Эффект домино-2

Жизнь наша закипела и забурлила. Мало того, что близилось тридцатое декабря, так еще и Виктория забрала мою Татиану для записи подарочка для Галины Николавны. Дома я тусил один, всячески развращался — лежал в своей палатке, ел шашлык папы Магомеда, запивал его молочным коктейлем и игрался в приставку.Вечер, одним словом, был чудесным. Но ровно до того момента, как мне позвонил Холодов и начал трагически вздыхать в трубочку. — Ну Вань. Ну Ваня. Ванечка. — Ну что тебе надо, Андрюх? — Пошли со мной дежурить, а? Заодно к празднику все подготовим. Рогозиной приятно сделаем. Она же уже одной ногой в декрете, вместе с Таней твоей. Я аж глаза закатил от такого нежданчика.Интересно, с какой это ёлки упал Холодов, что звонит в мой выходной с такими полуприличными предложениями? Видимо его совесть и мужская солидарность уехали вместе с его женой к её маме. Кстати, полу-приличные у Андрея не только предложения, но и обращения к супруге! «Пипеточка, таракашек»… Если бы я так обратился к Таньке, боюсь представить куда и на что она бы меня натянула после таких слов! Словом, сплошное веселье. Что делать, надо выручать товарища. А то смотри, ещё чего натворит. — А че я-то? У нас столько сотрудников в лабе, а крайний как всегда Тихонов. — Шустова жена утащила к теще в гости, у Амелиной закончились чистые юбки, ей нечего надеть, Татьяна твоя дежурить не может, остаемся мы с тобой. Ну Вань, подваливай. С меня пицца. — Четыре сыра, и с колой, — выторговал я себе кусочек удовольствия и стал выползать из палатки. Танюха правда расстроится, но, а с другой стороны — хоть выспится нормально. А то я ей, видите ли, мешаю всю дорогу. Я впервые оценил прелесть сборов в одиночестве! Никто не мешает, не подгоняет, не вопит на ухо «Ванечка, что же ты как тюлень шамаханский». Сплошная красота. По квартире из музыкального центра раздавались веселые новогодние песни, соседи в ритм выстукивали по батареям — словом, кайф. А ещё впереди на горизонте, поблёскивая всеми своими аппетитными боками, маячила любимая пицца. Оставив на зеркале для Тани послание: «ушел на фронт работу, создавать праздник», я быстренько оделся и потащил свое бренное тело на улицу. Не забыв перед этим поверх шапки напялить оленьи рожки — в конце концов, пусть уж лучше буду новогодним оленем, чем кем-то там еще. Об оленях мне не забыла сказать сказать и милая женщина, поравнявшаяся со мной на светофоре на новенькой Митсубиши. — Молодой человек, а вы у нас один олень на дороге или это собирательный образ? — она хохотнула и в ту же секунду, как загорелся зелёный, притопила педаль газа и умчалась вдаль. Я от негодования и ржача только крепче вцепился в руль. Добрые у нас граждане, а. С новым годом, чё. — Я северный олень… — заиграло по радио и я чуть не выпустил из рук руль. Вот что это было? Не переставая ржать и чуть-чуть подвывать в такт песне, я ехал на любимую работу, представляя, как весело будет завтра. У нас с момента создания ФЭС корпоративы были такие, что после них надо было неделю восстанавливаться, а особо одаренные коллеги потом капались у Валечки в морге, дабы промыть организм и вернуться к жизни. Уже в паре остановок от ФЭС телефон мой снова ожил, на этот раз звонила Рогозина. — Ваня, нужен твой совет. Тут-то я и прифигел. Какой супер важный совет мог понадобится от меня дражайшей начальнице в канун светлого праздника? Вот после, там я понимаю, там куча вопросов и советов: как закодировать Петровича, за какие шиши восстанавливать ФЭС после того, как братцы майоры решили изобразить мушкетеров, где купить Амелиной юбку подлиннее, потому что всё те же персонажи перепутали её с поясом, и ещё куча важных и нужных дел. — Ваня, какой телефон Круглову купить? — Кнопочный, огнеупорный и водонепроницаемый. А еще, чтобы весил много и имел металлическую облатку, — от души посоветовал я, стараясь не хихикать. — Понимаю твое веселье, но я прямо сейчас в магазине, и не знаю, что выбрать. Они все такие хрупкие. Он раздавит в первый же день. — А спорим, не раздавит? Берите ему какой-нибудь яблочный смартфон, попроще. Четверку, например. — Только это, когда будете регистрировать айклауд, запишите пароль Петровичу на лоб, а то если забудет, то телефон точно