут же крепче подхватил сумочку жены, и они скорее умчались вдаль по коридору. — Главное, чтобы на выезд не попросилась, — глубокомысленно изрёк я. — Сплюнь! — хором отозвались оба товарища майора и Рогозина. И в этот момент у нее зазвонил телефон. Похоже, на нас скинут новое дело, которое разумеется нужно раскрыть вотпрямщас и срочно-срочно. — Да, товарищ генерал. Что?.. — мы дружной компанией следили за выражением лица любимой начальницы. — Когда? Сколько-сколько? Точно сто пятьдесят? Так точно, товарищ генерал, оперативники уже выезжают на место. Майский нетерпеливо глянул на Галину Николавну, а та, убирая телефон в карман пиджака, старалась не смеяться. Мы же ФЭС, как-никак. — Ну, что случилось, Галь? — первым отмер Круглов. — Ограбили кондитерскую фабрику в Мневниках. — И что с того? Рядовое дело, — пробурчал Серега, которому хотелось как можно более героического расследования — лишний раз покрасоваться перед Викторией не мешало. — С того, Сережа, что судя по видео с камер наблюдения — ворами были две девушки, а украли сто пятьдесят килограммов различных сладостей. — Сколько?! — раздалось со всех сторон. У меня аж слюни потекли от представляемого количества вкусняшек. — Иван, действуй. Нужна любая информация по этому делу. А вы отправляйтесь на фабрику, — распоряжалась полковник. — А как же Султанов? — подала голос моя Татиана. — А им я займусь лично, думаю, нам будет о чем поговорить, — вид у Рогозиной был загадочный. Неужели она решила вытребовать у куратора для нас дополнительное финансирование? Сплошные секреты. Люблю свою работу. Поэтому и пошел усиленно работать дальше. А моя драгоценная Татьяна ускользнула в сторону кабинета начальницы. Я мирно исследовал просторы всемирной паутины, когда в лабораторию чуть ли не вполз Руслан Султанович. Выглядел он измочаленным, и что-то бормотал себе под нос. Кажется это была песня… «Заберите меня в Гималаи, заберите меня насовсем».