превратится в кирпич. — Мда… Может Нокию ему купить, первую ещё, а? — Покупайте. Уж точно надежно и просто. Он не запутается в меню, как в трех соснах, — теперь я советовал чисто от души. Зная особенности Круглова, еще легче было дать ему освоить голубиную почту, например. Но Нокия-кирпичик была совершенно неубиваемой, так что рисков на горизонте не наблюдалось. — Спасибо, ты настоящий друг, — улыбнулась мне в трубочку Рогозина и отключилась. Я же порулил дальше в контору, прикидывая, в каком стиле мы нарядим елочку в этом году. Синяя была, красная тоже. Как вариант — я аж сам заржал, — можно было взять миску винегрета и кинуть в него петарду. Тогда с украшением вопрос отпал бы сам собой. Но что-то мне подсказывало, что после этого меня бы ни одна уборщица ФЭС в живых бы не оставила. В итоге, решив что дизайнерская составляющая сегодня на Холодове, я переключился в мысли о том, что дарить моим дамам. И тут мне пришла гениальная идея — подарить семейные пижамки, кигуруми, вроде. Осталось теперь только выбрать зверюшек! О, придумал! Мы будем белыми мишками! Медведь-папа, медведица Татиана и маленькая Танечка-Умка. А Холодову пошел бы костюм пингвина. Но это я так, лирически отвлекся. Быстренько заказав в магазине три костюма, я выбрался из машины, радуясь тому, какая расчищенная у нас парковка — с моей-то неловкостью воткнуться в сугроб и замерзнуть, как ямщик в степи ничего не стоило. Добрался я до проходной быстро, размахивая своими рожками на башке. — Здравствуйте! — приветливо воскликнул я молодому дежурному. — Здравствуйте, олень Федорович! Ой, простите, Иван Федорович! — тут же заалев, и заржав от собственной оговорки, парень рассыпался в извинениях . Да что же это такое, а? — Я-то олень, а вот ты, друг мой, тот еще пельмень без начинки, — схохмил я, посмеялся над шуткой и остался доволен. Расписавшись в журнале и принципиально оставшись без куртки, но в рожках, я направился на аппетитные запахи из буфета. Холодов, однозначно, был там. Знаете фразу «Все дороги ведут в Рим»? У Андрея так же — все маршруты сходятся в одной точке — в буфете. Эксперт энергично жевал шоколадные кексы, которые принесла в контору Валечка, и сидел спиной ко входу, поэтому не заметил того, как я в лучших традициях Штирлица подкрался к нему и вкрадчиво спросил: — Почём опиум для народа? — Тихонов! Нельзя же так пугать старого больного человека! ФЭС без лучшего эксперта останется! — заголосил Андрюша, чуть не выронив вожделенные кексик из пальцев. — А тебя никто не лучшим не назначал, — ухмыльнулся я и протянул лапки за кофейником. Раз уж всю ночь работать, то работать с подзарядкой. Представил себя как будто я зайчик Дюрасель из рекламы — влил чашечку кофейка и заряд поднялся на пару полосочек. Или сова, попробовавшая разные виды кофе. Блин, жалко что у нас в конторе нет кофейного автомата! Надо предложить Рогозиной, может не откажет? Я же всё-таки любимый и лучший эксперт и вообще, любимая головная боль по отпускам и выходным. А еще можно пончичный аппарат впихнуть, а то пропадет наш лучший-никем-не-назначенный-эксперт с голоду. Кадрами так разбрасываться нельзя. — Ладно тебе страдать. Скажи лучше, что придумаем на завтра. Тут же все соберутся, Рогозина даже Аллу пригласила, и Белозеркин будет, — с умным видом перевел тему я. Ну не все же нам отношения выяснять. — Может конкурс устроим? «Мистер ФЭС», а? Мужчин же у нас много, на разный вкус и цвет, — Андрей тут же горделиво поднял подбородок. — Ну, а выбирать лучшего как будем? Зрительским голосованием? Монетку кинем? — А проголосуют наши прекрасные дамы. Или ты боишься даже в пятерку не войти? — захихикал Холодов, уминая последний кексик. — Зараза ты, Андрюха. Я твой начальник, между прочим. — Ладно, умывальников начальник и мочалок командир, пойдем украшать. Нам еще со склада игрушки забрать, мишуру там всякую. Боюсь в пятерку не войти? Ха! Да я буду в первой тройке! Тоже мне красавчик нашелся… На складе на полке лежала красивая зеленая мишура, такая пышная-пышная. Я не удержался и обмотал друга ею на манер ёлки. И тут же запилил крутое сэлфи с ним — будет зря пропадать такой сюжет для фото! После фото сгрузил самые нужные коробки у входа на склад и тут мой взгляд выцепил не пойми каким образом завалявшуюся здесь скакалку. Не припомню, чтобы у нас такой вещдок был, ну да ладно. Вместо дальнейших раздумий, я взял скакалку и решил чуть-чуть вспомнить детство, попрыгать и размяться. — Раз… два…три… — на счете «пять» меня отвлек ржущий Андрей, снимавший это дело на видео. — А ты попробуй больше напрыгать! — тут же возмутился я, отсчитав уже двадцатый прыжок. Двадцатый прыжок плавно перерос в тридцатый, а потом в сороковой, а потом я понял, что я как-то выдыхаюсь и надо всё это дело сворачивать, но только так, чтобы не упустить чувство собственного достоинства — впереди ещё конкурс. Но скакалочка-выручалочка решила все за меня и обмотала мои нижние конечности узелком. С невнятным воплем я рухнул на удобно валявшийся мат и заржал. Вот и кто скажет, что мне четвертый десяток пошел? — Ну все, напрыгался? Давай, бери ноги в руки и пошли. — Да не занудничай, Андрюх. У нас вся ночь впереди, — распутываясь, пробормотал я. — А вдруг дело спустят, как мы все успеем. — Ладно, давай займемся важным. Но если дело не спустят, с тебя еще одна пицца. Маргарита. — Хоть иди теперь и сам преступничай, — пробухтел жадный Холодов, но вовремя вспомнил, что половина пиццы как никак его и успокоился. Мы переместились в лабу, решив начать украшения с нее. Мы обмотали мишурой стулья и центрифуги, проложили вдоль столами и стенками несколько километров яркой, сияющей гирлянды. Получилось круто. — Ой, жалко, что у нас омелы нет. Ну, растение такое, с мелкими цветочками. В американских фильмах, когда люди под ним сталкиваются, целоваться положено, — с важным видом начал Андрей. А я попытался представить, что будет, если под этими цветочками случайно столкнутся Виктория и Петрович, или Галин Николавна с Маем. — Ну, у нас тут камина тоже нет, так что американские традиции идут побоку, — я вздохнул, поняв, что носочки, например, были бы хорошей идеей. — И тебе лишь бы кого поцеловать, а еще женатый человек. — А тебе, тоже женатому, неужели ничего не хочется? — вытаращил на меня глаза Андрей. — Неа. Я Таньку люблю и уважаю ее, как женщину. — Надо же, какие мы слова умные знаем. Ну так еще бы, я ж не лось, бегущий по кукурузе, а программист в самой крутой экспертной службе страны. — А ты как думал, — я заважничал. — Я же начальник компьютерного отдела. И жену свою люблю, потому что, кстати, выбирал себе сам. Вот как. Правда тут ещё спорный вопрос, кто кого выбрал, -тихонько заржал, вспомнив как моя любимая в первый же день вылила на меня синьку, когда я подкатил к ней с неприличными предложениями. Вообще, поначалу у нас как-то не клеилось и вели мы себя как два школьника из пионерского лагеря. Но потом мы повзрослели, Таньку перестало кидать в разные авантюры и началось наше счастье. А вот интересно, про синьку Таня помнит? Мне кажется, что в ее памяти отложилось ровно два события, касаемые нас — синька и загс. Ну и третьим будет рождение дочери. Хотя должно быть наоборот — это же я мужчина, должен там забывать всякие памятные даты и всё такое. Ну, а у нас всё наоборот. Но нам хорошо вместе, и это главное. — Андрюх, а как ты со своей женой познакомился? — Да иди ты нафиг, Тихонов. — Я-то пойду, а ты расскажи все-таки, где встретил свою спутницу жизни. — В магазине. Мы за один батон схватились, я ей уступил, ну и… — И закрутилась любовь с первого взгляда… то есть батона, — я заржал в голос, представив себе эту картину. И почему я не удивлен? — Именно, — засмеялся Андрей. — А ещё мы с ней, когда встречались, готовить вместе собирались, новый год чтобы встречать, и в итоге застряли в лифте. И всю новогоднюю ночь ели бутерброды с икрой прям там. — Романтика-то какая, — усмехнулся я. Если бы мы с Таней застряли в лифте, ему бы пришли кранты от бешеного Танькиного темперамента в первые же десять минут, и никакие бы бутерброды с икрой положение не спасли. Она съела бы меня вместе с новыми наушниками и кедами. — Товарищ капитан, — в лабораторию заглянула молоденькая девушка-лаборантка. — Там пиццу привезли. — О, отлично, — товарищ тут же воспрял духом и на олимпийской скорости улетел в сторону ресепшена. Мне кажется, если бы существовал такой вид спорта как спринт за пиццей, то Андрей тут же бы взял золото.